Тишина, с которой я живу

Наверное, сложно просыпаться каждое утро, зная, что мёртв. Предпринимать попытки к жизни, делать, что и другие, стараться чувствовать, что должно, а внутри быть мёртвым. Из всего этого радует лишь то, что, если я ощущаю себя мёртвым, значит было время, когда я был живой. И конечно же, я не ценил этого времени.   Мы выходим из кафе, и нас ободряет морозный зимний воздух. Около одиннадцати утра, а мы только заканчиваем завтракать после ходки. Ходка выдаётся тяжёлой, потому как ночи этой зимой стоят суровые, пальцы коченеют, и самородки становится извлекать сложно. К тому же, мне ещё и выпадает тащить все собранные за ночь самородки к Хирургу, чтобы сбросить их в цех, так что освобождаюсь я поздно. Пламя ждёт меня в кафе, сонная и уставшая от пустого ожидания. Мне всегда казалось, что ожидание - это удел девушек, несправедливый, но удел. Парни не умеют ждать, думают, что умеют, но на самом деле с девушками им в этом не сравниться. Мы вдыхаем холодный воздух полной грудью. Я застёгиваю кожаную куртку с мехом. Пламя же стоит в своей короткой, рacстёгнутой. Она ударяет меня в плечо: -Давай, кто первый до того здания! - она указывает рукой вперёд и, не давая мне опомниться, пускается бежать. Я, не думая, бегу за ней. Наши широкие следы, остаются на несвежем снегу вместе с десятками других следов. Пламя бегает быстро, да и я, к тому же, устал. Она первая добирается до здания, но не останавливается, как я того ожидаю, я вбегает внутрь. Бегу, уже запыхавшись, по лестнице вверх, хватаясь за перила, как за спасительную соломинку. На третьем этаже, тяжело дыша, уже поднимаюсь медленно. Это здание - недострой. У здания нет одной стены, так что отсюда можно увидеть много других домов. Пламя стоит на пятом этаже, на щеках её горит румянец. Она, как и я, тяжело дышит. -Я думал, мы только до здания. -План выполнен и перевыполнен! - улыбается она и подаёт мне руку, чтобы я мог опереться на неё, а не на перило. Холодный воздух жжёт лёгкие, дышать больно и тяжело, но я чувствую себя невероятно свободным. Пламя смотрит вперёд на дома и снег, бросает взгляд на меня, улыбается и снова смотрит вперёд. Всё тает от одной её такой мимолётной улыбки. И я улыбаюсь, хоть она и не видит, в ответ. Она мне нравится. С тех самых пор, как образуется наш отряд, но мне всё время кажется, что... будто она никогда не согласится быть со мной, даже попробовать быть со мной, ведь я не так хорош, как она. -Как тебе в новом доме? - прерываю я наше молчание. -Не спрашивай. -Прости. Она немного молчит, закусив губу, а потом говорит: -Так не спрашивай. Я всё ещё чувствую себя виноватой. -Но это твоя особенность. По крайней мере, ты знаешь, какая она. -На твоём месте я бы радовалась, что она ещё не проявилась. Кто знает, что это за чёрт. В нашем отряде я единственный, у кого особенность не дала о себе знать, и, если честно, меня это сильно беспокоит. Как будто я ещё не вырос, когда все вокруг повзрослели. Хирург говорит, что она обязательно проявится, в своё время. Но, кажется, он не рад, что не знает этого обо мне. Поэтому он позволяет мне самому выбрать имя. И это были ужасные муки. Одно дело - предлагать имя кому-то, а другое - подобрать себе. Но и безымянным ходить не хочется. В конце концов, я человек, а у человека должно быть имя. Должно ведь быть что-то, что определяет его. Глядя на Хирурга, я решаю выбрать имя - профессию, ведь род деятельности тоже определяет человека. Лётчик звучит романтично, свободно. -Тебе точно не нужна помощь? - спрашиваю я. -Нет, Лётчик! - она отвечает так, будто ей задают этот вопрос ежедневно. Может быть, оно и так. - Тот пожар случился по неосторожности. Я думаю, такого больше не повторится, - она вздыхает. -Ну, говорят, что теней в городе, вроде как, нет, так что бояться нечего. -Да, - она скромно лубыается. - По домам? Надо выспаться. -Да, неплохая идея. Мы спокойно спускаемся вниз и идём в сторону нашего района молча. Ужасное, неловкое молчание. -Мне теперь направо, - улыбается мне. -А мне как всегда прямо, - отвечаю тут же я, и только потом мне приходит в голову, что её можно проводить. -Увидимся, - она обнимает меня. -Пока! Расходимся. Этим же вечером Пепел зовёт нас играть в настольные игры. Говорит, что купил пару штук у Шлюхи, так что должно быть весело. Мне хорошо в нашей компании: мы можем играть в баскетбол, иногда просто гонять мяч с пацанами, бродить по недостроям с Пламя или вот так вот собираться вечером у кого-то. В этом всём есть своя магия, неуловимая, тонкая, как туман, едва ощутимая. Она укутывает всех нас и объединяет. Я ни разу не пожалел, что присоединился к отряду Аква, хоть я и чувствую себя немного ущербным, что ли, от того, что моя особенность не хочет давать о себе знать. Но никто меня в этом не упрекает, никто не подшучивает, никто об этом не говорит. Умышленно или нет, но мне нравится, что никто не акцентирует на этом своё внимание. Но я всегда знаю, что пока ещё не такой, как они. Наверное, поэтому я их всех и ценю, что они ценят меня, просто меня. И каждого в этом отряде. Мне было бы трудно привыкнуть к жизни в городе без них. Тени пугают меня. Пустые дома пугают меня. Другие отряды тоже по-своему пугают меня. А этот отряд - отряд Аквамарина - мой остров безопасности. Даже забавно, что у нашего отряда нет никаких кличек. Те, кто в отряде Паука, - мухи. Он сам их так называет. Отряд Календулы - палисадник. А те, кто в отряде Жабы, - икра. А мы - это мы, и это отличает нас ото всех. Мы играем, расположившись на полу. Пепел стелит для этого ковёр. Ёлка готовит для нас закуски, а Хрусталь приносит выпить. В первой игре побеждает Аква. Мне это не кажется удивительным. Он умеет хорошо рассуждать и аргументировать. Да и у него как у лидера есть перед нам авторитет. Во второй игре требуется поделиться на команды. Хрусталь выбирает быть ведущим, Ёлка, чуть обижаясь, что в прошлой игре ей не удалось удержать победу, хотя она была близка к ней, отказывается играть в команде брата и берёт меня в свою. Я не возражаю. Но выигрывают Пламя и Аква, что вполне себе ожидаемо. Пепел во второй игре решает не играть, но, видя, что мы с Ёлкой идём на дно, присоединяется к нам. И во втором раунде мы вырываемся вперёд. Третий раунд должен определить победителя, но, как только Хрусталь раздаёт карточки, вырубается свет. -Кажется, дом от нас устал, - произносит Пепел в кромешной темноте. Аква подходит к окну: -Видимо, твой уснул. -Простите, ребят, но свечей у меня нет. Есть только два фонарика. В одном, правда, аккумулятор сдох. Так что по факту один только. -Да ладно, в темноте тоже ничего, - говорю я. Мы немного молчим. -Время уже позднее, - говорит Аква, - может, это знак, что пора по домам? День был длинный. -Но мы не закончили игру! - возражает Пламя. -Я бы тоже пошла домой, - соглашается с братом Ёлка. И вот минут через пять мы всей гурьбой, кроме Пепла, вываливаемся на улицу под свет фонарей. Первыми выходят девочки, за ними Хрусталь. Он подбегает к ним, хватает Ёлку, а та начинает кричать: -Немедленно поставь меня на место! Идиот! -Прошу прощения, мадам! - отвечает он ей и хватает Пламя. Та радостно верещит, он заваливает её на сугроб, и она начинается кидаться в него снегом. Ко мне спускается Аква: -Идёшь? -Иду. Мы громко прощаемся с ребятами и идём по домам. Всё спокойно, и мне это нравится.   Аква стучится ко мне. Я впускаю его, предчувствуя, что он не просто так. -У меня есть к тебе просьба. -Конечно, Аква, для тебя всё, что хочешь. -Нет, - возражает он, - ты можешь отказаться. -Но я... -Нет, сначала выслушай. Хорошо? -Ладно. Мы проходим на кухню и садимся за стол. Я подсознательно чувствую что-то неладное. -Я хочу, чтобы этот разговор остался между нами. -Без проблем. Мне и рассказывать-то особо некому. Я начинаю волноваться. -Что ты знаешь о тенях? -Что их в городе, вроде как, нет. -Нет, они есть, - возражает Аква. - Не в жилых районах. Я просто хочу понять, что они такое. -В каком смысле? -В любом. Получить о них хоть какую-то информацию. -Но зачем? Если их нет в жилых районах. Он отвечает не сразу: -Во-первых, ходки. Нас может занести куда угодно. Во-вторых... -Пламя, - не даю ему закончить я. - То есть любой из нас, конечно. -Именно. Тень последовала за ней, а за этим последовал пожар. Да, у неё самая опасная особенность, но ведь мы не знаем, как именно они могут нам навредить. Это верно, учитывая, что я не знаю свою особенность. Может быть, моя самая опасная. -Но что ты предлагаешь? -Если честно, я и сам не знаю. Может, просто выследить тень, проследить за ней, узнать, чем она живёт, если её существование можно назвать жизнью. Хоть что-то. -Это ведь опасно? Я думаю, да. Поэтому я и хотел, чтобы ты сначала выслушал. -Кто ещё идёт? -Никто. Только ты и я. -Почему? Он не отвечает. -Если я не соглашусь, ты пойдёшь один? Он немного молчит: -Я не хочу, чтобы твой ответ зависел от моего. -Конечно, я пойду с тобой. -Но ты же понимаешь, что я не знаю, что делать, если тень нападёт. -И я не знаю. Так что мы в равных условиях. -Тогда пойдём ночью. И чтобы никто не знал. Даже из отряда. -Да, без проблем. Мне не кажется его предложение странным, особенно после того, что случилось с Пламя, но меня волнует, что Аква лезет куда-то, куда не стоило бы лезть. Потому что это опасно. Мы оба осознаём этот риск. Я переживаю, что после этой вылазки он захочет большего, понять ещё, узнать ещё. А чем дальше, тем опаснее. Так обычно бывает. И я рад, что с этой просьбой он обращается именно ко мне. Может быть, я смогу уберечь его от чего-то неправильного. Мне приятно осознавать, что я именно тот, на кого он может или, по крайней мере, хочет положиться. Быть хорошим другом - вот чего я хочу, а Аква - тот человек, с которым действительно можно дружить. Да, между нами стоит его лидерство, но это всего лишь фикция, а дружба - это земля под ногами. Мы выступаем ночью, как и договариваемся. Встречаемся у старого района. Там невысокие здания в два или три этажа, и там никто не живёт. К тому же, я думаю, что Аква выбирает этот район, потому что он относительно близок к горизонту, а горизонт опасен. Поговаривают, что тени пришли от туда. Или приходят. Дома в этом районе будто больные, даже прокажённые. Они в дневном свете-то представляют собой не то, чтобы плачевное состояние, но такое, от которого внутри что-то сжимается и от которого возникает животное чувство тревоги, необъяснимое, шепчущее. -Просто обходим каждый дом? - тихо говорю я, огромным фонарём освещая себе дорогу. Почему тихо? Чтоб не услышали тени. Если они, конечно, умеют слышать. -Не вижу других вариантов, - спокойно и уверенно отвечает Аква. Ему здесь совсем нестрашно. - Но не разделяемся. Здравая мысль. Я бы не хотел показаться трусом перед ним, а держаться вместе вполне себе разумно. Первые два дома оказываются пустыми, и это меня немного расслабляет. Если честно, я не хотел бы встретить тень. Чтобы попасть в третье здание, приходится приложить некоторые усилия, так как окна оказываются забиты фанерой и досками. Единственным входом оказывается балкон с выбитой дверью. Я лезу первым, а затем помогаю взобраться Аква. -Если бы я не согласился, - спрашиваю, - ты бы кого позвал? Стараюсь произносить это мягко, так, будто меня это совсем не волнует. Свечу на потолок и углы комнаты. -Пепел, - отвечает он. - Больше некого. Его ответ немного задевает меня, как резкий ветер, который резко проносится в холодный день. Но я не подаю виду, ведь всё-таки сперва он обращается ко мне. -А почему не сразу его? Или мы могли бы пойти втроём. Было бы безопаснее. Наверное, последнее не стоило мне говорить, вдруг он теперь думает, что с ним я не чувствую себя в безопасности. -Не думаю, что тени есть дело, сколько нас: двое, трое или десять, - он тоже освещает комнату. - Не хочу, чтобы кто-то ещё знал. -Потому что опасно? -В том числе. В доме оказывается пусто, так что мы выбираемся на улицу через входную дверь, которая оказывается запертой изнутри на замок. Аква сбивает его. -Если мы сегодня ничего не найдём? - выхожу наружу. Снаружи как-то немного спокойнее, будто тени не гуляют по улицам. -Придётся делать вторую вылазку. Это мне не очень нравится. -И ты предлагаешь это держать в секрете? Но я не хочу врать своим. Он поворачивается на меня. У него строгое, серьёзное лицо, будто я вот-вот подведу его. -Если спросят, говори правду. Не спросят, молчи. Он осознаёт все риски. Я не хочу больше задавать ему подобных компрометирующих вопросов, вдруг он решит, что полагаться на меня больше нельзя. А я не хочу этого допустить. В следующем доме нас встречают крошечные самородки, почти дым на стенах. Они красиво переливаются под искусственным светом наших фонарей. Самородки всегда завораживают, если не воспринимать их как средство для существования. В них есть магия, загадка, молчаливая, но многоговорящая на незнакомом языке. А, может быть, мы просто глухи к ней. Просвечивая комнату, натыкаемся на тень между зеркалом и окном. Без света её совсем не заметить. Она сливается с темнотой. Словно темнота поглощает её. Или она поглощает темноту. Аква прикладывает палец к губам. Я не то, что двигаться, я дышать боюсь. Тень не обращает на нас внимания, и Аква входит в комнату, стараясь не светить на неё. Я двигаюсь следом. Тень проплывает сквозь стену. Мы переглядываемся. Аква приближается к стене, где только что парила тень. Там крошечная друза, и это, пожалуй, самое крупное скопление в этом доме. От страха оборачиваюсь. -Аква! - шепчу я, замечая её в дверном проёме. Свет моего фонарика предательски дрожит. Тень вплывает в комнату, освобождая проход, и Аква жестом указывает мне двигаться к двери. Я повинуюсь, не отрывая взгляда от тёмного чудовища. И тень набрасывается на меня. Я чувствую, что падаю, и слышу звон разбитого стекла. Кажется, мы сломали зеркало. Я пытаюсь отбиться. Но отбиться от тумана невозможно, я будто задыхаюсь, позволяя тени проникнуть внутрь меня. Я пинаюсь изо всех сил, двигаюсь, как букашка, так глупо перевернувшаяся на спину, пытающаяся снова встать на свои лапки. Но гравитация не даёт букашке этого сделать. Моя гравитация сейчас - тень. Тень резко, а оттого и больно, словно кто-то из меня только что попытался выдернуть сердце вместе с лёгкими, отскакивает в сторону. Я прихожу в себя секунды за три и вижу, как Аква ползёт ко мне на четвереньках. Тень замирает у той же стены, где мы её изначально и обнаружили, давая нам возможность уйти. -Аква! Вставай! - паникуя, поднимаю его я и поднимаюсь сам. Выходим из комнаты, и мне слышится, что моё сердце стучит во всём доме. Я помогаю Аква добраться до окна, через которое мы попали внутрь, перелезаю сам и помогаю вылезти ему. Неужели тени удалось напасть на нас обоих? И она не справилась, потому что нас двое. Ночной воздух отрезвляет. -Что с тобой? Аква будто бы хуже, чем мне. Он садится на корточки - ему тяжело стоять как при предобморочном состоянии. -Кажется, я задел самородок. Ты как? -Хреново, - я всё ещё не могу успокоиться, грудь болит. -Как ты от неё избавился? - спрашивает он меня, садясь на землю и вытягивая ноги. Меня беспокоит, что мы так близко к дому, внутри которого тень. Нервно оглядываюсь на окно: не плывёт ли за нами? -Я думал, ты её переманил... Она как будто бросилась к тебе, а потом остановилась у стены. Я словно побывал в кошмаре, когда, ну, знаешь, пытаешь убежать, но не можешь. -Я не знал, что делать, - виновато произносит он. -Я тоже. Он поднимается и подходит к окну. Я хватаю его за локоть. Не собирается же он возвращаться! -Ты куда? -Хочу ещё раз её увидеть. -Ты с ума сошёл? Тебе одного раза мало? -Оставайся здесь. Я сам. -Нет! -Лётчик, ты ничего не сделаешь против неё. -Ты тоже. Давай не пойдём. -Извини, но я должен. Его упрямость сейчас совсем некстати. Никому он ничего не должен! Но он влезает в окно. И я влезаю следом. Мы снова подходим к злосчастной комнате. Тень, я вижу, парит в том же углу, где мы её встретили. Аква жестом приказывает мне оставаться в дверях, а сам проходит внутрь и поднимает свой оставленный фонарик. А затем он подходит к тени так близко, что даже проводит рукой сквозь неё. Я боюсь дышать. Он освещает комнату, а потом возвращается ко мне, и мы бесшумно покидаем дом. -Ты узнал, что тебе надо? - немного агрессивно спрашиваю я, скрывая за этим своё волнение. -Не знаю. -Но ты ведь не пойдёшь ещё? -Не хотелось бы, - он поправляет свои дреды, и я замечаю кровь, которую ладонь оставляет на его лбу. -Ты ранен! -Это стекло. Спасибо, что согласился пойти со мной. -Не уверен теперь, что соглашусь ещё раз, - говорю строго, но потом улыбаюсь. Пусть, если и пойдёт потом, сообщит об этом. Я постараюсь его отговорить. Когда я возвращаюсь домой, меня знобит. Странное чувство, будто что-то всё ещё разрывает меня изнутри, как тогда, когда тень резко метнулась к Аква, пытаясь выдернуть из меня органы. Только сейчас всё гораздо слабее и медленнее. Даже немного тошнит. Я лежу на кровати, под светом луны, и ворочаюсь, бесконечно, как мои попытки бежать в кошмарном сне. Ночь давит своей тьмой и шепчет, шепчет, что она идёт за мной. Я засыпаю только под утро, в поту, будто совсем больной. Просыпаюсь в лучшем состоянии, но уже днём, словно всё это время мой организм боролся с чем-то и победил. Чувствую усталость и вялость. Плетусь в ванную принять душ. Снимаю футболку, бросаю взгляд на зеркало над раковиной и застываю. Что за хрень? Из зеркала на меня смотрит Лётчик с дырой под грудью, с дырой размером с кулак. Я подхожу к зеркало ближе, чтобы убедиться, что это не глюк. Сквозная дыра в моём теле. Я зажмуриваю глаза, упираясь руками о раковину. Так не бывает. Если в человеке такая сквозная дыра, значит, он мёртв. А я ещё, кажется, жив. Открываю глаза, но дыра никуда не исчезает. Паника подбирается к горлу. Я включаю холодную воду и обливаю себя. Мне боязно касаться этой дыры. Как будто я задену что-то мерзкое. Беру зубную щётку и с невероятной осторожностью, трясущимися руками подношу её к дыре, а затем внутрь. Она проходит спокойно. Левой рукой я держу щётку за один конец, а правой вынимаю из спины за другой. Тень съела часть меня. Что если я умру? Если дыра станет больше? Мне страшно. Я одеваюсь поспешно и бегу к Аква. Он единственный, кто может разобраться. Есть ли дыра в нём? Я набрасываю сверху куртку и застёгиваю по самое горло. Да, сегодня ветрено, так что никто не заметит, что со мной что-то не так. -У меня проблемы, - нервно говорю я и смотрю на Аква так, словно он уже должен знать, в чём дело. Но он молчит. Боится сказать, что у него тоже? Или я такой один счастливчик? Я расстёгиваю куртку и задираю футболку. - Только не говори, что ты не видел такого раньше. Он смотрит на меня, затем на дыру. -Мне жаль, но я такого не видел. Чёрт! Тень просто полакомилась мной! -Я умру? - резко опускаю футболку. -Я не знаю, - в его взгляде, но не в голосе читается волнение. - Мы должны пойти к Хирургу. Рядом с Аква я немного успокаиваюсь, но не до конца. Дыру в себе я не ощущаю совсем, поэтому то и дело оттягиваю куртку, чтобы понять, что она ещё на месте. А она на месте. Пока мы идём, молчание давит, словно мы узнали о чём-то неизбежном и боимся разговором об этом. Но ведь Хирург спросит. -Что мне ему сказать? -О дыре? -Откуда она появилась. -А ты знаешь откуда? -От тени, это же очевидно. Он молчит немного, продолжая идти, а потом спрашивает: -А что ты хочешь сказать? -Я не знаю, Аква! Я в панике! Во мне чёртова дыра! Скажи мне, что мне нужно сказать! -Значит, надо говорить правду. -Что на меня напала тень? Тогда он спросит, где и когда. И что, и что мне ему отвечать? Что я попёрся в старый район ночью? А он спросит, зачем. Зачем, зачем я попёрся туда, Аква? Потому что ты попросил меня, - молчу, переводя дух. - И тогда у него уже возникнут вопросы к тебе. А ведь никто не должен был знать, правда? -Да, я не хотел бы, - не сразу отвечает он, - но если эта правда стоит твоей жизни, то лучше о ней сказать. -Тогда почему, почему, чёрт возьми, у тебя нет этой дыры? Тень ведь напала и на тебя! Он замирает и смотрит на меня: -Она не нападала на меня. -Как это? А что её отвлекло от меня? -Ну, уж точно не я. Мы подходим к месту сброса самородков. Темно. Холодно. И меня всего трясёт. Аква достаёт пачку сигарет - не замечал за ним, что курит, - и протягивает мне. -Не курю, - отвечаю я растерянно. -Я тоже. Просто возьми одну. Беру, ничего не понимая. Он достаёт спички, зажигает и тянется к сигарете в моей руке. -Я не курю. -Я понял, - спокойно отвечает он и зажигает сигарету, а затем раздувает её. Слева далеко загорается окно. -Нам туда, - говорит Аква и тут же тушит сигарету. -Что за фокус с сигаретами? - следую за ним. -Иначе Хирург не пустит. Я зажигаю сигарету - значит, я тебя привёл. Ты держишь сигарету, значит, тебе нужна помощь. -А нельзя просто так прийти? -Нет... Хирург будто прячется, боится чего-то. Может, теней? После такого и я буду бояться их ещё больше. Я показываю Хирургу дыру под грудью. Он ничего не спрашивает, и сначала меня это радует, но потом он уводит меня в неприятно-белую стерильную комнату и задаёт вопросы там, пока берёт мою кровь. -Давно у тебя? -Проснулся с ней, - отворачиваюсь от руки, из которой выливается моя кровь. Не могу смотреть. Будто с кровью из меня вытекает часть сил. Хирург замечает это, но ничего не говорит. - Я умру? -Не думаю. Я думаю, что это твоя особенность, но нужно проверить. Он прикладывает вату и сгибает мой локоть. Потом светит мне в глаза и проверяет рефлексы. -Ты же знаешь, что особенность не проявляется в обычном состоянии. -Ну... да... -Что случилось? -Ну... Я не знаю. -Я не буду тебя осуждать. Это просто позволить понять мне, что с тобой. Ты ведь хочешь разобраться в себе. -Да... -Тогда расскажи мне. -Ну, я... Ты же знаешь, что случилось с Пламя? -Ты про тот пожар? -Да, именно. Ты ведь знаешь, что... за ней пришла тень? -Да, и я этим обеспокоен. Теням не место в... нашем городе. Если от них страдают... люди. -Мне приснилось, что на меня напала тень, и это было очень реалистично. Она будто... вырвала из меня что-то. Вот прям отсюда. Хирург молчит какое-то время, а потом замечает: -Но ведь тень напала на Пламя давно. -Да... да... но я с тех самых пор боюсь. И у нас должна была быть ходка, а до и после неё всегда тревожно. Да и сон, говорю же, был такой реалистичный. -Хорошо. Тебе нужно успокоиться. Ты очень напуган. -Ещё бы! -Я дам тебе выпить кое-что. Хорошо? Я киваю. От его лекарства я засыпаю ненадолго, а когда просыпаюсь, то дыра во мне уменьшается. Хирург даёт мне успокоительное с собой и рекомендует получить положительный заряд эмоций, будто это так просто. Я удивляюсь, когда вижу Аква. Я и не думал, что он будет меня ждать. Мы выходим наружу под звёздное небо. Молча смотрим наверх. -Знаешь, я испугался, - мне стыдно в этом признаваться. Испытывать страх нестыдно, а признаваться в нём ещё как. -Я тоже, - неожиданно отвечает он мне. -Да? - перевожу взгляд на него, не веря. - А мне показалось, что ты действовал так... рационально. Мне ведь даже в голову не пришло идти к Хирургу. Не знаю, когда бы эта мысль поселилась в моей голове. Всё-таки у Аква голова холодная. -Тебе показалось, - тихо отвечает он. -Я боялся, что это сожрёт меня, что от меня ничего не останется, - мне вдруг становится смешно. Я столько ждал, столько гадал, что же особенного во мне. - У тебя вон кожа и волосы меняют цвет, а я меня вот такое дерьмо. Какой я после этого Лётчик? - вздыхаю и продолжаю уже серьёзно: - Но с этим можно жить, так говорит Хирург. А не верить Хирургу оснований нет. -Прости меня. -За что? - удивляюсь я, ведь он только что помог мне. -Если бы я не взял тебя с собой, этого бы не случилось. Он прав. Пошёл бы Пепел, всё было бы по-другому. У Пепла давно раскрыта особенность. -Это бы случилось рано или поздно, Аква. Это моя особенность, мне от неё не спрятаться. Это и есть я. Мне хочется сказать ему «спасибо», за то, что он оказался рядом, когда эта особенность попыталась меня убить. -Расскажешь остальным? - интересуется он. -Нет. Это больше будет походить на слабость. Не надо, чтобы они знали. И ты не говори, ладно? Я будто выиграл в лотерею, в лотерею с дерьмовыми призами. -Как скажешь. Эта особенность делает меня уникальным. И эта уникальность делает меня уязвимым. Делает ли хоть кого-то особенность сильным? И нужна ли она вообще? Это как ждать чего-то с нетерпением, в итоге получить и разочароваться. Я разочаровываюсь в себе. Человек с дырой. Даже славно, что особенность не проявилась раньше. Какое бы тогда имя дал мне Хирург? От успокоительного, что он даёт, мне становится лучше и дыра через пару дней затягивается полностью. Я даже начинаю думать, что это всё - плод моего воображения, пошатнувшегося после нападения тени. Но я знаю, что это не так. Я заставляю себя верить в то, во что не хочу верить. И балансирую, и балансирую, и балансирую... Я стараюсь быть таким же, как и прежде. Я немного избегаю Аква, то есть не его самого, а его прямого взгляда. Я чувствую, что он беспокоится за меня, и мне это неприятно, потому что его забота - забота о моей слабости. А я не хочу быть слабым в его глазах. Наверное, он понимает, что мне тяжело, поэтому иногда берёт меня с собой, когда помогает Кукольных Дел Мастеру. С Кукольных Дел Мастером мы быстро находим общий язык, он умеет заинтересовать, объяснить, показать. Он знает многое: о домах, например, о людях в городе. Он как шестерёнка, которая знает своё точное место. И, пожалуй, она одна крутится в большом механизме, потому что ей нравится крутиться, потому что знает, не будь её, механизм бы перестал функционировать стабильно. И меня это восхищает в нём. Так нас заносит в Детский Дом, где мы знакомимся с гостеприимным Пожарным, который встречает нас так, будто мы давно знаем друг друга. Это невероятно располагает к нему. Сонная, снежная погода всегда имеет своё влияние на меня, вгоняет в какую-то тоску и серость. А это, в свою очередь, является для меня с недавних пор предвестником страха, ведь от моего состояния зависит, будет ли во мне сквозное. С той самой ночи дыра не проявлялась, но особенность не бывает только раз. Она становится частью тебя и обязательно даст о себе знать. Пока Кукольных Дел Мастер и Пожарный занимаются своими, более серьёзными делами, мы с Аква упаковываем вещи в коробки, чтобы отнести их на чердак. За работой я замечаю в дверях пацанёнка, мокрого от снега. Сколько он тут стоит, что снег с его ботинок успел растаять? -Там парень на нас смотрит, - тихо сообщаю я Аква. -Я заметил, - также тихо сообщает он мне. -Я позову его? -Зови. Я подзываю мальчонку жестом. Он входит в комнату робко. -Меня Лётчик зовут, - улыбаюсь. - Не бойся. Мы тут помогаем Пожарному. А тебя как зовут? Мальчик молчит, опустив взгляд. Аква берёт коробку и идёт из комнаты, останавливается, оборачиваясь на него: -Бери коробку, раз тут стоишь, поможешь. Парень улыбается. -Верхнюю одежду на диван скинь, а то спаришься. Он повинуется, а я ощущаю особую радость, которая теплится комочком света внутри. Мальчонка выглядит невинно, уязвимо и чисто. Так могут выглядеть только дети. Время ещё не успело показать ему, что бояться надо не страшилок, рассказываемых на ночь, а взрослой жизни. И меня радует чувство причастности к этой светлой, нетронутой душе, такой светлой. Перетаскав все коробки на чердак, обращаюсь к нему: -Спасибо за работу. С удовольствием пожал бы тебе руку, но не знаю твоего имени, - протягиваю свою ладонь ребром. Мальчик озирается, будто боится чьего-то неодобрения, и, едва шевеля губами, неразборчиво произносит своё имя. -Прости, не расслышал. -Водоросля, - чуть громче говорит он, но так, будто стесняется. Руку он не пожимает, а стоит, теребя собачку на молнии своей кофты. Я опускаю ладонь. -Водоросля? Я Аквамарин, - Аква протягивает руку. -Вообще-то, я Квёлый, но они называют меня Водорослей, - он смотрит в пол и говорит, будто жалуется, но так, чтобы никто не обвинил его в этой жалобе. -Другие дети? - сажусь перед ним на корточки. Во мне просыпается желание защитить его от всего этого дикого мира: такой он хрупкий! - Почему? -Они думают, что это обидно. -А тебе обидно? Он поднимает на меня свой чистый взгляд и отрицательно мотает головой. -Но ты хочешь, чтобы тебя звали Квёлый? -Нет. Вообще-то, Водоросля мне нравится больше. Просто они думают, что мне не нравится, вот и зовут так. И меня пронзает мысль, что мы с ним похожи. У него иное имя. У меня тоже отличное от других. И мне нравится, что я именно Лётчик, а ни какая-нибудь Чёрная Дыра. Он сам выбирает, как его называть. Мне это в нём очень нравится. -Мне Водоросля тоже нравится больше, - выпрямляюсь