Возрождение Водоворота

— Все кончено, Теруми. Вы проиграли! — Злорадно оскалившись, произнес действующий мизукаге Кровавого Тумана, смотря на загнанных в угол лидеров восстания, которых тот пытался поймать и уже очень долгое время вел с ними вялотекущую войну. Однако, не так давно, сражения внезапно набрали резкие обороты, а поддержка некоторых союзников почему-то прекратилась. Впрочем, как и у самих повстанцев. — Сдавайтесь, и вас ждет легкая смерть. — Никогда, мы будем сра…! — Выкрикнул один из стоявших перед ним лидеров восстания, однако закончить свою фразу не смог. Сорвавшийся с его посоха водяной серп просто отрубил почти три четверти его головы, а тело безвольно упало на землю, заливая ее фонтаном ярко красной крови. — Предателям не будет пощады. — Спокойно, но со злобой во взгляде, сообщил тот, перехватывая поудобнее свой боевой посох. Ответ на это действие последовал незамедлительный и трое шиноби напротив него также приготовили свое оружие к бою. Вполне возможно, что даже к последнему бою в их жизни, так как все они понимали, кто является их противником. Ягура Каратачи — сильнейший шиноби своего поколения, мизукаге, джинчурики. Но даже если случится чудо, и они все же смогут победить его, то это ничего не изменит, основные силы восстания, фактически, разбиты. Остатки клановых бойцов с трудом держатся против тех, кого с собой привел мизукаге. Фактически, это был конец для восстания. Чем бы не закончилась эта битва, у Мей и других заговорщиков просто не останется сил на то, чтобы удержать власть и защитить страну. Однако и сдаваться просто так Теруми не собиралась. Озорно улыбнувшись и слегка облизав пересохшие губы, та приготовилась к последнему своему бою. Молодая наследница старого клана Теруми, которой нет и двадцати, была готова к тому, что ее ждет. В ее глазах, вопреки всему, не было страха, только отчаянная решимость и готовность принять свою судьбу. Смотря на ее взгляд, Ягура даже невольно восхитился силой духа стоящей напротив него женщины. И если раньше он считал ее просто девчонкой, которая предала деревню ради личных целей и амбиций, то сейчас он… нет, не признавал ее достойной, но стал уважать ее решимость. А это, для такого человека как он, уже немало. Однако последний бой, который решит судьбу Киригакуре и всей страны Воды, начался совершенно неожиданно для обеих сторон конфликта. В Ягуру, на огромной скорости, влетело несколько водяных шаров. Он смог от них защититься, пусть и не без труда, но откатился от верхушки восстания, а после едва успел выставить свой посох на пути катаны, которая собиралась отсечь его голову. Нападавшую он узнал сразу же. Последняя Узумаки из Водоворота, что несмотря ни на что отказывается признавать падение своего клана и своей деревни. Наемница и очень сильная куноичи, заслуженно носящая звание шиноби S-ранга. Предыдущая встреча с ней закончилась для него в ничью, и это учитывая то, что он использовал в бою с ней свою вторую форму джинчурики. И это был показатель, так как в таком виде он способен в одиночку если и не уничтожить, то нанести серьезные потери целой армейской группировке шиноби. В это же время его другие противники тоже не стали медлить и присоединились к атаке, заходя на него с двух сторон, зажимая тем самым его в клещи. Мей, лишь мимолетно обменявшись взглядами с Акане, выпускает на своего противника один из своих козырей — стихию лавы. После чего, уверенно переходит в ближний бой. Ягура же смог уклонится от атаки кеккей генкаем, однако поплатился за это рваной раной на левом плече. И это учитывая то, что та должна была разрубить ему тело от ключицы до пояса. А после также быстро перешел в ближний бой с налетевшей на него Теруми, которую в этот раз прикрывала уже Узумаки с помощью своих техник суйтона и дотона ограничивая его подвижность. А после в ближний