А победил ли?

1. Школа опустела, так как после инцидента с Леоном учеников всех распустили по домам. Министерство образования вынесло на обсуждение вопрос об экзамене. Так что необходимо было еще подождать решения о переносе. Пабло и Марисса сидели в столовой одни. Обычно заполненное подростками помещение выглядело пустым и безжизненным, а голоса эхом отражались от стен. Пабло рассказал девушке все, что знал о Леоне и Диего, и что с ними приключилось в последние дни. — Почему меня не позвали? — Она откинулась на спинку стула и сложила руки. — Я бы нашла, чем помочь, справились бы быстрее. — И так много людей было вовлечено, — парень помешивал кофе ложкой. — Диего вобще хотел полностью разобраться сам. Но мы с Робертой узнали случайно. А обратились к Миранде, потому что он меня поддержал в том году. Ты сильно испугалась? — Он сначала спросил обеспокоенно, но потом закатил глаза. — Только не начинай песню в стиле «Марисса Пиа Андраде — Супервумен». — Я боялась за вас, — ответила девушка без тени издевки. — Особенно, за тебя. Этот тип сумасшедший. Когда он начал угрожать, готова была разорвать его на части. — Как обычно… Бежишь впереди паровоза, — он улыбнулся тоже без какого-либо подтекста, просто так, по-дружески. — Неужели, подумала, что я настолько глуп, чтобы броситься к тебе и никого не предупредить? — Была такая мысль… А почему ты пришел за мной? Ведь это опасно… — Она подвинулась ближе. — Я тебе все еще не безразлична? — Ты сама знаешь, — парень заволновался. — Пабло, зачем эти игры в кошки-мышки? — Бунтарка взяла парня за руку. — Давай, будем вместе, как раньше? Нам никто не мешает… — Нет, Марисса, — он осторожно убрал руку. — Мы это обсуждали с тобой не раз. Во всяком случае, попытка не пытка. — Вот упрямый ты осел! — Она хлопнула по столу и надула губы, словно маленький ребенок, которому не давали конфетку. Но потом сменила тему: — Жаль Диего, что он теперь будет делать? Пабло пожал плечами. Они еще долго общались, как очень близкие люди. Как же этого не хватало обоим… Марисса сожалела, что не попала на пробный экзамен в свой университет, но она знала, что выкрутится. Есть вещи важнее учебы и будущей карьеры. Так легко, без ругани они с Пабло давно не общались, и нужно было воспользоваться шансом, чтобы сблизиться. Марисса понимала, что он не отступит от намеченного плана, но должен знать, что она рядом. *** Диего никогда раньше не посещал тюрьмы. Когда он увидел мрачные стены, решетки, сотрудников полиции, то представил, что снимается в фильме ужасов или в детективе. Так было проще пережить этот визит. Он готовился к встрече с отцом. Младший Баргас размышлял над тем, что скажет, как будет смотреть в глаза и, самое главное, в каком состоянии сам отец. Конечно, парень не рассчитывал, что тот его простит, но был готов объяснить, почему так поступил. Всё же такой странной реакции не ожидал. — Ты хотел, чтобы я с тобой обращался, как со взрослым? — Спросил Леон. — Что ж, будет так. Встреча проходила в камере. Старший Баргас сидел за столом: он не выглядел подавленным, униженным или оскорбленным. Вопреки ожиданиям, держался довольно стойко. Обычно разговаривал с подчиненными так строго, как сейчас с Диего. — Скажу следующее, — продолжил бывший Посол. — С этого дня больше не вложу в тебя ни песо. Ты совершеннолетний, я больше не обязан тебя содержать. Но здесь мы не останемся. Мы вернемся в Мексику. Там можешь учиться, где хочешь и чему хочешь, — меня это больше не интересует. Но работать будешь на меня до тех пор, пока не вернешь все деньги, которые я инвестировал: содержание, элитный колледж, машины, которые ты разбил, все твои девицы, тусовки… Подниму записи и выставлю счета за все. Пересекаться мы с тобой не будем: я тебе больше не верю. Будешь работать с моими сотрудниками. Не надейся на райскую жизнь, Диего, — Леон пригрозил пальцем. — Найму самого строгого и требовательного начальника, который заставит трудиться в полную силу. За каждую ошибку или недоработку тебя будут ждать большие штрафы. А начнешь ты с низкоквалифицированных и малооплачиваемых должностей. И, как и всем, повышение надо будет долго заслуживать. — Я могу покрыть часть долга, если продам машину и квартиру, которые ты мне подарил? — За это тоже выставлю тебе счет. Можешь продавать или оставить себе. Где ты будешь жить, меня тоже не интересует. На порог своего дома тебя не пущу, — он выстреливал словами, словно пулями. — Отныне забудь, что ты мой сын. И, Диего, — он снова поднял палец. — Не вздумай учудить. Ты знаешь мои связи: раздавлю, как таракана. Надеюсь, понимаешь, что я сильнее. Тебе никогда меня не победить… — Можно, задам вопрос? — Сын сделал последнюю попытку воззвать к совести отца. — Зачем ты хотел сына? Реализовать то, чего не смог сделать сам? Самоутвердиться? А, может, я не родной? — Сейчас я хотел бы, чтобы это оказалось так. К сожалению, полностью уверен, что в тот период Мабель мне была верна. Иначе вышвырнул бы вас обоих уже давно. — Папа, я пришел, чтобы объяснить, почему написал заявление и предоставил в полицию доказательства. — Я не желаю больше тебя слушать, — Леон встал из-за стола и отошел