и уважительно хлопаю его по плечу. Когда в дверях появляется Пожарный, Водоросля интересуется, может ли он навестить Рыжую. Но Рыжая болеет, так что ответ отрицательный. Сам я с ней знакомлюсь позже, уже в тёплое время года. Аква нам и другим отрядам предлагает волонтёрство в Детском Доме по мере возможности и необходимости. И это кажется мне прекрасным способом не дать моей дыре разрастись. Детские эмоции словно передаются мне воздушным путём. Отдавая себя им, я не столько трачу, сколько получаю. Я нужен им. Они нужны мне. Мне легко с ними находить общий язык, потому что с ними не нужно притворяться взрослым, с ними можно по-настоящему быть собой. В этот день я радую ребят новеньким велосипедом, который вызывает невероятный интерес и восторг, и знакомлюсь с бойкой девчонкой - Рыжей. В ней много жизни. Даже не знаю, как это можно по-другому назвать. Она открыта этому городу, и пусть всё своё время она проводит в стенах Детского Дома и на его территории, она остаётся открытой всему новому. Она заряжает меня. Эта маленькая девочка способна спасти кого угодно. Способна спасти утопающего. Лишь бы сама не пошла ко дну... Я отгоняю от себя мысль, что, когда она станет старше, город проглотит её. Когда ребята по очереди катаются на площадке перед Домом, замечаю, как из подвала выходит Художник. Не очень приятный тип. Один из тех, кто считает, что стариков надо уважать за их старость, но уважать его просто невозможно. Он любит грубить, говорить, что думает. Одевается в тряпьё, а ещё от него постоянно несёт старостью и канализацией вперемешку со спиртом. Проходя сквозь толпу детей, он сталкивается с велосипедом, но Пустой, катающийся на нём, успевает притормозить, так что удар оказывается несущественным, но это сразу же сказывается на настроении Художника: -Ты, что, совсем не видишь? Мальчик стоит на одной ноге, держась за руль, и испуганно смотрит на старика. -Откуда тут вообще это взялось? - он пытается выдернуть велосипед, но мальчонка даёт отпор. Надо действовать. -Это я принёс, - подхожу ближе. Художник выпускает из рук велосипед, переключаясь на меня. Щурит взгляд: -А-а, Лётчик... Не самолёт, так велосипед? -Мы просто катаемся. -И сбиваете тут всех. Ты разве не знаешь, что, прежде чем пользоваться транспортным средством, нужно изучить правила? -Мы просто катаемся на площадке. Кажется, он хочет мне что-то ответить, но сдерживается, возможно, при детях. Или не находит, что сказать. Он нелюдим, а это всегда странно. Иногда я замечаю, как сосредоточенно он что-то делает. Именно что с невероятной сосредоточенностью. Обычно это что-то простое: например, то, как он ест в кафе, как режет кусок мяса на своей тарелке или наливает себе выпить, как тащит свою дурацкую громыхающую тележку... Может быть, это незаметно остальным, но он невероятно сосредоточен на чём-то рутинном. А ведь люди склонны сосредотачиваться на чём-то сложном, требующим особого внимания и дополнительных усилий. А он концентрирует своё внимание там, где это совсем не нужно. Художника я знаю плохо, потому что мне совсем не хочется его знать, а вот Кукольных Дел Мастер мне куда ближе. Однако Кукольных Дел Мастер отзывается о Художнике с теплотой, говорят, они друзья, но мне не понять этой дружбы. Кукольных Дел Мастер с удовольствием берёт меня с собой в дома и рассказывает о их устройстве, иногда философствует. Да и вообще... С ним приятно находиться в одном обществе. Он вежлив, образован и тактичен. А Художник его попросту спаивает, пользуется его большим добрым сердцем. Конечно, я не могу сказать этого Кукольных Дел Мастеру прямо, всё-таки он гораздо старше меня и мудрее, у него своя голова на плечах, но мне почему-то видится, что с Художником он водит дружбу только потому, что таким образом пытается залечить какую-то рану, затянуть свою дыру. Она у него тоже есть, как и у меня, просто её у него не видно, а это опаснее. Этим я как-то делюсь с Аква: -Ты не беспокоишься о Кукольных Дел Мастере? -Нет. Почему? -Он грустный. Не знаю, замечаешь ли ты. Мне кажется, он с Художником пьёт от этой грусти. -Стандартный способ повеселеть на время. -Наверное, но разве он не понимает, что Художник... - не договариваю. - Он напоминает мне крысу из канализации. Вылезает из ниоткуда. А когда разговаривает, скалит свои полусгнившие зубы. И глаза его всегда влажные, противные. Как можно себя так запустить? Аква отвечает не сразу: -Какое тебе дело до него? Он же тебе никто. Ты ведь живёшь, как хочешь, вот и он живёт, как хочет. -Иногда, Аква, мне кажется, что ты слишком правильный. Таких не бывает. Он смотрит вверх, на падающий снег. Темно и тихо. Он о чём-то думает. Я немного замёрз, но нарушать его раздумья не хочу. -Иногда мне кажется, что всё как-то не так, - делится он со мной. -Что не так? -Всё: город, дома, мы сами. -С нами явно что-то не так, - соглашаюсь, вспоминая про свою особенность. -Но я не понимаю, что именно и где искать ответ. Хотя нет, догадка есть. Наверное, он говорит про то, что за пределами города, то, что нас пугает, то, что мы не должны знать. -Знаешь, - говорю я, - Кукольных Дел Мастер как-то сказал, что, каким бы большим или маленьким ни казался нам этот город, у него есть свой конец, своя граница. -И что там, за его границей? -Наверное, ничего. Сложно представить. Разве можно представить то, чего никогда не видел, чего никто ещё никогда не видел? Да и зачем представлять? Если увидишь, то можно и разочароваться. -Ты бы хотел узнать, что там? -Нет, - отвечаю я. Во-первых, в этом нет смысла. Во-вторых, не хочу, чтобы Аква придумал что-то похлеще, чем встреча с тенью. В-третьих, неизвестность пугает. - Я боюсь. Я боюсь, узнать, что там. Трус. Это глупо, я понимаю. Но мы только привыкли к городу, его ритму, его законам жизни. Я как-то не хочу это разрушить. Неизвестность меня пугает, Аква. Знаешь, наверное, поэтому ты наш лидер. Ты храбрый. Аква умеет отделять главное от второстепенного, важное от незначительного. Думаю, уже каждый из нас слышал, как некоторые называют нас отбросами. Нет, это не кличка нашему отряду, просто некоторые считают, что Аква подобрал самых слабых, остатки. Он считает, что создаёт семью. И это так, но... всё-таки не хочется быть низшим сортом. Паук вот выбрал самых полезных. Забавно, я вдруг осознаю, что оказался бы совершенно бесполезным для Паука. Нет, я не хочу в его отряд, но, признай он меня, я бы признал себя сам. Только парень с дырой никому не нужен. От этого осознания у меня возникает слабое, но неподдельное желание понравиться Пауку. Он знает толк в особенностях. Нет, я не собираюсь раскрываться перед ним. Я слышал о его отряде не самое лестное, но его признание тоже вдруг начинает иметь для меня значение. Пусть он хотя бы просто поставит меня на ряду со своими. Жаль, что меня в этом никто не поймёт. Поэтому, когда появляется шанс, я стараюсь его не упустить. Этим вечером я чувствую особую грусть, которая, конечно, зияет во мне в виде небольшой сквозной. Дела в последнее время идут не очень хорошо: дом обрушился на Кислого, и мы все переживаем. Я с Кислородом знаком через Аква. Аква не показывает этого, но я знаю, что он очень переживает. Я пытаюсь помочь ему, как могу, пытаюсь отвлечь, но Аква очень часто отказывается от моей помощи и проводит время один. Пламя в свою очередь поддерживает Ёлку, и это тоже нелегко. Это ужасно: знать, что происходит, и стараться об этом не говорить, будто только одно упоминание о происходящем может убить его. В кафе сижу за стойкой, кажется, ещё двое ребят из отряда Календулы, кто-то из стариков, а дальний столик занимают мухи и Паук. Они шумят, Паук громко смеётся. На это нельзя не обратить внимание. -Аконит, - говорит Паук, - таймер наготове! Парень в чёрной футболке не сидит рядом с Пауком, а стоит у стола. Его восхищает всё, что происходит. Напротив Паука сидит худощавый парень. -Очки-то с ними! - приказывает Паук. - Хочу видеть твои глаза, когда проиграешь. Парень послушно кладёт очки на стол. -Три, два, один! - командует Аконит и включает таймер. Паук жадно впивается взглядом в парня напротив. Странно, мне сначала казалось, что у них армреслинг, а они как дети играют в гляделки. Парень, скорее всего, тоже смотрит на соперника. Мне со спины не видно. -Бам! - подскакивает Аконит. - И в этом раунде побеждает... - он стучит по столу, - Паук! Парень тянется к очкам и надевает их. -Можно потише? - обращается старик за столиком. - Вы тут не одни. -Простите, любезнейший, - извиняется Аконит, карикатурно кладя руку на сердце и совершая поклон. Паук замечает, как я наблюдаю за ними. Я тут же отвожу свой взгляд. -Эй, там, за стойкой! Поворачиваюсь. -Как тебя там? -Лётчик. -Иди сюда! Ну, иди, не съем! Не на весь же зал мне с тобой разговаривать. Внутри всё стягивается в комок опасности. Но в кафе я не один, так что всё в порядке. -Что, думаешь детская игра? - спрашивает меня Паук, как только я подхожу к ним. Аконит зачем-то хлопает меня по плечу. Неприятно. -Я думал, что у вас армреслинг. -Это покруче. -Спорим, я тебя сделаю? -Сделаешь в чём? -А правила просты, - задорно подключается Аконит, - кто первый отведёт взгляд, тот проиграл. Паук - чемпион. Он ещё никому не проиграл. -Да я даже не знаю... Парень, сидящий с тем, что в очках, говорит: -Да не ссы! Проигрыш только закаляет мужчину! Этого парня  я тоже не знаю, знаю тут только Муху - правую руку Паука. Муха оценивающе оглядывает меня. -Один раунд, и я проставляюсь, - говорит Паук спокойно и даже как-то искренне дружелюбно. -А ты сегодня щедрый! - хлопает и потирает ладоши сидящий напротив Мухи. - Ну? -Ну, можно попробовать. -Цеце, уступи! - почти как к животному обращается Паук к парню в очках. Тот незамедлительно поднимается, и я сажусь не его место. -Взгляды в стол! - командует Аконит, прыгая на месте от прилива радости. - На счёт «три» взгляды на соперника! Три, два... один! Я поднимаю взгляд. Странное соревнование. Суть даже не в том, кто первый моргнёт, а тот, кто отведёт взгляд. Это даже легче. -А парень держится! - комментирует Аконит. - Пятнадцать секунд прошло! Паук улыбается мне, и лишь на секунду эта улыбка кажется мне доброжелательной, в следующую же я чувствую, как во мне ускоряется сердцебиение, будто я сталкиваюсь лицом к лицу с хищником, хищником, от которого я долго бежал, прятался и на которого я так глупо наткнулся. Страх заставляет меня отвести взгляд. -Сорок одна секунда! - фиксирует Аконит. - А он хорош! -Требую выпить! - выпихивает меня с дивана парень, сидящий рядом, и направляется к стойке. Улыбка Паука снова превращается во что-то более человеческое. -Это отличный результат... Лётчик? -Да. -Может быть, даже рекорд? - обращается он к Акониту. -Может быть, может быть, - соглашается тот. -Выпьешь  с нами. Я обещал проставиться. Он не спрашивает. Обращается к парню, ушедшему за стойку: -Ящер, бери на всех! И на этого парня тоже. Заслужил. Это моя маленькая победа, правда, о ней я ни с кем не делюсь. Никто не поймёт. Но, наверное, теперь они не будут считать нас отбросами. -Из какого ты отряда? - интересуется Паук, когда остальные парни по его просьбе выходят покурить. -Отряд Аквамарина. -А! - говорит он и откидывается на спинку дивана. - Отбросы, - замечает мой взгляд. - Да это я в шутку, - он пододвигает мне рюмку, и я машинально беру её и выпиваю. - Юмор. Но ты не тако-ой, - он улыбается мне правым уголком губ, и я чувствую, как страх прокалывается моё сердце. Это я как рыба, живущая в воде, оказываюсь пойманным на крючок, заманивший своим блеском.   Каждый раз с этих пор, когда я встречаю Паука и он мне улыбается, что-то тонким уколом отзывается во мне. Я боюсь смотреть ему в глаза. Они пугают. Он пугает. Да и вообще, всё начинает разваливаться  с этих самых пор. Вряд ли этот эпизод - вина всему, не та ниточка, начиная выдёргивать которую, распадается полотно, но всё же. Кислый умирает, а это не может не отразиться на отряде. Аква держит лицо лидера, но он прежде всего человек. Ёлка не скрывает своего отчаяния. Девушкам в этом плане легче: они вольны в своих эмоциях. Мне даже кажется, будь у девушки моя особенность, она бы поделилась этим, рассказала всем. Аква держится, как может, и ещё больше уходит в себя. Он не любит пускать в свой мир, и я даже не знаю, что на самом деле происходит с ним. Но всего его мысли и эмоции приводят к безумной идее - отправиться за горизонт. Мы как раз заканчиваем ходку. Уставшие, мы ошарашены его затеей. Я, пожалуй, больше всех, ведь мы все знаем, что горизонт - место обитания теней, а мы оба в курсе, что такое встреча с тенью. -Это безумная идея, - говорю я. - Что тебе там делать? Конечно, мне хочется обсудить это с ним один на один, ведь никто не знает о нашей с ним ночной вылазке, и я взглядом пытаюсь дать ему понять, что необходимо помнить о том случае, но он успешно игнорирует это. -Мне кажется, что там есть что-то, что мы упускаем здесь, - хладнокровно говорит он. -Я знал, что ты не мог не двинуться после всего этого, но чтоб настолько... - Хрусталь не фильтрует, что говорить. -Ты хочешь оставить меня здесь одну? - голос Ёлки дрожит. -Я не оставлю тебя одну, - возражает ей Аква. Да, сейчас он будет говорить, что мы семья и всё такое. -Ты уйдёшь, а я останусь одна. Совсем одна! - она в отчаянии толкает его в грудь, но Пепел останавливает её, Аква же совсем ей не сопротивляется. -Вы останетесь здесь. Вы будете присматривать друг за другом. Я в вас уверен. О чём он говорит? Какой смысл нам заботиться друг о друге, когда мы в безопасности? Почему он всего думает о нас и никогда о себе? -А ходки? - спрашивает Хрусталь. - Насколько ты, вообще, собираешься? -Хрусталь, Аква никуда не пойдёт! - Пеплу эта идея тоже совсем не нравится. -На две недели, месяц. Не знаю. Отличный план! Уйти в неизвестность непонятно насколько... -Какого чёрта, Аква, - не выдерживаю я, - какой месяц? Ты о нас подумал, - иронизирую, - молодец какой! Низкий тебе поклон. Но знаешь, ты упустил одну деталь, одну маленькую вещь. Я разъярённо смотрю на него. Чего же он молчит? -Лётчик говорит о тебе, Аква, - объясняет Пепел. - Кто позаботиться о тебе за горизонтом? -Я сам, - спокойно и уверенно отвечает он. -Чушь! - почти выкрикиваю я. Никто не может позаботиться о себе сам. Такова уж правда жизни: всегда нужна опора, поддержка, друг, плечо, рука... Чёрт возьми, это можно называть как угодно! Но одному в этом городе уж точно не справиться, тем более за горизонтом. -Аква, пожалуйста, не уходи, - Ёлка в отчаянии хватается за брата. - Мне страшно. Мне слишком долго страшно, Аква. Неужели он так поступит со своей сестрой? Он знает, в каком она сейчас состоянии, и он всегда, всегда придёт на помощь к каждому из нас. Почему же сейчас он..? -Ёлка, мне надо, - тихо, почти раздроблено говорит Аква. -А что нужно мне, ты подумал? Я потеряла Кислого! А сейчас ты предлагаешь мне потерять брата? -Я вернусь, - всё также спокойно, с толикой досады отвечает он ей. Решаю уже откровенно надавить на него: -Аква, тебе ли не знать, насколько опасна тень? Или ты думаешь, что ты готов? Никто не подозревает никакого скрытого контекста в моих вопросах, ведь все мы знаем, что тень однажды напала на Пламя, что закончилось пожаром. -У тебя мозги поехали, - говорит Пепел. - Тебе просто нужно выговориться, пережить это всё. Не думай, что мы тут у тебя дураки. Тебе тяжело, это ясно. Под глазами вон почернело... Я понимаю, что уговоры на него не действуют. Ни сейчас не действуют, а в принципе. Он склонен много размышлять, и эта его дурацкая идея, к сожалению, не спонтанная блажь, а взвешенное решение. И если я не могу его отговорить, то как друг я должен минимизировать его риски. Разумеется собой. -Аква, - говорю я, - ты будешь против, но если ты окончательно решил, то я пойду с тобой. -Не смей его поддерживать!  - Ёлка злостно толкает меня. -Ты не пойдёшь со мной, - возражает Аква. -Ты понимаешь, что мы можем остаться без лидера? - спрашиваю я серьёзно, без паники. -Я вернусь. -Да. И Кислород должен был выжить! -Лётчик, - Пламя, молчавшая всё это время, дёргает меня за рукав и кивает в сторону Ёлки. Да, ляпнул, но как ещё мне вправить ему мозги? -Я иду и точка, - уверенно сообщаю я. - Не к столу же ты меня привяжешь. Аква оглядывается всех нас. -Я тоже пойду с тобой, - заявляет Пламя, и я ошарашенно бросаю на неё взгляд. Она-то куда лезет? -И я, - подключается Пепел. Это меня немного успокаивает. Чем нас больше, тем безопаснее. По крайней мере, я так себе внушаю. В конце концов, Аква был прав: тени без разницы, один ты или нас десять. А уж если теней сотни... В конце концов, Аква соглашается взять меня и Пламя с собой, хотя на его месте я бы взял только меня. Всё-таки Пламя девушка. А горизонт... Я ничего не знаю о нём. -Ты уверена, что ты хочешь пойти? - спрашиваю я у Пламя, когда все расходятся. - Ты всё-таки на себе испытала, что такое нападение тени. А я по себе тоже теперь знаю. -Может, поэтому я и хочу пойти. -Что-то вроде мести? -Нет, - она усмехается. Потирает ладони о колени, волнуясь. - Я не знаю, какие ответы хочет найти Аква. Я не знаю, какие ответы могу найти там я, - он поднимает голову и смотрит на небо. - Может быть, при иных обстоятельствах я бы и не решилась пойти за горизонт, но... - она переводит взгляд на меня, - я в этом плане очень солидарна с Ёлкой. Ждать вас будет мучительно. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. С вами мне просто будет легче, - она улыбается. - Да и огонь всегда может пригодиться. Я так и не понимаю, зачем ей это, ведь теперь я чувствую, что несу ответственность не только за Аква, но и за неё. Почему она этого не понимает? За горизонт мы уходим в ночь, чтобы никому ненароком не попасться на глаза. Аква выдаёт нам амулеты. Какие-то безделушки, якобы обереги. Это даже немного забавно. Они от Шлюхи. Я не особо доверяю Шлюхе, ведь в городе тени именно по вине Шлюхи. Я был бы рад, если бы их не было вообще. Хотя разумно предполагать, что разница между так называемыми дикими тенями и городскими в том, что дикие - это как бродячие псы, а городские - прирученные. Не знаю, можно ли полагаться на Шлюху в мастерстве приручения. Я бы не стал. Но, если Аква даёт амулет, значит так надо, поэтому я, не раздумывая продеваю его через чётки, и у меня получается своеобразный браслет. Горизонт тих и холоден. Это как кладбище, на котором можно встретить призраков. Тени встречаются нам по пути, но они будто изучают нас: кружат недалеко, приближаясь и отдаляясь, а мы стоим, боясь пошевелиться. Тени не нападают. И мы лишний раз стараемся их не провоцировать. Хотя я даже понятия не имею, что их может спровоцировать. Да что угодно! Мы всегда держимся рядом: во все дома, во все комнаты только вместе. В помещениях всегда пусто. Совсем. И тут нет самородков. От этого места напоминают кладбище ещё больше, только дома - могильные плиты ничего нам не говорят о похороненных: ни дат, ни имён. Чем дольше мы идём, тем сильнее во мне ощущение пустоты, той самой, которую образует во мне дыра. А вместе с тем я замечаю, что есть хочется меньше. Горизонт будто шаг за шагом погружает нас в транс, в котором уже давно существуют дома. Резвы тут только тени. -Смотрите! - Пламя указывает вперёд. - Вы тоже это видите? Где-то вдалеке, в тумане - а тут повсюду лёгкий туман - сияет красный размытый огонёк. Как лампочка. -Думаю, нам туда. И мы идём. Идём и идём, пока лампочка не исчезает. Где-то появляется другая. И мы следуем за ней. Но это как гнаться за миражом. А потом мы встречаем их - летящие сферы. Сначала замечаем одну, потом вторую, третью... Они будто всасывают в себя окружающий всё туман. Аква решает проверить, что это такое, но Пламя хватает его за руку: -Не надо, Аква. -Мы здесь за этим. Её волосы загораются, и все сферы медленно начинают двигаться в нашу сторону. -Что за чёрт? - перекрываю собой Пламя, чувствуя, как жар её огня касается меня. Хотя я понимаю, что сферы могут подлететь к ней с любой стороны. - Что им нужно? Один из шаров останавливается перед Аква, и он проводит сквозь него рукой. Точно так же, как в нашу вылазку, его рука проходит сквозь сферу. Они сделаны из одной материи? Шары резко разлетаются. Я оглядываюсь и замечаю вдалеке тень. Чёрную. Тени в городе не такие, они будто капля краски, разбавленная водой. А это капля, которую не разбавить. И это пугает. -Аква, - я свечу в сторону надвигающейся опасности. Пламя хватает меня за руку: -Бежим! Мы втроём тут же кидаемся вправо, к ближайшей стене. Домов тут почти нет и укрыться особо негде. Да и тени ведь прекрасно проходят сквозь стены. Но, может быть, хотя бы нас не заметно? -Ты как? - шёпотом спрашивает меня Аква, когда мы втроём жмёмся спинами к стене. И в этот самый момент я отчётливо ощущаю, как что-то проваливается во мне. Это проявилась дыра. Мотаю головой. Аква делает шаг в сторону, но я успеваю схватить его за руку: -Что ты делаешь? -Стена не остановит тень. Ты видел её? Она другая. Я отпускаю его, готовясь бежать за ним в любую секунду. Он медленно, касаясь ладонями стены, пробирается к её концу и осторожно выглядывает. Моё сердце готовиться выпрыгнуть из груди. -Что там? - спрашиваю я, когда мы с Пламя, крепко взявшись за руки, приближаемся к нему. - Что она делает? -Ничего, - чуть удивлённо отвечает Аква. За Аква выглядывает Пламя, а затем и я. Кровавые глаза тени разворачиваются на нас, и словно по щелчку она несётся в нашу сторону. -Аква! - испуганно восклицает Пламя, резко его одёргивая и пряча за стену. Её волосы снова загораются. -Лётчик, уведи её! - приказывает он мне, и я понимаю, что это лучшее решение. Я просто бегу с ней вперёд, крепко сжимая её руку, чтобы у неё не было шанса вернуться. В тумане ни черта не видно, так что мы чуть ли не врезаемся в серое здание. -Будь тут, поняла? - я почти толкают её в дверной проход без двери. -Ты куда? - она не отпускает. -Я за ним. Не высовывайся. Поняла? Я не дожидаюсь ответа, иначе потеряю драгоценные секунды. Я уверен, что тень атаковала Аква. Но что делать? Я бегу. Вижу в тумане, как лежит на земле Аква, спрятав лицо руками, а буквально в полуметре парит тень. Рядом быстро плывут шары. Я резким движением ставлю его на ноги: -Идём! -Где Пламя? Мы бежим. -Мы укрылись в здании. -Нельзя было её оставлять. Аква оборачивается и резко останавливается. -Аква, ты чего? - толкаю его и оборачиваюсь сам. Тень оказывается окружена шарами. До этого мне казалось, что шары, как объёмные чёрные дыры, всасывают в себя что-то из тумана. Тень же - дыра мощнее, поглощает их, словно всасывая их силы. Аква бежит обратно, подхватывает оберег, и мы добегаем до здания. Пламя тут же выглядывает из окна. -Вы в порядке? Мы входим и оглядываем помещение. Безопасность тут - условность. -Кажется, да, - отвечает Аква. У него светло-голубое лицо. Пламя касается его, и этот жест пронзает меня. -Знаю, - говорит он. -Это типа босс всех теней? - стараюсь переключиться на что-то действительно важное. -Не знаю, - Аква растерян. - Ты видел: она их пожирала! -Кого? - спрашивает Пламя. -Сферы, - отвечаю я. - Она их засасывала в себя. -Что это значит? -Не знаю. Что тень сильнее сферы. Это как пищевая цепочка. Самое сильное звено, по крайней мере из тех звенев, что мы встречали, - тень. Тень поглощает шар. А шар в свою очередь питается туманом. Значит, дело в тумане... Или я ошибаюсь. Вопрос лишь в том, где в этой цепочке стоит человек? Может ли тень сожрать нас? Можем ли мы поглотить тень? Или мы словно из разных измерений: не должны пересекаться? Ночью я проверяю, что у меня с грудью, и нащупываю под футболкой сквозное. Она не такая большая, как та, что появилась от нападения на меня, но что-то мне подсказывает, что излечиться за горизонтом будет крайне проблематично. Я ничего не говорю об этом Аква. Но чем дальше мы идём, чем больше дней проходит, тем заметнее для меня становится дыра. Сначала с кулак, потом с два... Мне начинает казаться, что этот треклятый туман питается мной, точнее, моей особенностью, потихоньку отламывая от меня. Но почему от меня? Впрочем, цвет кожи Аква тоже теперь не естественный, но вот Пламя не горит постоянно. Я нервничаю из-за этого. От того, что я нервничаю, я раздражаюсь. И это злит меня. Мы уже совсем не едим. И вместе с тем мы не ощущаем усталости. Мы даже замечаем это не сразу. Будто за горизонтом мы потихоньку перестаём быть людьми, не в моральном плане, а в биологическом. И это, если честно, тоже пугает. Никто не может отнять то, что дано тебе природой. Кроме самой природы. А потом тень загоняет нас в ловушку. Как той ночью: перекрывает выход из здания. -Она ждёт нас? - тихо спрашивает Пламя. Ждёт. И Аква это знает. -Поднимайтесь наверх, - говорит он. -А ты? Я дёргаю Пламя за рукав, и мы втроём поднимаемся в комнату. -Что ей нужно? - спрашиваю я. -Скорее всего, ей нужны мы, - спокойно отвечает Аква. -И сколько мы будем прятаться? -Без понятия. По сути, мы можем прятаться тут вечно. Лишённые голода, мы почти уподобляемся теням, так что... Мы можем вообще не вернуться. -Я спущусь. -Аква, нет! - возражает Пламя. -Ей что-то надо, и мы на её территории. -Ты собираешься говорить с ней? Давно язык знаешь? - я звучу ужасно, оскорбительно, подавляя в себе нарастающую панику. Пламя выходит вперёд: -Я пойду. -Нет, - тут же возражаем мы с Аква. -Бросьте, кто-то должен это сделать, - она переводит свой взгляд на меня. - Не смотри на меня так. Она напала на Аква. Может, не она. Но на нас с тобой никто не нападал. Может, это случайность, а может и нет. Нападали. И на меня, и на неё. Неужели она не помнит? Или её успокаивает мысль, что в её случае это была случайность? На нас всех нападали, и я бы не решился рисковать. Переглядываюсь с Аква. Идти должен кто-то из нас двоих. Очевидно, что я. Он лидер, он важен, с ним ничего не должно случиться. Пламя - девушка, и она мне нравится. А я... Вдруг мы слышим какой-то голос. Впервые за всё наше пребывание за горизонтом мы слышим чужой голос. Кто тут есть ещё? Тени не разговаривают. По крайней мере, на человеческом. Пламя, пользуясь шансом, сбегает по ступенькам, нам лишь остаётся двинуться за ней следом. Замираем на лестничном пролёте, когда Пламя останавливается внизу лестницы. Тень так и парит в проходе. Перевожу взгляд то на неё, то на Пламя, и не теряю попыток её отговорить: -Пламя! - тихо зову я её. Аква спускается на одну ступеньку, видимо, готовясь взять удар на себя или помочь как-то ещё. Пламя решительно подходит к дверному проёму и встаёт к тени слишком близко. Мы ждём. Хоть какой-то реакции. Пламя вопросительно оборачивается на нас. В её глазах читается явное непонимание. -Уходи оттуда, - начинаю я паниковать. И, видимо, чувствуя мой страх, Пламя идёт к нам. -Стой! - произносит Аква, когда тень плавно начинает двигаться к нам. Движется медленно, грузно. - Наверх! - кричит он мне, и мы тут же бежим. Дом начинает трясти. Я даже не сразу понимаю это, предполагая, что это моя паника. -Какого чёрта? - выкрикиваю я. -Жмись к стене! Я прижимаюсь к стене и слышу, как кричит Пламя. Между мной и Аква падают ступени, и тень, пользуясь моментом, нападает на него. -Аква! - я бегом спускаюсь к нему. -Лётчик! - вскрикивает Пламя, когда дом начинает рассыпаться. Меня бросает в сторону, я хватаюсь за перило, но оно вдруг начинает гнуться и трескаться, я пытаюсь бежать выше, чтобы с разбега перепрыгнуть через отсутствующие ступени, но меня снова бросает влево. Пламя я уже не вижу совсем. Ещё толчок, и меня выбрасывает с лестницы. Я зажмуриваюсь и непроизвольно сжимаюсь.   