Длинный язык

Юнги, конечно, надеялся, что когда-то такое могло случиться. Но то, что произошло с ним в ту ночь, он не мог представить даже в самых сумасшедших кошмарах, порождённых его богатой фантазией. Будучи блогером уже около пяти лет, он объездил множество мест по всей стране: заброшенные психбольницы, старинные дома и усадьбы, подвалы и чердаки разной степени ветхости. Ночевал, где придётся, ел, что попало, пока собирал мифы и легенды о загадочных существах, обитавших тут и там, но так никого и не встретил. Ни разу. Являясь талантливым рассказчиком, Юнги умел держать внимание зрителя, а хороший монтаж добавлял роликам динамики, привлекая яркими обложками и интересным содержанием. Но его мечта так и оставалась мечтой. До того дня. Это место ничем, на первый взгляд, не отличалось: облупившаяся краска на стенах, грязь, пыль, паутина. Но один нюанс всё же был. Тюрьма. Тюрьма, в подвалах которой, по слухам, над заключёнными проводили бесчеловечные опыты. Выбрав камеру поприличнее, Юнги оставил в ней свои вещи и отправился на обход. До темноты нужно было присмотреть самые живописные места для съёмок, расставить свет, видео и фотокамеры, и подключить всё это к переносному источнику питания. Установив софтбокс, он прикрутил видеокамеру на штатив и обошёл её, заглядывая в видоискатель. Выглядело неплохо: длинный коридор, конец которого терялся во мраке, покосившиеся решётки дверей, ржавые и частично сломанные, немного мусора тут и там, и слабые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь грязные решетчатые окна. Атмосферно. С помощью кнопки удалённой съёмки он сделал несколько кадров для превью, затем надел "петличку" для записи звука и ещё раз пробежался по подготовленному тексту. Запустил видеозапись, хлопнул в ладоши для синхронизации звука и видео, и начал говорить. — Добрый вечер, мои любители мистических рассказов! С вами я, бессменный ведущий Шуга, и сегодня я расскажу вам крайне занимательную историю. Где я нахожусь на этот раз, спросите вы? Это — одна из самых загадочных тюрем в мире, расположенная в заброшенном городе N. Она была построена около пятидесяти лет назад и предназначалась для опасных преступников, приговорённых к смертной казни. Да, раньше это было разрешено, но вот то, что делали сотрудники этой тюрьмы, запрещалось уже тогда. Что именно, спросите вы? Минутка рекламы, и мы продолжим. Юнги остановил запись, прокашлялся и выпил воды. Рекламный ролик он отснял заранее, так что сейчас мог не тратить на это время. Солнце совсем скрылось, и картинка стала слишком тёмной. Поправив настройки софтбокса, Юнги достал дополнительный источник, освещая фоновое пространство зеленоватым неоном. Чуть сместился, чтобы камера захватывала уходящий в тьму коридор, ещё раз кашлянул и приготовился продолжить, как вдруг услышал странный шорох где-то вдалеке. Прислушался. Шум не повторился даже спустя пару минут. Списав всё на ветер и мало ли что ещё, он чертыхнулся и включил запись. — В городе N было два градообразующих предприятия, два основных места работы для его жителей. Первое, как вы догадались, эта тюрьма, а второе — психиатрическая лечебница. — Хоуп, вставь здесь кадры из психбольницы, — Юнги дал указание монтажёру, пролистнул сценарий и заговорил снова. — Итак, из показанных документов вы поняли, что эта больница была всего лишь прикрытием. На самом деле, в ней проводили опыты. Самые настоящие опыты над человеческим сознанием. Они пытались раскрыть у подопытных экстрасенсорные способности, делали различные операции, в том числе на мозге, даже экспериментировали с генетикой, пытаясь вывести новый подвид человека. Думаю, этих учёных самих нужно пустить на удобрения. Надеюсь, они нашли свой котёл в аду, — Юнги зло усмехнулся, прожигая цепким взглядом воображаемого зрителя. — Как же связаны учёные из так называемой "псих лечебницы" и это место? Всё просто. Им нужен был постоянный поток подопытных и возможность легко заметать следы. Здесь — два в одном. До осуждённых на смерть никому нет дела, главное, чтобы приговор был исполнен. Остальное — лишние детали, на которые общественность долгое время закрывала глаза. Знаете, сколько это продолжалось? Десять лет. Десять мучительно-долгих лет одни люди издевались над другими, причиняли боль, ломали волю и разум. — О том, что здесь происходило, выяснилось совершенно случайно. Один из "подопытных" сбежал и рассказал журналистам, те подняли шум, и в городок нагрянули власти из столицы. Конечно, не всё так просто, в организации всего этого безумия были замешаны очень серьёзные люди, которые могли сильно подмочить свою репутацию фактом причастности к тюрьме или лечебнице. Псевдо-докторов посадили, остальной персонал разогнали, а тюрьму и больницу закрыли. — Постоянные зрители моего канала знают: если бы всё было так просто, меня бы здесь не было. И это правда. Есть один вопрос, очень важный вопрос: где жертвы опытов? Кто-то говорит, что их убили, чтобы замести следы. Но давайте подумаем: сбежал один, значит, сбежать мог кто-то ещё! И это подтверждают свидетели. Несколько человек, работавших здесь, рассказывали, что видели, как небольшая группа одетых в лохмотья людей скрылась в лесу. Позже местные жители замечали странных существ, бродящих на улицах по ночам… Что-то громко лязгнуло наверху, заставив вздрогнуть от неожиданности. Поднялся ветер, со скрипом покачивая створку сломанного окна. Юнги подобрал с пола обрывок какой-то тряпки и заткнул им дыру, чтобы не мешала записи. — Так, тут у меня был фоновый шум, Хоби, вырезай это, я повторю фразу. — Позже местные жители замечали странных существ, бродящих на улицах по ночам. Жутких, скрюченных, с длинными когтями и острыми зубами. Думаю, это всё преувеличено, жители были очень напуганы, вот и рассказывали друг другу факты, сильно приукрашивая действительность. Однако вскоре люди начали пропадать. Они исчезали без следа, и всегда ночью. Жители стали массово покидать эти места, и буквально в течение года после закрытия тюрьмы город опустел. — Хоби, пусти здесь фото зданий поверх моего голоса, соедини было-стало. — Заброшенные уже как сорок лет дома, разбитые стёкла, растрескавшийся асфальт. Трава и деревья буйно разрослись на месте газонов и парков. Оборванные линии электропередач. Брошенные машины, превратившиеся в ржавый металлолом. Прошло столько лет, но люди до сих пор помнят те страшные события и избегают оставаться здесь на ночь. Именно за этим я приехал сюда — чтобы проверить всё на себе. Всю ночь я буду делать короткие включения и записывать всё, что произойдёт. Надеюсь, утром мы с вами встретимся. А если вы нашли эту запись, то передайте, пожалуйста, по адресу, указанному на камере. — Хоби, последнюю фразу режем, как обычно. Юнги остановил запись, вздохнул и потянулся, хрустнув позвонками. Он не был суеверным, не верил во всю эту мистическую чушь, но всё же записывал эту фразу каждый раз. Просто для подстраховки, на всякий случай. Переставляя оборудование, он раздумывал о будущем. Долго ли его контент ещё будет успешным, стоило ли ввести новую рубрику или вообще сменить формат? Ничего мистического не существует, так зачем же продолжать разоблачать, развеивать мифы? Хотя, возможно, он слишком много на себя берёт, и стоит относиться к этому контенту исключительно как к развлечению, не более. Юнги хмыкнул. Ему нравилось снимать, нравилось рассказывать истории, но он устал от бесконечных поездок и ночёвок где попало. Сегодня, например, ему предстояло спать на тонком матрасе, брошенном на тюремную шконку не самого надёжного вида. Такова обратная сторона выбранной им профессии. Он перетащил освещение и штатив в камеру, включил гоу-про и закрепил на груди. Достал несколько мощных фонарей. Предстояла долгая ночь. Повалившись на матрас, он снова взялся за сценарий, освещая страницы налобным фонариком. * Время близилось к полуночи. Тишина прерывалась шорохом травы и ветвей, скрипами и стонами остывающего после летнего зноя здания. Обычный фоновый шум заброшенных строений, исключая разве что странный скрежет металла где-то наверху. Юнги включил самый мощный фонарь, открыл громко проехавшуюся по полу дверь и выглянул в коридор. Обводя взглядом окружающее пространство, не заметил ничего необычного. Осторожно вышел, мягко ступая по похрустывающей бетонной крошке. Никого. Краем глаза он заметил быстрое движение наверху, но, направив фонарь, увидел только, как колыхнулась паутина на потолке. Или не только её? Шагнув ближе и прищурившись, он обнаружил следы когтей. Похоже, свежие. Сердце замерло, а по затылку прокатилась волна мурашек. Он поёжился, во рту пересохло. Чёрт. Дело принимало странный оборот. Со стороны выбранной им камеры раздалось шуршание. Юнги обернулся и увидел