бой ворвались еще двое изменников, которые скооперировались с главой восстания и наседали на нынешнего мизукаге со всей доступной им силой. Однако помогло им это не сильно, Ягура был опытным и невероятно сильным шиноби, что позволяло ему уверенно держаться против двух шиноби S-ранга в лице Узумаки и Теруми при поддержке оных еще двумя элитными джоунинами верхней планки А-ранга. И это даже не прибегая к активному использованию запечатанного в него биджу. Сила четвертого мизукаге поистине впечатляла. Но такое положение дел не могло продолжаться долго и тот все же использовал первую форму покрова биджу, одновременно с чем резко ускорился и практически мгновенно убил не успевших среагировать джоунинов поддержки. Увы, но куноичи S-ранга так легко было не победить и те смогли в последний момент уклониться, отделавшись лишь местами оцарапанной и опаленной броней. Теперь было ясно, что шутки кончились, и начался настоящий бой в полную силу. Ягура был одним из немногих джинчурики, кто смог полностью овладеть силой запечатанного в него хвостатого зверя. И прямо сейчас он использовал свою первую форму джинчурики, покрыв тело слоем чакры хвостатого зверя и пропуская его чакру через себя, усиливая свое тело. Да и к тому же выполняющую роль брони и поглощения более слабой чакры и некоторых техник. Он и до этого был сильным шиноби S-ранга, а сейчас и вовсе в плотную подобрался к сильнейшим существам этого мира. Впрочем, почему подобрался? Он изначально входит в девятку сильнейших шиноби мира — джинчурики. Сильнее этих шиноби по чистой боевой мощи только сами запечатанные в них хвостатые звери в своем истинном облике. А сам Ягура, к тому же, смог овладеть силой запечатанного в него биджу. И тот факт, что он может не просто использовать, но и полностью осознанно контролировать вторую форму джинчурики, которой является создание аватары хвостатого зверя, это только подтверждает. — Похоже, мы попали. — Тихо, но с нервным весельем в голосе сообщила Теруми, уголком своего зрения наблюдая за реакцией на ее слова союзницы Узумаки. — И почему каждый раз, когда я работаю на тебя, мне приходится сражаться с джинчурики? — Со схожей интонацией ответила ей Акане, с такой же нервной улыбкой на лице, которая в ее исполнении больше похожа на оскал зверя. — Мне за такое дерьмо не платят. — Если выберемся отсюда, можешь рассчитывать на любые премиальные, какие в моих силах дать. — Все также весело, и как бы перешучиваясь, две куноичи S-ранга договорились об условной цене помощи в данном вопросе. Конечно, потом Мей еще придется, возможно, сильно потратиться, но так хотя бы есть шанс на победу, пусть и небольшой. — Ну, если ты так говоришь… — Сообщила Узумаки свое согласие, пожимая плечами на слова Теруми. Однако долго их переговоры не продлились, и Акане пришлось выступать вперед, прикрывая собой Мей и вступая в ближний бой с чудовищем во всех смыслах этого слова. Сама же Теруми в это время одним прыжком разорвала дистанцию и начала обходить по большой дуге сражающихся на невероятной скорости шиноби, чтобы атаковать Ягуру со спины. В то, что сможет его сразить таким ударом, она, конечно, не верила, но вот заставить его отвлечься и дать шанс нанести свой удар Узумаки, вполне возможно. Особенно учитывая то, что клан Узумаки всегда был известен своими мастерами в фуиндзюцу и техниках печатей. Про себя же она отметила, что Узумаки способна в тайдзюцу держаться если не на равных, то достаточно уверенно точно, против целого джинчурики, который использует первую форму преображения чакрой биджу. А это очень, ОЧЕНЬ высокий уровень и показатель способностей шиноби. В этом бою молодая Теруми прекрасно увидела, что Узумаки Акане носит S-ранг не только за свое мастерство в фуиндзюцу. Она оправдывала приставку «ками» в своем прозвище, которой шиноби награждали только