Открываю глаза. Повсюду оседает пыль, и я вижу обломки да едва уцелевшую лестницу. И слышу только тишину. -Аква! Лётчик! - доносится голос снизу. Жива. Смотрю вниз и понимаю, что просто вишу над обломками. В меня воткнут какой-то штырь, и, если бы не моя злополучная дыра, он бы меня убил. Не думал, что моя особенность может меня спасти. Пытаюсь пролезть чуть вперёд по штырю. -Ты как? - громко спрашиваю её. -Тут завалило! -Сейчас, я сейчас, - медленно продвигаюсь вперёд. Я даже не знаю, что делать потом, когда доберусь до конца штыря. -Что с Аква? -Лётчик! - сухо отзывается он и закашливается. -Я в порядке. Пламя застряла внизу. Помоги ей. Ты как? -Я жив. Главное, чтобы меня сейчас не видел. -Где тень? - спрашивает он. -Я не знаю. Главное, чтобы он не пошёл проверять меня. До конца штыря остаётся совсем немного. Хватаюсь за него руками. Нет, так я упаду, вперёд больше нельзя. Хвататься руками сзади неудобно. Упираюсь руками и с силой наклоняю себя в сторону, переворачиваясь и цепляясь ногами за штырь. Протаскиваю себя вперёд, и, когда штырь выходит из меня, оказываюсь снова висящим, но уже только на ногах. Прилагаю усилие и хватаюсь за штырь руками. Ползу обратно. Как только добираюсь до лестницы, проверяю свитер. Он был задран и не пострадал. Дыра во мне большая. Спускаюсь. -Мы сейчас вдвоём попробуем, - слышу голос Аква. Проход в комнату, где Пламя спряталась от обрушения, завален. Мы с трудом убираем один большой обломок, чтобы она смогла выбраться. Помогаем ей. -У тебя кровь! - замечает она, указывая на мой свитер. Да, дыра спасла меня, но, видимо, штырь всё-таки мне немного навредил. -Я в порядке, - невольно оттягиваю свитер. - Просто немного поранился. -А, ну, отойдём, - строго произносит Аква. -Я в порядке... Ладно. Пламя, стой тут. Мы заворачиваем за стену. -Подними свитер, - требует он. -Всё нормально, Аква! Я же сказал. -Подними свитер. -Аква, слушай... -Подними свитер. Я задираю свитер до самого подбородка. Во мне дыра почти с футбольный мяч. -Ты с ума сошёл! - шепчет он. - Тебе нужно возвращаться, это опасно. -Я вас тут не оставлю. -У нас нет с собой лекарств, Лётчик. -Я в порядке, - огрызаюсь. -Ты себя слышишь? Опускаю свитер и застёгиваю куртку. Моё тело - моё дело. -Ты отправишь меня одного? Кто знает, что мне попадётся на обратном пути. Я хочу, чтобы он задумался, но его мысли прерывает Пламя: -Ребята! Мы тут же срываемся к ней. Она стоит снаружи, напротив окна комнаты, откуда мы её только что достали. На окне лежит тело, будто его тут кто-то бросил. -Что это? Человек? Его голос мы тут слышали? -Мне кажется, это... труп, - предполагает Пламя. -Это кто-то из города? Не может быть! Аква подходит к телу и чуть приподнимает голову: -Он дышит. Лётчик, помоги его спустить. Мы вдвоём спускаем его на землю, что оказывается тяжелее, чем я себе представляю. Из его руки Аква забирает амулет Шлюхи. -Он взял его, - говорит Аква. - Значит, он был тут, когда это всё случилось. -Он привёл тень? Но зачем ему это? Потому что горизонт - не наша территория? Он так защищается? Как он тогда управляет тенями? Это тело не вызывает у меня ни малейшего доверия. -А может быть, спугнул, - предполагает Пламя. - Помните эхо? Кто-то будто искал нас, - она садится перед телом. - Он очень плохо выглядит. Она прикладывается ухом к его груди. Мне хочется её отдёрнуть. -Надо привести его в сознание, - говорит она. -С ума сошла! - возражаю я и резко одёргиваю её. - Мы ничего о нём не знаем. Что мы тут успели увидеть? Сферы, тени, которые нападают на нас, а тут он. -Потому и нужно, - неожиданно для меня соглашается с ней Аква. - Он явно должен что-то знать, да и поймём, ему ли принадлежал голос. Но парень, которого Аква приводит в чувства, ничего не может нам сказать, потому что сам ничего не знает. И тогда Аква решает вернуться. Тут я вздыхаю с облегчением. Мне нужна помощь, пожалуй, Аква тоже в ней нуждается, да и Пламя... Просто никто из нас не говорит об этом напрямую. И этот парень... Чем ближе мы к городу, тем сильнее жжёт дыра. Я не чувствовал этого тут раньше, но теперь становится всё больнее и больнее. Боль странная, иногда просто резкая, до слёз на глазах. Я начинаю дышать с трудом, медленнее идти. Чем ближе мы к городу, тем тяжелее в него возвращаться, будто вся усталость по капле наслаивается на тело. И голод. Мы наконец-то добираемся до границы горизонта. Мне всегда казалось, что город необычайно тихий, но, побывав за горизонтом, я понял, что такое тишина на само деле. Я рад вернуться в город, хоть и чувствую себя дерьмово. Пламя провожает меня до дома. Видимо, я действительно в ужасном состоянии. Она не скрывает своего беспокойства обо мне и пытается поддержать нейтральный разговор. Мне нужна настойка Швеи. -Нам бы отдохнуть, - говорит она, когда мы останавливаемся у моего дома. - И душ принять. Ты пойдёшь потом есть? В кафе? -Надо бы. Она молчит. Если хочет что-то сказать, пусть говорит, я так измотан. -Тогда... тогда я зайду за тобой, хорошо? - спрашивает она. -Да, давай. Она улыбается, чуть поджав губы, и я поднимаюсь к себе. Первым делом я снимаю с себя всю одежду и запихиваю её в старую стиральную машинку. Работая, она громко стучит. Я иду в душ, стараясь игнорировать, что часть меня отсутствует. Моюсь под тёплой водой, ощущая себя живым. А потом я выхожу в одних трусах, беру настойку из шкафчика и стою напротив большого зеркала в коридоре, глядя на свою дыры в груди. Я чётко осознаю, насколько прав Аква и как это опасно. И мне становится до глупого смешно, что этот пузырёк может как-то мне помочь. Это как оттягивать неизбежное. Выпиваю горькую настойку, даже не разбавляя. Есть вещи, которые нас меняют. Есть вещи, которые нас создают. А есть вещи, которые мы должны принять, чтобы обрести себя. Мне кажется, что горизонт предпринял попытку меня убить. Сам собой же. А я выжил. Но если бы я отправился дальше, я бы погиб. Я бы просто исчез. С горизонта. Ха-ха. Меня начинает знобить от осознания, что смерть так близка и что она, по сути, зависит от меня самого. Зависит и не зависит одновременно. Слёзы начинают течь по моим щекам. Я уязвим. Я хрупок. И я никак не могу повлиять на это. Мне становится страшно. И это меняет меня.   Каждый день я боюсь проснуться с дырой. А если всё-таки просыпаюсь, боюсь, что она разрастётся. Хирург сказал мне, что настойка - это только успокоительное, лучшее лекарство - это положительные эмоции. Эмоции влияют на особенность. Но как чувствовать себя лучше, если срастаешься со своим страхом? Что делать тогда? Жизнь идёт своим чередом и вносит свои коррективы. Мне даже это кажется логичным, что после того, как мы вернулись из-за горизонта, жизнь в городе немного меняется. У нас появляется Змея. Продолжаются ходки. Чтобы справиться со своим недугом - иначе его назвать не могу - я покупаю себе пиво. Оно немного расслабляет. Нельзя сказать, что оно меня спасает, но оно будто притупляет то, что я чувствую, что я не хочу чувствовать. Я всё время боялся признаться Пламени, что она мне нравится. Но в последнее время чувствуется, что рядом с ней мне лучше. Мне с ней легко. И я решаюсь. Мы с Пламя возвращаемся с вечеринки Календулы. В этот вечер выступает тот самый парень, которого мы вывели из-за горизонта. Идём по тихому ночному городу. -Тебе не кажется странным, что он тоже среди нас? - спрашиваю я. -Не знаю. А почему это должно быть странным? -Ну... он же из-за горизонта. -А мы? -Ты думаешь, что мы тоже оттуда? -Я не знаю. Может быть. Я до Хирурга толком-то ничего и не помню. А ты? -И я. Но знаешь, я бы не позволил ему стать частью города. -Ну, играет он круто и выглядит безобидно. -Я удивляюсь, что Аква не взял его к себе. Зато взял Змею, - саркастично замечаю я. -Ты тоже её большой поклонник? - усмехается она. - Она красивая. Вздыхает. -Ты тоже красивая. Улыбается. -Она по-другому красивая, - немного грустно замечает она. - Если бы не её дурной характер, она бы с лёгкостью заполучила любого парня. Даже тебя. -Меня? Нет, меня бы точно нет. -Это почему? -Ну... - смущаюсь. - Мне другие нравятся. -Другие? - смеётся она. - Несколько? -Нет, я не об этом. То есть... Пламя! -Думаешь, любить - это страшно? - серьёзно спрашивает она. -Нет, почему? -Ёлка любила... -Так просто случилось. Никто не виноват. -Ну, да... Хрусталь, кстати, позвал меня... -На свидание? - перебиваю я, стремительно теряя свои шансы. -А? Нет, просто мяч погонять. Думала тебя с нами позвать. -Я... Не знаю. Не знаю, Пламя. Наш разговор начинается рассыпаться. -И часто вы так мячи гоняете? - я чувствую, как за меня говорит ревность. -Ну, бывает. Они с Пеплом ребята спортивные. Значит, ей нравятся спортивные. Хотя я ведь тоже ничего. И мышцы есть. Но я, конечно, не Пепел и, тем более, не груда мышц - Хрусталь. -Тебе, что, обидно, что они позвали меня, а тебя нет? -Нет, всё нормально. -Ладно. Вздыхаю и останавливаюсь. Я осознаю, что делаю всё неправильно. Ревность колит меня, это плохо. Мне нужно разрешить себе сделать то, что мне поможет, сделает меня счастливым. Пламя тоже останавливается. -Что ты делаешь после ходки? - спрашиваю я. -Обычно сплю. -Я имею в виду после ближайшей ходки, что будешь делать. -Не знаю ещё. А что? -Может пойдём... - резво начинаю я, и мой язык предательски запинается. -Куда? -Ну, на это... Ну, в это... Она смотрит на меня, искренне не понимая, что я имею в виду? В конце-то концов! Мне двадцать один год. Не так уж страшно это сказать. -Ты бы хотела пойти со мной на свидание? -С тобой? - удивляется она, и я понимаю, что проиграл. - Ой, то есть... спроси ещё раз. -Что? - не понимаю я её. -Ну, что я делаю после ходки. -Что, что ты делаешь после ходки? - растерянно повторяю свой вопрос. -Иду с тобой на свидание, - улыбается она, и я чувствую, как тонкие лучики света щекочут меня изнутри. Она согласилась! Значит, я ей тоже нравлюсь? Интересно, как давно? Мысль о предстоящем свидании меня окрыляет, что-то маленькое ликует внутри меня. Я даже, пожалуй, ничего подобного раньше и не испытывал. А если Аква будет против? То есть... Мы в одном отряде. Не то, чтобы он как-то влиял на мои симпатии, но, наверное, он должен знать. И как мой друг тоже. Поэтому утром я направляюсь к нему и говорю, как есть. Он лишь улыбается: -Я знал, что рано или поздно это случится. Знал? Даже я не знал. -В смысле? -Ну, вы как-то по-особому друг с другом общаетесь. -По-особому? -Да, Пламя со всеми открыта, а со мной бывает иногда... тихой. -Вот именно. А ты наоборот. Правда, я думал, что это она решится позвать тебя на свидание. -Что? Это ударяет по моему самолюбию. -Ты слишком много думаешь, Лётчик. Это тебе мешает. А Пламя предпочитает действовать, - он усмехается. - Идеальный союз. -То есть ты не против? -Против? - удивляется он, вскидывая брови. - Куда мне - бренному Аквамарину идти против человеческих чувств? -Ну... Ты не думаешь, что это может как-то сказаться на отряде? -Лётчик! Вот ты опять, думаешь совсем не о том. Если это делает тебя счастливым, будь счастлив. Не усложняй себе жизнь. Об отряде забочусь я. В моменты отчаяния надо отчаиваться, а в моменты радости - радоваться. Потому что, если не прожить, что должно, то потом можно чувствовать совсем не то. -Если честно... я волнуюсь. -Понимаю. То есть могу представить. Прости, Лётчик, но здесь я тебе не помощник. -Ну, да... Но что мне делать? Я даже не знаю, куда её вести! Будто в этом чёртовом городе нет таких мест, куда бы можно было её отвести. -Скажу банальность, но будь собой. Собой. Что есть я? Я теперь боюсь себя. И я боюсь полностью открыться ей, показать, что я такое на самом деле. Ведь так или иначе мне придётся показать, что у меня за особенность. Я покажусь слабым перед ней. А она такая сильная... -Быть мной не так уж здорово. -Ты опять много думаешь. Мы все давно знакомы, и за это время можно было не то, чтобы на свидание пойти, а уж детей родить. Вы знаете друг друга, знаете, чего друг от друга ждать. Просто постарайся своими мыслями ничего не испортить.   Она стоит в платье с худи в руках. Вечером становится чуть прохладнее, дышать легче и приятнее, и она разумно берёт с собой что-то тёплое, что можно будет накинуть позже. Это радует и огорчает. Как джентльмен я бы мог предложить ей свою куртку, хоть я бы и чувствовал тогда себя неудобно. Я уже привык, что под курткой я скрываю свою пустоту, и пусть сегодня я абсолютно цел, мне было бы ужасно дискомфортно. Её волосы заплетены и убраны. Ей очень идёт эта причёска. Я видел её с хвостом, с распущенными волосами, но с убранными так - никогда. И мне приятно, что это для меня. По крайней мере, я могу в это верить. На ногах у неё серые кеды. Она выглядит как Золушка, потерявшая сразу две туфельки. Она улыбается мне. -Привет! - говорю я, походя к ней. -Привет! - отвечает мне она. -Куда пойдём? -Секрет. Но там должно быть красиво. Только сначала нужно зайти в другое место. -Какое? Я улыбаюсь: -Идём! Мы идём и разговариваем, а я ненароком поглядываю на неё. Какая она сегодня красивая! Улыбаюсь про себя. Мы сворачиваем за пустое здание. -Подожди меня тут, - говорю я и захожу внутрь. Она послушно ждёт, хотя я знаю, что ей любопытно. Из здания я выкатываю два старых самоката. Их я одалживаю у Кукольных Дел Мастера. Он любит чинить разные вещи, и вот как-то я приметил у него их. - Умеешь кататься? Она мотает головой: -Но, пожалуй, это не должно быть сложно. Я тоже не умею. Конечно, получив их, я тут же опробовал каждый, чтобы не пасть лицом, разумеется, в прямом и переносном смысле. Пламя берёт самокат, становится на него и отталкивается ногой. -Что ж, вполне приемлемо. Сначала мы просто рассекаем по пустым улицам города, играя в догонялки. Я всегда немного отстаю от неё, но делаю это специально. Не хочу, чтобы она упала и повредила себе что-нибудь, поэтому всегда держу её в поле зрения. Она часто оглядывается на меня, улыбаясь. Волосы её блестят под лучами начинающего свой сон солнце. Подол её платья развивается от скорости, маня меня за собой. Пламя, сбавляя скорость, останавливается: -Ну, что, куда теперь? -Давай за мной! - говорю я, разворачивая самокат. Мы подъезжаем к озеру. Самокаты мы оставляем сверху у дерева, а сами спускаемся к воде. Солнце уже совсем почти заходит, оставляя нам лишь последние лучи, мерцающие на глади. С собой в рюкзаке у меня покрывало, чай и кофе в термосе, пара бутербродов из кафе и овощи. А ещё инструменты, которые я забыл выложить с ходки. Пламя помогает мне расстелить на земле покрывало. Мне хочется сделать всё для неё, но она, видимо, не умеет не участвовать, и стоя в стороне, пока я выкладываю напитки, даже кажется беспомощной. Усаживаемся по-удобнее. -Что будешь? - спрашиваю я, вынимая из рюкзака два пластиковых стаканчика: один оранжевый, другой зелёный. - Чай или кофе? -Кофе на ночь вреден, - улыбаясь, замечает она и берёт оранжевый стаканчик. Я знал, что она выберет именно этот цвет. Она любит персиковый. -А я буду кофе, - говорю я и наливаю себе. -Я тоже. -Но он же вреден, - подкалываю я её. -Не отказывать же себе в удовольствии. Пока мы угощаемся принесёнными мною изысками, смотрим на краски закатного озера. Начинает темнеть и холодеть. Пламя натягивает на себя худи. -Замёрзла? Очевидный вопрос. -Прохладно. Очевидный ответ. Я пододвигаюсь поближе и приобнимаю её за плечо. Ужасно неловко! Но она не отстраняется, не убирает мою руку, и это расслабляет мой внутренний зажим. Глупо это, конечно. Мы столько раз касались друг друга, например, когда играли в баскетбол, столько раз обнимались при встрече и прощании, а сейчас это всё приобретает иной смысл. Наступает ночь, подглядывая за нами своими звёздами. Вокруг по-ночному тихо, и кажется, что в этом городе только мы одни: она, я и большое озеро. -Мне очень нравится твоё платье. -Это не моё. У меня нет платьев. Это Ёлка одолжила. -Да? Не помню, чтоб у неё такое было. Хотя у неё столько нарядов... -О, гляди! Звезда полетела! -Успела загадать что-нибудь? -Нет, а ты? -Я её даже не увидел. -Давай смотреть. Нужно обязательно загадать. Она чуть отстраняется и как-то немного серьёзно задирает голову в небо, будто для неё это не игра, а что-то действительно важное. -Почему ты не смотришь? - спрашивает она. -А? Я смотрю, смотрю, - тоже задираю голову. Спустя пару безмолвных минут по небу проносится комета, красуясь перед нами своим невероятно длинным хвостом. -Ты видел? - радуется она. -Ага. -Что ты загадал? Я ничего не загадывал. -А ты? -Нельзя говорить, а то не сбудется. -Тогда и я не буду говорить. Она с любопытством глядит на меня в свете фонарика, расположенного у моего рюкзака. Её взгляд смущает меня, и я вновь обращаю свой взор к небу. Она упирается руками о покрывало и целует меня в щёку. Быстро, неловко. -Сбылось? - спрашивает она. Я, кажется, весь горю. Ничего не загадывал, а получилось даже лучше, чем могло быть. -Сбылось, - окрылённо улыбаюсь я. Нужно ли поцеловать её в ответ? Хочет ли она? Или я слишком тороплюсь? Аква прав, я слишком много думаю, но... но как об этом всём не думать? Мои мысли как стекло об асфальт разбивают голоса, доносящиеся откуда-то слева. Там человек пять не меньше. Громко смеются, что-то выкрикивают, даже орут. -Думаю, лучше вернуться, - она встаёт, отряхивая платье. Я тоже поднимаюсь, вручаю ей фонарик, чтобы она светила им, пока я собираю вещи в рюкзак. Знаю, она бы ринулась мне помогать и без дела ей стоять неловко. Но мне хочется, чтобы она чувствовала, что это я делаю для неё, поэтому и минимизирую её вклад. Мы поднимаемся к дереву, забираем наши транспортные средства и пешком двигаемся в сторону города. Наверное, её можно будет поцеловать, когда я провожу её до дома. Да, это будет логичным завершением свидания. Если, конечно, она не поцелует меня первым. А она может. Но я так не хочу. Мы бредём по глухим улицам, освещённым луной и фонарями. Внутри меня щекочет приятное чувство, смешанное со страхом, сладким страхом. -Жаль, что пришлось уйти с озера... - говорю я. -Да ничего, всё равно стало уже холодать. -Совсем замёрзла? -Нет, я, если что, согреюсь своими волосами, - она смеётся. Я бы взял её сейчас за руку, не держи она обоими ладонями свой самокат. Теперь эта идея с самокатами мне не кажется такой удачной. Как же поймать момент? -Лётчик! Лётчик! - раздаётся откуда-то сзади, и мы оборачиваемся. Второй голос произносит: -Актёр, брось! Ночь на дворе. К нам приближаются двое: Актёр и Кукольных Дел Мастер. Актёр почти подбегает, а Кукольных Дел Мастер пытается его остановить. -Что-то случилось? -Как удачно я тебя сейчас встретил! Ты даже не представляешь! - от Актёра едва пахнет алкоголем. - Мне нужно извлечь самородок из библиотеки, пошли! Он тянет меня за руку, но ему мешает Кукольных Дел Мастер: -Актёр, ну, какой самородок! Ты не видишь, что ли? - он головой указывает на Пламя, и мне становится очень неловко. Кажется, и ей тоже. Актёр как будто приходит в себя: -Что-то я не сообразил... - он растерянно смотрит на меня, потом на Кукольных Дел Мастера, а затем встречается взглядом с Пламя. -Нужно извлечь самородок? Зачем? - спрашивает она. Я не думал, что она решит помочь им, но раз уж так... -Для дела. Пока не могу сказать, просто...  - он переводит взгляд на меня, -помоги, а? -У тебя в рюкзаке есть инструменты? - спрашивает меня Пламя. -Что-то есть, - киваю я. Кажется, она готова сама в этом чистом платье лезть в грязный дом заниматься грязной работой по вытаскиванию самородка. Ну уж нет. Этот вечер ей ничего не должно испортить. -Тогда идём! - воодушевлённо говорит он и вопросительно смотрит на Кукольных Дел Мастера, тот лишь неодобрительно мотает головой. Актёр ведёт нас к старой библиотеке. Я иду рядом с ним, а Пламя за нами с Кукольных Дел Мастером. Актёр просит нас никому ничего не говорить. Эта секретность меня немного удручает. Хочется поскорее со всем справиться и... и продолжить этот тёплый вечер. -Подождёшь тут? - спрашиваю я Пламя у порога. - А то ещё платье испачкаешь. -Хорошо, - она пожимает плечом. -Я побуду с ней тут, - говорит Кукольных Дел Мастер, и я передаю ему свой самокат. Всё равно потом мне ему же его возвращать. Мы с Актёром поднимаемся на нужный этаж, и он отводит меня к углу. Там растёт хороший такой самородок. Только растёт он из стены, пробиваясь через диван. Я осматриваю фронт работ. Это моё самое нелюбимое - извлекать самородки, прорастающие через мебель. -Ты можешь достать его так, чтобы совсем не повредить? Вот совсем-совсем? - интересуется Актёр. -Даже не знаю. Надо посмотреть по инструментам, - я сбрасываю рюкзак и, роясь в посуде и остатках еды, со дна извлекаю два инструмента. - Будет тяжело, но попробовать можно. Первое, что нужно сделать, - избавиться от дивана. Мы с Актёром принимаемся его ломать, чем ближе мы подбираемся к самородку, тем аккуратнее над этим работаем. Самородок впился в балки старого дивана, а это совсем худо. Тут надо бы выпиливать, чтобы извлечь его, как хочет Актёр, совсем не повредив. Я сообщаю ему об этом. -А, что если не выпилить? -Останутся щепки, будет нечистый самородок. Потом можно обработать, если хочешь. У меня просто сейчас нечем, - я оглядываюсь на выход, надеясь, что он меня отпустит. -Ну... ладно. А из стены-то можно извлечь? Это грязная, муторная работа. Как глубоко и широко он пророс в стене, я не знаю. Его извлечение может занять десять минут, а может и пару часов... Я как-то на это не рассчитывал. -Можно, просто... это будет долго, Актёр, - намекаю ему я. -Давай я тебе помогу чем. Быстрее будет! Я вздыхаю. И мы приступаем к работе. Самородок оказывается тяжёлым, трудноизвлекаемым. Я стараюсь не показывать, что внутри уже весь психую, потому что трачу на это всё столько времени, а там внизу ждёт Пламя... -Может, вам помочь? - раздаётся её голос. -Зачем ты сюда пришла? - инструмент выпадает из моих рук. - Тут же пыльно! Пусть она скажет что-нибудь такое Актёру, что позволит мне с ней уйти. -Нам тут немного осталось, - произносит он. -Да не так уж и немного... - честно признаюсь я и смотрю на неё многозначительно. Пусть спасает. -Ну, раз нужно работать, - она потирает свои предплечья. -Да я... -Всё нормально, Лётчик, - она касается моего плеча. -Точно? -Ага, - говорит она и улыбается. Я скомкано улыбаюсь ей в ответ. -Мы быстро, мы быстро, - сообщает Актёр, и она уходит. В конце концов, нам удаётся извлечь самородок, и я, закинув поспешно инструменты в рюкзак, не дослушивая благодарности Актёра, лечу вниз к Пламя. Но Пламя у входа нет. Только Кукольных Дел Мастер с двумя самокатами. -Ты опоздал, - говорит он. -Где она? - оглядываюсь я. -Ушла, устала ждать. Сказала, что уже поздно и что она хочет спать. -Она ушла одна? -Я предложил её проводить, она отказалась. Ну, конечно, отказалась! Это ведь я должен был её проводить. -Ты дурак, Лётчик, - говорит Кукольных Дел Мастер. - Актёр бы без этого самородка сутки продержался. А ты девушку упустил. -Да... ну... Конечно, он прав. Но ведь она сама сказала, что не против, раз надо... И старший попросил... Но Кукольных Дел Мастер прав, я дурак. И Пламя, конечно, это уже знает. Утром я решаю зайти к ней. Надо, пожалуй, извиниться. Окно её комнаты открыто, но её саму я не вижу. -Пламя! - громко зову я. - Ты дома? Ответа нет. Я захожу в дом и стучусь в её дверь. Наверное спит. Не открывает. -Пламя, открой, пожалуйста! Это Лётчик. Внутри злобно щекочет беспокойство. -Слушай, я виноват, что так вышло. Я пришёл извиниться. Я выхожу на улицу и застаю, как она закрывает окно. Выглядит она ужасно, будто болеет. Неужели я налажал настолько, что она теперь не хочет меня видеть? Или это обычная женская обида: подуется для вида и простит? Может, она ждёт от меня каких-то более решительных действий? Может, мои слова для неё не извинения? Почему нельзя просто сказать, что не так и как мне это исправить? Зачем так поступать со мной? Я бросаюсь к окну. -Давай... Нет, забывать, конечно, это не надо. Просто... Может второе свидание получится лучше? Обещаю никуда не исчезать. Я вижу, как она проходит и садится на свою кровать, обняв колени. -Ты правда так сильно обиделась? Она медленно поворачивает на меня голову и что-то произносит мне, но я совсем не слышу. Наверное, что-то вроде «уходи», но я чётко разбираю «пожалуйста». Пламя со мной не разговаривает. Только по делу. Даже смотреть на меня не хочет. Замыкается в себе, отстраняется от меня. И всё время отталкивает меня. Не в прямом смысле. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ней, она старается держаться кого-то ещё, но не меня. Это очень неприятно. Учитывая, что она совсем не хочет это со мной обсуждать. Я решаю дать ей просто обижаться на меня столько, сколько ей нужно. В конце концов, это не катастрофа. И она сама позволила мне помочь Актёру. Так что, видимо, просто нужно время. А потом в её доме снова случается пожар. На её удачу рядом проходит Кукольных Дел Мастер, и ему удаётся вытащить её. Аква сообщает, что она какое-то время побудет у Хирурга, восстановится. Почему-то я считаю себя причастным к этому. Не знаю. Наверное, я должен был быть рядом. Мне хочется её навестить, но я не уверен, что она захочет меня видеть. Она восстанавливается быстро, потому что Змея - новая девушка в нашем отряде лечит её своей кровью. Но Хирург решает понаблюдать за Пламя в течение нескольких дней, как нам это сообщает Кукольных Дел Мастер. И это, безусловно, правильно. Пепел и Хрусталь идут навестить её от лица всего отряда, но Хирург не впускает их к себе. Когда утром я подхожу к её дому, то вижу, как из окна летят вещи. Я тут же замечаю в её квартире Художника. Я знаю, что он любит собирать вещи. Но это вещи человека, который тут живёт. Он просто в наглую обворовывает её! -Совсем охренел? - я пытаюсь влезть в окно. Он бросает на меня мимолётный взгляд и возвращается к сбору вещей. -Думаешь, я ворую? Этот вопрос останавливает меня. -Это не твой дом! -Спасибо, знаю. Тут жила Пламя. -Что значит «жила»? Пламя всё ещё находится у Хирурга, и «жила» в прошедшем времени сильно настораживает меня. -Это значит, что она здесь больше жить не будет, - он завязывает узел простыни, образуя из него мешок, и кидает его в окно, чуть не угодив мне в голову. В эту простынь, кажется, завязана её одежда. Я хватаю мешок и закидываю его обратно. -Это кто такое сказал? Мешок ударяет Художника в спину. Он недовольно разворачивается: -Полоумный, что ли? - он поднимает мешок и, сердясь, со всей дури специально кидает в меня. Я мешок, конечно, ловлю, но он меня чуть не сбивает с ног. - Пламя и сказала. -Что? Почему? - аккуратно опускаю мешок на землю. Проскакивает мысль, что она решила больше не возвращаться в отряд. -Что да почему! - передразнивает меня старик. - Совсем мозгов у тебя нет, Лётчик. Ты квартиру видел? Ты знаешь, что здесь произошло? -Пожар. -Вот именно. Кто на пожарище живёт-то? -Можно было спокойно ответить, - бурчу я, но так, чтобы ему было слышно. -Можно было спокойно пораскинуть мозгами, - язвительно отвечает он мне и выкидывает очередной мешок с вещами. Я отскакиваю: -Поаккуратней! И, вообще, я сам этим займусь. Есть что-то мерзкое, неприятное, неправильное в том, что старик копается в вещах молодой девушки. -Иди ты лесом, Лётчик! Итак мешаешь. Все вопросы к Хирургу. Но никаких вопросов Хирургу я не задаю, потому что этим же вечером Аква приводит Пламя обратно, и весь наш отряд помогает перетащить её уцелевшие вещи в новый дом. Пламя наотрез отказывается жить в старом, а это ведь уже её второй переезд. Не знаю, чем ей помог Хирург, но она будто уже немного ожила. Может, соскучилась по нам. И ко мне начала относиться теплее, но я всё равно ощущаю напряжение. Будто между нами натянута струна, и я боюсь коснуться этой струны, боюсь услышать, какой звук она издаст. Я замечаю, что, если выпить, дыра во мне затягивается. Это куда легче и проще, чем ходить к Швее за настойками. В такие моменты я чувствую себя неловко, будто я тайно болен. А покупать выпивку легко и приятно, кто не пьёт? Как-то сидя на лавочке с бутылкой пива, я встречаю мух. Паук, окружённый ими, замечает меня, и мне не удаётся остаться незамеченным. -Давно не виделись! - он, уже немного пьяный, подсаживается ко мне и крепко обнимает за плечо. Кто-то из парней тут же садится рядом с ним, но он жестом прогоняет их со скамейки, так что им всем приходится стоять вокруг. Среди мух я замечаю и двух девушек в чёрном: одна невысокого роста, а вторая с короткой стрижкой светлых волос под мальчика. -Пить в одиночку вредно! - говорит он мне, чокаясь своей бутылкой о мою. - Что за пойло ты пьёшь? Бери моё! Я не хочу брать ничего его, но он выхватывает мою бутылку и кидает далеко вперёд под одобрительные возгласы мух. -Да нет, я как-то... -Ну-ка! - он крепко сжимает меня своей длинной рукой, отчего у меня пробегают неприятные мурашки. -Пей, пей, пей! - скандируют со всех сторон. Я беру его бутылку и делаю пару больших обжигающих глотков. -Молодчина! - он кулаком одобрительно ударяет меня в плечо и допивает остатки, заставляя свой кадык гулять вверх-вниз. - Пойдём с нами! -Я не... -Хватит киснуть! - он встаёт. - За мой царский счёт. Так я иногда начинаю выпивать с мухами. Иногда это даже весело. Они шумные. Они весёлые. Но в этом веселье скрывается какой-то страх.  