худощавую спину. Человек, одетый в серые лохмотья, копался в его рюкзаке с едой. Бомж? — Эй! Ты кто ещё такой? Парень вздрогнул и застыл. Пакет чипсов выскользнул из его пальцев и упал на пол. Медленно-медленно его голова повернулась на сто восемьдесят градусов. В свете фонаря его вертикальные зрачки в ярко-жёлтых глазах резко сузились до тонких щёлочек. Он оскалился и зашипел, вздёргивая губу и демонстрируя ряд крепких, чуть заострённых зубов. — Ты косплеер что ли? Парень одним слитным движением выгнулся, высоко подпрыгивая. И пошёл по потолку. Юнги схватил свободный штатив, замахнулся и закричал: — Хватит там! Слазь оттуда! Слазь с потолка, обои повредишь! Одержимый, придумал тут! У нас с одержимостью всё быстро решается! От стресса он сам не понимал, что нёс, хотел лишь только, чтобы эта странная хрень прекратилась. Продолжая угрожать, он надвигался на существо, загоняя в угол. — Ну-ка, слезь с потолка, дебил одержимый! Иди на работу, блять! Одержимым надо быть работой! Парень ухватил конец штатива пальцами с острыми когтями и вырвал из рук Юнги, отбрасывая в сторону, а затем высунул длинный раздвоенный язык, будто принюхиваясь, как это делают змеи. — Ну нихрена ж себе! — Юнги отступил на шаг, рассматривая представшую перед ним картину. — Ты, наверное, хорошо минеты делаешь, с такими-то данными! Тот повернул голову набок, прислушиваясь. — Ты голодный? Кушать хочешь? Вот, — Юнги потянулся к рюкзаку и достал бутерброд в фольге. — На! Он подбросил еду в воздух, и парень ловко её поймал. Крепче уперевшись ногами в стены, повертел в руках, а затем раскрыл рот. — Нет, стой, не так! — Юнги вынул ещё один бутерброд и демонстративно снял фольгу. — Смотри, открываешь и кусаешь. Ам! Тот отзеркалил действия Юнги, укусил и глухо заурчал. — Вкусно? У меня ещё есть. Слезай, получишь ещё. Юнги уселся на самый краешек кровати и похлопал ладонью по месту рядом с собой. Пока существо спускалось по стене, боязливо оглядываясь, он как можно незаметнее проверил, что гоу-про на груди всё ещё включена, и запустил запись на основной камере. Парень, сидящий на полу в метре от Юнги и увлечённо хрустящий чипсами, был даже в какой-то степени симпатичным. Длинные тёмные волосы в беспорядке, светлая кожа, острые скулы, пухлые розовые губы. Вид слегка портила общая запущенность и пыль, покрывавшая лицо и остатки одежды. Ну и жутковатые глаза и когти, конечно. — Кто же ты такой, а? Откуда взялся? Тот поднял взгляд и неторопливо пополз ближе. Осторожно перебирая руками и ногами, подобрался вплотную и ухватился за штанину Юнги, цепляясь пальцами за одну из ярких нашивок. — Нравится? — Юнги протянул руку, но остановился, услышав шипение. — Тихо, тихо, не кусайся только. Он прекрасно знал, как обращаться с бездомными животными, которые часто встречались на заброшках, поэтому решил и в этом случае использовать такую же стратегию поведения. Говорил мягко, медленно, не делал резких движений, давал время к себе привыкнуть. И, кажется, это работало. Парень качнул головой, позволяя прикоснуться. Юнги легонько погладил по волосам. Удивительно, но от него почти ничем не пахло, разве что слегка пылью и затхлостью старых вещей. Довольно урча, он ластился к ногам Юнги, потираясь лбом, а потом и вовсе забрался на колени и захныкал, подсовывая запястье, на котором виднелась глубокая царапина. — Ты поранился? Малыш, давай, я помогу тебе, — он достал аптечку, нашёл в ней пластырь и аккуратно заклеил рану. — Лучше? Юнги улыбнулся, и парень попытался повторить за ним, но засмущался и уткнулся носом ему в плечо. Лёгкий, худощавый, даже хрупкий молодой человек, почему-то оставшийся один в этом страшном месте. Юнги стало его жаль. Он успокаивающе гладил ладонью спину с острыми лопатками и выпирающими позвонками. Хотелось помочь, но он не знал, как. От размышлений его отвлёк шершавый язык, скользнувший по шее. — Эй! — Юнги отстранил парня от себя, взяв за плечи. — Ты что делаешь? Тот ухмыльнулся, слишком пошло и развратно облизнулся, сверкнув глазами, а затем припал губами к кадыку, горячо вылизывая кожу. От такого напора Юнги повалился на спину и простонал от неожиданного укола возбуждения, прострелившего его тело до кончиков пальцев. Это всё было так неправильно, так странно, но так волнующе и необычно. Дыхание стало тяжелым, член предвкушающе дёрнулся. А тем временем сильные пальцы разорвали