к стене. — Придется, — тихо, но уверенно сказал младший Баргас. — Ты решил предъявить мне счет за мое содержание за восемнадцать лет? Я не сдамся. Есть законы, которые обязывают содержать родителей лишь после определенного возраста, до этого времени я ничего тебе не должен. У меня тоже есть связи, найму хорошего адвоката, который поможет, если вдруг подашь в суд. Если же будешь угрожать расправой, каждое твое слово будет записано на пленку и предъявлено в соответствующие инстанции. Более того, угрозы получат публичную огласку, что не очень хорошо для политика, верно? Так что, во-первых, не смей трогать меня и моих близких. Он сделал секундную паузу, затем продолжил. — Дальше. Заявление я написал сознательно, будучи полностью уверенным в том, что делаю. Понимаю, что мы одной крови, но ты поступал неправильно. Ты не имел права вовлекать в свои грязные дела. Я не обязан нарушать закон чужой для нас страны, чтобы угодить тебе. И сделал все это только для самозащиты, а не для того, чтобы навредить. В отличие от тебя, я никогда не забуду, что ты мой отец. Леон расхохотался. Такой зловещий смех Диего от него еще не слышал. — Ты совсем ничего не знаешь о жизни. Расплачься тут еще… Парень покачал головой: отец так его и не понял. Больше нет смысла что-то пытаться объяснить: невозможно достучаться до него. — Мне жаль, что ты встал на сторону зла… Знай, я горжусь, что вырос не таким, как ты, — Диего развернулся и вышел из камеры. 2. В школе младший Баргас рассказал Пабло и Мариссе то, что произошло в тюрьме. — Обалдеть! — Марисса выпучила глаза. — Счет за все восемнадцать лет содержания? Он точно с головой не дружит! Это же огромные деньжищи! На простых должностях тебе никогда это не отработать. — Вот мерзавец, — Пабло сжал кулаки, представив, что было бы, если бы его отец заставил заплатить все затраченные на него средства. — Он не даст мне жизни в Мексике, я уверен, — Диего поджал губы. — Но, слушай, у тебя в других странах совсем никого нет? Ты не думал свалить куда-нибудь подальше? — предложил Бустаманте. — В Европу, например. — Я уеду. Мама приглашала переехать к ней в Испанию. Там братья вовлекли её в свой бизнес. Возможно, для меня найдут место, — Баргас опустил голову. — Вот только… — Он грустно посмотрел, как Роберта чуть в стороне от них разговаривала с Энрике, изредка поглядывая на него и как будто извиняясь. — Другого выхода нет, — подтвердил он. Пабло позвал Миранда, чтобы обсудить кое-какие вопросы касательно его аттестата. Парень извинился и отошел. — Можешь не объяснять, — Марисса с сочувствием глянула на Роберту. — А когда отпускают твоего отца? — Завтра. — Что??? Так быстро? — У него посольский иммунитет. Его отпустят и сразу депортируют в Мексику. — Он же тебя с собой заберет! — испугалась девушка. — Я сбегу. Он не найдет меня. — Диего, с его связями он найдет тебя в два счета! Улетай из страны максимум завтра утром! Вот, — Марисса стала набирать номер на телефоне. — Я закажу билет. О расходах не переживай, мама сделает мне подарок на выпускной. Пусть это будет знаком нашей вечной дружбы! Прими это. — Хорошо, но только в знак дружбы, — Диего поднял брови, пусть ему страсть как не хотелось брать деньги у девушки. — А как же экзамен? Аттестат? — Я уверена, что аттестаты уже нарисованы. А экзамен — это для галочки. Давай так, ты сделаешь последнюю попытку и поговоришь с… — Она показала в сторону Роберты. — Она не поедет, я звал с собой, — парень покачал головой. — А ты сейчас попробуй. Многое изменилось в ваших отношениях, судя по тому, что рассказывал мне Пабло. С меня — билеты и… еще один сюрприз. — Хорошо, — без особой надежды сказал Диего. — Спасибо тебе! — он потрепал девушку по щеке. Через некоторое время, когда билеты были на руках, Диего попросил Роберту встретиться, чтобы обсудить важный вопрос. После всего пережитого девушка чувствовала двойственность: с одной стороны, она стала гораздо лучше относиться к парню, с другой, боялась подходить к нему слишком близко. Она твердо решила забыть его и строить дальнейшую жизнь с Энрике или еще с кем-то, поэтому личные встречи совершенно не входили в планы. Слишком дорого стоит переживать постоянные потрясения. Роберта хотела под любым предлогом скрыться, но в итоге решила, что все же стоит поговорить. Странно он на неё смотрит: против обыкновенной издевки, ехидства, тоски или нежности, парень был несколько отстраненным. И место встречи необычное назвал — бывшую прачечную (из которой совсем недавно сделали комнату-склад старых учебников). Закончив свои дела, Роберта осмотрелась вокруг, чтобы поблизости не было Энрике, который мог бы последовать за ней. Она не хотела лишних проблем. В комнате пахло пылью и бумагой. Тусклая лампочка создавала интимную и немного зловещую атмосферу. Когда девушка вошла, Диего стоял спиной. Она поежилась, но была уверена, что он не способен сделать ей что-то плохое. — А почему здесь? — Надо начать разговор. Диего повернулся к ней. В тусклом свете ламп он выглядел особенно таинственным, притягательным и… печальным, как настоящий принц. — Здесь тихо, нам не помешают. Что дальше? Он набросится? Снова начнет