Особенно он ощущается, когда я смотрю на Паука, молча улыбающегося мне правым краешком губ. Он будто позволяет нам веселиться. Каждый раз от его улыбки я ощущаю, как крючок всё глубже вонзается в моё сердце. Иногда же я не помню, что мы делаем. Иногда помню обрывочно. Помню, что мы гуляем по крышам. Помню, что ходим по скамейкам, кто первый упадёт от выпитой дозы, тот проиграл. Я проигрываю со смехом на устах других, потому что так, как они, я пить не умею. Мне несмешно, но я смеюсь. Но в эти моменты, если во мне есть дыра, она затягивается, и я снова чувствую себя почти таким, каким был до встречи с тенью. Я кричу под хижиной Художника, пока остальные кидают в бетонный забор пустые бутылки. Мы удираем, как только старик включает свет в доме. Это как быть ребёнком: творить какую-то нелепую глупость, за которую тебе не отвечать. Я чувствую свою свободу. Паук смеётся надо мной, для мух я просто приманка. И это ощущается невероятно болезненно при пробуждении. Ночью алкоголь заштопывает мою дыру, а утром я снова просыпаюсь с ней, иногда большего размера, и иду опохмелиться, чтобы её затянуть. Эти ночи приносят мне хоть какую-то радость, пусть и призрачную в мои и без того унылые будни. Пока дело не заходит совсем далеко. Пока я снова не сталкиваюсь с ней. Паук решает пробраться в Дом шлюхи, а для пьяного нет ничего невозможного. Кажется, я слышал, что у него какие-то свои счёты, но какая разница? Коктейль из адреналина и алкоголя в крови диктует мне то, о чём бы на трезвую голову я бы даже не подумал. Ящер выбивает окно, громко, и помогает мне залезть с улицы внутрь. В темноте я даже не понимаю, где нахожусь. Ящер и Аконит забираются следом. Они готовятся всё крушить. Разрушение доставляет им особое удовольствие. Фонариков у нас с собой нет, так что почти ничего не видно. За дверью зажигается свет, и сквозь стены начинают проявляться тени. Меня охватывает паника. Я начинаю отчётливо слышать, как стучит моё сердце. Одна тень нападает на Ящера, отчего тот начинает вопить. Бросив его, она нападает на Аконита. Я хватаю настольную лампу по инерции, замахиваюсь и чуть не попадаю ему по голове, спотыкаюсь и разбиваю лампу. Оборачиваюсь на Ящера, а у того напуганные глаза. Тень за тенью нападает на нас троих, и я чувствую, как сам падаю в свою дыру, теряясь в темноте... Открываю глаза. Солнечный свет слепит. Я оглядываюсь. Где я? Понятия не имею. -Доброе утро, Лётчик, - строго, но с оттенком гостеприимства произносит Шлюха. Шлюха сидит за столиком и пьёт чай с фарфоровой чашки с блюдцем. Со Шлюхой я знаком ещё с тех времён, когда тени не дежурили за стойками в кафе. - Как ты себя чувствуешь? -Пре... превосходно? - я касаюсь груди. Никакой дыры. -Это мои тени поколдовали над тобой. -Что? - я вскакиваю с кровати. - Тени напали на нас! -Ну, конечно, напали, дурачок, - Шлюха ставит чашку на блюдечко, блюдечко - на стол, берёт кусочек сахара и кладёт себе в рот, - потому что вы пробрались сюда незаконно. Не через дверь. -Я... много выпил... -Да, Лётчик, и это не оправдание. -Нет, конечно, нет. -Я знаю твой маленький секрет, - Шлюха улыбается, но улыбка совсем не похожа на улыбку Паука, хоть и вызывает у меня неприятное чувство стыда. - Или даже два маленьких секрета. То, что ты пьёшь с мухами, - это секрет? -Нет, я... -Тогда я расскажу Аквамарину. -Нет! Шлюха заливается звонким смехом. Не по-злому, но мне от этого тоже стыдно. -Ты неплохой парень, Лётчик, но если ты учудишь что-то подобное ещё раз в любом из моих заведений, мои тени сожрут тебя до дырки в бублике. Ты меня понял? Шлюха знает про мою особенность. -Да, я... я заплачу. -Конечно, заплатишь, я же не благотворительность. Подумай, что ты делаешь. Хочешь пить? Пей тут, это безопасно. Анонимно. Приятно. -Мне неприятно серди теней. -Компания мух приятней? -Мухи хотя бы люди. Ты не понимаешь. -Шлюха всё прекрасно понимает, иначе не было бы этого бизнеса. Ты думаешь, что тени опасны. Да, это так. Но мои тени опасны только тогда, когда я этого хочу. -Тени не нападали на тебя. -Нападали. И как видишь, со мной всё в  порядке. -Тебя не было за горизонтом, - понимаю, что сболтнул лишнего, Шлюха считывает это по моему выражению лица: -Не беспокойся, я знаю, что Аквамарин ходил туда не один. Да, меня там не было. Но поверь мне, дружок, люди опасаются теней, потому что считают их всегда опасными, но вот что ждать от человека? Когда опасен человек? - лицо Шлюхи делается серьёзным. - Я плохо тебя знаю, Лётчик, но мне очень импонирует Аквамарин. Мне кажется, вы друзья. Не делай ему больно. Приложи усилия, чтобы не скатиться вниз, - Шлюха протягивает длинную ладонь. - Оплату, пожалуйста. Шлюха меня унижает, опускает на дно, чему я некоторое время рьяно сопротивлялся, а теперь понимаю, что всё так. Но это не так уж просто. Я боюсь Паука. Я избегаю Паука, но, когда он меня находит, отказать я ему не в силах. Когда я признаюсь во всём Аква - к своему стыду, дело ухудшается до такой степени, что скрывать это я оказываюсь не в силах - он решает вопрос, и мы больше никогда об этом не говорим. И, с одной стороны, благодарен за то, что ему удаётся разобраться с Пауком, а с другой, этот комок жалких чувств только усугубляет наличие моей дыры. Я чувствую, как не достоин нашего отряда, Аквамарина, Пламя. Я начинаю очень сильно жалеть себя и иногда продолжаю пить, но уже один. И иногда мне кажется, что пить в компании мух было не так уж плохо. Это не выглядело так жалко. А я жалок. Потому что мою дыру ничего не может излечить. Я просто должен научиться с ней жить. Как Кислород жил со своими татуировками так, что они не мешали ему заниматься его любимым делом. Только... они же его и убили. Значит, и я умру по своей ж вине.   Я замечаю, что с появлением Мрак в нашем отряде, всё будто возвращается на круги своя. Это странно и нелогично, учитывая, что она не входит в наш отряд. Вряд ли это связано, но мы все начинаем существовать как прежде, до похода за горизонт. Да, я всё ещё напиваюсь, но уже немного реже. Мои отношения с Пламя выравниваются. Мы снова общаемся так, будто между нами ничего не происходило. Я бросаю свои попытки обсудить с ней это, когда она заявляет, что то свидание было ошибкой. Что ж... Слышать это неприятно, учитывая, что это, к сожалению, никак не влияет на мои чувства к ней. Во мне зарождается глупая надежда, что ей необходимо время, возможно, много времени. А я просто должен быть рядом, как прежде. Ведь всё-таки что-то между нами было, и, вероятно, до сих пор есть во мне что-то, почему она согласилась пойти со мной на свидание. Таких как она больше нет. И кроме неё мне никто не нужен. И я буду ждать, сколько потребуется. Да.   Мы с Аква навещаем Детский Дом вместе. Стоит неплохой день, и мы по дороге обсуждаем, чем конкретно займём детей. Потом Аква говорит мне: -Завтра надо будет забрать размен у Хирурга. Твоя очередь, помнишь? -Да, без проблем. Забирать размен - значит встретиться с Художником. Он всегда выдаёт мешок так, будто я что-то у него украл, только он не может этого доказать. От этого я начинаю думать, что поворовывает он. Очевидно же, что какая-то часть идёт к Хирургу. Если Художник - посредник, то немудрено... -Ты что-то не рад, - замечает Аква. -Опять с Художником пересекаться. Ты знаешь, что я о нём думаю. -Он выполняет свою работу, ты выполняешь свою. -А он разве не вставляет свои комментарии, когда ты ходишь забирать размен? -Бывает. -И тебя это не задевает? -Нет. Пусть думает, что хочет. И говорит, что хочет. Это право ни у кого не отнять. -А мне не приятно, он словно считает меня ребёнком. -Конечно, ты для него ребёнок. Какая у вас разница в возрасте? -Двадцать один - прекрасный возраст. А сколько ему? Семьдесят? Восемьдесят? Сто? -Ну, ты не перегибай, - смеётся Аква. -Ты его как будто защищаешь! - обижаюсь я. -Я не защищаю. Я лишь не понимаю, чего злиться впустую? Я тоже от него не в восторге, но такой вот он человек. -Паршивый он человек! Он даже на кладбище никого из вас не пускает! Аква останавливается. -Прости. Аква молчит. -Аква... -У него свои тараканы в голове. Мне их не понять. В это посещение мы с Аква решаем устроить что-то на подобии соревнований, правда, заранее с ним обговариваем, что в итоге победит дружба, поэтому Ведьма на пару со Швеёй, пока мы занимаемся детьми, после обеда готовят большой торт дружбы. Рыбак, однако, замечает, что дружба - это, конечно, хорошо, но всегда есть победитель и проигравший, так что победитель должен получить какую-то свою, пусть и маленькую награду. У нас с собой нет ничего, что могло бы послужить такой наградой, и Рыбак решает взять это на себя. Художника сегодня тут нет, и меня это радует: не будет портить нам веселье своим старческим бубнежом. Мы с Аква проводим жеребьёвку. Точно так же, как мы проводим её у себя перед каждой ходкой. Какая нитка выпадет, в той ты команде и будешь. Из двадцати восьми детей не участвуют четверо: Тихая, потому что она ещё совсем маленькая, Ночная, потому что она только вчера перестала температурить, Ржавый, который растянул себе лодыжку, и Хищный, причину которого я не понял, но, кажется, он поссорился с кем-то или ему кто-то успел испортить настроение с утра. Первым делом выбираем капитанов команд. Ими становятся Рыжая, чему я совсем не удивляюсь, Буйный, Дикий и Ловкий. Наше первое соревнование - оббежать шину, любезно предоставленную Кукольных Дел Мастером, с эстафетной палочкой в руках и передать её следующему участнику команды, вернувшись к месту начала. Я руковожу процессом, Аква ведёт подсчёт результатов. У меня с собой свисток, так что я даю команду, и соревнования начинаются. Во всех трёх мальчишеских командах первыми бегут капитаны, Рыжая же становится в конец своей шеренги. Вперёд вырывается команда Буйного, но Водоросля запинается, и первенство переходит к команде Дикого. Команды Рыжей и Ловкого идут наравне, когда Рыжая, приняв эстафету последней, с лёгкостью обгоняет длинноного Тощего и приносит своей команде третье место в этом этапе. Следует второй конкурс - перетягивание каната. Сначала соревнуются команды Дикого и Ловкого, в которой побеждает Дикий. Затем Рыжей и Буйного, в которой побеждает Рыжая. А уже потом Ловкого и Буйного, в котором побеждает Ловкий. Аква записывает результаты и этого конкурса. Следующий этап - лаз через шведскую стенку. Ребята по очереди лезут по стене вверх, аккуратно перелезают на другую сторону, спускаются, дают пять своему сокоманднику, и тот выполняет то же самое. После этого идут прыжки в мешках. Пыльными мешками нас снабжает Швея. Несколько ребят падают, пока прыгают в них, но никто не останавливается, и игра продолжается. Затем идёт метание мячей на дальность. Аква записывает результат каждого участника, складывает с другими результатами ребят из одной команды и, в итоге, получает общее расстояние команды. Оно-то и определяет победителя в этом конкурсе. После физических этапов следует более спокойный. Ребята на скорость и правильность, само собой, в своих командах решают загадки, ребусы и головоломки. Когда все этапы заканчиваются, мы с Аква удаляемся, чтобы подвести результаты. Рыбак в это время выносит деревянный ящик и поддон, формируя тем самым разноуровневую площадку: капитан, чья команда занимает третье место, стоит на земле, второе - на поддоне и третье - на ящике, выше всех. Третье место получает команда Ловкого. Ему и его команде Рыбак выдаёт белые ленты, которые ребята надевают через плечо. Ловкому он на голову надевает венок из жёлтых одуванчиков. Подобные венки он надевает всем капитанам, занявшим призовые места. Второе место занимает команда Рыжей. Ей и её команде достаются зелёные ленты. Ну, а первое место заслуженно берёт Буйный вместе с красными лентами. Дав ребятам время, чтобы порадоваться и взгрустнуть, Ведьма приглашает всех участников в столовую. Торт, приготовленный ей и Швеёй, оказывается очень нежным и вкусным. Я быстро съедают свой кусок и покидаю Аква, чтобы до темна успеть забрать размен у Художника. Я добираюсь к району Хирурга к закату и иду к месту, где наш отряд сбрасывает самородки в большую трубу. Рядом неизменно лежит дощечка. Я поднимаю её и, прикладывая достаточно усилий, стучу по этой немного ржавой трубе. Стучу раз пять, не больше, и сажусь на осколок бетонного блока ждать пару минут. Обычно этого времени хватает, чтобы Художник появился из подвала с мешком размена. Но он не появляется. Я стучу ещё пару раз. И ещё. Когда собираюсь стучать в третий, в надвигающихся сумерках замечаю старика на горизонте, тащащего за собой скрипучую тележку. Замечает ли он меня? Трудно не заметить человека среди бездушных обломков. Когда он приближается, я громко заявляю: -Я за разменом! -Очень рад за тебя, - уставше отвечает он и останавливается. - Приходи завтра. -Но я уже тут. -По договорённости размен не выдаётся в тёмное время суток. Уже почти совсем стемнело. Надо было приходить раньше. Он ведёт себя немного странно. То есть нелогично. Вместо того, чтобы идти дальше, в свой цех или к Хирургу, он стоит на месте и ждёт, игнорируя мои замечания. Чего он ждёт? Видимо, чтобы я ушёл. -Я пришёл до заката. Это тебя тут не было. -Ну, бывает, не везёт, - он достаёт из своего пыльного кармана пальто сигареты и закуривает. Видимо, от того, что я жадно наблюдаю за ним, он спрашивает: - Тоже хочешь? Но он спрашивает не с тем, чтобы поделиться, а с тем, чтобы отказать. -Не курю, - раздражённо отвечаю ему. -Ну, и правильно, - он шмыгает носом и затягивается. - Ты пойдёшь домой или нет? -Нет. Я жду размен. -Я же сказал «завтра». -Почему тебе так сложно поступить по-человечески? Он садится на осколок блока и смотрит, выдыхая дым, на небо: -Потому что есть правила, которые придумал Хирург, и нарушать их нельзя. Он произносит это, как мальчонка, которому вдолбили каждое слово в голову. Он осознаёт каждое это слово, но, похоже, не верит в него. Художник молча докуривает, тушит сигарету ботинком и встаёт: -Ну, до завтра! -Ты куда? -Домой, спать. Ты, если ночевать тут собирается, за тележкой, будь добр, присмотри. Это не просьба. Это он так издевается. Хоть и звучит серьёзно и устало. -Ты, что, совсем? Он устало глядит на меня, но ничего не говорит. -С чего такое ко  мне доверие? - спрашиваю я, не давая ему уйти. - А если я украду что? -Да пожалуйста, там одно барахло! Да и потом, если что-то пропадёт, я первым делом подумаю на тебя. Не валяй дурака, Лётчик. Скоро  ночь. И он правда просто уходит. Я жду, что он вернётся, но он, конечно же, не возвращается, и меня это очень злит. Знал бы я, что он такой упрямый осёл, не пошёл бы никуда сегодня. Ему, что, трудно было? Мне теперь ещё перед Аква отчитываться, и завтра сюда же переться, и снова видеть эту неумытую рожу. Я приоткрываю брезент и немного копаюсь в вещах тележки. И правда одно барахло: маленькие ящики, старые полки, древний телевизор с пробитым экраном и много других бесполезных вещей. Видимо, старость любит мусор. Я аккуратно закрываю брезент, чтобы на утро Художнику нечего было мне предъявить, и отправляюсь к дому Аква. Он, конечно, рассчитывает, что я приду с разменом. На его пороге я появляюсь немного за полночь. Увидев меня без мешка, он обеспокоенно спрашивает: -Что случилось? Тебя ограбили? -Хуже, Художник ничего не выдал. -Как это? -Он пришёл, когда стало темнеть, сказал, что по договорённости... -... в тёмное время размен не выдаётся, - заканчивается за меня Аква. - Понятно. Он не выглядит расстроенным или рассерженным. Ну, конечно, не ему же завтра повторять то же самое. -Ну, ничего, - произносит он. - Сходишь завтра. -И, по-твоему, это справедливо? Я пришёл до заката! Это его вина, его проблемы! -Ты сотрясаешь воздух... - он задумывается на пару секунд. - Наверное, тебе сейчас и нужно сотрясать воздух. Я понимаю. -Да он полнейший урод, - злоба во мне так и силится позывами выбраться наружу. - Как он меня бесит! Я прям не могу. -Может, сходим выпьем пива? - спрашивает Аква. -Не поздно? - удивляюсь его предложению, не будучи готовым отказаться. -Кафе работает круглосуточно. Мне приятно, что Аква разделяет моё негодование. По-своему. Он не встаёт на мою сторону, в чём я чувствую необходимость, но и не бросает меня одного со своим гневом. Аква будто привычней или удобнее занимать позицию нейтралитета. Иногда это раздражает. Но, когда его защита действительно нужна, он не боится действовать. Может, его нейтралитет и разумен. В кафе тусуются мухи, их мы замечаем в окнах ещё не подходе. Аква останавливается: -Уверен, что хочешь зайти? Конечно, мухи помнят меня. Но после того, как Аква переговорил с Пауком, они ко мне больше не пристают. Да и Паук тоже. Его, кстати, в кафе не видно. -Всё нормально, идём. Мы заходим. Мухи не обращают на нас никакого внимания. Внутри меня что-то немного сжимается, но, когда Аква хлопает меня по плечу, всё проходит. Мы садимся за стойку и заказываем пиво. Тень удаляется. Я осматриваюсь и замечаю, что в углу, у входа в служебно помещение, прямо напротив входной двери сидит Мрак. Я её сначала и не замечаю даже, потому что она, как и все мухи, ходит исключительно в чёрном. И почему Паук не запретил ей это? Это же стиль его отряда. Либо ему плевать, либо она просто отказалась. Она-то может себе такое позволить. Либо делает вид, что находится в его отряде, а сама появляется на наших ходках. Двулично как-то... На её столе стоят пара бутылок. Сама она выглядит не очень. То есть пьяной. До такой степени, что её начинает клонить в сон. Наверное, я выглядел так же. И мне её как-то становится жаль из-за этого. Что она так много пьёт. Может, это мухи её спаивают, как меня? Нашли себе новую игрушку. Мы получаем пиво и остаёмся сидеть за стойкой. Тень любезно исчезает за стеной, не мешая нам разговаривать. -Странная она, - замечаю я. -Кто? - спрашивает Аква. -Мрак, - киваю в её сторону и делаю глоток. -Тебя послушать, так все странные. Странные, потому что не такие, как ты? -Ну, нет, - я разворачиваюсь на него. - Или может быть. Просто зачем вести себя так, будто тебя обидел весь этот город? -В каком смысле? -Одиночкой не становятся от шикарной жизни, - снова делаю глоток. -Пожалуй. Но ведь может быть и так, что ей хорошо в таком одиночестве? -Никому нехорошо в одиночестве, - замечаю я, запивая мысль о Пламя. - И если бы ей было так классно в этом самом одиночестве, она бы не напилась до такого состояния. Это я знаю по себе. Я снова бросаю на неё взгляд. К ней уже начинает подкатывать Ящер. Внутри появляется чувство чего-то неправильного. Но мне не хочется иметь дело с Ящером. -И потом, будь её жизнь прекрасна, она бы не жила отщепенцем. А то ходит с нами! А это, знаешь ли, большое одолжение с нашей стороны! - снова отпиваю. -Ты так думаешь? - спрашивает Аква, но не даёт мне даже поразмыслить над ответом. Ставит бутылку на стойку и слезает с барного стула: - Идём! Мы подходим к столику Мрак, которую уже во всю лапает Ящер. Мрак отталкивает его, но очень слабо, не потому что ей нравится, а потому что алкоголь уже забрал все её силы, и случайно опрокидывает и разбивает бутылку. -Идём! - обращается к ней Аква, протягивая руку, будто приглашает на танец. - Пойдём ко мне. Я с непониманием смотрю на него. -Девочка занята, - возражает Ящер. -Нет, она свободна, и мы договорились, что сегодня вечером она идёт ко мне. Ящер поднимается с места. Он немного выше и намного мощнее меня. -Аквамарин, нас тут больше, - строго говорит он, немного пошатываясь. -Это неважно, - не теряя самообладания, отвечает он. - Если Шлюха узнает, что в кафе произошла драка, никому не поздоровится. Он действительно собирается драться с Ящером? Я ни разу не видел, чтобы Аква дрался... Умеет ли он? -Да что Шлюха сделает? -Шлюха, может быть, и ничего, а вот тени очень даже. Я вижу, как в пьяных глазах Ящера происходит какой-то тяжёлый мыслительный процесс, который занимает секунд семь. -Да я... просто... Что я? Ничего. Он поднимает руки и отходит в сторону. Мрак лежит лицом на столе и от неё несёт чем-то знакомым, но не очень приятным. Ей повезло, что, в отличие от меня, она не попалась на удочку Паука. А может быть, и попалась. Но девушкам в таком положении находиться опаснее. Я знаю, чего хотел от неё Ящер. Я помогаю Аква вытащить её из-за стола, разбивая пару бутылок. Мрак уже совсем без сознания. Или крепко спит. Я и не думал, что она так много пьёт. Аква берёт её на руки, и мы покидаем кафе. Пройдя пару метров, я спрашиваю его: -Куда мы идём? -Ко мне, разумеется. -Чего? Первая щёлкнувшая мысль: он тоже хочет ей воспользоваться. Но зачем ему это? У него же есть Змея. Да, Змея не подарок. Но Мрак-то тут причём? Она, вобщем-то, тоже не подарок. -А ты знаешь, где она живёт? -Нет, - растерянно отвечаю я. -Вот и я нет, поэтому мы идём ко мне. -Как это ты не знаешь, где она живёт? -Как-то так, - ему трудно говорить и нести девушку, хоть она и очень худая. - Она же не в отряде. -Вот ещё один минус. Была бы в отряде, мы бы сразу отнесли её домой. Но это не означает, что я хотел бы, чтобы она была с нами. Через пару минут я забираю Мрак из рук Аква, давая ему передохнуть. Так, меняясь, мы добираемся до его дома. Аква укладывает Мрак на единственное спальное место в своей квартире, и отправляется за Змеёй, предполагая, что, возможно, Мрак понадобится кровь, оставляя меня с ней один на один. Я думаю, что ей просто нужно отоспаться. На самом деле, я думаю, что за Змеёй он идёт потому, что она его девушка и как-то негоже ему приносить к себе других девушек, тем более, в бессознательном состоянии. Может быть скандал. А Змея любит и умеет устраивать скандалы. Спящая Мрак выглядит беззащитной и мягкой. Но это маска спящего. Знаю, как только она очнётся, она станет настоящей собой. Когда Аква приводит Змею, та укладывается  спать рядом с Мрак. Для нас же Аква стелит одеяло на полу рядом. Спим мы с ним без подушек. Я быстро отрубаюсь, а просыпаюсь от того, что через меня перешагивают ноги Змеи. Уже светло. Она замечает моё пробуждение. -Разбудила? Извини. Я иду завтрак готовить. Аква на месте нет, но я слышу, как в ванной льётся вода. Змея выходит из комнаты, и я тоже встаю. Собираю одеяло и покрывало, под которым спал, аккуратно складывая, зная педантичность Аква, и убираю в угол, чтобы не мешалось. В это мгновение на меня набрасываются сзади, будто прыгают с дерева. -Какого хрена, Лётчик! - голос Мрак хриплый, не проснувшийся. Благодарить она, видимо, не умеет. Защищаясь от неё, отпихиваю назад. Она хрупкая, но сильная. -Ты ошалела, больная, что ли? От моего толчка она пятится назад, путается в простыне и падает на матрац. -Доброе утро! - Аква с голым торсом стоит, облокотившись правым плечом о дверной косяк. -Аква! - произносит Мрак так, будто встретить его тут невозможно. - Как ты мог? - она снова резко вскакивает, и я невольно готовлюсь защищаться от этой бестии. Аква же стоит неподвижно и с дружелюбной улыбкой объясняет: -Мы с Лётчиком перенесли тебя сюда. Добро пожаловать в моё скромное жилище. Я веду аскетичный образ жизни, так что уложил тебя на единственное спальное место этого дома. У меня даже дивана нет. Мрак смотрит на нас злобно, недоверчиво: -Что было потом? -Ничего. Когда мухи стали к тебе приставать, а ты была совсем не в состоянии дать отпор, я решил вмешаться. Мы не знаем, где ты живёшь, поэтому ты здесь. -На кухне чай, и если ты хочешь есть, то мы как раз собираемся завтракать, - я тоже стараюсь вести себя любезно и гостеприимно. Она уходит на кухгю. -Она на меня напала, - тихо сообщаю я Аква. -Я так и понял. -Это ненормально, Аква! -Она девушка и не доверяет парням. -На ней вся одежда. Даже куртка! Мы же берём её с нами на ходки. Можно же было... как-то... -Идём завтракать, - Аква натягивает футболку. -Ты дала ей? - обращаюсь к Змее, когда появляюсь на кухне, подразумевая, конечно, кровь, а не чай с сахаром. -С ней всё хорошо, - отвечает Змея. - Это просто отходняк. В общем-то, да. Так бодро нападать, если ты болен, поражён или ещё чего, невозможно. -Я в порядке. Не надо мне ничего давать, - отзывается со стула Мрак. -Ты выглядела паршиво, - сажусь напротив неё. Хотел бы я услышать какую-то благодарность? Пожалуй. Но знаю, что от её я не дождусь. - Бледная как смерть. -Она и сейчас не выглядит загоревшей, - Змея ставит на стол ещё две чашки с кофе, садится рядом со мной и обнимает за шею, будто мы с ней пара. Мне это ужасно неприятно, и я убираю её руки. Мрак как-то подозрительно на нас смотрит. В дверях появляется Аква, забирая внимание на себя. Мрак поворачивается к нему: -Спасибо, что не оставили меня. -Тебе просто повезло, что они были рядом, - говорит Змея, вставая. - Всем бы таких хороших мальчиков, - она целует Аква в щёку и протягивает ему кружку с кофе. - Ну, мы идём? -Куда? -Мы по делам, ты домой, а Лётчик... - она останавливает свой игривый взгляд на мне в тот самый момент, когда я отпиваю кофе, отчего я чуть не захлёбываюсь. Кофе, кстати, приготовлен так, как мне нравится. - Куда ты идёшь, Лётчик? -К Хирургу, - напоминает мне Аква. -Зачем? - Мрак встаёт. Вот какое ей дело? -За разменом, - Аква отпивает. - С последней ходки. -Там и твоё есть, - улыбаясь, добавляет Змея. -Лётчик, - обращается ко мне Аква, - проводи Мрак до дома. Он, конечно, замечает мой недоумённый взгляд, но не реагирует на него. Мрак у подъезда благодарит всех нас, включая Змею, и молча куда-то идёт. Я подбегаю к ней. -Почему Аква с ней встречается? - спрашивает она, не замедляя шага, как только я нагоняю её, будто мы давно с ней обсуждаем эту тему. - Она же стерва. -А ты не стерва? -Класс, - она тормозит и закатывает глаза. Да, это у меня вылетело неосознанно. Решаю исправить ситуацию и ответить на её вопрос: -Я сам не знаю, почему они встречаются. Видимо, такая у них любовь. -Больная какая-то любовь, - она идёт дальше, и я следую за ней. Мне даже интересно, где она живёт. В нашем ли районе? Ей бы очень подошло какое-то тёмное помещение с пустыми серыми стенами или стенами, покрашенными в чёрный. И она бы хорошо так смотрелась в подвале или подземелье. Мрак резко разворачивается на меня: -Ты, что, правда собрался провожать меня до дома? Её вопрос застаёт меня врасплох. Я как-то и не думал, что можно не провожать. Я вот однажды не проводил девушку до дома, а она после этого отказалась со мной встречаться. Нет, встречаться с Мрак - это что-то за гранью реальности. -Да. -Не надо. -Но Аква... -Не... надо. Меня оскорбляет её тон. В конце концов, ничего плохого я ей не сделал и не делаю. Можно же и помягче сообщить. -Тебе бы подружелюбнее быть, - прямо говорю я. - И завязывай с алкоголем. Нас может не быть рядом. Она смотрит на меня так, будто сейчас сожрёт, а потом молча уходит. Не знаю, кто дал ей имя, но я бы выбрал для неё - Дикость. Хотя её имя ей тоже очень к лицу. После это наиприятнешего разговора прусь в район Хирурга. Снова стучу по трубе и жду, когда соизволит появиться Художник. Как крыса из канализации он появляется откуда-то снизу, выкатывая за собой наружу маленькую тачку с тремя мешками: -Вот это всё - ваше. -Можно было отдать и вчера, - тихо произношу я, но он всё слышит. -Не всё вертится вокруг тебя. -Да и не вокруг тебя, знаешь ли! - мне почему-то всегда очень легко вовлекаться с ним в перепалку. Он глядит на меня, готовясь сказать мне что-то неприятное, но произносит только «Иди уже!».   Одним тёплым вечером тащусь с очередной вечеринки Календулы. Тот парень - Космос, которого мы привели из-за горизонта, насочинял новых песен. И вечер, в общем-то, был бы норм, если бы не Пламя. На вечеринки она ходит, но не танцует. Обычно смотрит выступление ребят Жабы, может выпить что-нибудь не особо крепкое, болтает с нашими, если есть такая возможность. Иногда со мной. Сегодня я приглашаю её на танец. Так получилось. Мы просто болтаем о чём-то не самом существенном, когда музыка сменяется на лирическую и между нами повисает самая неловкая пауза. Такая бывает только между теми, кто когда-то друг другу нравился, и оба это знают, но вынуждены вести себя так, словно ничего не было. А было. До свидания с ней паузы не были такими неловкими. А сейчас они словно дыры в воздухе, крадущие мой кислород. -Не хочешь потанцевать? - я спрашиваю машинально, только чтобы заполнить образовавшуюся между нами пустоту. Она поднимает на меня взгляд, и я уже знаю, какой её ответ. Как глупо было её спрашивать! -Спасибо, Лётчик... -...