Как выжить в роли жены герцога-монстра

Ильин решила поближе взглянуть на письмо. Условия, предписанные будущей невесте, рассмешили бы всякого, кто взял бы его в руки. [В поместье Бифльтен требуется хозяйка. Герцог Бифльтен, вопреки слухам, абсолютно нормальный молодой человек. Если сплетни о нем вас слишком сильно беспокоят, никто не обязывает вас смотреть на него 24 часа в сутки. Плюсом ко всему, герцог часто отсутствует по делам.] Столь бесцеремонные фразы только усугубляли ситуацию, ведь чем больше они пытались убедить людей в нормальности герцога, тем больше это походило на ложь. [При малейшем дискомфорте, вы имеете полное право покинуть резиденцию. Я лично доставлю вас по вашему желанию куда угодно, в любое время дня и ночи.] Последние предложения были написаны неровным почерком, мягким и обнадеживающим тоном. Ильин нутром почувствовала, что почерк принадлежал Адену де Бифльтену. Пары его предложений было достаточно, чтобы успокоить ее, и потому она направилась в Бифльтен, совсем ничего не боясь. События первой ночи уже были предсказаны во сне. Ильин благополучно прибудет в поместье Бифлтьен, а мужчина окажется совсем не таким, каким его описывали. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Сладкий сон снова заполонил ее разум. Ильин де Бифльтен. Первая ночь с герцогом. Она действительно собиралась выйти за него замуж. ― Чему быть, того не миновать, ― прошептала она. С самого детства Ильин никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Даже несмотря на попытки предотвратить воплощение в жизнь некоторых из них, они все равно сбывались. В итоге она оставила безнадежные попытки противиться судьбе. Ильин вложила письмо в конверт и оставила его на столе. Раз уж таков был ее удел, не было смысла оттягивать. Сон предсказывал лишь первую ночь. Дальше Ильин решила взять все в свои руки и хорошо устроиться в Бифльтене. Ей оставалось только принять свою судьбу. ― Вызывали? ― спросила служанка, постучав в дверь. ― Это письмо, кто его принес? ― спросила Ильин. Письма из Бифльтена доставлялись только людьми из Бифльтена. Даже если его принес почтальон, он наверняка знал, как добраться до замка. Ильин собиралась отправить ответ. «Я буду твоей невестой». *** Ильин была немного обескуражена. Вчера, когда она получила письмо, у нее не было абсолютно ни малейшего намерения выходить за него замуж. Конечно, после сна все изменилось. Поэтому она и не отправила ответ сразу, так как пребывала некоторое время в нерешительности. Проблема заключалась в том, что почтальон покинул особняк сразу же после того, как доставил письмо. ― Вы не знаете, где он живет? ― спросила Ильин. ― Нет, госпожа, ― ответила горничная. Ильин отпустила служанку. Бесполезно было расспрашивать ее, и уж тем более доверять, ведь ни одна служанка в этом доме не была преданной по отношению к Ильин. Должен был быть какой-то другой способ выяснить это. ― Отец, это я, Ильин. ― Она решила нанести визит своему отцу, барону Арлен. ― Что-то случилось? ― спросил барон. Он с неохотой поднял на нее взгляд. Впервые более чем за десять лет они по-человечески поговорили, хотя все это время жили в одном доме. Барон никогда не делал первого шага навстречу Ильин. Его это никак не заботило. Его посыл был предельно ясен: он презирал ее и не желал ставить себя с ней в одну категорию. ― Мне нужны люди, могу я попросить слуг о помощи? ― спросила она. Барон помрачнел. Он знал о ее снах. В семилетнем возрасте она увидела во сне смерть своего младшего брата Сида. И, как можно было догадаться, это стало явью. Барон Арлен обезумел от горя, и больше не хотел иметь ничего общего со своей дочерью. ― Тебе снова приснился сон? ― спросил барон. ― Нет, ― солгала Ильин, ― думаю, мне пора искать мужа. ― Понятно... ― пробормотал ее отец. После смерти Сида скорбящий барон отказывался представлять свою дочь в обществе аристократов. Ей было запрещено посещать светские мероприятия. ― Собираешься сходить на какой-нибудь банкет? ― недовольно спросил он. Ильин кивнула. ― Сначала поищу мероприятие, на котором мне дозволено присутствовать, ― ответила девушка. Ей было что добавить, но раскрывать подробности сна было никак нельзя. Она не хотела причинять отцу боль, каждый раз вороша воспоминания о погибшем сыне.