признаваться в любви? Будет просить быть снова с ним? — Я завтра уезжаю. А, это мы проходили. — Эм… куда? — глупый вопрос в текущей ситуации, но надо пресечь любые попытки выяснения отношений. «Погодите, что???» Смутно Роберта припомнила, как о поездке обмолвилась Мабель на дне рождения Диего. — В Испанию к маме. Я не знаю, когда вернусь и вернусь ли… — Он вздохнул, так как сейчас было трудно говорить. — Отец грозит увезти меня в Мексику, заставить работать на него, чтобы оплачивать долг… У меня нет выбора. Девушка молчала. Что она ответит? Оба в чужой стране, рано или поздно, этого следовало ожидать. Он предупреждал, что едет в Аргентину на год. Надо мыслить как можно рациональнее и не давать волю чувствам. Но как знакомо ощущение переворота в животе. Как будто шар лопнул и превратился в теплую жижу, которая разлилась по всему телу, оставляя противный осадок. Одно дело, на год и другое… Больше у него нет влиятельного отца, он не заманит её обманом… Боже, сколько поменялось за это время! И что же? Больше она его не увидит? — … Я понимаю, что не имею права убеждать тебя ехать со мной, — Диего взял руки Роберты в свои ладони. — Только хочу попросить тебя… Пожалуйста, будь счастлива. Темные огромные глаза девушки смотрели то на него, то вдаль. Как она ненавидела минуты прощаний. Не покидало мерзкое ощущение, как и тогда, в Мексике, что она теряет существенную часть своей жизни. Но ведь можно же что-то сделать. Всегда можно что-то предпринять! Невозможно, чтобы вот так, навсегда… — Если честно, я не ожидала. Все очень быстро произошло. Но… ведь… Прямо завтра? — Отец выходит из тюрьмы. Скорее всего, он заберет меня в Мексику, если сам не сбегу раньше. — Но это абсурд! — Роберта не могла поверить, что судьба насмехается над ней. — Неужели ты так просто сдашься и убежишь? А аттестаты? Экзамен? Выпускной? Он не может же упаковать тебя в мешок… Диего опустил голову. Роберта зажала ладонями виски: она могла швырнуть книги, опрокинуть шкаф, разбить окно… Но это ничего не изменит! Да, она снова ругала парня за слабость, но в глубине души после всего того, что ему сделал отец, понимала его. — Как же это? Глупость, бессмыслица! Ты сумасшедший, Диего… — Я ничего не могу сделать… Правда… Прости меня… — Он побледнел, что стало заметно и в полумраке. — У тебя своя личная жизнь, полная ярких событий. Роберта, тебе будет несложно забыть обо мне быстро. Она подошла к двери и прислонилась лбом к полотну. Забыть… Если бы он только знал, сколько усилий в последнее время она приложила, чтобы выбросить из головы его образ. Но, просыпаясь и засыпая, думала о нем, на уроках вспоминала их совместные счастливые минуты, обнимая Энрике, видела перед глазами лицо Диего. — Но если я поеду с тобой… Как? За один день! — Она встрепенулась. — Нет, это бред… — А ты бы рассмотрела этот вариант? — Он с надеждой оглянулся. Хороший вопрос… Бросить школу в самый последний момент, маму, которая сойдет с ума, Энрике… В последнее время трещина между ней и Диего превратилась в огромную пропасть. Если она и поедет, где гарантия, что они смогут быть вместе, ведь раньше отношения не складывались. Нужно было взять себя в руки. Как она может думать об этом всерьез?! — Нет, Диего, это невозможно, — решительно сказала Роберта. — Мне было тяжело перебраться сюда из Мексики, я хочу вернуться домой. Мы никто друг другу. Это сумасшествие думать о том, чтобы ехать с тобой. Диего понимал, что не стоило рушить её судьбу. Как странно, год назад он даже не подумал, как себя будет чувствовать Роберта в Аргентине, освоится ли в чужой стране, вольется ли в коллектив новой школы. Он думал лишь о том, что хочет видеть её рядом с собой. Многое изменилось после того, как ему пришлось отпустить её к Энрике. И почему так нелогично складывается? За ним бегала добрая половина девчонок колледжа, а он влюбился в ту, с кем ему быть не суждено. Парень хотел в последний раз прижать Роберту к себе, почувствовать их родство и единение. Он положил руку на её плечо, она вздрогнула, слегка оглянулась и, неловко поворачиваясь, оказалась в его объятиях. Как много бы они оба отдали, чтобы этот миг не кончался! Диего был готов пустить все на самотек, если она попросит его остаться и пообещает быть с ним. Диего и Роберта долго смотрели друг другу в глаза. Он склонился к её губам, она не оттолкнула. Сливаясь воедино в поцелуе, они оба вознеслись над землей. Именно этого ощущения полета не хватало им с иными партнерами. Как может быть, чтобы к одному человеку в этом мире возникали такие сильные чувства? Они дают возможность стать абсолютно счастливыми на одно мгновение, а потом выжигают душу дотла. Диего понимал, что еще мгновение, и они не смогут остановиться. Роберта готова была всецело и без остатка принадлежать ему здесь и сейчас. Но что будет после? Вдруг у парня в голове щелкнуло: что же он творит? Нельзя с ней поступать непорядочно! Диего был способен отказаться от своих планов, но понимал, что отец не позволит им быть вместе, потому что она часть его собственной жизни, а не рекомендация Леона Баргаса. — Прости, Роберта, — он коснулся её лбом. — Я люблю тебя, — сделав над