но нет, - договариваю за неё я. - Я просто предложил. Стараюсь звучать уверенно, хотя изнутри меня раздирает когтями. Я беру стаканчик и наливаю туда что-то из алкогольного - при таком отказе, что же ещё? -Будешь? - поворачиваюсь к ней, а её уже нет. - Прекрасно! Я невольно ищу её глазами в зале и не нахожу. Надеюсь, она не подумала, что у меня к ней всё ещё какие-то чувства... Не потому, что их нет (они есть), а потому, что я не хочу, чтобы она так думала. Ведь это ужасно унизительно - продолжать мило общаться с тем, у кого к тебе есть чувства, а у тебя к нему нет. А ещё хуже, если ты к этому воздыхателю хорошо, по-человечески относишься. Ей, наверное, очень жалко меня, просто она порядочный человек и не хочет сделать мне больно. Она не хочет сделать мне больно и тем самым причиняет мне боль. Лучше бы она сделала какую-нибудь гадость, чтобы я разочаровался в ней и меня отпустило. И вот, подвыпивший, бреду под блёклым светом фонарей ночного города и, кажется, веду беседу сам с собой. Не в полный голос, конечно, но мои мысли уже точно не остаются внутри моей чуть ватной головы. Ноги идут сами. Если я остановлюсь, возможно, потеряю равновесие, хотя не так уж я и пьян. Пожалуй... Где-то слева сидит на лавочке знакомая высокая фигура. Такая же одинокая, как и я. Фигура свистит, и я останавливаюсь, пошатываясь. В глазах немного расплывается, да и человек сидит не под фонарём, так что, кто это, разобрать не могу. Фигура поднимает вверх бутылку, приглашая меня присоединиться. Ноги, не раздумывая, ведут меня туда. Это Паук. По-разумному, надо бы развернуться, но мне так паршиво, грудь чешется, что даже выпить с Пауком кажется куда более удачной идеей, чем что-либо ещё. Я падаю рядом с ним на лавочку, почти плюхаюсь, и моя голова от тяжести опускается вниз. Паук тем временем безмолвно достаёт бутылку из-под лавки, будто у него там припрятан склад, открывает её вынутой из кармана кожаного плаща открывашкой, и протягивает мне. Я рад, что он не делится со мной той же бутылкой, из которой пьёт сам. Я не брезгую, просто знаю, что он умеет ловить на крючок, а как именно, не знаю. Алкоголь обжигает горло. Резко. Я закашливаюсь. Паук пьёт, не обращая на это никакого внимания. Мы даже не разговариваем. Это чертовски странно. Я оглядываюсь по сторонам. Почему он тут один? Где его мухи? Что, если это ловушка или очередная насмешка? Я поворачиваюсь к Пауку, чтобы спросить. Он сидит, опустив руку с бутылкой, чуть запрокинув голову и глядя на небо. Лицо его в темноте видно плохо, но выглядит он чрезвычайно уставшим. Кажется, он тоже глушит какую-то свою боль. Я не решаюсь спросить. Он допивает содержимое своей бутылки и ставит её на землю максимально аккуратно, но она всё равно опрокидывается. Он встаёт, пошатываясь. Надо, наверное, сказать ему спасибо за выпивку и молчаливую компанию. Но он отмахивается от меня, как от чего-то ненужно-назойливого, и, шатаясь, едва поднимая ноги, бредёт куда-то в ночи. Странное чувство, будто он меня только что использовал. Пить в одиночку - алкоголизм, а тут подворачиваюсь я. Это как иллюзия компании. Впрочем, что с того? Мне досталась бесплатная выпивка. Замечаю на лавке оставленную Пауком открывашку, беру в руки и решаюсь проверить, не оставил ли он чего под лавкой. Две бутылки. Вот это удача! Открываю обе... Утром я просыпаюсь от солнечного света, лежащий со всем на другой лавке. Я не помню, как дошёл до неё. Голова гудит, но в целом чувствую себя хорошо. Я так хорошо себя давно не чувствовал... Видимо, у Паука какое-то невероятно целебное пойло. Сажусь, оглядываясь. Ещё слишком рано, чтобы кто-то ходил. По-утреннему холодно. Задираю свитер, дыры нет. Обычно от алкоголя другой эффект: дыра может даже разрастись. Ту же она затянута. Чем это меня ночью угощал Паук? Осматриваю лавку со всех сторон, но не нахожу ни одной бутылки. Паук помог мне. Преднамеренно ли? Скорее всего, случайно. Но как это произошло? И где мне теперь искать это чудо-средство, помогающее мне лучше, чем настойки Швеи? Я брожу по району, но не могу вспомнить точно, где пил. После неудачных поисков бреду домой. Значит, всё-таки есть что-то, что способно меня излечить. Где теперь это искать? Искать так, чтобы не спиться.   Проходит довольно-таки много времени, прежде чем я снова решаюсь. Просто... Я не вижу себя ни с кем другим. Иногда я думаю, что, если расставить все точки над и, то станет легче. По крайней мере, понятнее. Она мне всегда нравилась. И я ведь тоже ей нравился, раз она согласилась пойти со мной на свидание, но... Да, я накосячил, я это признаю, но... ведь нет в этом городе того, что нельзя исправить? В конце концов, такие чувства и существуют для того, чтобы всё исправлять. Чтобы исцелять. Надо это сделать сегодня. Во что бы то ни стало. Страшно? Страшнее, чем в первый раз. Но это меня не убьёт. Да, разверзнет во мне зажившую дыру (она не возникает во мне с тех самых пор, как я попробовал это волшебное зелье Паука). Но я должен сделать этот шаг. Мы договариваемся с Пламя встретиться у неё. Сегодня наша очередь  идти в Детский Дом, а ночью ходка. По дороге к ней нахожу три маленькие ромашки и срываю. Цветы в городе - редкость. Хочется сделать ей приятное с самого утра. Но, наверное, поговорить стоит всё-таки после ходки, а то потом может быть очень неловко... Снова. Вижу, как Пламя сидит в растянутой футболке и коротких шортах за круглым столом на деревянном стуле с мягкой сидушкой. Одна нога притянута к груди, она чуть раскачивается на стуле. Пьёт кофе - она любит кофе - из большой белой чашки в красный горох. Стучу в окно. Она тут же замирает, замечает меня и открывает окно. Я кладу на подоконник цветы. -Нашёл по дороге к тебе. -Спасибо. Сейчас очень холодно? Думаю, что надеть. Она невероятно привлекательна в этой поношенной футболке. У утра своя магия, и она сейчас купается в ней. -Нет, но накинь какую-нибудь кофту. Она уходит и появляется буквально через минуту в джинсах и персиковом свитшоте. Она не умеет долго одеваться. За плечами у неё рюкзак. Она садится у подоконника, надевает кеды, завязывает шнурки и вылезает через окно. Я помогаю ей не упасть. Пламя не любит выходить через двери. По дороге у нас складывается какой-то рубленный разговор, будто мы раньше никуда не ходили вместе. Наверное, потому, что я знаю, что хочу ей сказать. Пламя же то сосредоточена, то рассеяна. Точнее сосредоточена на чём-то другом. У ворот в Детский Дом нас встречает Рыбак. Выглядит он встревожено. -Не знаю, стоит л ивам сегодня здесь быть, - начинает он, опустив приветствие. -Почему? - тут же напрягается Пламя. - Что-то случилось? -Ведьма уже отправила за Аква и другими лидерами, поэтому не знаю, - Рыбак прижимается лицом к калитке (нас он так и не пускает внутрь) и шепчет: - У нас кое-кто пропал. -Кто? - спрашиваю я. -Кто-то  из детей? - удивляется Пламя. -Да, один. Мальчик. -Кто именно? - через паузу спрашивает Пламя. -Не уверен, должен ли говорить. Ведьма ждёт лидеров. -Так нам лучше уйти? - интересуюсь я, отчего мне от Пламя прилетает локтем в бок. Да, мне тоже любопытно, но что мы можем сделать? -Давай мы лучше поможем! - предлагает Пламя с энтузиазмом. -Рыбак, кто это там? - на весь двор раздаётся голос Ведьмы. Она замечает нас, мы стараемся выглядеть дружелюбно и не осведомлённо и улыбаемся. - А, понятно, - разочаровывается она. - Я уж думала... Сегодня не принимаем. -Давайте мы вам поможем, если что-то случилось. Разве вам не нужны молодые руки и ноги... трезво мыслящие головы? -Нет, - отрезает Ведьма. -Но мы правда готовы помочь! - подхватываю я. Тут дело не в любопытстве. Пропал ребёнок, возможно, сбежал, а город большой и всякое может приключиться. Я люблю детей и не хочу, чтобы кто-то пострадал. - Мы сделаем всё, что скажешь! Даже посидим с детьми, пока вы... -Нет. -но... -Нам не нужна ничья помощь, - голос её ломается и смягчается. - Уже поздно. Мальчика нашли. -Он в порядке? - спрашивает Пламя. Ведьма не отвечает, а смотрит на Рыбака. Если прямого ответа не последовало, значит, с ним что-то случилось. -Рыбак, - ей будто тяжело говорить, - нужно показать всё новенькому. -У вас новенький? - вслух спрашивает Пламя то, что  появляется в моей голове. -Да. -Но как же забор? - интересуется Рыбак. -Да, забор... - Ведьма будто пытается удержать разбегающиеся мысли. - Лётчик, Пламя, покажите новенькому Дом, двор, расскажите правила... Мы поднимаемся в Дом. В комнате одиноко сидит кудрявый мальчишка. Мы знакомимся с ним. Его зовут Толстый. Пламя угощает его шоколадной конфетой, и тот долго её ест. Мы терпеливо ждём. Потом он просится на самй верх - на чердак. Там, на чердаке он замечает велосипед. Этот велосипед я когда-то притащил сюда, что вызвало невероятный ажиотаж среди детей. Помню, что так я познакомился с бойкой Рыжей. Я помогаю Толстому взобраться на велосипед, и он начинает радостно ездить по чердаку. Пока он крутит педали, Пламя подходит ко мне: -Я в одной из коробок нашла воздушные шары. Может, раздадим их детям? -Можно. Нужно только у Ведьмы спросить. -Хорошо, я сейчас вернусь. Пламя уходит, а я слежу, чтобы толстый не упал с велосипеда. -Надо будет покататься на нём на улице, - говорю я. - Там больше места. А сейчас идём! Покажу тебе Дом дальше. Толстый послушно останавливается, и я убираю велосипед на место. Мы спускаемся по этажам, и я показываю ему библиотеку, медкабинет, кабинет Ведьмы, игровую... -А вот это столовая, - мы спускаемся на первый этаж. У входа в столовую Пламя общается с Ведьмой. Но, когда Ведьма скрывается за дверьми, Пламя выглядит немного встревоженной. Она улыбается, почти естественно, и объявляет: -Шары разрешили взять, так что устроим праздник! -Здорово, - киваю, - я покажу Толстому первый этаж, а ты иди за коробкой. Это, кстати, столовая. Что-то произошло. Это едва по ней заметно, но расспрашивать при ребёнке я не решаюсь. Чем Пламя может быть обеспокоена? Наверное, это связано с тем самым мальчиком, что пропал. Но его ведь уже нашли. Может, она узнала, что ему требуется помощь? Мы раздаём шарики на улице, пока дети весело проводят время снаружи. -Мне нужно тебе кое-что сказать, - произносит она. -Сейчас? У меня внутри всё сворачивается. Мне тоже нужно ей кое-что сказать, но я предпочёл бы сделать это позже. -Наверное, лучше сейчас. Я кое-что слышала. Только не волнуйся, ладно? Этой ночью пропали Актёр и... Кукольных Дел Мастер. Я что-то совсем не понимаю её. -Как это пропали? -Я не знаю. Ты хорошо общаешься с... -Он не мог пропасть, - возражаю я. Это же Кукольных Дел Мастер. Где он только не бывает: в подвалах, в гаражах... Может он... -Так сказали старшие, - она говорит тихо. - Что-то странное произошло за ночь: мальчик, Актёр, Кукольных Дел Мастер. -По-твоему, они все связаны? -Не знаю. Я, если честно, ничего не понимаю. Просто хотела, чтобы ты знал. -Это ерунда какая-то. Бессвязная ерунда. Немного молчим. Что могло случиться с Кукольных Дел Мастером? Если он проверяет дома, может, произошло несчастье, как с Кислым? Тогда срочно нужна помощь. И Змея. А Актёр? Он с ним? И причём тут мальчонка? -Именно поэтому собрали лидеров, - произносит Пламя. - Надо будет расспросить Аква, думаю, он уже тут. Что-то внутри меня щёлкает. Не знаю, хорошо это или плохо, что он тут. Но, увидь я его, меня бы это успокоило. -Вряд ли он нам расскажет, - стараюсь мыслить рационально. -Но ведь мы с тобой знаем! -Слабое преимущество. Рано или поздно об этом узнают все. Снова молчим. Я бы на месте Аква ничего не рассказывал. -Как думаешь, что могло случиться с Кукольных Дел Мастером? - обеспокоенно спрашиваю я. -Я даже боюсь предположить... Слушай. Они нашли мальчика, и он мёртв. Они считают, что Актёр и Кукольных Дел Мастер могут быть к этому причастны. Что? Что она говорит? Кто-то умер? Актёр и Кукольных Дел Мастер в этом виноваты? -Хрень какая-то. Пойду его искать сегодня. Он не может исчезнуть просто так. Да и в эту дурацкую теорию я не верю. Просто что-то случилось. -Сегодня же ходка. -Чёрт! - я совсем про неё забыл. - Скажу Аква, что я всё знаю, и он меня отпустит. -Скорее наоборот. Пламя права. Если Аква поймёт, что я всё знаю, он скажет мне в это не вмешиваться и окажется прав. Но дело касается Кукольных Дел Мастера, он мой друг, его тут обвиняют в том, что он причастен... Я просто хочу быть уверен, что всё хорошо. Грудь чешется. Мы долго стоим за воротами Детского Дома, не решаясь пойти. Грудь ноет, и я машинально тру её кулаком. Будет больно, чувствую наперёд. Молча идём, пока я не сажусь на бетонный блок. Мне нужно переговорить с Кукольных Дел Мастером. Или хотя бы с Актёром. Что случилось с ними? Или с мальчиком? Мы ведь даже не знаем, кто именно... умер. Не просто сбежал, а умер. Умер... Это слово звучит непонятно, неестественно. Кислый тоже умер. И это было тяжело, пожалуй, для всех, даже для таких, как я, кто был знаком с ним поверхностно. Мальчик умер... Случайно или в этом виноват город? А что, если и Кукольных Дел Мастер умер? А если он умер, спасая мальчика? -Пойдём, - Пламя касается моего плеча. - Нам ещё нужно поесть и подготовиться к ходке. -Не пошли бы сегодня, ничего бы не узнали. Может, это глупо, но порой я предпочитаю не знать, жить в иллюзии. Это спасает от боли. Это как быть мотыльком и летать вокруг горящей лампочки, думая, что это - твоё солнце, пока оно не лопнет и не ранит твои тонкие крылышки. -Думаешь, - спрашивает Пламя, присаживаясь ко мне спиной, - Аква расскажет остальным? -Думаю, что это будет зависеть от решения, которое они там все примут. Вряд ли он пойдёт против него. Аква тоже дружит с Кукольных Дел Мастером. Если тот так и не появится, мы можем искать его вместе. С Аква надёжнее. Это меня немного успокаивает. -Думаешь, - снова спрашивает Пламя, - они решат всё скрыть? -Я не понимаю, что там происходит, - хлопаю ладонями по коленям и встаю. Когда мы заходим в кафе, тревожность как будто рассеивается. От того, что тут всё слишком привычно. Привычность спасает. Вот в углу, в том самом, откуда мы с Аква её пьяную забрали, сидит Мрак, с бутылкой, конечно. Она своих привычек не меняет. Вот мухи за несколькими столиками. А вот Ёлка и Хрусталь, а вот Змея за барной стойкой устраивает скандал равнодушной тени. Мы подсаживаемся к ней, чтобы сделать заказ. -Нет, ну, вы представляете? - она разворачивается к нам, даже не здороваясь. - У них кончились сливки! -Боже, Змея, три часа дня, а ты уже скандалишь! - Пламя берёт со стола заламинированное меню. Я тоже беру себе. -Что ты хочешь этим сказать, стервочка? -Побереги силы для ходки, - вступаю я. Неприятно, когда девушку, которая тебе нравится, так называют. - Она сегодня. -Сладкий, как будто я не знаю. Бр-рр. Меня почти передёргивает от её слащавого обращения ко мне. -Не называй меня «сладким», - я начинаю изучать меню. Впрочем, в нём давно нет ничего нового. -Извини. Мы максимально быстро делаем заказ и присаживаемся к Ёлке и Хрусталю, которые в свою очередь обсуждают последние новости: Муха бросил Суфле, потому что Паук изгнал её из отряда. То, что кто-то кого-то бросил, меня интересует меньше всего, но то, что Паук изгнал... Как это вышло? Паук не берёт к себе кого попало, тщательно выбирает. Говорят, он даже торговался с Аква насчёт Змеи... Что ж такого натворила Суфле, что Паук её изгнал? -Но почему? - мне приятно переключиться на что-то менее катастрофическое. - И что она теперь будет делать? Не будет же она одна, - я понижаю голос и бросаю взгляд в угол. - Как Мрак. Мрак, вроде бы, не слышит нас. Или не обращает на нас своё царское внимание. -Никто не может быть настолько безумным, кроме Мрак, разумеется, чтобы остаться совсем одному, - говорит Хрусталь. - Это же Суфле. Она одна, ну, никак. -Значит, ей нужно помочь, - произношу я. -Ну, конечно! - саркастично соглашается Ёлка. - Давай позовём её к себе в отряд! -Это не нам решать. -Ну, да. Только если мой брат предложит. А она, если не дура, согласится. Но, чёрт побери, почему мы должны подбирать слабые звенья? Пока мы продолжаем обсуждение, мой взгляд не вольно цепляется за Мрак. Она выглядит очень сосредоточенной, от чего на лбу у неё появляются морщинки. Она поднимает свой внимательный взгляд на меня, заставляя меня тем самым посмотреть в окно. Он будто знает, что я знаю что-то, чего не должен знать. От этого мне не по себе.   Мы собираемся на ходку в назначенном месте, когда уже становится совсем темно. До начала остаётся буквально пять минут, а Аква нет. Меня это напрягает, как и остальных. Чтобы хоть как-то отвлечься, Пламя произносит: -Мы сегодня ходили в Детский Дом. Было экстренное совещание старших и лидеров. Наверное, Аква ещё там. -Это из-за того, что сделал Паук? - спрашивает Хрусталь. -Нас на собрание не пустили, мы сидели с детьми. -Не помню, чтобы Аква когда-нибудь пропускал ходку. -Значит, ситуация там действительно проблемная, - вступаю я, не желая разжёвывать происходящее. Им не стоит знать о том, что случилось на самом деле. -Привет, - раздаётся в ночи сухой голос Мрак. Я даже ей рад, в некоторой мере, ведь она переключает всё внимание на себя. Я выдыхаю. -И ты... - недовольно реагирует Змея на неё. Не было ни раза, чтобы Мрак пропускала ходку с тех самых пор, как Аква позвал её. Но мы все всегда надеемся, что она не придёт. Иногда мне даже стыдно за это, ведь ничего дурного она нам не делает. Так, просто неприятный человек. -Твой парень меня сам позвал. Не ревнуй. Бизнес, и ничего личного. -Стерва, - шепчет Змея, она сегодня в ударе, но Мрак никак не реагирует. У неё внутри очень много хладнокровия, наверное, поэтому ей так на всё плевать. И всех. -Кстати, где он? - интересуется Мрак. -Время, - оповещает нас Ёлка. - Надо начинать. -Его не будет? - в её голосе резонирует лёгкое беспокойство. -Рот закрой, - чересчур грубо отвечает Змея. - Тебе тут не рады. -Змея! - обращаюсь к ней я. -Она не в нашем отряде, она не семья. Я уверена, что Аква просто снисходит до столь жалкого существа. В такие моменты я готов сквозь землю провалиться, так мне стыдно за поведение Змеи. И мне даже жалко Мрак, но она отвечает в своём чуть надменно-пофигичтическом стиле: -И всё же я тут, поэтому вам придётся работать со столь жалким существом. Рады вы или нет. Задевают ли Мрак слова Змеи? Не знаю. У неё внутри будто пуленепробиваемая стена. Ёлка делает жеребьёвку. Я рад, что не в паре с Мрак, но не доволен, что в паре с заведённой Змеёй. Я уже предвкушаю эту горечь её жалоб на всё и вся. Пламя остаётся одна. А мне бы сейчас как никогда хотелось быть с ней. Мы расходимся по домам. Мне даже приятно, что Змея молчит. Я посматриваю на неё, она заметно нервничает, но молчит. Но, когда замечает мой взгляд, резко произносит: -Что, понравилась? И тем самым заставляет меня на неё больше не смотреть. Змея предпочитает работать в одной комнате с партнёром или хотя бы на одном этаже. Мне же комфортнее работать одному, но я уступаю её просьбе, так что этажи мы обследуем вместе. Обнаруживая самородки, приступаем к работе в разных комнатах. И так мы двигаемся от верхнего этажа к нижнему. Где-то на этаже шестом Змея присоединяется к моей комнате, так как самородков тут много. Мы орудуем инструментами, когда Змея, откинув заплетённую косу с плеча, говорит: -Значит, Аква ушёл на собрание? -Ну... да, пожалуй, - я стараюсь не отвлекаться. - Почему ты спрашиваешь? - я разворачиваюсь на неё. Она поворачивается на меня, встаёт, держа в руках инструмент, который норовит выпасть. -Мы не виделись весь день, я переживаю, - искреннее произносит она. -Может, ему просто нужно отдохнуть. -От меня? - она хмурится. -Нет, - я тоже встаю, осознавая, как глупо это прозвучало с моей стороны. - Просто бывают дела поважнее, чем просто посидеть с девушкой. С любимой девушкой, - добавляю я, не желая испортить их странный союз. -Вот поэтому ты и не встречаешься с Пламя, - она снова приступает к работе. -Что? - я подхожу к ней ближе. - Кто тебе сказал? Аква? Инструмент из её рук выпадает вместе с самородком, она нервно запихивает его в сумку. -Нет, конечно, - она поднимается, стоит совсем близко ко мне. - Это видно. То, как ты смотришь на неё. -Я, что, по-твоему, недостаточно хорош? -О, нет! Ты очень хорош, правда! - она не язвит. - Мы с Пламя не близки... -Вот и не надо тогда пороть всякую чушь, Змея! - злюсь я. Ещё её в наших делах не хватало. -...но одно я знаю точно, - продолжает она. -Ничего ты не знаешь! Что она может знать о Пламя? Она не знакома с ней столько, сколько я, она не ходила с ней за горизонт. -Она девушка. -Я знаю. -Нет, она хрупкая девушка. -Чего? Конечно, я знаю, что она хрупкая девушка. Как, пожалуй, любая девушка. Да, она очень активная, любит состязаться, хороший друг... Что, вообще, Змея имеет в виду? -Ну, смотри: до того, как я пришла в наш отряд, у вас было только две девушки. -Ну, да, Ёлка и Пламя. -Нет. Сестра Аквамарина и Пламя. Когда пришла я, нас стало трое: сестра, девушка Аква и Пламя. -Ты не сразу стала его девушкой. -Да. Поэтому я знаю, как себя чувствует она. -Ты не можешь сравнивать себя с Пламя. Вы разные! И к тому же Пламя всегда являлась другом Аква. -Конечно, она друг. Семья. Но ей нужен кто-то, с кем она может чувствовать себя маленькой девочкой, быть уязвимой и не бояться этого. Да уж... Змея как-то сама с Аква не уязвима, а язвительна. Крик. Краем глаза замечаю, как что-то горящее летит вниз в окне. Змея тут же кидается к подоконнику и выглядывает. -Это из дома Пламя! - громко произносит она, хватает сумку и бросается к лестнице. Я тут же хватаю свой рюкзак и бегу следом. Пламя выпала из окна. Что случилось? Напала тень? Встретила кого-то из другого отряда? Добравшись до её дома, осматриваем пространство вокруг него. Она должна быть где-то тут. Змея находит горящий знакомый свитшот и тушит его, притаптывая ботинком. -Вероятно, она внутри. Мы проникаем в здание. -Пламя! - кричу я, но Змея одёргивает меня. - Ты чего? -Она может быть тут не одна. -Тогда пусть знают, что к ней пришли на помощь. Мы осторожно поднимаемся по лестнице. Слышу топот, и вот Пламя сталкивается со мной. -Что случилось? - спрашиваю я. Она выглядит взволнованной. -Почему вы здесь? - интересуется она. -Мы услышали крик, а потом… -А потом в окне увидели, как что-то горящее летит с верхних этажей, - подхватывает Змея. - Мы подумали, что это ты. -Ты в порядке? -Я... я наткнулась на самородок, очень жжёт руку. -Это решаемо, - заявляет Змея и поднимается на ступеньку выше, чтобы взглянуть, что там наверху, но Пламя преграждает ей путь: -Не ходи туда, - шепчет она. -Почему? Какой-то парень проносится вниз, грубо сбивая Змею на своём пути. Она падает прямо на меня, и мне удаётся её удержать. Когда его шаги становятся глуше, спускаюсь на пару ступенек и, остановившись, разворачиваюсь на Пламя: -Кто это? -Я не знаю, - тревожно отвечает она. -Здесь ещё кто-то есть? - Змея, перегнувшись через перило, освещает пространство. -Я не знаю. Нет. -Тогда спускаемся. Только тихо. Добираемся до первого этажа, и я вылезаю через окно наружу. Помогаю выбраться Змее и Пламя. Пламя садится на крыльцо, я свечу на неё фонарём, отчего она жмурится. Змея садится с ней рядом и осматривает левую руку. Потом она достаёт складной ножик из кармана, чуть сжав губы, делает надрез на своей ладони и прислоняет её к больному месту, размазывая свою целебную кровь. Пламя стискивает зубы. -Больно? - спрашиваю я. -Ей приятно, не видишь? - язвит в ответ мне Змея. - Не задавай глупых вопросов. Затем Змея достаёт бинт и самостоятельно, кажется, даже привычно забинтовывает свою руку. Потом она отходит, свеча в пустые окна, давая нам с Пламя возможность переговорить. Присаживаюсь к ней. -Я подумал, что это ты летела. -Я загорелась. -Не только волосы? -Куртка с кофтой. Я начала снимать куртку, когда волосы уже горели, - она немного молчит. - Я не знаю, кто это был, Лётчик. Я не видела его раньше, но он был чертовски напуган. Кажется, даже больше меня. «...ей нужен кто-то, с кем она может чувствовать себя маленькой девочкой, быть уязвимой и не бояться этого» - вспоминаю я слова Змеи. -Нужно рассказать об этом Аква, потому что, если это кто-то из другого отряда... -Не думаю, что это кто-то из другого отряда, - перебивает она меня, сопровождая слова многозначительным взглядом. Не хочет ли она сказать, что он как Космос? Из-за горизонта. -Всё равно рассказать нужно, - Змея ставит одну ногу на ступеньку. - Ну, какой дальнейший план действий? Этот придурок мог ломануться куда угодно. Мы решаем вернуться на точку сбора и подать оранжевый сигнал тревоги. Минут через десять собираем вокруг себя весь отряд. Пока идём к дому Аква, рассказываем, что случилось. Нужно ли им знать о странном парне? Я не уверен в этом, но он опасен, Пламя пострадала из-за него, так что лучше их об этом предупредить. Ёлка, Пепел и Хрусталь задают вопросы о нём, о том, как он себя вёл. Я всё это время иду рядом с Пламя. Хотел бы я держать её сейчас за руку. Каждый раз, получая вопрос, поворачиваю голову назад (мы идём впереди) и каждый раз замечаю в конце нашего отряда молчаливо следующую Мрак. Мне не нравится, что она тоже узнаёт о случившемся. Она слушает очень внимательно и постоянно встречается со мной своим чёрным взглядом. Мне не по себе. Я, Пламя и Змея поднимаемся к Аква, оставляя остальных у подъезда. Я стучу в дверь, но никто не открывает. Наверное, отсыпается после утомительного собрания. Стучу ещё раз. Змея достаёт запасной ключ из кармана и открывает дверь. Входим вместе, застревая в коридоре. Всё-таки мы не были приглашены. -Аква, это мы! - громко объявляю я о нашем присутствии. - Надеюсь, ты не против, что мы без приглашения. Никто не отвечает. Я поворачиваюсь к Змее: -Змея, сходи, проверь, где он там. Змея обходит его однокомнатную квартиру, включая балкон, туалет и ванну. -Его тут нет, - дрожащим голосом заключает она. - Я даже шкаф и холодильник проверила. Его тут нет. -Это какая-то глупость, - говорю я, ощущая на себе встревоженный взгляд Пламя. - Лифт был поднят, значит, он поднялся. -Может быть, это был не он, - говорит Пламя. -А кто? Она пожимает плечами. -Вы же видели квартиру, - произносит Змея. - Тут даже брать нечего. И свет в комнате горит. -Может, он спустился по лестнице? - предполагаю я. - Или ушёл в другую квартиру. Надо поискать по этажам. Змея расталкивает нас и в панике выбегает в коридор, стуча в соседние квартиры. Я хватаю Пламя за руку. Ведь уже двое пропали, и Аква, теоретически, тоже может пропасть. На собрании, если быть честным, мы его не видели, и на ходку он не пришёл, а это странно. -Нет! - Пламя не даёт мне сказать ничего из этого и выдёргивает руку. - Аква не пропал, - шепчет она так, чтобы Змея не могла услышать. -Надо спуститься и всё рассказать. -Нет! -Они имеют право знать. Если с ним всё в порядке, то просто перестрахуемся, а если нет... они не простят нам, когда узнают, что мы что-то слышали. -И как они узнают? -Его нигде нет! - Змея кричит уже снаружи, и мы сбегаем вниз. -Что случилось? - напряжённый Пепел обращается ко мне. -Аква нет дома, - объясняет Пламя. -Тоже мне трагедия! Он может быть, где угодно. Пепел ещё не знает, насколько он прав. -Возможно, он пропал, - вываливаю я, зная, что Пламя этого не одобряет. -Почему ты так решил? - к нервному настроению подключается и Ёлка. Так она нервничала, когда Аква уходил за горизонт. - Лётчик! Почему ты так решил? -Потому что пропало ещё двое. Если сознаваться, то до конца. -Что? - Хрусталь не верит. -Ты всё знал и молчал! Ты всё знал и молчал! - Змея как дикая кошка бросается на меня. Я кое-как хватаю её за тонкие запястья, оберегая себя от её острых ногтей. -Кто пропал? - трезво спрашивает Пепел. -Актёр и Кукольных Дел Мастер, - отвечаю я, отпуская Змею. -И Космос, - раздаётся голос Мрак со стороны. - У Жабы пропал Космос. Меня удивляет и не удивляет то, что она говорит. Удивляет, что она знает больше нас, но это же и не удивляет. Ведь это Мрак. -Ты знала? -Я слышала краем уха, - серьёзно отвечает она, глядя мне прямо в глаза. Что ещё она слышала? А что знает? -Что значит «пропали»? - спрашивает Хрусталь. - Они ушли? Их связали и уволокли? Я пожимаю плечами. Хотел бы я знать. Может, Мрак в курсе? Просто не говорит нам. Но если она курсе, то почему не говорит? -Надо идти разбираться к Хирургу, - говорю я, представляя себя на месте Аква, это решение выглядит очень разумным. - Всё равно с этим добром переться, - указываю на наш сегодняшний урожай. - Один чёрт. -Лётчик прав, - соглашается Пепел. - Мы втроём идём к Хирургу: я, Лётчик и Хрусталь. Задача прекрасной половины - успокоить Змею, успокоиться самим и ждать нас в кафе. -Я пойду с вами! - заявляет Мрак. -Нет. -Я не спрашиваю, - и в подтверждении своих слов она накидывает на свои тонкие плечи большой рюкзак с самородками. Пепел недовольно смотрит на неё, соображая, как же от неё избавиться. - Что ты мне сделаешь? Испепелишь взглядом? Я могу просто увязаться за вами. Берите манатки, и идём к Хирургу, - она пинает ближайший мешок. В отличие от Пепла, мне хочется, чтобы она пошла с нами. Что она знает? Если идёт к Хирургу, значит, есть, что сказать. Что именно? Я должен знать. Мы добираемся до района Хирурга, и я, используя трюк с сигаретой, получаю свет в окне. Туда и идём. Нас останавливает железная дверь, которая не поддаётся ни Пеплу, ни Хрусталю, ни им обоим. Голос из-за двери глухо вещает: -Пройдут только двое. Даю вам две минуты на размышление. -Я иду, - тут же заявляет Мрак. -Ага, щас! - возмущается Хрусталь. - Идём я и Пепел. -Аква - мой друг! Эти слова заставляют меня по-другому на неё взглянуть. Друг? Я не знал, что между ними дружба. Какая ещё такая странная дружба между