сильнейших. Таких, за всю историю мира шиноби, и дюжины не наберется. А некоторых, в частности Хашираму Сенджу и Мадару Учиху, которые начали эпоху великих деревень, увековечивали не просто какие-то статуи, а изменившийся ландшафт и география этого мира. Такие места, как долина Завершения и остров со страной Снега, который оторвало от материка, являются живыми и вечными памятниками таким личностям. И тот факт что ей удалось переманить на свою сторону, пусть даже и, скорее всего, временно, такую личность, давал Мей много бонусов. Начиная с того, что она сейчас банально имела шансы на победу, которая ранее была невозможно, и заканчивая тем, что дружбой, а она постарается добиться именно этого статуса для себя, с такими личностями не разбрасываются. Особенно в еще только предстоящем ей выходом на международную арену после войны. Да и про то, что она Узумаки, а значит по определению разбирается в фуиндзюцу, забывать не стоит. После конца войны ей понадобится не только удержаться на посту и отстоять позиции шиноби Тумана, но и восстановить государство. Ягура подчинил дайме и аристократию силой и страхом перед силой, поэтому ему не смели перечить, себе обновленный Туман подобного позволить не сможет. Но это все мелочи, сейчас главное сконцентрироваться на текущем бое с мизукаге. А бой все еще продолжался и был очень тяжелым. Теруми наносила отвлекающие удары с разных сторон, которые, как она и думала, особого эффекта не давали, и при этом умудрялся не позволять перехватить инициативу Узумаки, которая все также, уже на протяжении двух минут, продолжала рукопашный бой на равных с джинчурики использующим первую форму. Увы, сама Акане так и не смогла использовать боевое фуиндзюцу. Ее чакре просто не доставало сил, чтобы закрепиться на теле противника, который прогоняет через себя в разы более плотную и агрессивную чакру. Будь ее противником кто-то другой, она бы смогла, все же ее чакра куда плотнее, чем у абсолютного большинства шиноби и пробилось бы через аналогичный покров у простых ниндзя, но ее противником был джинчурики. Обладатель самой мощной чакры в этом мире. Использовать против него свои мощнейшие техники та, пока что, опасалась. Это и в прошлый раз не принесло существенных плюсов, пусть она тогда и не использовала свои основные козыри, которые в тайне тренировала в своем личном углубленном полигоне в Узушио. Да и к тому же, сейчас было очень много зрителей, которые однозначно запомнят их и через них об этом узнают и другие сильные мира сего. Конечно, повторить или узнать особенности техник те не смогут, но даже простая информация о том, что Акане может, ценна. Информация по личным техникам шиноби всегда ценилась особо. Они, естественно, долго не могут храниться в секрете и рано или поздно становятся визитной карточкой шиноби, вот только Акане мир шиноби приучил к тому, что такая информация тем ценнее, чем позже получает известность. А уроки, за которые та частенько расплачивалась своей и чужой кровью, она помнила крепко. Стоило ли ей прямо сейчас использовать свои главные козыри в битве с Ягурой? Она не знала. С одной стороны сохранить эту информацию в тайне вряд ли получится, да и техники, которые никто не знает и никогда не используются, просто бесполезны при любом раскладе. С другой ей будет выгодно их использовать и тем самым продемонстрировать свою силу. Прямо сейчас она сильная куноичи и только формирует свой образ не только как элитного шиноби способного сражаться с сильнейшими мира сего, но и как политической фигуры. В мире шиноби всегда уважали силу. Именно сила в далеком прошлом заставила всех бояться и уважать шиноби, выделив их, по сути, в отдельную касту. Так началась эра шиноби. Именно сила, и ее накопление для своих, когда-то заставила шиноби основывать кланы. Так началась эпоха войн кланов. Именно сила, в лице