собой нечеловеческое усилие, он вышел из комнаты, не сдерживая слез. — И я тебя… Она закусила губу до крови, но в следующий миг осела на пол, не сдерживая громких рыданий… 3. Марисса вышла из кабинета директора и испугалась, увидев Диего. Первый порыв — отчитать — она подавила в себе, когда увидела его лицо. Таким мрачным он не был даже сразу после того, как Леона арестовали. Бледный, с красными глазами и поникшим взглядом. Очень быстро она догадалась о причине такого настроения. — Оплакиваешь расставание с прекрасным Буэнос-Айресом? — Решила подбодрить Андраде парня. — Понимаю, я бы тоже плакала. Такого красивого и душевного города ты больше нигде и никогда не найдешь. — Марисса… — Он не сразу обратил на неё внимание. — Что ты тут делаешь? — Давай, не тут, — она огляделась вокруг, потом увела Диего в столовую. Они присели за столик. — Вот! Это твое, — она протянула конверт. — Мой сюрприз, который я обещала. — Что это? — Диего приоткрыл конверт и не поверил своим глазам: в нем лежал аттестат. — Ты с ума сошла? Где ты его взяла? — Я же говорила, что эту проблему мы решим… Ты так и не узнал меня до конца. — Не представляю, как тебя благодарить… А как же итоговый экзамен? — Тебя это волнует, если сваливаешь из страны? — Но это же жульничество! — Ай-яй-яй! — передразнила Андраде. — Диегито, нельзя быть честным на все сто. Это жизнь! — в знак подтверждения своих слов она кивнула. — Надо быть иногда хитрым и гибким. — Наверное, это будет мой следующий урок, который надо усвоить. У меня к тебе осталась одна просьба… — он достал билет Роберты. — Сдай его, думаю, ты еще сможешь вернуть хотя бы часть денег, — парень задумчиво отвел взгляд. — Она отказалась… — Марисса хлопнула ладонями по коленкам. — Мне казалось, что Роберта умнее и смелее. Я ошибалась. — Не говори так. Она — самое лучшее, что было в моей дерьмовой жизни. — Не куксись! — потрепала Андраде его по плечу. — Все наладится. Ты еще не улетел. К тому же, ничто не помешает ей передумать, и она прилетит к тебе. — Я тоже так считал. Но она очень решительно отказала, не уверен, что мы когда-нибудь встретимся еще. Они поговорили еще некоторое время. Диего рассказал, что Миранда позволил переночевать в его доме, чтобы отец не смог перехватить, если ему сообщат об отъезде. Марисса, между прочим, также узнала, где живет Роберта, и очень удивилась, что они с матерью до сих пор даже квартиру не сняли. Из этого следует, что Роб не собиралась задерживаться в Аргентине. Какая ей разница, куда уезжать? Марисса и Диего мирно попрощались, обещали переписываться и иногда созваниваться. Она чувствовала, что его будет очень не хватать, пусть Кен иногда бесил своим поведением, напоминая Пабло во времена легкой жизни. *** После разговора с Диего Роберта решила прогуляться по городу. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Поцелуй в бывшей прачечной позволил понять, что она его любит, безумно любит. Но готова ли на отчаянный шаг ради этого парня? Мексиканка не была уверена в этом, но почему, как только он исчезает из её жизни, чувствует себя такой опустошенной?! Перед глазами пролетали их совместные эпизоды: первая встреча, первый поцелуй на дискотеке (как тогда она его ненавидела), бесконечная ругань, первое потепление в отношениях, его дурацкий спор с Томасом (будь он неладен!), прощание в Мексике, встреча в Аргентине во время драки с Мариссой, непродолжительный роман, когда она болела… А какой он стал серьезный и решительный, когда боролся против своего отца! Диего сам заявил на него, собрал доказательства. Их роль заключалась только в том, чтобы подтолкнуть и направить парня. Втайне Роберта признавала, что очень гордилась им. Но неужели такие люди, как Леон Баргас, будут всегда побеждать? А он выиграл, заставив сына бежать из Аргентины! Как невыносимо об этом думать! Роберта пыталась представить их совместную жизнь в Испании, но ничего не получалось, настолько бредовой ей казалась идея. У них не было никаких серьезных отношений, как она поедет к нему? В качестве кого? Нечего даже думать об этом! Но что делать дальше? Перед глазами возникло лицо Энрике. Если строить счастье с ним, то придется навсегда похоронить себя в этом городе. Буэнос-Айрес красив и чудесен, здесь прекрасные люди и вкусная еда. Но жить здесь постоянно… Роберта представила себя в небольшом домике. Торрес торчит в своем книжном, а она в фартуке готовит ужин. За подол дергает парочка маленьких детишек… Пардо сморщилась и вдруг подумала: «Мне не идет фамилия Торрес. Энрике заслуживает счастье с другой девушкой». Вздохнув, она нашла его номер в телефонной книжке… — Ты меня удивила поздним визитом, — Энрике был в домашнем свитере и тапочках. В таком наряде Роберта видела его впервые. — Что-то случилось? — Да, мы можем поговорить? — Она хотела, как можно скорее, покончить с этими нелепыми отношениями. — Конечно, проходи… Родители не вернулись еще, — он жестом пригласил её в дом. — Хочешь чаю, кофе? — Нет, спасибо, — когда они присели на диване в гостиной. — Энрике, — она взяла его за руки и перешла прямо к делу. — Послушай. Я долго думала о нас и нашем романе… Понимаешь, когда мы