ними? -Он всем нам друг, - парирует Пепел. - Я его правая рука. Меня он оставлял тут за главного, пока он ходил за горизонт, - говорит он, обращаясь ко мне и Хрусталю, напрочь забывая, что среди нас есть та, кто этого не знает. - Так что я иду точно. Мрак смотрит на меня и произносит: -Тогда я голосую за Лётчика. Я растерянно смотрю на парней. Как будто мы с ней в сговоре! -У нас тут не голосование, - возражает Хрусталь. -Не драться же нам! - произношу я, чувствуя накал. В этот момент железная дверь открывается, и перед нами предстаёт Художник с тяжёлой связкой ключей в руках. -Сказано же «двое», - он даже не здоровается. - Идёшь ты, - он головой указывает на Мрак, - второго выбирайте сами. -Почему двое? - возражает Хрусталь. - Она даже не из нашего отряда! -Я пойду с Лётчиком, - говорит Мрак. Чего она ко мне прицепилась? Этот какой-то нездоровый ко мне интерес начинает меня напрягать. Не хочу я с ней идти. -Я иду, - заявляет Пепел. - Я его правая рука. Мрак хочет возразить, но я говорю: -Пусть идёт. И они скрываются за дверью, следуя за Художником. Я не расстраиваюсь, что не иду к Художнику. Я знал, что он нас всех не примет. Аква предупреждал. Но... меня посещает мысль, что Мрак работает на Хирурга. Конечно, тогда многое встаёт на свои места. Одному в городе не выжить, а с таким покровителем - само собой. И знает-то она больше, чем мы. Кто её осведомил насчёт Космоса? Уж не Хирург ли? Космос. Его мы вывели из-за горизонта. Он решил уйти обратно? Аква пошёл с ним? Их забрали тени? Я вообще не вижу никакой связи между всеми этими событиями. -Не надо было её туда пускать, - нервно говорит Хрусталь и садится на бетонный блок. -Почему? -Потому что! Не нравится она мне, - он потирает колени. - А ты, что, не согласен? -Да нет, согласен. Странно, что Хирург позвал именно её. -Ой, не нравится мне это всё, ой, как не нравится! -Да не волнуйся ты так. Всё будет хорошо, - я хлопаю его по плечу. -Не надо было ей туда идти. Не надо. Он так нервничает не из-за Аква, а из-за Мрак. Почему? Они были вместе не ходке. Что между ними произошло? -Ты в порядке? - интересуюсь у него. -Я? Я отлично! Я просто зашибись! Он что-то скрывает. Но я не могу на него давить. То есть я и не умею-то давить так, чтобы люди сами захотели мне всё рассказать. Сажусь с ним рядом, и мы молча ждём. Хрусталь то встаёт, то садится... Места себе не находит. Из двери выходит Пепел. Я тут же встаю, а Хрусталь останавливает своё хождение. -А где Мрак? -Хирург попросил её остаться. Значит, я прав, она работает на него. -Что он сказал? - Хрусталь подходит к Пеплу. -Это правда, что на тебя напали тени? -Что? - не верю своим ушам я. Какие ещё тени? -Да, на меня напали тени, - виновато отвечает Хрусталь. -Когда? -На ходке! - взрывается он. - Я не хотел, чтобы она об этом говорила! А она всё растрепала, да? -Это же опасно! Тени в городе? Сколько их было? -Три-четыре... Знаешь, я не считал, Лётчик! Три-четыре... Это ужасно много! -Хирург знает о пропавших, - говорит Пепел, сбавляя градус. - И о том, что Аква пропал тоже. -И? - спрашиваю я. -И это всё. Он думает, что это связано как-то со смертью мальчика в Детском Доме... В общем, я пока не знаю. Он сам не знает. Мне надо всё осмыслить. Он проходит чуть вперёд, и Хрусталь следует за ним. -Ты идёшь? - Пепел оборачивается на меня. -Я... я присоединюсь к вам позже, - решаю дождаться Мрак, но так, чтобы они этого не знали. - Встретимся в кафе, да? Они кивают и уходят. Когда появляется Мрак, она удивлённо спрашивает: -Где остальные? -Пепел и Хрусталь уже ушли. -А ты чего остался? Чтобы узнать, что знаешь ты. -Пепел сказал, что Хирург попросил тебя остаться. Подумал, может, помощь моя потребуется. Наверное, не надо ей знать, что я в курсе, что она работает на Хирурга. Видимо, они это скрывают. -Пойдём? Мы идём молча. Неловко. Надо как-то осторожно начать. -Пепел всё рассказал. И о случае с Хрусталём этой ночью тоже. Хрусталь крайне не доволен тем, что ты это рассказала. -Это реальная угроза. Не знаю, какие свои интересы он пытается преследовать, скрывая это, но это происшествие... -Ты видела эти тени? - перебиваю её я. Похоже ли они на те, что за горизонтом, или на те, что принадлежат Шлюхе? -Нет. Но я не думаю, что Хрусталь соврал. Он был так ими напуган. Три-четыре... Так он сказал. Я знаю это чувство, когда нападает тень. Это животный страх, над которым ты не властен. Мы выбираемся из развалин района Хирурга. -Знаешь, Лётчик, Хирург связывает пропажу со смертью мальчика. -Да, Пепел сказал. -Он против моей версии, но мне показалось, что он знает больше, чем рассказал нам. Или он боится себе признаться в том, что я права. -Что ты хочешь сказать? -Городские тени вышли из-под контроля. Они убили мальчика. Они украли или, быть может, убили других. Или пропавшие где-то, как Хрусталь, сидят, забившись в угол от страха, - она говорит быстро и уверенно, затем делает паузу и произносит: - Я хочу отправиться на поиски Аква. Так вот зачем Хирург попросил её остаться. Он дал ей задание - найти исчезнувшего лидера. -Но это безумие! Если дело и вправду в тенях, то с тобой случится то же, что и с остальными. Что бы это ни было! Мрак не похожа на того, кто способен справиться с таким заданием. Уж без обид. Тут нужен целый поисковый отряд, нужно задействовать все силы. -Поэтому я предлагаю тебе пойти со мной. У меня от неожиданности приоткрывается рот. Почему мне? Хирург выбрал меня? Но он не взял меня на встречу. Мрак настояла? Но почему? Может, она знает, что мы с Аква ходили за горизонт? Но тогда и Хирург знает... -Какая у тебя особенность? - спрашиваю я. -У меня её нет, - спокойно отвечает она. - А что? Значит, при первом же столкновении с тенями она проявится. Как это было со мной. -Наверное, ещё не открылась. Твоя особенность не подала признаков жизни, моя особенность абсолютно бесполезна. Мы вдвоём не справимся. Бери кого-то посущественнее. Змею, например. Её яд целебен. -Не хочешь, так и скажи. Я не понимаю, обижается она или нет. Но, если я буду вести поиски с ней, я могу быть на шаг впереди остальных. Ведь, возможно, Хирург получает информацию из разных источников, а это мне только на руку. -Дело не в этом. Это опасно, и если что-то серьёзное случится, мы не поможем друг другу. Но мои слова её совсем не пугают. -Если так подумать, то жить вообще опасно. Я же не зову тебя за горизонт. Значит, знает, что я там был. -Хорошо. Но с чего начать? И тут она как молния поражает меня. У неё есть план. Чёткий. Значит, она получила инструкции и следует им. -Нужно достать карту. Отметить место нашей ночной ходки, дом, где напали тени, места жительства пропавших, место смерти мальчика. И, вообще, разузнать бы о его смерти побольше. Справишься? Это всё очень простые действия. При желании Хирург мог бы сделать это всё сам, особенно, что касается карты. Он мог бы сделать это ещё за то время, что Мрак была у него. Видимо, поиски полностью попадают под её ответственность. Я ожидал большей помощи от него. -Карту достану, всё отмечу. Насчёт мальчика не уверен, что мне что-то расскажут, но я попробую. -Хорошо. Я тоже попробую выяснить. Но я начну с другого. Я никогда не видел её такой. То есть... будто до этого самого момента я не видел её вовсе. Что я знаю о ней? Что она пьёт, ходит во всём чёрном, живёт сама по себе и, пожалуй, не имеет друзей, кроме Аква, как выяснилось. Что я вижу сейчас? Человека, который берётся за дело без лишних рассуждений и вопросов. Целеустремлённого, непоколебимого. Я бы никогда не отозвался так о Мрак. Я ведь ничего о ней не знаю. Конечно, она не скажет, чем в это время займётся сама. Но и тут я ошибаюсь. Она продолжает: -Нужно перетереть со Шлюхой. Хочу выяснить, что это были за тени. Мы будто действительно в одной команде. И она будто полагается на меня. Да, бывало на ходках она становилась моим партнёром, но тогда каждый был сам по себе, мы даже не разговаривали. Как можно так долго быть рядом с человеком и совсем не знать его? Даже не интересоваться его жизнью?   Достать карту оказывается несложно. Я в картах не силён, но мне удаётся отметить и место ходки, и дом, где были Мрак и Хрусталь, и здания, где живут Кукольных Дел Мастер, Актёр и Аква. Где живёт Космос, я не знаю. Ещё на всякий случай помечаю дом, где парень напала на Пламя. Это больше не для дела, а для себя. Будто это тоже имеет значение, просто я пока не знаю, какое. Чтобы узнать, где и как умер мальчик, отправляюсь в Детский Дом. Сегодня дежурит Пастух. Дети играют, а он читает какую-то потрёпанную книгу, сидя на своём месте сторожа. Коридор залит дневным светом, будто в городе этом нет тьмы. -Как вы тут? - подсаживаюсь рядом, протягивая ладонь. Пастух пожимает мою руку, откладывая в сторону книгу с закладкой. -Ведьме совсем тяжело, - он словно хочет добавить «мне тоже», но сдерживается. - Ты в гости или как? -Я, если честно, пришёл поговорить о мальчике... -Не надо, - обрывает он меня. - Не вмешивайся в это. -Я хочу понять, что происходит. Наш лидер пропал... -Это не связано, - он снова перебивает меня. Снимает очки и потирает переносицу. - Мальчик просто упал. Это неосторожность, Лётчик. И наша халатность, разумеется. К остальным это не имеет никакого отношения. -Я могу хотя бы узнать имя мальчика? -Водоросля. Его звали Водоросля. Я вдруг вспоминаю сбитую набекрень шапку, мокрый от снега шарф. Он стоял в дверях и наблюдал, как мы с Аква упаковывали вещи по коробкам. -Он умер здесь? -Нет. Художник нашёл его, - Пастух тяжело вздыхает. - Мне это всё очень тяжело, Лётчик. Ты уж извини. -Я понимаю. -От Кукольных Дел Мастера никаких вестей? -Никаких, - я встаю.   Хрусталь и Пепел зовут меня на поиски Аква, и мы несколько раз безуспешно прочёсываем его возможную дорогу того дня. От его дома до Детского, от Детского Дома до дома Змеи и снова к нему. Позже Пепел говорит, что нам нужно разъединиться и присоединиться к другим отрядам. И я понимаю, что он прав. Эта идея мне не нравится, но без лидера мы долго не протянем. Ёлка обращается к Жабе и подтягивает за собой Пепла и Змею. Видимо, по старой дружбе Жаба принимает их. Нам остаётся только один вариант - Календула. То, что она примет к себе меня и Хрусталя, я не сомневаюсь. Но конкуренция в лице Пламя ей не нужна. Я должен её уговорить. Календула принимает меня на каком-то месте сбора. Видимо, тут обычно проходят собрания её отряда. Но сегодня она здесь одна. На ней привычный чёрный топ, какие-то шаровары, берцы. Её плащ, который она часто носит, лежит рядом. У неё накрашены губы и глаза. И она выглядит очень уверенной. -Я пришёл к тебе с просьбой, - говорю я, стоя прямо перед ней. Мне ужасно некомфортно, будто я сейчас буду себя продавать. Она сидит в мягком тёмно-зелёном кресле, и я чувствую свою слабость перед ней. Если она не примет Пламя, что тогда? Пауку я её не отдам. А одной ей, как Мрак, точно нельзя. Разве что Жаба согласится... -Я слушаю, Лётчик. В Календуле нет ничего особенного. Она знает себе цену, это видно, но меня в ней совершенно ничего не цепляет. -Ты, конечно, знаешь, что Аквамарин пропал. Мы ищем его, но результатов пока нет... Время идёт, а мы остаёмся без лидера. -И ты хочешь, чтобы я приняла тебя в свой отряд, - улавливает она. -Меня, Пламя и Хрусталя. Специально упоминаю Пламя в середине, чтобы я и Хрусталь как-то скрасили это предложение. -Не многовато ли? - она немного молчит, а я не знаю, что ей ответить. - Почему ко мне? Есть Жаба, есть Паук... -Паук не вариант. -Да, Паук не вариант... Трое - это много, Лётчик. Я возьму двоих. Я знаю, что она имеет в виду меня и Хрусталя, поэтому тут же произношу: -Тогда бери Пламя и Хрусталя. Она удивляется. -Ты диктуешь, кого мне брать? -Нет. Я.... Я знаю, что я не имею права выдвигать условия, но бери, кого хочешь, только обязательно Пламя. -Почему я должна взять её? -Я знаю, ты не хочешь её брать, - говорю я и замечаю, каким каменным становится её лицо. - Но мне нужно знать, что с ней всё будет хорошо. -Почему? -Потому что... она девушка. Просто девушка. Я не могу признаться Календуле в своих чувствах к Пламя, ведь тогда её и без того незначительные шансы растают окончательно. К тому же, Календула не похожа на человека, который знает, что такое любовь. Календула тяжело вздыхает. Она встаёт и надевает свой плащ: -Я беру вас. -И Пламя? Она смотрит на меня прямо: -Вас троих. Отряд Календулы встречает нас не радостно, но это было ожидаемо. Для парней - мы конкуренция. Но знали бы они, насколько мне плевать на Календулу. То есть я ей благодарен, но как девушка она меня совсем не интересует. У меня в голове сейчас дела поважнее: поиски пропавших теперь занимают все мои мысли. На этом легко сосредоточиться, когда знаешь, что есть, на что жить. Я обещаю Календуле, что буду заниматься поисками Аква. Она как будто подсознательно или сознательно хочет от нас избавиться, поэтому ей и важно, чтобы вернулся Аква. На одной из вечеринок Календула выводит меня из зала, чтобы узнать, как идут поиски. И она действительно ими обеспокоена. Может, она уже прикипела ко мне или Хрусталю и не хочет нас упускать... -Есть какие-то результаты? -Никаких. -Совсем ничего, - грустно говорит она. -Я попробую ещё раз. Для меня это важнее, чем для тебя, ты знаешь. -Мне тоже это очень важно, Лётчик. -Я хотел поблагодарить тебя за... Пламя. Но я не успеваю этого сказать. Календула замечает Скалу. -Скала? - она недовольна. - Я возвращаюсь в зал. Скала странно смотрит на меня, будто ждёт объяснений. Мне не по себе от его взгляда, и я тоже решаю вернуться, но он крепко вцепляется в меня. -О чём вы говорили? - сурово спрашивает он. -Что тебе надо? - я вырываюсь, но он снова хватает меня. -Ты слышал мой вопрос. -Тебя это не касается. Он сдавливает мою руку. Я уже готов сказать, что дело в Аквамарине, когда к нам поднимается Лезвие. Парни Календулы - неприятные люди. Они чем-то напоминают мне мух, только мухи делают то, что им вздумается просто так, безыдейно, а парни Календулы делают, что хотят, защищая свою королеву. -Голубки ссорятся? А я всё думал, когда это случится. Мы даже ставки делали. За Лезвием поднимаются Шквал и Холод. Я чувствую внутреннее напряжение. -Спорим, угадаю из-за чего? Из-за Календулы. Мы, кажется, чётко дали понять, что она наша. Мне становится противно от того, что они называют её «наша», будто она не человек. Впрочем, возможно, всё это заслужено. Шквал замахивается на меня, и Скала перехватывает удар на себя. Шквал падает и разбивает нос. Я отскакиваю в сторону. На Скалу нападает Лезвие, а я прижимаюсь к стене, глядя как Скала ловко расправляется и со вторым. Холод подбегает к своим и уводит их от греха подальше. -Я не знал, что ты так хорошо дерёшься, - произношу я, как только они скрываются за поворотом. -А ты отлично стоишь без дела, - огрызается он. -Извини. Спасибо тебе, - я протягиваю ему руку. Он смотрит на неё недоверчиво. Медленно протягивает свою, и мы пожимает руки. -Надо, наверное, валить отсюда. Давай выпьем что-нибудь? Я хочу показать ему, что между нами не может быть недопониманий. Его Календула меня не интересует, я занимаюсь своими делами. Поэтому я рассказываю ему об Аква, отряде. Он слушает, почти ничего не говоря. Надеюсь, он меня понимает. Иначе все эти их предрассудки будут мешать моим поискам. Потом меня находит Мрак, и мы договариваемся встретиться, чтобы отыскать точное место гибели мальчика. Я показываю ей свою карту, и она забирает её у меня. Я и не возражаю. Она лучше знает, что делать. Где точно случилось происшествие с Водорослей, она не знает, но знает, что в районе стройки, недалеко от Детского Дома. Её источник лучше моего. Интересно, кто это? Мы бродим в сумерках, подсвечивая себе дорогу фонариками, когда я замечаю что-то впереди. -Кажется, это кровь, - подхожу к груде кирпича. -Возможно. Мрак подходит ближе. Кровь уже высохла, и её тут совсем немного. -Думаешь, это здесь? - интересуюсь я. Она оглядывается: -Нужно проверить эти два дома. Если тени тут, значит, мы правы. -А если нет? Конечно, я вспоминаю про оберег, который был любезно предоставлен Шлюхой когда-то. Сейчас бы он мне пригодился. -Возможно, ошибаемся. Но только возможно, - она светит на меня. - Они могли и уйти. Да, мы потеряли много времени, она права. -Но нам за весь день не попалась ни одна. Их может не быть... Она вздыхает: -Я знаю. Но мы должны проверить. Мы обходим оба здания, но никаких теней не встречаем. Выходим наружу, когда становится уже совсем темно. -Надо возвращаться. Совсем темно. -Ты прав! - вдруг радостно восклицает она. Я не слышал её радостного голоса раньше. - Темнота - вот ключ! Она напали на Хрусталя ночью. Мальчик погиб ночью. Потому что они действуют, когда нет света. Потому что тогда они невидимы. Это невероятно логично. Но мы подустали и голодны. Встреча с тенью может быть опасна, а значит, нужна кровь Змеи. Мы решаем отложить ночную вылазку на следующий раз, когда нам удастся подготовиться получше. Я хожу на поиски с Пеплом и  Хрусталём. Пепел говорит, что Змея и Ёлка тоже ищут. Мы теперь постоянно делимся, когда будто и не было целого отряда, а только его куски. Меня это огорчает, но так вероятность результата выше. И я решаю рассказать Пламя про свои вылазки с Мрак. Пламя умная, она смелая, и мне нужна её поддержка. Сидя у неё дома, выдаю свой секрет. -Но почему с ней? - удивляется Пламя. -Это она мне предложила. Я не готов поделиться своими мыслями насчёт связи Мрак и Хирурга, но очевидно, что, чем больше взглядов, тем лучше. -Не думала, что ей нужна компания. -Не нужна, просто вдвоём продуктивнее. А втроём и подавно, - намекаю я. -И каков ваш план? -Вообще, хотим больше разузнать про тени. И про мальчика из Детского Дома. Мрак считает, что тени могут быть к этому причастны, - рассказывать ей всё легко и приятно. - Ты с нами? -С тобой, - соглашается она. Я чувствую, что с ней рядом становлюсь сильнее. Всё произошедшее разъедает мою грудь, хоть я это и не показываю. И теперь мне верится, что втроём у нас всё получится. Мои надежды рассыпаются как порванная жемчужная нить, когда Мрак в штыки воспринимает моё решение присоединить к нашим поискам Пламя. Мы встречаемся в условленном месте. Подготовленный, я беру с собой кровь Змеи, еду и питьё. Но Мрак ни во что не соглашается работать с Пламя. Может, это условие Хирурга, я не знаю, но она сердится, будто это я веду себя как ребёнок. -Дай мне кровь Змеи, и я иду одна. -Ничего я тебе не дам. И одна ты никуда не пойдёшь. Она явно не знает, что такое столкновение с тенью. Она видела реакцию Хрусталя, но сама через это не проходила. И я хочу действовать с Пламя. Она имеет на это право. Мы ссоримся. Это даже как будто смешно. Она ведь не может запретить нам идти туда, куда мы наметили. И я понимаю, что никогда не видел её такой злой. Язвительной - постоянно, но злой - никогда. Я уверен, спроси я Мрак, может ли Пламя присоединиться к нашим поискам, она бы жёстко отказала, но сейчас, когда Пламя тут и поворота назад нет... не будет же она теперь действовать без меня, то есть совсем в одиночку? Впрочем, я не должен забывать, что это всё-таки Мрак и она привыкла действовать в одиночку. Мы с Пламя идём на стройку, а Мрак уходит куда-то одна. -Тебе не кажется, что она тебя использует? - спрашивает меня Пламя. -Почему ты так думаешь? Мне это не приходило в голову. Скорее, это я использую её. -А какая ещё может быть причина? Ради высшей благой цели? Я усмехаюсь: -Но она же всё-таки человек. -Да уж, человек... Я знаю, что Пламя её не любит, но отрицать её человеческую натуру не в силах. Мы обходим недострои и присаживаемся передохнуть. Теней ту не видно. Интересно, как долго они пасутся на месте происшествия? Может, стоило сходить к тому зданию, где тени напали на Хрусталя? Не туда ли сейчас отправилась Мрак? -Ты его помнишь? - спрашивает Пламя, предлагая чай в термосе. - Мальчика? -Да. -А я почти нет. Знаешь, я его долго пыталась вспомнить. -Он не особо активный был, забитый теми, кто понапористее. Я всё ещё вижу его заинтересованное лицо, распахнутую крутку, мокрый шарф... -Ты правда думаешь, что пропавшие могут быть виноваты в его гибели? Я так не думаю. Но эта ночь пытается убедить меня, что всё не так, как я себе представляю. Делаю глоток и закрываю глаза. -Я не знаю, Пламя. Наверное, любое событие нам представляется пазлом. Картинка уже есть, нужно только сложить кусочки. Но что, если картинки нет? И событие - это не пазл, а лист и краски. Я смотрю на лист, смотрю на цветную палитру... И я не вижу картины, но она ведь есть, ведь для неё уже всё готово. -Ты скучаешь по нему? - спрашивает Пламя про Аква. -Иногда я думаю, будь он сейчас с нами, он бы во всём разобрался, - я поворачиваюсь к ней. - Тебе не казалось раньше, будто Аква знает больше, чем остальные? Не только больше, чем мы, но чем и Паук, Жаба, Календула. Будто он знает какой-то секрет. Что он понял, когда мы впервые ходили с ним за тенью? Что он вынес по возвращении из-за горизонта? Мы ведь никогда с ним это не обсуждали. Сейчас я понимаю, что зря. -Возможно. Я никогда не думала об этом в таком ключе. Думаешь, остальные пропавшие тоже знают этот секрет? -Нет. Мы обходим ещё два дома и решаем вернуться в город. По дороге на ступеньках дома Календулы Пламя замечает Скалу. Несчастные влюблённые постоянно ошиваются тут, так что я совсем не удивлён. Пламя подходит к нему. Глупая затея. Календула их околдовывает, что ли. Пламя ему тут ничем не поможет. Подхожу тоже. Его левая часть лица похожа на мрамор. -Приятель, что у тебя с лицом? - спрашиваю я, догадываясь, что это его особенность. -Ему нужна помощь, нужно к Календуле! - Пламя рывками пытается поднять его тушу, но при её данных это невозможно. -Она... - медленно говорит он. -Занята? - спрашиваю я, подразумевая, что занята другим своим любовником. -Что-то типа того. Я бы оставил его тут. Хотя бы потому, что из-за него пострадала Пламя, но та не бросает своих попыток поднять его со ступеньки. -Да что с тобой! Вставай! Лётчик, помоги мне! Я подключаюсь только по её просьбе. Вообще, мне хочется в кровать, а не тащить Скалу. И надо обдумать, что делать с Мрак, потому что упускать её нельзя, а тут он. Совсем некстати. Нам вдвоём удаётся поднять Скалу, да он и не сопротивляется. -Нужно к Змее! - Пламя немного паникует, а я совсем не разделяю её состояния. То есть всё, что она делает, очень хорошо и добродетельно, но я бы не стал лезть в дела Календулы и её многочисленных ухажёров. - Лётчик, ты же брал её кровь! Я хочу возразить, что кровь для экстренных случаев, но не успеваю. Пламя бросается к моему рюкзаку и ищет склянку. Скала оказывается тяжелее, чем я предполагаю, мне становится трудно его удерживать, и он падает, ударяясь о ступеньки с грохотом упавшего камня. -Не ударился? - протягиваю ему руку. Скала крепко хватается за неё, встаёт в то время, как из его левого рукава начинаю выпадать куски камня. -О боже! - шокировано шепчет Пламя. Я смотрю на это с полуоткрытым ртом. Что это было? Это же не могла быть... Скала одной рукой снимает кофту, и мы видим, как его левая рука оказывается разбита до локтя. Часть осколков ещё осыпается на землю. Я думал, моя особенность херовая... -Что мы наделали! - восклицает Пламя. -Что за херня? - я поднимаю кусок мрамора. -Тебе больно? -Нет, - отвечает Скала. -Выпей это. Это кровь Змеи, она должна тебе помочь. Хирург говорил, помнишь? Хирург говорил? Да, она как-то водила Скалу по просьбе Календулы к нему. Но она сейчас так о нём заботится, что я начинаю ревновать. Снова чешется грудь. Как бы заботилась обо мне Пламя, знай она, что меня ест изнутри? Заботилась бы? Я боюсь знать ответ. Самое смешное в этом то, что Скале плевать на свою уязвимость перед ней,  он предстаёт сейчас перед Пламя в самом своём слабом состоянии и получает от неё поддержку. А я всё время пытаюсь быть сильным и не выказывать своей слабости. Пламя выливает ему кровь в рот, а Скала выглядит так, будто ему всё равно. Как может быть всё равно, если ты только что лишился руки? -Я ничего не чувствую, - произносит он. -Дай время, - произношу я. - Давай мы лучше проводим тебя до дома. Скала встаёт сам и, едва поднимая ноги, бредёт куда-то в ночи. Надеюсь, домой. Пламя судорожно складывает осколки его руки к себе в рюкзак, и мы догоняем его. Идём чуть позади. -У него вырастет новая рука? - шёпотом спрашиваю я. -Лётчик, он же не Ящер! -И что теперь будет? Никто не знает, что будет. Это меня пугает больше всего. Добравшись до его дома, мы с Пламя укладываем его спать на диван. -Я, наверное, останусь, - говорит Пламя, и это больно колит мою грудь. Да, ему нужна сейчас помощь. Впрочем, он ведь выпил кровь. Меня беспокоит, что она так волнуется за него. -Тогда я тоже. -Не надо, - возражает с дивана Скала. -Как-то не хочется проснуться завтра и услышать, что у тебя не хватает головы или ещё чего. -Да и нужно убедиться, что тебе не станет хуже, - говорит Пламя. -Календула меня теперь выгонит? - спрашивает он. Его вопрос меня немного успокаивает. Он заинтересован в Календуле, и как бы мне ни нравилась Пламя, против Календулы у неё нет шансов. -Тут так не принято, - отвечает она. - Если ты в отряде, то вы вместе до конца. Историю с Суфле она, конечно, опускает. Так было у нас. В отряде Аква. Знает ли Скала, что отряд Календулы однажды чуть не лишился своего лидера? Знает ли он, что Паук выгнал Суфле? Знает ли он, что Кислый умер не в своём отряде, а рядом с Ёлкой? Вместе до конца - это про нас. Было. Я вдруг с невероятной тяжестью осознаю, что отряда больше нет. Мы с Пламя уходим на его маленькую кухню. У него там не особо уютно. Я хожу из угла в угол, гоняя в себе мысли. Скрыть факт его увечья не получится. -Что мы скажем Календуле? - шепчу я. -Правду, - решительно отвечает мне Пламя. -А что потом? Её парень останется без руки! И я в этом виноват. -Её парень? Это то, что её сейчас волнует? Под «её» я имею в виду то, что он в её отряде. Но, пожалуй, все парни отряда Календулы её. Она спит с ними со всеми. То есть почти со всеми. Со мной же не спит. А насчёт Хрусталя не уверен... Он парень видный, мощный. Девушкам обычно это нравится. -Я тоже виновата, если уж на то пошло. -Надо переговорить с Жабой, может, он сможет принять нас. Это, конечно, унизительно: прыгать из отряда в отряд как кузнечики. Но мы в дерьмовом положении, это правда. На месте Календулы я бы выгнал нас, не раздумывая. -Нет! - возражает Пламя. -А что, ты хочешь идти к Пауку? Самоубийца? Её лицо как-то бледнеет, становится смурным. -Ты ищешь пути отступления. Мы даже ещё не переговорили с Календулой. Она не монстр! -Давай не будем скрывать очевидных фактов. Календула спит со всеми, но в отряде ей нужны здоровые, крепкие парни. А Скала, мать его, без руки! -Скала с Календулой? - тихо-тихо спрашивает она, садясь на табуретку, чем злит меня ещё сильнее. -Я не знаю. Какая вообще разница? Да, она запала на него, теперь я понимаю это точно. Что в нём такого, чего нет во мне? Он грубый какой-то. Да, в лучше форме, чем я. Но я-то знаю Пламя давно, а он... А он на неё напал. -Просто если это так, то она примет его любым, - отвечает она, но я не верю её словам. Календула никого не любит, Календула только всех использует. Она и Пламя-то принимает в свой отряд, потому что я предложил ей двух парней. -Мне плевать, что там между ними. Но знаешь, я думаю, что парень не будет сидеть на крыльце дома девушки просто так. Значит что-то случилось. Я вообще не понимаю, как в этот сложный период можно думать о чувствах. О парнях. У нас пропал Аква, Кукольных Дел Мастер, Актёр и Космос. Умер Водоросля. А Пламя думает о парнях... Это как-то несерьёзно. -Лётчик, мы должны ей всё объяснить. Мы не можем это скрыть, потому что это, чёрт возьми, заметно. То, как поступит Календула, мы, конечно, не знаем. Если бы это случилось при Аква, разве бы ты ему не рассказал? -Аква - это совсем другое. Он бы любого порвал за нас. Как она может сравнивать Аква и Календулу? Календула чуть не потеряла свой отряд, превратилась в чёрт знает что, а Аква всегда был на нашей стороне. Он отбил меня от Паука. Он - настоящий лидер. -Я могу ей всё рассказать, если ты боишься. -Я сам скажу, - возражаю я. Я - слабость Календулы. То есть то, что я парень. Ей не удалось заманить меня в постель. Может быть, только потому, что у меня есть чувства к Пламя. Но, если она может пользоваться парнями, то и я могу пользоваться ей. Нет, спать с ней я не буду. Но, если о случившемся расскажет Пламя, она её выгонит. Я возьму всю вину на себя. Меня удар коснётся не так сильно. Мы ложимся на ковре у дивана, на котором уже спит Скала. Я чувствую необъяснимую близость с Пламя. Когда мы были за горизонтом, мы тоже спали рядом, но будто в этом не было ничего такого. А сейчас, теряя её, я остро ощущаю её рядом. Ей будет больно, если она попадёт в треугольник Пламя - Скала - Календула. И мне хочется её от этого защитить. Ведь есть я. Который всегда готов быть рядом с ней, прийти на помощь. Разве ей меня мало? Разве я недостаточно хорош для неё? Вот она лежит совсем рядом, но я не чувствую в ней той уязвимости, о которой говорила Змея. Наоборот, она полна решимости и сил браться за проблемы других. Скале нужна помощь, она её предоставляет. Разве есть в ней эта уязвимость? Но ведь я уязвим, и я не показываю этой уязвимости. Почему? Потому что боюсь, что она не примет меня таким. Никому не нужен человек с дырой. Я не сплю всю ночь, а на утро тут же ухожу, оставляя их одних. Будь, что будет. Между ними, со мной. Я просто человек, подвластный перипетиям судьбы. Я хочу защитить Пламя и сделаю это. Если она сделает выбор в пользу другого... Что ж, её право. А я воспользуюсь своим. Календула мне не открывает. Я стучу ей в дверь и говорю, что хочу сообщить о происшествии. Только тогда я слышу её голос: -В чём дело? До сих пор не открывает. Наверное, не одна. -Ты можешь открыть? Как-то тупо разговаривать через закрытую дверь. -Говори так. Что ж... Ладно. -Скала лишился руки. -Что? -У Скалы теперь нет половины руки. До локтя. Это... моя вина. Поворачивается дверной замок. Календула стоит растрёпанная в халате и поправляет его на груди. -Как это без руки? -Я его не удержал, он упал и разбил руку. -Когда? -Этой ночью. Она опускает взгляд, задумываясь. -И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Странный вопрос. Она же лидер. -Я не знаю. Просто решил сознаться. -Здорово! А разбираться мне с этим? Я взяла вас не для того, чтобы вы калечили остальных. -Если ты хочешь меня изгнать, я... Она закрывает глаза и тяжело вздыхает: -Заткнись, Лётчик. Я замолкаю. Она открывает глаза, и я вижу её застывшие слёзы. Что случилось? Она так сильно привязалась к Скале? Я хочу её успокоить и тянусь к её руке, но он громко и сердито произносит: -Не смей трогать меня, Лётчик! Две слезы вытекают из её глаз. У меня внутри всё сжимается. -Ты нашёл Аква? Причём тут сейчас он? -Нет. -Хоть что-то? Я мотаю головой. -Так займись поисками! - срывается она и захлопывает передо мной дверь, оставляя приятный цветочный аромат. Может, у неё и правда есть чувства к Скале? Что ж, это даже хорошо. Скала успокоится, и Пламя успокоится. И я успокоюсь.   