ремешок гоу-про, сбрасывая на пол. Футболка с треском разошлась на части, и кончик языка коснулся соска. Юнги вздрогнул и громко ахнул. Он не соврёт, если скажет, что так быстро не заводился никогда. Всё это походило на сон или галлюцинации после употребления запрещённых веществ. Но ему чертовски нравилось. Он выгибался от каждого прикосновения и стонал, как в последний раз. Стояк упирался в ширинку, и он расстегнул брюки, чтобы ослабить давление. В паху ныло, требуя разрядки. Парень схватился за штаны, стягивая, и Юнги приподнял бёдра, помогая избавиться от лишней сейчас вещи. Всё это было слишком. Плотоядный взгляд, которым рассматривали его налившийся член, тихое поскуливание и слюна, стекающая с уголка губ. Так пошло, так бесстыдно. Парень замер над ним, будто отчаянно желая дотронуться, но не зная, как. — Эй, малыш, — Юнги протянул руку и коснулся его щеки, заставляя обратить на себя внимание. — Всё хорошо, ты можешь, если хочешь. Я подскажу тебе. Только будь осторожен с зубами, ладно? Длинный шершавый язык протянулся из его рта и обвёл головку, самым кончиком слегка проникая в уретру. — Да-а, — Юнги задохнулся от новых ощущений, лишь усилием воли заставляя себя держать глаза открытыми. — У тебя отлично получается, ты м-молодец… Кажется, он остался доволен реакцией и стал действовать смелее. Опуская голову, он одновременно языком обвивал член по спирали, обильно смачивая слюной. Юнги со свистом втянул воздух сквозь зубы. Наслаждение накрывало его с головой. Такого первоклассного минета он не видел даже в самых мокрых снах. Он слегка надавил на тёмный затылок, и парень послушался, пропуская член Юнги глубже. Помогая уловить нужный ритм, он слегка двигал бёдрами, трахая жаркий рот. Безумие. Он утопал в удовольствии, не скрывая стонов и чувствуя, что уже близко. — Ещё немного, малыш, продолжай, ты такой хороший… Его добило прикосновение этого абсолютно блядского языка к мошонке. С протяжным "Да-а-а!" он обильно кончил, чувствуя, как его мягко вылизывали, проглатывая каждую каплю. — Иди сюда, малыш, давай, — Юнги подтянул раскрасневшегося парня к себе, покрывая короткими поцелуями его лицо. В послеоргазменной пелене ему стало абсолютно всё равно, кто перед ним, хотелось лишь отблагодарить того, кто принёс ему небывалое блаженство. Парень поскуливал, прижимаясь всем телом, подставляясь под ласки. Юнги накрыл ладонью его пах, тоже твёрдый, и погладил, пальцами очерчивая головку. Скулёж перерастал в нуждающиеся стоны, и Юнги не остался равнодушным. Просунув руку под то, что когда-то было штанами, он обхватил член в кулак и начал дрочить, бормоча ласковые слова в самое ухо. Его не хватило надолго. Высоко простонав, он кончил, заливая ладонь Юнги спермой, и повалился на спину, тяжело дыша. Остекленевшие глаза уставились в потолок. — Первый раз? — Юнги усмехнулся. — Ничего, это ничего, всё нормально. Он прижал безвольное тело к себе, поцеловал в висок. Услышав тихое сопение, понял, что парень уснул, и Юнги, устав от огромного количества эмоций, последовал за ним. * Юнги проснулся с первыми лучами солнца. Один. Забытые гоу-про и камера на штативе полностью разрядились. Он переставил флеш-карту на запасную камеру, воспроизвёл запись, сделанную несколько часов назад, и тяжело сглотнул, увидев, какой разврат она запечатлела. Не выдержав, промотал вперёд, к моменту, когда они уснули. Парень открыл глаза, провёл кончиками пальцев по щеке спящего Юнги. Резко повернув голову, уставился прямо в объектив, а затем… исчез. До конца файла больше ничего не происходило. Юнги откинулся на стену, зачесал волосы назад и рассмеялся. Ему никто не поверит, даже если он опубликует эту запись. Обвинят в монтаже. Да он и сам себе не верил, однако, разорванные вещи, съеденная еда и оставленные на коже засосы говорили о реальности всего того, что он пережил. Приведя себя в относительный порядок, он отснял концовку, в которой, как и всегда, рассказал, что никаких мистических явлений не бывает, что это всё только лишь легенды и мифы. Собрал вещи и направился к машине, сел за руль, завёл мотор и, не оборачиваясь, выехал за пределы городка. Миниатюрные руки с острыми коготками вдруг опустились на его плечи, а в щёку ткнулся холодный нос. Юнги широко улыбнулся, через зеркало заднего вида встречаясь с взглядом жёлтых глаз. — Привет, малыш! Решил со мной поехать?... fin