познакомились, с тобой очень было интересно. И сейчас готова беседовать часами. Ты меня понимаешь с полуслова, можешь закончить фразу, которую я начала. Рассуждаешь на необычные темы глубоко и с нового ракурса, с которого я ранее не смотрела на вещи. Раньше никогда не было ничего подобного. Энрике развил в себе очень сильные эмпатические способности, поэтому с порога по лицу девушки понял, что происходит что-то не то. А сейчас, когда она заговорила об отношениях, то стал полностью уверен, что хочет порвать с ним. — Роберта, ты уходишь к Диего? — задал прямой вопрос. Поразительно, как же это он так тонко может её чувствовать? — Нет… — она опустила голову. — Диего уезжает в Испанию. Но, понимаешь, ваша страна не для меня. Мы, мексиканцы, очень эмоциональные и экспрессивные. Когда нам хорошо, мы смеемся в полный голос, когда нам плохо, мы рыдаем в три ручья. Мне сложно сдерживать чувства. Вобщем… Я хочу вернуться домой. — Что тебя оттолкнуло? — Энрике нравилась Роберта, но он тоже не видел перспектив в отношениях с ней. Все же если в чем-то ошибся, хотел бы знать об этом. Девушка подумала, что слишком жестоко будет говорить правду. Но ведь влечение и любовь к человеку — это основа парных отношений. А этого не случилось, как бы она ни старалась. Они могут быть лишь друзьями. — Понимаешь, я пыталась полюбить тебя, но не вышло. Даже не представляешь, сколько сил потратила. Но не могу себя заставить. — Конечно. Это невозможно, — Энрике рассуждал об этом, как о чем-то обычном, повседневном. — Если искра не зажглась сразу, потом разжечь её будет почти невозможно. — И ты на меня не сердишься? — она посмотрела прямо в его глаза. — Мы сможем общаться так же, как раньше, до нашего романа? — Если уедешь, то вряд ли мы будем такими уж близкими. Иногда я могу связываться с тобой по Интернету и болтать о своих книжках, если хочешь. Он чертовски прав. — Хочу! Очень-очень хочу сохранить нашу дружбу! — У Роберты камень с души свалился. Радуясь, чмокнула парня в щеку. — Скажи мне, что будешь делать дальше? Вернешься в Мексику и…? — Торрес вопросительно посмотрел. — Если честно, не знаю, — она пожала плечами. — Поездка сюда была самым глупым решением в моей жизни, но эта страна и вы многому меня научили. Я благодарна за этот опыт. Вы помогли повзрослеть. Но, как говорят, «где родился, там и пригодился». — Почему бы тебе не попробовать закинуть удочку здесь? — У Энрике возникло ощущение, что она только хочет убежать от своих внутренних проблем. — Попробуй поступить в университет, поучиться пусть и несколько месяцев. Кроме школы, есть еще настоящая жизнь. И она куда интереснее, без разницы, где ты живешь. Дело в возможностях, а здесь их очень много. — Я чувствую себя не в своей тарелке. Мы люди из латиноамериканского мира, но все же имеем отличия, — она погладила его по руке. — Но обязательно подумаю над твоими словами. Как всегда, ты расширяешь мои мысленные горизонты. Они расстались как добрые друзья, от чего обоим стало значительно легче. И предполагали, что увидят друг друга на следующий день в школе. 4. По пути домой Роберта твердо решила вернуться в Мексику, как только окончит школу, и у матери появится такая возможность. О Диего она запретила себе вспоминать: один раз удалось научиться жить без него. Если бы в Аргентине они не встретились, ничего страшного не произошло. Но за последний год многое поменялось. Как ни крути, молодые люди все же стали намного ближе друг к другу, пусть оба и противились этому. Ничего, она найдет способ выбросить из головы этого парня еще раз! Все же судьба иногда подкидывает сюрпризы. С одной стороны, конечно, можно игнорировать её знаки. С другой — если что-то сильно хочешь в глубине души, то сколько ни протестуй и ни запрещай себе, желание найдет способ выйти наружу или проявить себя в иной форме. На ресепшене сеньориту Пардо окликнул молодой человек и передал конверт. На ощупь содержимое напоминало кусок картона. Что бы это могло быть? Вероятно, реклама. Но… кому придет в голову слать рекламу лично на её имя в отель? — А кто принес конверт? — спросила Роберта. — Девушка-шатенка, — он пожал плечами. — Она не представилась. Но просила сегодня точно вам это отдать и лично в руки. Шатенка? Роберта поднялась в номер, надеясь, что Альмы еще нет. Девушка по-прежнему не хотела ни с кем разговаривать, тем более с мамочкой, которая, естественно, заметит её расстроенный вид и не отстанет до самого утра с расспросами. — Что за чертовщина? — удивилась Пардо, достав из конверта свой… аттестат. Кроме него, также вложено письмо, внутри которого завернут авиабилет. «Роберта, Пусть мы не стали близкими подругами, окажу услугу, за которую ты, возможно, будешь меня ненавидеть до конца своих дней. Но все же искренне верю, что она повлияет на твою судьбу в лучшую сторону. Признаюсь, что разговаривала с Диего о тебе. Честно скажу, что не видела никого, кто был бы так безумно влюблен. Встретить любовь своей жизни — это первый шаг. Но чтобы её сохранить, нужно очень усердно работать. К сожалению, мне удалось понять это слишком поздно. Но… У меня еще будет шанс наладить отношения с Пабло, мы будем жить