Чтобы продолжить поиски, мне нужна Мрак. А мы разошлись с ней не очень хорошо. Это надо исправить и больше не упускать так глупо свой шанс. Я встречаю её в кафе. Она просто обедает. «Просто» - значит без бутылки. Подхожу к стойке, чтобы сделать заказ. Мрак отворачивается от меня. Не демонстративно. Так она отворачивается от каждого, кто приближается к ней. -Послушай, - она резко поворачивается на меня, - та сцена, она, может, была слишком, но я такая, и я нисколько не сожалею, но у тебя был свой выбор, а у меня мой... -Я рад, что ты в порядке, - перебиваю её. Мне приятно осознавать, что она тоже беспокоилась из-за этого. Всё-таки в ней имеется человеческое. - Что с тобой ничего не случилось. Я знаю, что, случись, она бы справилась. Она умеет справляться. Ведь живёт сама по себе и справляется. Я бы не хотел, чтобы она пострадала из-за тени, но что-то мне подсказывает, что ей бы удалось справиться и с нападением. -Мы тогда не встретили ни одну тень, - решаю поделиться результатами, чтобы она поделилась своими. - Мы делали ещё пару вылазок, но безуспешно. -Потому что тени не виноваты в смерти мальчика, - наклонившись, шепчет она мне. -С чего ты взяла? -Мне сказали, - она отодвигается. -Достоверный источник? Хирург? Значит, в Детском Доме знают, что конкретно произошло. Но если не тени, что тогда? -Мрак, ты мне нужна! - на всё кафе, привлекая к себе всеобщее внимание, раздаётся голос только что вошедшего Художника. Мрак тут же спрыгивает, а я хватаю её за руку и тихо спрашиваю: -Ты знакома с Художником? -Отдалённо, - коротко отвечает она. -Не ходи. Он сумасшедший. -Я разберусь. Впрочем, неудивительно, что они знакомы, если Мрак работает на Хирурга. Художник ведь тоже на него работает, перерабатывает самородки. Художника я иногда вижу в Детском Доме, так что он вполне мог рассказать Мрак о том, что случилось с мальчиком на самом деле. Она выходит из кафе следом за ним. Художник что-то показывает Мрак, они стоят почти спиной, чуть поодаль от кафе. Художник невероятно оживлён и встревожен. О чём они говорят? Кажется, даже спорят. Художник хватает Мрак за руку, и я решаю выйти разобраться. -Всё хорошо? Мрак поворачивается на меня и кивает. Я подхожу к ним ближе и беру Мрак под плечо, чтобы увести в кафе: -Идём внутрь. Художник стоит, держа в перчатке светящийся самородок. Он провожает нас взглядом, а когда я открываю дверь в кафе, вдруг кричит мне в спину: -Лётчик, пойдёшь ко мне на кладбище? Милое приглашение. Что ему от меня надо? Не помню, чтобы он кого-то звал к себе на кладбище. Это звучит подозрительно. Я усаживаю Мрак обратно за стойку. -Чего он хотел? Она вдруг спрыгивает со стула и выбегает из кафе. Я вижу, как она подбегает к Художнику, и они снова о чём-то говорят. Я жду её возвращения. -Зачем ты к нему ходила? -Хотела узнать, зачем он звал тебя на кладбище. -Не всё ли равно? Она пожимает плечами. Мне приятно, что её это побеспокоило. Словно мы действительно работаем в команде. Знает ли она про моё отношение к Художнику? Вряд ли. Но ей ничего не мешает пойти и спросить, что ему от меня нужно. Может, она видит мою уязвимость и принимает её? Чем больше я её узнаю, тем человечнее она мне кажется. Но почему она так сторонится других? Или... может, Пламя права, и Мрак просто меня использует. Но ведь и я в своём роде использую её. Так что мы на равных. Однажды я всё-таки решаюсь спросить у Мрак, зачем её оставил тогда у себя Хирург. У нас выстроились вполне доверительные отношения внутри нашего тандема. Мы возвращаемся из Детского Дома, где я давно не бывал. Она сама меня позвала. Это было её первое посещение. Со всеми этими проблемами я и забыл, что где-то есть райский островок, без забот. Если не думать о смерти Водоросли, конечно... -Чтобы познакомиться, - отвечает она. -В смысле? -Ну, в прямом. Когда люди встречают друг друга впервые, они знакомятся. -Ты не была у него раньше? -Нет. Я знаю, это не по правилам. -Ну, да, ты и правила... - добродушно усмехаюсь я. -Почему тебя это так удивило? -Ну... я думал... -Что? -Что ты работаешь на него. Кажется, её это даже оскорбляет. Мы идём сквозь не очень широкий проход между домами. Она опирается о стену и складывает руки на груди, так что её спина упирает в стену одного здания, а ноги - в стену другого, тем самым не давая мне пройти через неё, разве что перешагнув. -Я ни на кого не работаю. -Но почему тогда ты ищешь Аква? Она строго смотрит на меня: -Потому же, что и ты. -Но он мой лидер, а ты... -А я не в вашем отряде. Я знаю. То есть ты поэтому ищешь его? -Я ищу Аква и Кукольных Дел Мастера, потому что они мои друзья. -А я ищу Аква и Космоса. -Космоса? Почему? -Мне за это платят. -Кто? Ты же ни на кого не работаешь. -Ну, да... Получается, что не совсем так. Неважно, кто. На дело это никак не влияет. Наверное, Жаба. Но почему он платит Мрак? Чем её поиски лучше остальных? -Ты правда думал, что я работаю на Хирурга? - она идёт дальше. -Ну, да. -Это даже неприятно. -Почему? Он вроде адекватный. -А по-моему, так вообще неадекватный. -А что хотел от тебя Художник? Мне показалось, что между вами что-то есть. -Что между нами может быть, Лётчик? Сколько ему? Семьдесят? - усмехается она. -Я не об этом. Меня ужасно расстраивает тот факт, что она не работает на Хирурга, ведь тогда в наших поисках нет никакого преимущества. А мне так нравилось в это верить. -Слушай, - говорит она, - давай просто заниматься поисками. Ты и я. Вдвоём. Без остальных, ладно? Я не умею работать в команде. -Тогда зачем тебе я? Она отвечает не сразу: -Иногда в команде эффективнее, - пауза. - Ты кажешься мне надёжным. Тогда с Аква мы меня спасли от мух. Я надёжный. Пожалуй, это то, что бы я хотел услышать от Пламя. Я хочу быть надёжным для неё, чтобы она могла положиться на меня в трудную минуту. Впрочем, она теперь приходит поплакаться ко мне, когда между ней и Скалой размолвки. Они ведь теперь вместе вопреки всем моим ожиданиям. А я, как хороший друг, успокаиваю её и поддерживаю, разрывая дыру в себе. Пожалуй, я для неё надёжный друг. Это, наверное, тоже должно быть неплохо. Но мне этого мало. Мрак называет меня надёжным, а я будто не верю в это. Почему она считает меня таким? Я ведь ничего для неё не сделал. Втянул в наши поиски Пламя. Да и тогда, с мухами, если бы не Аква, я бы вряд ли что-то сделал... Какой же я надёжный?   В последнее время Пламя часто ссорится со Скалой. После таких ссор она обычно приходит ко мне. Я никогда не говорю ей, что ей нужно его бросить. Как её друг, я должен это сделать, но как парень у которого были (она считает, наверное, что были, а не есть) к ней чувства, я не могу этого сделать. Ведь так я будто требую, чтобы она была со мной. Конечно, со мной ей будет спокойнее. Не зря же она приходит ко мне. Но мне больно за неё. Зачем она терпит? Потому что сильная? Или потому что слабая? Я бы не стал терпеть к себе такого отношения. Впрочем... Впрочем, Пауку удавалось меня удерживать в своей сети, значит, и Скала чем-то удерживает её. Может, она его боится? Однажды он появляется в нашей районе. Обычно представители других отрядов не ходят по чужим районам, это считается непринятым, что ли. Да, отряда Аквамарина как такового больше нет, но мы живём в нашем районе и считаем его своим. Завидев скалу, я пугаюсь, что с Пламя что-то случилось. Чем чаще они ссорятся, тем чаще я опасаюсь пожара, но всегда откладываю эту мысль на заднюю полку своего сознания. Но вот он тут... -Что-то случилось? Что-то с Пламя? -С ней всё отлично, - грубо отвечает он мне. Он, что, пришёл выяснять отношения со мной? -Хорошо, - растерянно произношу я. - Тебе нужен я? -Отстань от Пламя. -Что? -От Пламя отстань. Неужели они поссорились из-за меня? Мне от этого не по себе. -С ней что-то случилось? Он делает на меня грозный шаг. Если он решит со мной драться, у меня не будет шансов. -Я по-хорошему прошу. -Ты это брось, Скала, - надо прикинуться простачком и избежать раскрашенной физиономии. - Пламя - мой друг. -В жопу такую дружбу. Только придурок будет говорить о дружбе между парнем и девушкой. -Но между нами ничего нет, - и это правда, которая мне не нравится. - Я знаю её всю жизнь. -Именно это и бесит меня в тебе, Лётчик. -Бесит? Я думал, мы друзья. Конечно, я так не думаю. Парень, который причиняет боль девушке, к которой у меня есть чувства, не может быть моим другом. Но нужно показать ему, что я за нейтралитет и никак не вмешиваюсь в их токсичные отношения. -Ну, да. Друг не пытается увести у друга девушку. -Скала! Она выбрала тебя. Надеюсь, в моём голосе нет отчаяния. Или разочарования. -Так ты не отрицаешь, что хочешь её увести? - цепляется он. Я выдыхаю. -Слушай, Скала, ты хороший человек, - мне не особо так кажется, но, если Пламя его выбрала, значит, что-то хорошее в нём всё-таки есть, - ты нравишься Пламя. Это очевидно. Иначе бы она не изводила себя такими отношениями. Девушки странные: борются там, где парни бы давно уже сложили оружие. -А чего тогда она сбегает к тебе поплакаться? Значит, он знает. Это плохо. Не для меня. Для неё. Или она сама ему рассказала? Потому что хочет быть искренней. Это только всё усложняет. -Ты всё выворачиваешь наизнанку! -Ты будто бы лучшая версия меня, Лётчик! - он хватает меня своей единственной рукой за куртку. - Тебе разве что руки не целуют! Их-то у тебя две. Я никогда не сравнивал себя со Скалой. То есть, конечно, сравнивал, когда Пламя начала с ним встречаться. Но, если она выбрала его, значит преимуществ у него больше. Чего он так беспокоится на мой счёт? Ладно, хочет откровенности, так тому и быть. Я двумя руками хватаю его за кулак, сжимающую мою куртку: -Я не могу сделать то, что ты меня просишь, - серьёзному произношу я. -Почему? - давит он на меня. - Если мы, как ты говоришь, друзья, Лётчик. -Потому что она мне тоже нравится. Скала сжимает кулак ещё сильнее. Он хочет бороться? Тогда пусть знает всю правду. Он считает меня лучше себя? Тогда пусть будет готовым к тому, что Пламя уйдёт ко мне. Когда сама захочет. -Но я не увожу её у тебя. Она выбрала тебя. Значит, ей нужен ты, а не я. -Пошёл ты, Лётчик, - он разжимает кулак и отпихивает меня. Этот диалог укрепляет мою веру в то, что я нужен Пламя и что у меня ещё есть шанс. Надо открыть ей глаза, сказать, как видятся эти больные отношения со стороны, рассказать, что она достойна лучшего... Может быть, не меня, но уж точно не такого придурка как Скала. Я рад, что их отношения подходят к концу, пусть это и больно ударяет по Пламя. Это происходит на вечеринке Календулы. Там Пламя теряет Скалу, а я теряю Мрак. Она мне сознаётся, и это её признание отталкивает меня от неё. Нет, не отталкивает. Мне просто хочется меньше с ней пересекаться. А как работать с ней дальше, я даже не представляю. Мы не ссоримся, нет, просто мне теперь с ней некомфортно, и я предпочитаю забыть этот дурацкий разговор. Так ведь проще. Я нахожу Пламя в зале, на танцполе. Выглядит она фигово, будто вот-вот упадёт в обморок. Я держу её двумя руками: -Пламя? Всё хорошо? Ты в порядке, Пламя? Она никак не реагирует. -Что он тебе сделал? Он что-то тебе сделал? -Мне нужно умыться, - она произносит это тихо, из-за музыки совсем неслышно, так что я считываю это по её губам. Я провожаю её до женского туалета. Конечно, я не захожу с ней, но боюсь, что она грохнется, поэтому напряжённо слушаю, как она там. Шумит вода. Долго-долго. Так долго, что я боюсь, что Пламя всё-таки упала в обморок, бесшумно скатившись по стенке. Она выходит. -Я не хочу это обсуждать, - сразу предупреждает она меня. -Ладно. Просто ты фигово выглядишь. Она усмехается. Так усмехаются люди, когда всё и так дерьмово, а кто-то обращает внимание на самую малую из их неприятностей жизни. Я пытаюсь её приободрить, болтая про какую-то ерунду, но понимаю, что она меня совсем не слушает. -Я хочу побыть одна, - скромно просит она. Я бы не хотел оставлять её одну, когда всё так паршиво, но раз она просит... Я иду по коридору, когда в меня врезается Мрак. Мне неловко видеть её после разговора на подоконнике, и это столкновение тоже неловко, я даже собираюсь как-то пошутить, когда она приказным тоном громко произносит мне: -Нужна свободная комната. Срочно! Я в растерянности указываю на помещение недалеко от туалетов: -Там ничего нет. Хочу ещё спросить, в чём дело, но не успеваю. Мрак влетает в комнату. И тут я понимаю, что случилось. С улицы Пепел и Хрусталь втаскивают Скалу. Абсолютно мраморного. Пламя вскрикивает, и её волосы загораются. Она кидается к ним на встречу: -Скала! Скала! Мрак одним грубым рывком одёргивает Пламя, отчего та почти падает в мои руки: -Успокой свою придурошную, - бросает она мне и закрывает за парнями дверь. Мне даже спокойно, что Мрак обращается со мной так, как это было ещё при Аква. Знакомые нотки убеждают меня, что с ней всё в порядке. Пламя хочет открыть дверь, но я мягко говорю: -Не надо, - беру её за плечи и отвожу в сторону. Волосы её гаснут, и она сползает по стене, плача: -Это я виновата, я... Она не может быть в этом виновата. Он получил по заслугам. Даже если Пламя спровоцировала эту его мраморность, то причина в том, что она слишком долго терпела. Девушки долго терпят, а потом выдают такое, от чего каменеют мужчины. Но ей больно. А мне больно, потому что ей больно. -Мы поссорились и... Ты его видел? Он совсем как статуя. Его пальцы. Ты видел его пальцы? Они же не знают! - она вскакивает. - Они разобьют его, как мы тогда его руку. Дверь распахивается, и вылетает Мрак. Она пробегает мимо нас. Я никогда не видел её такой нервной. Когда Мрак исчезает в конце коридора, Пламя обращается ко мне: -Посмотри, пожалуйста, что там. Я не могу. Я поднимаюсь. Мне тоже страшно. Он и правда похож на статую. Они его разбили? Я ничего не слышал. Сажусь обратно. -Наверное, лучше пока не стоит, - я беру её за руку. Она начинает тихонько плакать и садится рядом. Я боюсь за Пламя больше, чем за Скалу. Вот сейчас, держа её за руку, чувствую, про что говорила Змея. Пламя - маленькая девочка со своей уязвимостью. Она слаба рядом со мной, потому что нуждается в моей силе. Мрак возвращается в сопровождении Ёлки и Змеи. Я поднимаюсь, но она грубо осаждает меня, бросив «не до тебя сейчас». Дверь за ними закрывается. -Она привела Змею, - снова сажусь, успокаивая одновременно и себя, и Пламя, - значит, всё будет хорошо. Пламя опускает голову мне на плечо. Грустно осознавать, что нас сейчас сближает боль. Мы ждём. Долго. Пламя уже не плачет, лишь шмыгает носом. Мы держимся за руки. И я понимаю, как сильно я ей нужен. Я всегда был ей нужен. Наконец-то дверь открывается, и три девушки выходят из комнаты. Мы с Пламя подскакиваем. -Можете заходить, - произносит Ёлка. И девушки направляются к выходу. Пламя и я подходим к двери, я вижу сидящего Скалу. Значит, жив. Значит, нужно оставить их вдвоём. Я решаю выйти проветриться. На крыльце, на самой низкой ступеньке одиноко стоит Мрак спиной к зданию. Начинает светать. Как будто солнце после шторма. Меня пронзает мысль, что ей тоже может быть нужна моя поддержка. Она ведь не знала про Скалу, его особенность, но привела Змею, не бросила его... И пережила всё это вместе с нами. -Ты в порядке? - спрашиваю я, не приближаясь к ней. Она вздрагивает то ли от холода, то ли от вопроса и оборачивается на меня. Замученный взгляд. Красные от напряжения глаза. -Я в порядке, - тихо произносит она и отворачивается. Пожалуй, тогда следует её оставить одну. Я спускаюсь, не мешая ей, и отправляюсь домой. Высплюсь, а наутро проснусь с разверзнутой дырой. Что происходит потом? Скала покидает отряд Календулы. Я не сразу это замечаю. Он не появляется на одной ходке, на другой... Никто не называет причин, но парни в отряде вздыхают с облегчением. Хрусталь говорит, что видел его на боях, которые устраивает Паук. И мне становится жаль Скалу. Самое опасное - попасться в сети Паука, когда ты слаб. Паук всегда приманивает к себе слабых. Пламя замыкается в себе. Я знаю, что она ходит разрядиться в Дом Шлюхи. Я никогда не одобрял этого, но я понимаю, почему она это делает, и решаюсь попробовать тоже. Процедура с тенями помогает лучше, чем я того ожидаю. В первый раз страшно, но наступает облегчение. И почему я раньше так сопротивлялся этому? Тени Шлюхи прекрасно латают мою дыру, наполняя меня за отдельную плату чем-то светлым и радостным. Это спасает в столь тяжёлое время. Когда мне становится легче, я ищу Мрак, чтобы продолжить поиски, потому что это единственное, что сейчас имеет для меня хоть какой-то смысл. Да, прошло уже много времени, но, пусть это и иллюзия, она наполняет меня движением. Я уже не столько ищу Аква или Кукольных Дел Мастера, сколько Мрак. Словно она - мой ориентир, единственный свет, как бы это иронично не звучало, в это тёмное время тотальной пустоты. Но нельзя найти того, кто не прячется. В этом и есть особенность Мрак: на неё просто не обращаешь внимание, как на пятно случайно оставленное на шедевре. Я жду её в кафе сутками, но она там не появляется. Я брожу по районам, прикидывая, где она может жить, прислушиваюсь к разговорам. Но никто не говорит о ней. Что если она тоже пропала? Что если она пропала, потому что наткнулась на что-то важное? Она не работает на Хирурга. Так она меня убеждала. Но Художник хотел от неё что-то. Может, он знает? Отчаявшись, я обращаюсь к нему. Осень. Уже достаточно давно холодно, но сухо. Зима нагрянет быстрей, чем кажется. Я стучу в его сторожку, и он тут же открывает дверь: -Чего тебе? -Ты не знаешь, где Мрак? -Нет, не знаю, - он хочет захлопнуть дверь, но я не даю ему этого сделать. -Где она? -Ты глухой, что ли? Не знаю я. -Ты врёшь, - возражаю я. Должен же быть хоть кто-то в этом чёртовом городе, кто знает о ней что-нибудь. Художник выходит на порог, осторожно прикрывая за собой дверь. Мы молча смотрим друг на друга. -Не знал, что она твоя подружка, - говорит он. -Она мне... не подружка. Мы работаем в одной команде. -Видимо, не в одной, раз ты не знаешь, где она. -Она у Хирурга? -Не видел её там. -Нам с ней нужно продолжать поиски. Ты же дружил с Кукольных дел Мастером, с Актёром... -Ты их ищешь? -Тебе что-то известно? -Не больше твоего. -Откуда тебе знать, что мне известно, а что нет? -Ты ничего не знаешь, и поиски твои ни к чему не привели. Я тоже ничего не знаю... - он немного молчит. - Оставь Мрак в покое. -Где она? -Где-то. -Она у тебя? Она сейчас у тебя? - я почти бросаюсь на дверь, но он преграждает мне путь: -У меня покойники на кладбище, её среди них нет. Художник заходит в дом и запирает за собой дверь. И что мне делать? Что мне дальше делать? Я бреду к озеру. Иногда я хожу сюда, чтобы поразмышлять. Темнеет. Пожалуй, всё началось с того момента, как я привёл сюда Пламя. Что было бы, если бы я поцеловал её тогда, когда она поцеловала меня в щёку? Если бы я проводил её до дома, а не оставил с Кукольных Дел Мастером? Мне представляется какая-то совсем иная, светлая жизнь, которую я так нелепо упустил. Сам упустил. Потому что хотел быть для всех хорошим. Хорошим парнем, хорошим другом, хорошим человеком... Но хотеть быть хорошим и быть хорошим - это разное. Я будто всегда пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть на самом деле. Почему? Наверное, потому что я знаю или боюсь, что с настоящим мной вряд ли бы кто захотел строить отношения. Любые отношения. И мне становится грустно от того, что я и сам не знаю, какой я, словно я забыл, какой я, постоянно пытаясь быть хорошим для всех. И когда я перестал быть настоящим? Слышу какой-то грохот. Уже совсем темно и ничего не видно. Достаю карманный фонарик. Где-то вдалеке слева загорается точка. Кто-то курит. Это Мрак? Я не помню, видел ли я, чтобы она курила... Двигаюсь в ту сторону и замечаю тёмную худую фигуру во всём чёрном. Нет, это не Мрак... Это курит Цеце. Он стоит совсем близко к озеру, уперевшись спиной о дерево. Рядом стоит какая-то тележка, прикрытая старой тканью. Выглядит это подозрительно. -Что ты тут делаешь? - спрашиваю я его. -Курю, - невозмутимо отвечает он мне, будто знал, что я буду тут. -А это что? -Это моё. Мне страшно представить, что может быть у мухи в тележке. Вдруг там Мрак? Или Аква? Я срываю ткань, не раздумывая. -Зря ты это сделал, - всё так же индифферентно комментирует Цеце, даже не поворачивая на меня голову. В тележке лежит Скала. Точнее то, что от него осталось. У него нет ноги. Что они с ним сделали? Он мёртв? Кажется, он не дышит... -Это же Скала! -То, что от него осталось. -Что с ним? Цеце молчит. -Почему ты привёз его сюда? -Оставь меня в покое. -Ты хочешь сбросить его в озеро? -Я ничего не хочу. Паук говорит - муха делает. -Это убийство! -Да его всего-то нужно окунуть лицом вниз у самого берега, он и задохнётся. Он так обыденно об этом говорит. Цеце всегда был таким спокойным. Даже слишком. Его хладнокровие пугает меня больше, чем безбашенность того же Ящера. Неужели ему действительно всё равно? -Я тебе не дам! - возражаю я. Скала - скотина, но это не повод лишать его жизни. Он и так теперь без руки и ноги. Жизнь его наказала. -Ты наверняка знаешь, что мне не стоит труда обезвредить тебя. Скорее всего, Скала был укушен Цеце, поэтому он и выглядит таким неживым. -Но ты же неплохой человек, - говорю я, сам не веря в это. -Я? - он делает шаг от дерева. - Я всего лишь муха, вошь. Ты даже не представляешь, насколько я плохой человек. -Отдай его мне. -Паук узнает. -Обещаю, что Паук не узнает. -Паук рано или поздно узнает обо всём. -Да плевать! -Это всего лишь приказ, - он кидает сигарету под ноги, на влажную листву и тушит её ботинком. - Давай сделаем вид, что ни тебя, ни меня здесь не было, и мирно разойдёмся. -Нет! - в голову ударяет паника. Цеце будет драться? -Ты будешь со мной драться? - чуть удивлённо, едва-едва, интересуется он. -Я не дам тебе убить Скалу. -Он и так уже не жилец, нет руки и ноги. Я молчу. Я один против Цеце. Я, в общем-то, может даже сильнее. Надо только не дать ему укусить себя. Тогда всё возможно. -Ты знаешь, что такое Паук, Лётчик. Если бы не Аква... Но где он сейчас? То-то. Что он имеет в виду? Наверное, то, как Аква вступился за меня. Но что ему известно про Аква сейчас? -Куда ты его денешь? - спрашивает меня Цеце. -Ты отдашь его мне? - удивляюсь я. -Нет. Просто интересуюсь. -Ему нужно прийти в форму. К Хирургу. -Не надо к Хирургу. Будет много вопросов. -А куда надо? Пусть назовёт любое место, лишь бы подальше от озера. -Отвези к Швее, что ли. Она, наверное, поможет. Одну жизнь она уже точно спасла. О ком это он? Но он не даёт мне возможности спросить, просто уходит, и я лишь бросаю ему в спину: -А что ты скажешь Пауку? -Что он мёртв. Я думаю, Скала сам хочет этого. И его поглощает тёмный лес. Я набрасываю ткань и тут же увожу его к Швее. Если бы человек воскрешал после смерти, то заново бы учился ходить, правильно дышать, говорить, есть, пить... И когда воскрешаешь себя, свою душу, тоже учишься всему заново: доверять, любить, дружить, давать и принимать... Скале придётся заново учиться жить. На этот раз без ноги. И сейчас я впервые ощущаю себя таким же, как Скала, - разбитым. Только внутри. Где мне найти силы, чтобы вернуть себя? Прежнего себя, которого я так нелепо растерял? В конечном итоге, мне кажется, всё потеряет смысл. И самовоскрешение в том числе. И я уже не смогу воскрешать себя, потому что попросту не останется ресурсов. И меня не станет. Поэтому человеку нужен человек. Поэтому мне сейчас нужен Аква или Кукольных Дел Мастер. Или Мрак. Я не думал, что буду нуждаться в ней. Она оказалась обратной стороной луны: невидимая, но необходимая. С Пламя мы почти не общаемся. Она, кажется, снова избегает меня. Или я её. Вероятно, есть такая степень боли, которую стыдно показать близкому человеку. Я ничего не рассказываю ей о Скале. Ни к чему ей это.  Это как пытаться перечитать книгу - её конец всё равно не изменится. Я думаю, узнай она о нём, она бы примчалась к нему и стала бы унижаться. Наверное, для неё это не будет унижением. Разве это унижение - хотеть остаться с тем, кого ты любишь? Но Скале она не нужна. Точнее ей такой как он не нужен. Я бы хотел, чтобы у неё всё было хорошо с кем-то другим. Со мной? Не знаю, могу ли я теперь ей дать то, что ей нужно на самом деле, ведь Пламя такая: она никогда не просит, она только даёт. Но она хватается за свою боль, держится за неё как за светлый лучик, не осознавая, как он ослепляет её. И мне её по-человечески жаль. Впрочем, я такой же. Я не знаю, что мне делать. С исчезновением Мрак я будто теряю опору. Она знала, где искать и что искать. А я будто вижу тысячу возможностей и не могу ухватиться ни за одну.   