двух невероятно могущественных шиноби, положивших этому начало, объединила кланы в скрытые селения шиноби. Так началась эпоха великих деревень. Независимо от того, кем был шиноби в прошлом, если он обладает силой, ему готовы простить все, что он сможет отстоять с помощью силы. Именно поэтому во главе деревень шиноби стоят не управленцы и политики, хотя последними они становятся в любом случае, а сильнейший шиноби деревни. По праву силы. Дерущийся прямо сейчас с Узумаки Ягура был тому ярчайшим подтверждением. И именно сила и уважение нужно Узумаки Акане, чтобы усилить и укрепить позиции своего клана. Ей нужна слава среди шиноби, которая заставит вздрогнуть даже сильнейших в этом мире. Это заставит всех ее врагов и союзников дважды подумать, прежде чем угрожать клану Узумаки. И если для безопасности своей семьи ей нужно превратиться в пугало для всех окрестных стран… «Что же, я это сделаю!» — Прорычала про себя та, разрывая дистанцию и сбрасывая Ягуру на союзницу, чтобы подготовиться использовать то, за что ее когда-то в игре прозвали «Engel Sterben», что означало… — Ангел Смерть. — Тихо озвучила та свои мысли, после чего впервые в этом мире использовала свою сильнейшую козырную карту. Мгновенно во все стороны разошлась чудовищная волна чакры, а ее тело начали оплетать цепи, каждое звено которых светилось от сжатой в ней до невероятного уровня стихийной чакры. Все цепи сливались воедино, создавая мощный ламеллярный доспех, а из-за спины вырвались пять пар крыльев, каждая из которых была физическим воплощением стихии. В этот момент, казалось, вся битва остановилась. Все наблюдали за пришествием в этот мир нового… монстра. Никем иным это существо быть не могло. Все без исключения шиноби дрожали от одного присутствия и концентрации чакры в единой точке. А сенсоры и вовсе валялись на земле и корчились от страшной боли, вызванной мощнейшим ударом по их чувствительности. Подобное существо могло быть только… — Биджу… — Одними губами произнесла Мей, смотря на новую ипостась Узумаки, от одного взгляду на которую сейчас бросало в дрожь. А после над полем боя разорвалась вспышка света, а спустя несколько мгновений ее догнал мощнейший звук взрыва. Только спустя несколько секунд Теруми вновь смогла нормально видеть. И то, что она видела, вгоняло ее в священный трепет. Та, кого она раньше считала Узумаки Акане, дралась с Ягурой Каратачи, который прямо сейчас использовал вторую форму джинчурики, призвав в мир аватара запечатанного в него биджу. Но даже ей удавалось увидеть лишь отблески сражения и многочисленные разрывы от тех мест, куда прилитали техники этих двух людей… нет, двух монстров, что сошлись в бою. И это было по-настоящему страшно. Следующие десять минут, которые длилась эта бойня, никто из присутствующих не смел двинуться сместа. Даже тогда, когда десятки шиноби просто исчезали от шальной техники, никто не двигался с места, словно завороженные смотря на битву тех, кого сейчас не могли даже увидеть. Но вот битва была окончена, биджу вместе с бывшим мизукаге отправились на перерождение. Каждый на свое. А буквально рухнувшая рядом с Теруми Узумаки в полностью истощенном состоянии и смертельно бледным цветом кожи, просто упала на землю без каких-либо сил. Из всех отверстий на ее теле текла кровь, заливая собой землю, на которую опустилась гробовая тишина. Однако Узумаки была жива и, вопреки всему сложила одноручную печать концентрации и исчезла с поля боя. Как позже удалось выяснить самой Теруми, с помощью техники летящего бога грома. А шиноби, которые раньше просто стояли вокруг, опустились на одно колено перед ней. Сначало та даже не поняла в чем дело, однако повернув голову она обнаружила, что на ее голове покоится опаленная и дырявая во многих местах шляпа, символизирующая высшую власть в деревне скрытого Тумана. Шляпа мизукаге.