в одном городе. А вот вы с Диего разъедитесь по разным континентам. Ты сейчас читаешь и думаешь, как можно улететь, никого не предупредив, ни с кем не прощаясь? Иногда обстоятельства складываются так, что необходимы решительные и быстрые действия! И тут, самое главное, не пасовать. Надеюсь, у тебя был опыт, который подсказал, что если искра не зажглась сразу, то потом её уже не удастся разжечь. Без искры нет любви, а без любви нет счастья. Отдаю твой аттестат и авиабилет до Барселоны. Диего ночует в доме Миранды, ниже напишу адрес. Он выезжает завтра в пять утра. Подумай, пожалуйста, еще раз, нужно ли возвращаться в Мексику, если твоя жизнь, возможно, рядом с этим человеком? Вот, собственно, и мой сюрприз: это твой шанс быть действительно счастливой. Решать тебе… Марисса» Как Марисса, совершенно не зная Роберту, смогла так тонко понять и разложить по полочкам, что они с Диего чувствуют? — Спереть аттестат — сильно... Даже я до такого бы не додумалась! — бормотала Пардо себе под нос. «Искру не удастся разжечь...» — промелькнуло в голове еще раз. Она подумала об Энрике, с которым только что рассталась. Идея улететь с Диего вдруг перестала казаться настолько глупой. Конечно, нельзя пока говорить о чем-то серьезном, но... Зачем убегать домой и искать фантомное счастье? Достаточно только протянуть руку. С кем было лучше всего на свете? Кто круто изменил её судьбу, еще когда она только пришла в элитный колледж в Мехико? Кто засунул свою гордыню куда подальше и пожелал ей счастья с Энрике? Кто готов был в одиночку бороться с отцом-мафиози, лишь бы не быть, как он? И недавно он нашел в себе силы отпустить её, когда понял, что с ним не поедет… Диего переступил через себя, лишь бы она была счастливой. Что ей терять? Жизнь многогранна и удивительна, а она столько лет просидела в закрытых школах. Быть может, настало время познакомиться с ней поближе? — Поеду ненадолго, посмотрю Испанию. Мы всегда мечтали увидеть, как танцуют фламенко и попить кофе с чуррос и шоколадом, так, Коко? — подмигнула она своему медведю. — Прости, друг, я не могу взять тебя с собой. Ты не поместишься ни в один чемодан. К тому же кто-то должен утешить старушку Альму… — Роберта достала чемодан и начала складывать туда самое необходимое. — Надеюсь, ты простишь меня, ма. Мне ведь исполнилось восемнадцать, и я хочу познать жизнь… Знаю, что поступаю неправильно. Иногда следует сделать что-то вразрез с общественным мнением, правильно? Ай, перестань, Пардо! Когда тебя оно волновало?! Она написала небольшую записку матери, чтобы та не искала её. Альма вернулась очень поздно. Увидев спящую дочь, она поцеловала её в лоб и, усталая, легла в постель, надеясь, к обеду хорошенько выспаться после такого сложного шоу. Когда мать ушла в свою комнату, Роберта все еще не заснула. Она совсем не спала этой ночью. Тихо на балконе девушка любовалась ночным Буэнос-Айресом, как тогда в ресторане с Диего, когда он поцеловал её так, что душа улетела в космос. Мексиканке никогда не нравилась романтика, все эти слезливые истории. В ту минуту же она ощущала себя героиней одной из них. А что, если он передумает? Нет, прочь, сомнения! Роберта приложила ладонь к двери в комнату Альмы, прощаясь не только с ней, но и с детством. Впервые она сделает самостоятельный серьезный шаг, который должен определить будущее. Словно птенец из гнезда, она готовилась взлететь. Высоко, страшно, но нужно лишь оттолкнуться, и воздушная волна свободы подхватит её в свои потоки и понесет вдаль… *** Диего убедил Матиаса не провожать его в аэропорт. Во-первых, он стеснялся того, что пришлось побеспокоить директора в его доме, пусть тот и отрицал неудобства. Во-вторых, Миранда многое сделал, чтобы помочь парню с его отцом. Баргас узнал, что грамотным директором может быть и хороший человек. До последнего Диего тянул время, проверял бумаги, вещи, возвращался за забытым телефоном. И постоянно оглядывался по сторонам. Никого не было. Глупость! Каким образом она узнает, где он? Он не дал никакой информации. Баргас-младший сердечно поблагодарил Матиаса за все, они попрощались, и парень сел в такси. «Лампочка перегорела», — заметил он. Махая Миранде, не сразу заметил присутствие рядом. Диего удобно устроился на заднем сидении пик-апа и вытянул затекшую левую руку. Но вдруг почувствовал, что она во что-то, а вернее в кого-то уперлась. — Ты меня задушишь, мама. Неужели пора в школу… — Услышал он знакомый сонный голос. — Не порть мне красивый сон! Роберта повернулась к парню и легла ему на плечо. Но, почувствовав знакомый мужской парфюм, она резко открыла глаза и выровнялась на сиденье автомобиля, при этом голова все еще предательски стремилась упасть. Диего в первую минуту не задавал вопроса, что она здесь делает: уезжает с ним или пришла проводить. Он ощущал лавину счастья от того, что видит свою любимую девушку еще раз. Само по себе её присутствие внушало надежду, что все будет хорошо. — Еще темно, — она посмотрела в окно. — Глаза закрываются. И надо тебе было улетать в семь утра! Ворчит. Как и всегда. Он нежно и бережно обнял свою мексиканку, как будто боялся, что все это видение, и она