Это утро впервые становится настоящей весной, тёплой. Снег уже растаял, но холод долго не проходил. И вот теперь самое время. Я захожу в кафе завтракать. Ещё очень рано, восход только-только продирается сквозь горизонт. Я надеюсь, что в кафе пусто, но встречаю там Календулу. Она дремлет, сложив руки на груди, над чашкой полуостывшего кофе. Стараюсь быть тихим и незаметным. Делаю свой заказ и сажусь за отдельный столик. Календула приоткрывает глаза и улыбается мне. Я скомкано улыбаюсь ей в ответ. Приступаю к завтраку, когда она берёт свою чашку и подходит ко мне: -Непротив, если я составлю тебе компанию? Я не в восторге от идеи, но лидеру сопротивляться не могу. Аква я всегда был рад. Она садится напротив, но в дальний угол, словно говоря, что не хочет вторгаться в моё личное пространство и мешать моей трапезе. -Как твои дела? - спокойно спрашивает она. Не помню, когда кто-то в последний раз интересовался моими делами. По-настоящему. Потому что Шлюха частенько спрашивает, но это для понимания фронта работ. -Э-э... нормально. -Если Аква так и не появится, вы останетесь? -Да. Не понимаю, чего она хочет. В первых солнечных лучах она перестаёт быть похожей на себя. Я вижу ей забытую лёгкость, а бессонная ночь накладывает на неё едва заметный отпечаток приятной усталости. Она даже выглядит очень уютно на этом диванчике в такой ранний час. -Слышал о новеньких? -Да, немного. -У них целый отряд сформировался. -Их так много? Она кивает и обнимает ладонями свою чашку. Вряд ли чашка достаточно тёплая, чтобы согреть её. -У них даже лидеры есть, - говорит она. -Да? - удивляюсь я. - Поэтому ты никого из них к себе не взяла? Она смотрит на меня обиженно и грустно произносит: -Нет, не поэтому, - пауза. - Ты думаешь, я всё та же? -В смысле? -Ты думаешь, я всё та же, - она делает глоток. - Почему, по-твоему, я приняла вас в отряд? -Ну... -Только честно. -Ну... -Честно. -Потому что ты любишь парней, - выпаливаю я быстро. Мне неприятно произносить это ей в лицо. -Понятно. -А это не так? -Нет, не так. Если бы я всё так же «любила» парней, то ты бы... Я не хотела брать вас. Точнее не хотела брать ни тебя, ни Хрусталя. Только Пламя. -Но она же девушка. -Именно. Потому что я не хочу быть такой, какой я была. Я ведь прекрасно осознавала, что я делала, - она смотрит в чашку. - А ты и Хрусталь могли помешать моему... исцелению, что ли. Знаешь, когда появился Скала, я подумала, что это мой крест. Будто судьба сказала мне: ты хочешь по-другому, так действуй по-другому, а он будет твоим испытанием, искушением повернуть назад. -Скала сейчас... -Мне неинтересно, - перебивает она. - Ты так просил за Пламя, что я поняла, что ты ей очень дорожишь. Наверное, ты её любишь. И я подумала, что это хорошо. Ты не будешь отвлекаться на меня. А Хрусталь... Знаешь, Лётчик, я тоже хочу, чтобы Аквамарин вернулся. Он очень хороший человек. Он никогда не делал мне дурного и был с Кислым до конца. Я помогаю ему, его отряду, потому что это моя ему благодарность. -Календула, боюсь, мы никогда его не найдём... Она шмыгает носом и улыбается. Так улыбаются люди, которые принимают боль внутри себя, говоря другим, что всё с ними хорошо. Потом к нам присоединяются Шквал, Хрусталь и Холод. А позже всех и Пламя. Календула загадочно улыбается, смотря как та подсаживается ко мне. И я смущаюсь. Мне всегда казалось, что Календула строгая, жёсткая, хладнокровная. Но один этот разговор позволил мне увидеть в ней огромную человечность. И боль. Может, боль и делает нас людьми. Этот общий завтрак разряжает меня. Мне становится легче дышать. Там, где мы думаем, что всё потеряно, бежит источник новых сил. Мы просто сопротивляемся ему. Кафе уже заполняется проголодавшимися, когда мы, смеясь и находясь в приподнятом настроении, выходим наружу. Напротив кафе, под фонарём стоит девушка и наблюдает за нами. Она кажется мне знакомой. Наверное, это кто-то из нового отряда. Пока Календула курит, я бросаю взгляд на девушку ещё раз. Что-то в ней меня цепляет. На ней старая, большая рубашка в крупную красно-синюю клетку. Будто кто-то дал ей её поносить. Тёмные джинсы. Большие выразительные глаза, неотрывно наблюдающие за мной. И тёмные, мягкие волосы. Да это же Мрак! Я не верю своим глазам. Без чёрной одежды я её и не признаю сразу. Кажется, она ждёт меня. И, когда Календула докуривает и все расходятся, я иду к ней. -Привет! -Привет, - она немного молчит. - Не думала, что ты меня узнаешь. Она выглядит другой. Осветлённой, что ли. Будто она долго-долго пробыла у Шлюхи на процедурах с тенями. Ну, конечно! И почему я об этом не подумал раньше? Как дурак попёрся к Художнику. Мы ведь все ходим к Шлюхе, а с такой жизнью как у Мрак и подавно. И тем более, всем знакомо правило: всё, что происходит в Доме Шлюхи, остаётся в Доме Шлюхи. Поэтому я и не мог её найти. -А я и не признал сразу. Ты изменилась. Я сам удивляюсь тому, как рад её видеть. Вот она здесь, значит, мы снова команда. Мы продолжаем поиски. -Я давно тебя не видел. Где ты была? -Далеко, не могла прийти раньше. Конечно. Никто не сознаётся, что ходит к Шлюхе. Понимаю. Впрочем, не нужно мне об этом говорить, я и так это сам вижу. -Я скучал. Я и сам не осознаю, как это вырывается из моих уст. Но это правда. Неловкая правда порождает молчание. Её большие глаза смотрят на меня недоуверительно. -Многое произошло, - решаю сменить тему. - Новенькие и всякое... Ты, наверное, слышала? Она кивает. Конечно, слышала. Шлюха, пожалуй, знает все последние новости города и охотно ими делится. -Приходи к Календуле. Как всегда вечер, праздник. -Хорошо, я приду. Я будто встречаю давнего друга. Будто сам Аква вернулся. Теперь, когда Мрак тут, я чувствую, что всё возможно, и даже моя дыра в груди сужается. Но мои светлые ожидания не оправдываются. Мрак не собирается никого искать. Она думает только о себе, и это меня угнетает. Мрак хочет жить обычной жизнью. Это даже смешно. Мрак и обычная жизнь несовместимы. Может, это и глупо - нуждаться не в том человеке. Просто я ей верил. И я верил, что она всё может, а ей на самом деле нет дела ни до Аква, ни до меня. Она оставляет меня одного, потому что ей так проще. Я наивно позволил себе предположить, что мы с ней друзья. Своеобразные, но друзья. Но Мрак не умеет дружить, равно как и любить. Мрак оставляет меня одного после того, как я узнаю, что у Пламя случается пожар. О пожаре мне сообщает Хрусталь. Он стучится ко мне утром. -Пламя горела, - вываливает он на меня, когда я, сонный, открываю ему дверь. -Что? Когда? - я кидаюсь в комнату, судорожно запрыгивая в штаны, и всё никак не могу попасть во вторую штанину. Хрусталь заходит в квартиру, но не проходит дальше коридора. -Не знаю, сама она или кто-то... -В смысле «кто-то»? - я останавливаюсь. -Там был какой-то парень. Кто-то из мух. Я быстро вдеваю ногу во вторую штанину и, кружась, ищу теперь футболку. Благо дыры во мне нет, и Хрусталь не видит моей слабости. -Где там? -У её дома? -У нас по району шастают мухи? -Я не знаю. Я вытащил её из квартиры и отнёс к Хирургу. -Она у него? Как она? -На лечении. Небольшие ожоги есть. Но её огонь на неё саму влияет слабо. -Я должен её проведать, - наконец-то натыкаюсь глазами на футболку и натягиваю её на себя. Хрусталь ловит меня в коридоре: -Думаю, пока не стоит. -Почему? -Ей надо прийти в себя. -Но я должен её увидеть! -Тебе... лучше этого не видеть, - тихо произносит он. - Я, наверное, дойду до Календулы. -Что? Зачем? -Сообщу о случившемся. -А, да, хорошо... Хрусталь! Ты сам-то как? Он улыбается немного грустно: -Хрусталь не горит. Он хлопает дверью, и волна воздуха ударяет в меня. Хрусталь сильный парень, спортивный, но не самый храбрый. Он не хотел, чтобы кто-то знал, что тени на него напали, потому что жутко испугался. Любой бы испугался. Но он невероятно стыдился этого. А в этот раз он не побоялся огня и спас Пламя. Да, хрусталь не горит, но можно же и задохнуться... Почему меня не было рядом, когда я был так ей нужен? Мрак говорит, что я нужен Пламени и должен быть с ней рядом. В эту самую трудную минуту. Да, она права. Пламя нуждается в моей поддержке. Но я тоже нуждаюсь в поддержке извне, и я надеюсь, что могу положиться на Мрак. Но нет ей дела до меня. Она уходит, будто её никогда не было дела ни до одного из нас. Я хочу навестить Пламя, но не знаю, как это сделать. Иногда я думаю, что хочу это сделать назло Мрак. Показать: смотри, я делаю, как ты хочешь, только вернись, пожалуйста, чтобы всё уж наконец-таки встало на свои места. Но я и сам хочу быть с Пламя рядом. Сколько бы я ни стоял с зажжённой сигаретой или спичкой в районе Хирурга, свет ни в одном из окон не загорается. Он пускает к себе только по двое. Или вызывает сам. Я думаю взять с собой Хрусталя, но тот говорит, что это бесполезно. Они с Пеплом уже пытались навестить Пламя, но раз помощь никому из них не требуется, Хирург никого не пускает. Я ощущаю раздирающее меня отчаяние. Спичка обжигает мне пальцы и падает, потухая в полёте. Вечерние сумерки обволакивают холодный осенний город. Слева с шумом и скрипом открывается дверь и я узнаю сгорбленную фигуру Художника. Он замечает меня, но делает вид, что меня тут нет. -Как она? - не двигаясь с места, задаю я вопрос в сумерки. Художник в это время запирает дверь на ключ. - Пламя. -Жива, - отвечает он, даже не поворачиваясь. Он поднимает какой-то ящик, тяжёлый, накрытый старой тряпкой и идёт в сторону города. -Я могу её увидеть? - догоняю его. -Если Хирург не пускает, я ничего не могу сделать. В этом весь Художник. Он лишний раз палец о палец не ударит, если ему в этом нет никакой выгоды. -Что угодно проси. Он опускает ящик на землю с характерным звуком. Кажется, он несёт куда-то самородки. Он их крадёт? Но зачем ему необработанный материал? Он же совсем не котируется в городе. Художник достаёт из кармана дряхлого пальто вязанную шапку и надевает на голову, прихлопывая. Затем внимательно смотрит на меня. Изучает. Так, словно никогда не видел меня раньше. Он, верно, думает, что с меня взять. А взять-то нечего. -А если я попрошу тебя о помощи? - он нагибается за ящиком, но я опережаю его, подхватываю сам, показывая, что готов помогать. Ящик, зараза, тяжёлый. -Что угодно. Перетаскать вещи, выкопать могилу, закопать... -Какой ты дурак, Лётчик, - произносит он и идёт вперёд, не забирая ящика из моих рук. Мне приходится следовать за ним. -Так что тебе нужно? - моё дыхание начинает сбиваться. -Самородки. -Сколько нужно? -Нет, мне количество не важно. Мне нужны особые. Те, что растут в твоём доме. -Что? Зачем? -Я ж не спрашиваю тебя, зачем ты хочешь видеть Пламя. По-моему, ответ на этот вопрос очевиден. -Ладно. -И нужны ещё из других домов. -Каких других? - подпираю ящик коленкой. -Ну, там, Ёлки, Хрусталя, Аквамарина... -Ты хочешь, чтобы я пробрался в их дома? -Можешь в гости пойти. Тебя-то могут пригласить. Ещё мне нужны их вещи. И твоя. Вот свитер, например. Будет кстати. -Что ты такое несёшь? - ставлю ящик на землю. Порыв ветра колышет ткань, и Художник снимает её. -Знаешь, что это? -Самородки. -Балда, - он садится на корточки перед ящиком. - Это воспоминания. Художник ловит мой недоумённый взгляд, отмахивается и укрывает самородки. Встаёт. -Чьи воспоминания? -Твои. Мои. Чужие. Всего города. Я слушаю его бред и почему-то верю в него. Может, потому что он так обыденно об этом говорит. -И зачем тебе чужие воспоминания? Художник берёт ящик и вручает его мне, дескать, неси его сам. -Чтобы увидеть картину целиком. -Какую картину? -Города. И того, что в нём происходит. -Ты тоже ищешь пропавших? -Что-то вроде того... - он немного молчит и двигается вперёд. -Ты ищешь Кукольных Дел Мастера? Актёра? - я пытаюсь бежать, но с ящиком это почти невозможно. -Я ищу связь. Знаешь, кто не переставал искать её, эту связь? Я молча жду ответа. -Мрак. -Неправда, - усмехаюсь я, скрывая боль. - Где она теперь? Бросила это всё ради себя самой. -Она не смогла продолжать поиски. И это даже хорошо, - грустно произносит он. - Она завещала мне продолжить. -Завещала? Она, что, умерла? Он немного молчит: -Не знаю. Для меня да. -Для меня тоже, - обиженно соглашаюсь я. Моя боль вторит чему-то, что принадлежит и Художнику. - То есть тебе нужны вещи и самородки из отряда Аквамарина? -Из всех отрядов. Но начну я с отряда Аквамарина. -И тогда ты приведёшь меня к Пламя? -Да. Кстати, можешь начать с пожарища. Там уже должно вырасти что-то добротное. Достать вещи оказывается нетрудно, но чувствую я из-за этого себя паршиво, потому что мне приходится их красть. Мне неловко сказать ребятам, зачем они мне нужны, поэтому я стараюсь брать что-то несущественное. У Ёлки - ложку, у Пепла - маленькое полотенце, у Хрусталя - старую футболку, у Змеи - сломанную расчёску. У неё же беру и вторую зубную щётку, которая принадлежит Аква и которая всё ещё стоит в её стаканчике. Когда я прихожу на пожарище в дом Пламя, то убеждаюсь, что Художник прав. Её кровать покрыта самородками, некоторые из которых достигают размера с мизинец. Я предусмотрительно беру с собой инструменты и достаю самую большую друзу. Поднимаю самородок на свет - я орудую днём - и кручу, рассматривая. Он говорит, что это воспоминания, но я ничего не вижу в них. С чего он взял? Прохожу по комнатам, думая, что взять. В обожжённом шкафу с покосившимися дверцами, в самом дальнем углу натыкаюсь на персиковый худи. Тот самый, в котором Пламя была на нашем единственном свидании. Сердце моё сжимается. Так давно это было... Хочу снова окунуться в тот вечер, увидеть её красиво убранные волосы, милое платье, одолжённое у Ёлки, её красивую улыбку, предназначенную только для меня... Я прижимаюсь лицом к худи, чтобы окунуться в запахи того летнего вечера, и задыхаюсь от запаха гари. Закашливаюсь. Убираю худи в рюкзак. Кажется, я больше не видел, чтобы Пламя надевала его. Я приношу это всё к сторожке Художника. Он лезет в мой рюкзак бесцеремонно. Вынимает ложку. -Это Ёлки, - объясняю я. -Это её любимая? - он сидит на ступеньке в большом тёмно-фиолетовом свитере. -Нет, просто ложка. -В помойку, - он грубо откидывает столовый прибор в сторону, так что мне приходится чуть пройтись, чтобы подобрать его. - Это что за тряпка? -Полотенце Пепла. -Барахло, - он кидает им в меня. - Старая замызганная футболка... -Хрусталя, - вставляю я. - Барахло, я понял, - я хватаюсь за футболку, но старик не отпускает: -Ничего ты не понял. То, что нужно. Расчёска? Чья? - он проводит пальцем по уцелевшим зубчикам. -Змеи. -Змеи? - он задумывается. - Можно попробовать. Щётка твоя? -Аква. -Ага, хорошо, - он откладывает в сторону. -Свитер и свитшот... -Твой и Пламя. Прекрасно. Ёлку и Пепла надо заменить. -Чем? -Чем-то важным. -А чем свитер для меня важен? Художник с хитрым прищуром глядит на меня: -А то я не знаю, что ты под ним прячешь. Самородки принёс? -Да, вот. Я снимаю с плеча небольшой мешок. Художник начинает рыться в нём: -Подписал, молодец. Он закидывает расчёску и щётку туда же. Забирает вещи в дом и появляется уже в пальто и шапке. - Ну, идём. -Куда? -К Пламя. Или ты передумал? - удивляется он. -Нет. Сейчас? -А мне тут с тобой рассусоливать некогда. Вон сколько работы привалило. Художник ведёт меня какими-то туннелями, по ему одному известному царству подземной тьмы. Он идёт уверенно, а я чувствую себя неуютно. Художник чересчур воодушевлён моим уловом, и ему не терпится поскорее от меня избавиться. Когда мы попадаем в нечто, напоминающее мне знакомые коридоры пребывания у Хирурга, Художник останавливает меня и говорит: -Вот сюда. В эту дверь, - он шепчет. - Пять минут. -Пять минут? Всего? -Хорошо, десять. Но не больше. Главное, чтобы Хирург не узнал. Ну, пошёл, пошёл! Он разворачивает меня и ударяет по заднице как какую-то лошадь. Пламя лежит на старой побелённой кровати и смотрит в потолок. Она уже давно физически в порядке. Кровь Змеи ей помогает. Заметив меня, она чуть приподнимается на локте: -Что ты тут..? -Лежи, лежи, - шепчу я, улыбаясь, и прикладываю палец к своим губам. Подхожу к ней, и она крепко меня обнимает. -Как ты? -Нормально, - она молчит, и на глазах её выступают слёзы. Она сглатывает свою боль. -Эй! Я тут. Всё хорошо. Она снова обнимает меня, утыкаясь в левое плечо, и плачет. Глажу её по спине. У нас всего десять минут, а я не могу попросить её не плакать. Пламя отстраняется, улыбается и вытирает слёзы: -Извини. -Больше так не делай. Я про пожар. -Как там у вас дела? -Да... по-старому. -Все, наверное, говорят о пожаре... Это унизительно. -Поговорят и забудут. Идём! Я беру её за руку, она ставит ноги на пол: -Куда? -В город. Мы выходим из комнаты и сталкиваемся с Художником. -Э-э, нет, вы чего удумали? -Мы возвращаемся в город, - я крепко держу её за руку. Она выглядит растерянной. -Хирург должен отпустить. -Всё нормально, Лётчик, - она касается моего плеча. Так же она сделала тогда, на свидании. - Я подожду тут, сколько нужно. Ты только приходи за мной. Ладно? -Ладно, - киваю я и обнимаю её ещё крепче, чем она меня. Хирург отпускает Пламя спустя несколько недель. Мы с Хрусталём за это время подыскиваем ей новый дом, и она размещается на первом этаже. Я активно помогаю ей в этом. Хрусталь с большой охотой перетаскивает уцелевшие вещи из её сожжённой квартиры, но от мебели оттуда Пламя наотрез отказывается. Так что мы ищем её вместе. Диван, кровать, стулья, стол, шторы... Чем-то делятся Ёлка и Змея, что-то притаскивает Пепел. Мы с Пламя теперь много времени проводим вместе за этим общим занятием. Я помогаю приводить найденную мебель в порядок и часто задерживаюсь у неё допоздна. В такие ночи, возвращаясь домой, я чувствую себя тем самым Лётчиком, каким был много лет назад. Я вспоминаю тот морозный день и себя в нём, когда Пламя бежала со мной наперегонки до дома, а потом вверх по этажам. Тогда дышалось тяжело только от физической нагрузки и холодного воздуха в лёгких. Сейчас же дышится тяжело от прожитого. Мрак права (хотя мне не нравится думать, что она права, ибо я чувствую, как она предала меня): я нуждаюсь в Пламя, а Пламя, конечно же, нуждается во мне. Уже совсем поздно, и Пламя предлагает мне остаться у неё. Иногда мне кажется, что она боится темноты, но, пожалуй, на самом деле она боится не темноты, а возможных теней в ней. Я остаюсь. Она рассказывает, что беспокоится за Змею. Змее совсем плохо без Аква, Ёлка считает, что это кончится плохо. -Она пыталась уйти за горизонт, - говорит Пламя. -Одна? - удивляюсь я. -Наверное. Она верит, что Аква там. -Но он не там. -Я не знаю... -Он не пошёл бы туда один. Пламя немного молчит, а потом произносит: -Помнишь, как мы думали, что у них странные отношения? - она чуть смущённо улыбается. -Ну, да. Я никогда не понимал, что Аква мог найти в ней... -Я думаю сейчас о ней, и у меня сердце разрывается. Представляешь, каково это - любить человека так сильно, что решиться отправиться за горизонт, не будучи уверенным, что он там, имея лишь призрачную надежду на это? - она поднимает на меня взгляд и улыбается. -Пламя, я давно хотел тебе сказать... -Я знаю, - она смущённо смотрит в пол. - Но ты можешь сказать. -Я люблю тебя. Она смотрит на меня своим чистым взглядом. Такой был у неё в наше свидание. Она обнимает меня за шею и спустя пару секунд шепчет тёплым воздухом мне на ухо: -И я люблю тебя, Лётчик. Я целую её. Целую, целую, целую... Я кладу её на диван и, целуя, не могу поверить, что мне следовало пройти всё это, чтобы наконец-то быть с девушкой, которую я люблю.   Я счастлив. Теперь я осознаю, что никогда не был счастлив. Пламя даёт мне тепло, в котором я так долго нуждался. В ней и правда есть огонь, но не тот, от которого горят её волосы и случаются пожары, а тот, что наполняет меня. Я бы хотел, чтобы Аква видел нас вместе. И Кукольных Дел Мастер тоже. Я знаю теперь, что у меня есть силы и план найти их. Я должен скооперироваться с Художником. Да, он никогда мне особо не нравился, но он, как он выразился, продолжает дело Мрак. К тому же, уж он-то точно на побегушках у Хирурга, а тот не может быть не в курсе того, что происходит в городе. И... я ведь ему уже оказал услугу, значит, могу быть полезным и дальше. Первым делом иду к его сторожке. Долго стучу в его деревянную дверь. Пальцы немеют от мороза. Вероятно, его тут нет. Придётся идти в район Хирурга, но отыскать его там самостоятельно я не смогу. Маленькие снежинки медленно опускаются на белую землю. Стучу в последний раз, разворачиваюсь и ухожу. Меня останавливает скрип старой двери, в проёме которой появляется ещё более помятый, чем прежде Художник. Он будто бы пил, не просыхая. Значит, так себе он занимается поисками... -Ты, что, пьёшь? -А ты будто нет, - он стоит, пошатываясь, держась одной рукой за дверь, а другой - за косяк. - На кладбище не пущу. -Да не нужно мне твоё кладбище, - я подхожу к нему. - Я пришёл помочь с поисками. Он останавливает меня вытянутой рукой. Чуть шатаясь, ловит воздух. Я боюсь, что он упадёт, и подхватываю его за руку, но он мягко её убирает и снова хватается за косяк. -Не надо ничего искать. -Почему? Он берёт мою ладонь и кладёт на неё что-то из кармана своих потёртых штанов, вытряхивая из платка. -Ай! - обжигаясь, одёргиваю ладонь, и светящийся самородок падает в снег. -Это твоё или моё: - спрашивает Художник, переступая с ноги на ногу. Алкоголь, видимо, совсем затуманил его старческий мозг. -Твоё. Ты же мне только что дал... Слушай, давай ты просохнешь, выспишься, и тогда обсудим план работы, - я пытаюсь завести его внутрь сторожки, но он, мыча, отталкивает меня, и я падаю в снег, а затем закрывает за собой дверь. - Ладно, понял, зайду позже, - я поднимаюсь и отряхиваюсь. Снимаю с себя шарф, заботливо связанный Пламя, и подбираю им самородок. Художник верит, что самородки - это воспоминания. Как он это вычислил? И что содержит в себе, допустим, этот самородок? Я приношу его домой и долго смотрю на него, сидя на стуле. Когда Пламя возвращается, она спрашивает, откуда он, и я ей всё рассказываю. -По-моему, то, что хочет Художник, невозможно. Ты только представь масштаб работы! -Но с чего он взял? То есть как он понял, что это воспоминания? -Знаешь, - она подтягивает стул и садится рядом, - в каком-то смысле в этом есть здравое зерно. -Почему? -Что будет, если взять в руки самородок? -Обожжёшься. -А если он воткнётся? -Могут быть галлюцинации, - начинаю понимать я, куда она клонит. -Именно. Слуховые и визуальные. Но откуда они берутся? Может, самородки их передают? Эти самые воспоминания. Просто мы почему-то не можем их адекватно воспринять. А может... - она замолкает. -Что? -А может всё и не так вовсе. Я не знаю, прав ли Художник. Она встаёт: -Я надеюсь, ты не будешь проверять это на себе? Конечно, я хотел бы, и Пламя считывает это по моему взгляду. -Лётчик, это может быть опасно. -Но что мне теперь делать? Мы продолжим заниматься ходками, будем собирать самородки, а я буду постоянно думать, что это чьи-то воспоминания! И буду гадать чьи. А что, если эти воспоминания - следы? Следы, по котором можно прийти к Аква? Она немного молчит: -Я уже не верю, что его можно найти. Несколько лет прошло, и за все эти годы ни единой зацепки. -Так вот она, - я вскакиваю, хватая самородок и, обжигаясь, роняю его. - Чёрт! -Вот видишь, - Пламя натягивает рукав на ладонь и поднимает самородок. У неё в руках он перестаёт светиться. Я не настаиваю на том, чтобы Пламя помогала мне в этом, но её отношение к этому меня разочаровывает. Это ведь Пламя, она не должна сдаваться. Я стараюсь не выказывать этого разочарования, но оно больно ударяет в меня, и я вновь чувствую, как свербит в груди. Она хочет обычной, тихой жизни, а меня мучает, что я не могу во всём разобраться. С тех пор, как мы вместе, я не чувствовал этого и дыра не проявлялась. Я ведь так и не рассказал ей о моей особенности. Да и она слишком тактична, чтобы об этом спрашивать. Может, привыкла думать, что у меня и нет никакой особенности. На ходках, пока никто не видит, я кладу осколки от друз к себе в карман. Я ещё несколько раз хожу к Художнику, чтобы он рассказал мне всё, что знает, но, как только я поднимаю эту тему, он прогоняет меня. Пламя мои действия безмолвно не одобряет. Это удручает меня. Была бы тут Мрак, она бы меня поддержала, она бы поняла меня. Более того, она не побоялась бы проверить самородки на себе. Я беру свою собранную горстку и иду к Шлюхе. У Шлюхи я прошу комнату и алкоголь. Будет больно, надо эту боль заглушить. Конечно, Шлюха не знает, чем я буду заниматься. Но в этом и преимущества этого Дома. Сколько бы я ни прижигал себе кожу, ни брал самородки порезанной рукой, чтобы соединить их с кровью, всё тщетно. Я галлюцинирую, да, но не могу уловить, что именно я вижу или слышу. Возвращаюсь домой пьяный и покалеченный ожогами. Поначалу Пламя пугается, лечит меня, ходит к Швее за примочками. Но потом она ругается на меня, сердится, обижается... Она говорит, что я совсем не думаю о ней, о нас, а только о себе. Но это ведь неправда. Я ищу их, и я думаю о них. Всё доходит до того, что у меня ускользает желание возвращаться домой. Она говорит, что беспокоится за меня. Но она не может понять главного: я хочу дойти до конца. Да, это болезненно и требует жертв, но я чувствую, что я на верном пути. Во мне снова появляется дыра. И тогда я решаю не идти домой. Я возвращаюсь к себе и отсыпаюсь там. Мне так спокойно. Никто не спрашивает ничего, ничего не говорит. Когда мы с Пламя встречаемся, она, конечно, интересуется, в чём дело. Я отвечаю, что просто устал, до моего дома было ближе. Она ничего на это не говорит. Наверное, всё понимает. Или наоборот, не видит очевидного. Я снова иду к Художнику. На мне едва ли остался участок, не поражённый самородками. Он глядит на меня молча, прекрасно понимая, чем я занимался все эти месяцы. -Что я делаю не так? - спрашиваю я в отчаянии. - Как мне увидеть то, что скрыто в самородках? -Уже никак. -То есть? -Нужна кровь Змеи. Так это не проблема. -Только ты её теперь не достанешь, - продолжает он. -Почему? -А ты не в курсе? Пламя разве тебе не рассказывала? Я пытаюсь припомнить, но... мы давно уже с ней не говорили просто так. Я ведь давно не ночую у неё, мы пересекаемся разве что в кафе и на ходках. Но я всё время её немного сторонюсь, боясь получить упрёк, быть втянутым в скандал или получить раздражающие вопросы. Правда, ничего из этого она не делает. И это давит ещё сильнее. Я не в курсе, что со Змеёй, но признаться в этом Художнику, я не могу. Художник предлагает мне сделку: я без вопросов должен собирать самородки из домов, на которые он мне укажет. А в этих домах живут люди, из всех отрядов. Это опасно, могут осудить или ещё чего хуже. Но он говорит, что тогда можно всё разгадать. В отличие от Мрак, он не делится со мной своими планами, но мне нужно быть причастным к этому, и я соглашаюсь быть на побегушках у Художника. До отчаяния смешно. Возвращаясь к себе, я теперь осознаю, что больше не могу быть с Пламя. Будто я ждал, что она будет такой, какой была, но она уже не будет прежней. Словно её огонь погас, или стал меньше, оттого и жить она хочет проще. Меня не беспокоит, как она, и раздражает, когда она интересуется, как я. Потому что есть дела поважнее, чем думать о том, как я. Мрак бы поняла. Да, Мрак бы поняла. Мне настолько некомфортно думать о наших отношениях с Пламя, что я решаю покинуть отряд на радость Календулы. Календула воспринимает эту новость спокойно, только спрашивает, что я собираюсь делать. Я присоединяюсь к другому, относительно новому отряду. Смена обстановки встряхивает меня, а новые лица располагают к себе. Тем более, что самородки из домов отряда Календулы я уже собрал, а здесь могу не так заметно собирать у новеньких. Я не вижусь с Пламя уже, пожалуй, месяца два, и эта тишина между нами идёт мне на пользу. Я думаю, она всё поняла. Всё поняла и не мучает меня расспросами. Но я ошибаюсь, когда в поздний час сталкиваюсь с ней выходящей из кафе. -Привет! - говорит она. -Привет! - отвечаю я. -Как твои дела? -Всё хорошо. А твои? -Тяжело. Мы не общаемся два месяца. Меня это беспокоит. Я молчу. Лишь бы она не развивала этот разговор дальше. -Календула сообщила, что ты ушёл из отряда. Почему ты мне не сказал? Я пожимаю плечом. Ответить, что из-за неё? Я же не изверг какой-то. -Я уже так больше не могу! - она кажется какой-то очень маленькой. - Я очень дорожу нашими отношениями. Ты мне очень дорог, Лётчик, я люблю тебя. Если у тебя что-то случилось, я хотела бы знать. Если тебе нужно побыть одному, я хотела бы знать. Если ты решил меня бросить, я бы тоже хотела это знать. Зачем она так мучает меня? Мы два месяца не общались, и так всё понятно. -Я эмоционально и физически остыл. От отношений. -То есть это конец? - я вижу, как меняется её лицо. Становится каменным. -Получается, что так. -И ты не мог мне сказать об этом раньше? Мне нечего ей ответить. Она отпихивает меня и уходит.   Думаю, я всегда выбираю не тот поворот. Я вижу в окне дома свет и иду туда. Но свет горит не мне. Где мой свет? Кукольных Дел Мастер сказал бы, что свет во мне. Но я его не вижу. Он бы ответил, что его не видно, как органы внутри тела. Свет внутри. Но это не так. Внутри меня дыра. И я боюсь, что однажды ей всё-таки удастся меня съесть.   Иногда я прихожу к дому Пламя и сижу под окнами кухни, слушая, как она гремит посудой. Меня это успокаивает, словно там, за стенкой, есть уют, но мне его никогда не получить.   Я лежу с голым торсом на ковре в комнате Дома Шлюхи. Во мне зияет дыра. Рядом стоит бутылка крепкого. В руках в рабочей перчатке я держу тот самый самородок, который подобрал в снегу к дома Художника. Я кладу его внутрь дыры и делаю несколько глотков. Тени присасываются к моей руке, и я ощущаю, как дыра затягивается. Жжёт. Изнутри  так сильно жжёт... Холодный воздух жжёт лёгкие, дышать больно и тяжело, но я чувствую себя невероятно свободным. Пламя смотрит вперёд на дома и снег, бросает взгляд на меня, улыбается и снова смотрит вперёд. Всё тает от одной её такой мимолётной улыбки. И я улыбаюсь, хоть она и не видит, в ответ. Она мне нравится. С тех самых пор, как образуется наш отряд, но мне всё время кажется, что... будто она никогда не согласится быть со мной, даже попробовать быть со мной, ведь я не так хорош, как она. Изнутри в груди самородок жжёт. Так больно. Так больно, что слёзы текут по моим щекам.