Твой путь. Мой путь.

... Когда они заходят в палату, внутри всё невольно сжимается. Не любит он такие места, как ни крути. — Это — Паку, — представляет его Ён Си Ын. О как, сразу? Впрочем, друг моего друга — мой друг: Пак Ху Мин уже в какой-то мере прикипел к этому парню, пусть и видел его лишь на фото. Однако сейчас тот совсем не похож на себя прежнего. Пак Ху Мин видит худую бледную фигуру, сидящую на постели. На лице: выжидающее выражение. Брови немного сведены, как будто тот пытается что-то вспомнить. — Вы не были знакомы прежде, — словно считывает его мысли Ён Си Ын. И парень на постели заметно расслабляется: из его жестов уходит напряжённость. — Хей, "Паку", значит? — Пак Ху Мин, для друзей — "Паку", — улыбается он, протягивая руку, и получает ответное рукопожатие. Не очень сильное, но Пак Ху Мин уверен, что этот парень — не из тех, кто станет самоутверждаться подобным образом. Даже будь он в отличной форме. По словам Ён Си Ына его друг никогда не махался с другими, разве что что мог мягко разнять драчунов, которые задирали слабых. Да и вообще в разборки, связанные с иерахией он не лез. А вёл вполне приличное существование: учился (что редкость в школах, а?), участвовал во всяких олимпиадах и даже ухитрялся за счёт призовых денег освобождать свой класс от школьных сборов... А потом эти говнюки даже не вспомнили его заслуг. Пак Ху Мин до сих пор помнит, как его разозлила эта несправедливость. Но сейчас даже думать о тех парнях неохота. Главное, что Ан Су Хо — хороший парень. Немного себе на уме. Немного слишком не из привычного Пак Ху Мина мира. Но, судя по всему, — отличный друг. И хорошо, что Ён Си Ыну удалось его найти. Тот столько времени пытался это сделать. Слушая вполуха разговор этих двух, он наконец решает, что пришёл момент приступить к делу. — Слышал, ты проходишь реабилитацию?... Я тоже недавно проходил, и у меня сохранились кое-какие упражнения. Вот, глянь, что набросал. Он протягивает листок с записями. Ан Су Хо берёт тот в руки и хмурится. Его пальцы следуют по строкам, словно пытаясь как-то подчеркнуть слова. А потом Ён Си Ын вдруг замечает: "Почерк Паку так себе, давай я лучше перепишу". Эй, вовсе он не так уж плох! Ну а хотя... может быть лучше было напечатать? Однако Ан Су Хо качает головой: — Всё хорошо, я разберусь. Пак Ху Мин, спасибо. Улыбка, вспыхнувшая на его лице, на мгновение заставляет вспомнить то старое фото. Но почему тот избегает прозвища? Впрочем, Пак Ху Мин не из тех, кто будет заморачиваться на мелочах. — В общем, я своё дело сделал, — заявляет он, — А теперь не буду вам мешать. Си Ын, я буду где-нибудь за дверью. Или внизу. Уже закрывая дверь, он слышит, как Ён Си Ын вновь предлагает переписать записку. Звучит какая-то возня, словно он пробует её забрать, а Ан Су Хо в ответ смеётся: — Ха-ха, ты — просто настоящий контрол фрик. И наступает тишина. Пак Ху Мин уже не рад, что притормозил, но любопытство всегда было его яркой чертой. Он просто должен дослушать до конца. К тому же... что есть то есть. Ён Си Ын и правда — любитель всё контролировать. — Это первый раз, — внезапно заявляет тот. — О чём ты? — Первый раз, когда ты рассмеялся. С тех пор как очнулся. О. Ан Су Хо чем-то шуршит (возможно, приподнимается на постели), а потом вдруг замечает: "Не помню, чтобы ты сам хоть раз смеялся за это время. Эй, только посмотри на это выражение лица!" Пак Ху Мин с ним согласен: и правда... Ён Си Ын не смеётся. Никогда. Он и улыбку-то этого парня видел лишь несколько раз. И то: что это за улыбка? Просто тень. Впрочем, когда он улыбается, это запоминается надолго. Его лицо, и без того довольно симпатичное, становится просто каким-то... потусторонним. Хочется сразу оградить от всех, не дать обидеть. А он и сам горазд во что-то влезть. Такой бесстрашный и взрывной, и совершенно порой без тормозов. Да, когда Ён Си Ын вдруг впадает в гнев, то рядом лучше не находиться. Пак Ху Мин хмыкает, едва не упуская желанный ответ на тему "сам-то хоть раз смеялся?" Молчание в палате прерывается, и Ён Си Ын внезапно говорит: — Повода не было. Они молчат ещё немного, а потом раздаётся какой-то новый звук. Так интересно, что там такое? Но дверь открыта совсем чуть-чуть. Поэтому можно лишь слушать. И после минутной заминки наконец раздаётся голос Ан Су Хо: — Это заняло чуть больше времени, чем ожидалось... но я закончил. Зацени, а, неплохо вышло? — ... Да... Могу взять себе? — Что, вдохновился моими усилиями? Ан Су Хо вновь смеётся, почти заглушая ответные слова: — Просто мою булавку ты забрал. Пак Ху Мин вспоминает, что и правда, тот раньше носил на рюкзаке огромную подвеску в виде булавки. Сначала он и не понял, что это вообще такое. Зачем нужны такие штуки? Снова звучит шуршание, а потом лёгкий стук отодвигаемого стула. И Пак Ху Мин наконец закрывает дверь. Что ни говори: даже очень сильному человеку сложно так долго стоять в неудобном положении. А он, пожалуй, сильнее многих. Фух, аж шея слегка затекла. Пак Ху Мин вертит головой туда-сюда, немного разминаясь. Он поднимает взгляд наверх, цепляясь за яркие лампы. Освещение в больницах слишком... резкое. Он рад, что зашёл сюда лишь ненадолго. Мимо проносится чей-то ребёнок. Такой бойкий. Следом идут его родители, с волнением что-то обсуждая. В таких местах всё время что-то происходит. Пусть Пак Ху Мин их и не любит... здесь словно можно наблюдать за самой -жизнью-. Дверь около его плеча приоткрывается, и в коридор выходит Ён Си Ын. — Пошли. Он разворачивается, закидывая на плечо рюкзак, и Пак Ху Мин невольно отмечает новую подвеску: на толстой нитке висит какое-то сложное переплетение, закрученное в единый шар. Не разобрать: где конец, где начало. Пак Ху Мин не уверен, что стоит спрашивать, и всё же... момент слишком хорош, чтобы упускать его: — Эй, что за вещица? Покажи-ка! Ён Си Ын разворачивается, не сразу понимая, к чему относится вопрос. А потом едва заметно улыбается: "Гордиев узел. Думаю, свой я наконец смог разрубить". О чём это он? А впрочем, какая разница. Пак Ху Мин не привык забивать голову лишними переживаниями. Сейчас у Ён Си Ына всё отлично. И его друг тоже выглядит вполне неплохо. Жить можно, так? — Хочешь, такой же подарю? — слышит он, и сразу загорается новой идеей. — Конечно. Вот Котак обзавидуется! — Ладно. Завтра принесу в школу. И Пак Ху Мин с широкой улыбкой на лице следует к выходу. Завтра определённо будет отличный день.