растворится в воздухе. Но это не сон. — Не пускай слюни! — продолжала она. — Я еду встретить Рождество по приглашению твоей мамы. Давно не была в Испании, хочу отдохнуть… Диего молчал. Она в его руках. Она. Уезжает. С ним. Они ехали по оживленному шоссе в аэропорт. Рано утром была возможность набрать высокую скорость из-за небольшой загруженности дороги. Мимо пролетали деревья, рекламные щиты, дома. — Как ты меня нашла? — спросил он, зарываясь в её волосы. — М-м-м… Скажи спасибо твоей подружке Мариссе, — Роберта по очереди касалась его пальцев. — Если бы не она, я бы улетела в Мексику. — Пошлю ей цветы, как только прилетим, из самого дорогого магазина. Она оттолкнула парня и треснула по плечу. — Ты неисправим, Диего! Он всегда готов к её импульсивным выходкам, поэтому не растерялся. Они стимулировали к шутливому противоборству, что добавляло перчинки к отношениям. Эта манера общения увлекала обоих, поэтому они не могли друг без друга. — А, может быть, ты ревнуешь? Роберта засмеялась. — Что?.. Я еще и ревную! Конечно, нет! — Она говорила это, так забавно глотая воздух, что доказывало обратное. — Ревнуешь… — Он наклонялся все ближе и ближе, намереваясь поцеловать. — Ревнуешь… — Почему из самого дорогого магазина?! А?! Какая нафиг разница, где куплены цветы! Ай, как же бесишь! — Ты ревнуешь… Это означает, что любишь меня, так? — Он уже был совсем рядом, что заставляло девушку сильнее вжиматься в сидение. — Не представляешь, как… — Роберта жадно целовала парня в губы, шею, лицо, раскрывая свои тайные желания и чувства, о которых так долго запрещала себе думать. Страх, внутренние барьеры рассыпались в пыль. Её больше не тревожило, что будет дальше. Конечно, нужно посмотреть, как устроится Диего, поладит ли с семьей, сработается ли с братьями, но позже. В тот момент девушка ощущала мощный прилив сил и дикое возбуждение от неизведанного. Диего понял, что на этот раз вытянул, наконец, счастливый билет. Пусть Рождество пройдет быстро, но он, естественно, найдет способ удержать Роберту подольше, а там, возможно, она и переедет к нему. Он чувствовал, что одержал победу: не столько над внешними препятствиями, сколько над внутренними страхами и сомнениями, которые не позволяли раньше свободно парить над землей. *** Позади школьные экзамены и вручение аттестатов, бессонные ночи, волнения, нервозность. Выпускной вечер. После долгих и нудных официальных выступлений дирекции и Министра, молодые люди, наконец, были предоставлены сами себе. Большинство из них стали совершеннолетними, поэтому они отказались от школьной вечеринки, больше похожей на детский утренник. Соня помогла организовать выпускной в одном из столичных клубов. Гуляли вместе оба параллельных класса, пригласили и бывших учеников славного колледжа Elite Way School: Лухан, Гвидо, Томаса — и всех, кто учился до последнего года. Современная музыка, модный диджей и живое выступление популярной группы не оставили никого равнодушными. Марисса была счастлива, что подруга смогла найти время и вернуться ненадолго в Буэнос-Айрес. Лухан смотрела на своих бывших одноклассников и понимала, что приобрела здесь богатый жизненный опыт. — Че, как ты тут без меня? — хлопнула она по плечу Андраде. — Скучать не пришлось, — улыбнулась Марисса. — Не представляешь, сколько тут интересного произошло! — А где супермен? Опять на работе? — Если он и выпускной пропустит, я никогда не смогу понять, почему стал таким карьеристом. Да ну его… Расскажи лучше о себе. Лухан открыла было рот, но тут же его прикрыла, красноречиво указывая, чтобы Марисса оглянулась назад. Андраде просияла. — То есть, ты меня списала со счетов? — Пабло, одетый с иголочки в элегантный черный костюм, смотрел на неё сверху вниз. Боже… Она успела забыть, какой он красавец. Все-таки природное чувство стиля никуда не делось. В последнее время их отношения немного наладились, но до полного примирения было еще далеко. Марисса не понимала, как общаться с Пабло: открыто показывать, что она больше всего на свете хочет постоянно видеть его рядом, не хотела после того, как тот её несколько раз оттолкнул. Но и демонстрировать холодность после всего, что с ними произошло, было несколько странно. Она решила вернуться к излюбленной манере подкалывать и посмеиваться над ним. — Конечно, Бустаманте. Если бы я тебя сегодня здесь не увидела, вобще перестала бы с тобой разговаривать. Как можно пропустить выпускной, который бывает раз в жизни?! — Лухан, позволишь украсть её на один танец? — Пабло понял, что дико соскучился по своей бывшей девушке и до боли хотел остаться с ней наедине. Линарес пожала плечами и, несмотря на протестующие взгляды Мариссы, придумала предлог отойти. Зажигательные ритмы сменились медленным танцем. Парочек, готовых танцевать их, осталось немного, поэтому места было достаточно, чтобы никого не толкать и не отвлекаться от тех эмоций, который дарит танец. — Я не люблю, ты же знаешь, — Марисса попыталась отстраниться, когда Пабло приобнял её за талию. — Брось, не будь ребенком, мы с тобой не чужие, — Бустаманте настойчиво притянул её к себе. — И кто же мы друг другу? — Она сдалась, но внутри превратилась