* * *

— Ну как она? — Взволнованно спросил вошедшего в зал собраний клана будущего ирьенина Изао, непроизвольно вскочивший со своего места. Однако сейчас никто его обвинять бы не стал, сейчас не время для строгого кланового этикета. — Что с Акане-сан? Отвечай! — Успокойся и сядь, Изао. — Спокойным, но от этого не менее грозным, и холодным голосом проговорил Карун. А после того, как тот прорычав что-то сел на место, продолжил. — Что с Акане и где Марико? — Сенсей осталась с Акане-самой и занимается ее восстановлением. — Сглотнув, проговорил будущий ирьенин, который уже не был столь недоволен, что ему не доверяют помогать в лечении. — Состояние Акане-сама стабильно-тяжелое. Сенсей сделала все возможное и прямо сейчас все может решить только время и покой. — Что она сказала по поводу произошедшего? — Этот вопрос задала уже Мирухи, присутствующая на совете как одна из пяти обладательниц звания «мастер» в одном из направлений искусства шиноби. — Ну… — Ученик Марико на секунду замялся, вспоминая те многоэтажные конструкции, которые выдавала его сенсей, даже не стесняясь присутствия там собственной дочери, при которой никогда себе ничего подобного не позволяла. — Если кратко, то она недовольна тем, что Акане-сама должна сама участвовать в подобных событиях, еще даже не полностью восстановившись. О том, что глава клана была серьезно ранена и все еще восстанавливалась в клане знали очень не многие и для молодого поколения Узумаки, да и не только, было большим сюрпризом то, что Акане сражалась и тренировалась все это время учитывая то, что относительно недавно ее чакросистему буквально по кусочкам пересобрали из ошметков и одним ками ведомо, каким образом заставили работать. Впечатление о том, кем является их глава, это произвело очень сильное. А Марико потом прилетело от совета за то, что в запальчивости раскрыла тайны клана. Но это все было уже потом, а прямо сейчас были совершенно другие проблемы. В частности, после того как отпустили ирьенина, началось обсуждение последних распоряжений, которые были в небольшом свитке, который Акане отдала Марико в тот момент, как появилась на операционном столе из пространственной техники. — Согласно последним распоряжениям, мы должны продолжать идти тем же курсом, что и ранее. Развивать и поддерживать поселения на острове, улучшать снаряжение и оружие для клана, провести более интенсивную подготовку для будущих генинов и продолжать развитие производств, стараясь усилить наши экономические позиции. — Кратко подвела итог почти пятичасовому заседанию Мирухи, осматривая других членов совета клана усталым взглядом. — Я лично займусь нашими интересами в стране Воды. — Коротко высказался Изао, перебирая в мыслях все то, что им нужно и что именно ему поручила сенсей. — Пока меня не будет все боевые силы клана возвращаются на остров, засядем в глухую оборону. — На мне как обычно островные вопросы и наши производства. — Потирая ноющую почему-то спину сообщил Корун, потягивая из стакана водички. Горло пересохло от долгих споров и обсуждений дальнейших действий. — На Марико госпиталь и лично Акане, все ее исследования и проекты временно приостанавливаем. На тебе, Мирухи, производство печатей и прочей фуин продукции на экспорт. Я один еще и это не потяну. Дети тоже на тебе с мужем. — Хорошо, я этим займусь. — Коротко кивнула та, невольно поморщившись от того, как много работы на нее свалится очень скоро. — Я постараюсь увеличить производство, но на большой подъем рассчитывать не стоит, нельзя терять качество продукции. — Добро. — После этого Корун перевел свой взгляд уже на главного кузнеца и оружейника клана. — Твои проекты остаются в силе, но постарайся минимизировать расходы. Тем не менее, на качестве отразиться не должно, впрочем, ты и без меня это понимаешь. Что у тебя по артефактам и оружию и броне с фуин гравировкой? — Хуже, чем надеялись, но лучше, чем рассчитывали. — На этих словах Узумаки усмехнулся. Верхняя планка для него, это снаряжение главы клана, которое сплошь и рядом испещрено сложнейшими плетениями фуин печатей. — С артефактами пока сложно, тут большую часть работы проводила Акане-сама, но по гравировке уже лучше. Где-то через месяц-полтора мы сможем стабильно производить улучшенное снаряжение и оружие. Пока, естественно, только для клана, но в будущем это может стать неплохой статьей дохода. — Хоть где-то все нормально. — Тихо пробурчал Корун, уже представляя себе, как возвращается в кабинет главы клана и снова вместо нее перебирает бесконечный ворох отчетов и бумаг, по некоторым из которых даже не знает, как поступить. Личные проекты главы, которые та не раскрывала совету все же. — Тогда на этом можно расходиться, мне еще на острова добираться, поэтому прошу меня простить. — Уважительно кивнув всем собравшимся, и дождавшись разрешения Коруна, который исполнял роль первого советника главы клана, покинул зал собраний. — Будь осторожен. — Услышал тот перед тем, как уйти, общий посыл от советников и, кивнув, ушел.