в натянутую струну. Пабло молчал. Он долго думал, как правильно ответить на этот вопрос, не задев её чувства, потому что до сих пор не был готов к серьезным отношениям, в которых видел себя именно с этой девушкой в будущем. Кроме того, любовь делала его мягким, податливым, добродушным — эти качества служили не лучшим образом, так как Бустаманте должен был идти к своей цели. А стремился он все еще к тому, чтобы превзойти своего отца. После истории с Леоном Пабло окончательно убедился, что стоит на правильном пути: если не становиться сильнее, не наращивать материальное состояние и власть, тебя рано или поздно раздавят. У Диего был шанс уехать, и он воспользовался им. Но куда деваться ему, Пабло? Отец ни за что не оставит в покое, когда выйдет из тюрьмы. До этого дня необходимо было встать на ноги, чтобы больше от него не зависеть. — Не знаю, кто для тебя я, но ты — девушка всей моей жизни, — наконец, ответил он совершенно серьезно. — Зачем ты врешь? — она посмотрела ему прямо в глаза. Марисса все еще в глубине души верила в романтические идеи о том, что настоящей любви подвластны все преграды, но не признавалась себе в этом. — Я не вру, — ничуть не сомневаясь, ответил он. — Тогда не понимаю… Почему отвергаешь меня? — в её голосе не звучало никакой обиды или раздражения, она хотела прояснить для себя это странное поведение Пабло. — Это сложно объяснить. — А ты попробуй! На протяжении всего года Бустаманте избегал этого разговора. До сих пор он был уверен, что Марисса не повзрослела, чтобы понять его. — Я должен доказать, что достоин тебя. — Опять?! Боже… Пабло, когда ты поймешь, что никому ничего не должен? Когда из самовлюбленного супермена он превратился в настолько неуверенного в себе типа? Что на него повлияло? Не могла же она, встречаясь с ним, настолько уничтожить его морально. Подобная мысль была невыносима. — Должен. Понимаешь, сначала мне нужно разобраться в себе, я чувствую, что внутри много барьеров, которые мешают быть счастливым. И не хочу вовлекать тебя в это. — Какие барьеры? — Первый — это нищета. — Не начинай! Опять он про деньги… Будь они неладны! — Ты думаешь, что это не важно?! Конечно, я тоже раньше думал, что деньги не самое важное. Но жизнь показала, что такое жить без них. Дело не только в том, что не могу купить новую машину или квартиру, я не вправе ни о чем другом думать, кроме как заработать. Когда тебе не на что жить, работа выходит на первый план. Все мысли только о ней, ты ни на чем больше не можешь сосредоточиться. — Но ведь Мора говорила, что вы не голодаете. Пабло понял, что устал обманывать её, скрывать правду. В конце концов, если их отношения не сложились, Марисса имеет право знать причину. Он глубоко вздохнул и выдал на одном дыхании. — Я должен доказать ЕМУ, что могу быть не хуже. Ему? Кому? Конечно! Серхио... Теперь все сходится. О своей ненависти Пабло говорил еще в начале года, но почему она не заостряла на этом внимания? То есть все это время он так упорно пытается стать лучше не ради них и даже не ради себя, а чтобы отомстить своему отцу? Разумеется, теперь понятно, почему он не мог думать ни о чем другом, кроме учебы, денег и карьеры! Только так докажет, что сильнее своего отца, и заткнет ему рот. Этого не может быть… Это конец! — Вот оно что… То есть ты загоняешь себя учебой, сверхурочной работой, чтобы отомстить Серхио? Зачем? Понимаешь, что его не переплюнешь, а только зря будешь расходовать силы на эту бесполезную борьбу? Пабло почувствовал знакомое ему бессилие, которое, кажется, только возросло за этот год. — Я ничего не могу сделать с этим чувством. И не успокоюсь, пока не реализую задуманное. Прости меня, Марисса. Они сделали несколько поворотов в танце. После некоторой паузы она спросила: — Что будешь делать дальше? — Для начала мне надо поступить в университет. Затем подумаю, что делать с работой. Меня больше не устраивает то, что есть сейчас. — Неужели? Дария перестала уделять тебе особое внимание? — Решила подколоть его Марисса. Никогда ей не нравилась его начальница, которая пользовалась лжемотивацией бедного озлобленного юноши в своих целях. — Не говори ерунды… Она относится ко мне хуже всех. Я честно больше не могу взаимодействовать с этой женщиной. Марисса осмысливала все, что слышала, и понимала, что не сможет справиться. Любую его жалобу на Серхио она всегда будет воспринимать в штыки, поскольку ненавидит его не меньше. Если и задавит в себе это чувство и будет поддерживать парня, за пеленой злобы он не разглядит её усилий. Кроме того, вся жизнь будет направлена лишь на зарабатывание состояния и завоевание положения. Мысли заставили девушку отказаться от дальнейших вопросов и принять решение. — Пабло, мы тратим время на глупости. Ты не понимаешь, но жизнь коротка. Эту ненависть в себе можешь носить до старости и так не удовлетворить её, — она отпустила его руки. — Ты прав. Не надо меня впутывать в это. Танец кончился, Марисса и Пабло еще минуту стояли друг напротив друга: она смотрела ему в глаза с разочарованием, он ей — с болью, затем волна танцующих, подхватываемая ритмами современной латины, развела их в разные стороны…