Мне до тебя двое суток, шестнадцать часов.

*** Февраль подходил к концу, а морозы только усиливались. Было холодно, жутко холодно. Чтобы выйти на улицу, нужно было надеть на себя как минимум два шерстяных свитера. Я ненавидел зиму, но эта была особенной... За этот месяц я здорово сдружился с Никитой. Теперь у меня появился резон ходить в школу. С Никитой было весело и интересно, он стал моим близким другом. После школы мы шли ко мне, делали уроки, Никита помимо всего был моим учителем, он прекрасно знал математику, химию и физику. Мало того, ему как-то удавалась объяснить что-то мне, хотя в этих предметах я был полным профаном. Каждый вечер мы гуляли по парку, а когда я приходил домой,то разговаривал с ним по телефону до поздней ночи. Лишь одно меня тревожило: чувства. Те противоречивые чувства, которые вызывал у меня Никита: стоило ему только посмотреть на меня или же прикоснуться, как меня накрывала удушливая волна румянца. Что это? Меня пугало мое состояние. *** - Ащащ, аккуратнее Никит. – Пробравшись ко мне за письменный стол, с чашкой горячего чая в руках, Никита нависает надо мной, касаясь моих щек волосами. - Вот здесь неправильно. Подставь другую формулу. – Теплое дыхание мгновенно обожгло кожу, я шумно вздохнул. - Как доделаешь, пойдем гулять? А может в кино? Точно, Илюх, давай в кино завалимся? - - А давай. На какой-нибудь ужастик. - Угу. Дописывай там резче. – Никита снова склонился надо мной, чтобы проверить, что я написал. - Пироженка хочешь?- Я знал, что Никита не откажется, так как он был заядлым сладкоежкой. Я специально покупал для него сладости в знак благодарности за репетиторство. - Ты еще спрашиваешь! Тащи скорее. – Я, непонятно от чего, улыбаясь во весь рот, поплелся на кухню. На кухне я застал своего старшего брата, а он... Он уплетал пирожные Никиты! Спокойно сидел, сёрбал чаем и хомячил их. - Пашаааа! Ты с ума сошел?! Это для Никиты! – Завопил я, выдирая сладость изо рта брата. - Ну и? Их там целая коробка. – Спокойно, без малейшего угрызения совести, ответил брат. - Ты прекрасно знал, что это для Никиты!- как-то незаметно для себя, я повысил на брата голос, чего раньше никогда не делал. Паша нахмурился, отодвинул от себя чашку и уставился на меня. - Сядь. Поговорить нужно. -Эм. Меня вообще-то Никита ждет. - Я сказал, сядь! – Голос Паши отозвался неприятным эхом. Не осмелившись ослушаться, я сел рядом. - Тебе не кажется, что твой новый друг немножко неправильно на тебя влияет? - Неправильно? Это вообще как? Благодаря ему я две контрольные написал на отлично. - Я не об этом. А о том, как ты ведешь себя. Как дурочек, ей Богу. А эта улыбка полоумная? Господи, меня уже тошнит от этого, кстати, не только меня. - Ты вообще о чем?- Меня охватила паника, стало даже стыдно, вот только непонятно за что. Мой родной брат несет сейчас какую-то несуразицу о том, что, видите ли, я рядом со своим другом превращаюсь в.. - Ты влюбился. - Что ты сказал?! - Ты влюбился. – С некой насмешкой повторил брат. - В Никиту? В парня? Ты совсем чокнулся, да? – Я окаменел от слов Паши. А еще я был зол. Очень зол. Просто нереально зол. - Но это факт... и самое страшное, на мой взгляд, что этот Никита твой. - Он не мой! - Не перебивай, когда старшие говорят. – Паша сделав глоток чая, который, несомненно давно остыл, продолжил: - Самое неприятное, в этой ситуации это то, что Никита, походу тоже влюблен в тебя. Это заметно даже по его глазам, разве ты не замечаешь, как он смотрит на тебя? - Что, черт возьми, ты только что сказал?! Ты совсем из ума выжил? Хотя да, выжил! Тоже мне, нашелся тут, специалист по отношениям! « Заметно по глазам» У самого-то со школы никого не было, так он мне тут «диагнозы» ставит! В пидорасы он меня записал. Да пошел ты!- Я, схватив коробку с шоколадными пирожными, удалился в свою комнату. - Тебя только за смертью посылать! – Сказал Никита. Поджав под себя ноги, с учебником в руках, он сидел на моей кровати. Он улыбался, очаровательно улыбался. Челка сейчас была подколота невидимкой, были видны его глаза. По-моему они были действительно красивые: нефритовые и как часто пишут в книжках, «бездонные» -Илья? Все в порядке? – С тревогой в голосе обратился ко мне Никита. - Угу... – В голове у меня сейчас вертелись сказанные братом слова, я никак не мог прийти в себя. - Точно? – Никита, отложив книгу, подошел ко мне. - Да-да. Вот, держи пирожные..- Я, вручив ему светло-сиреневую коробку со сладеньким, быстро отошел на безопасное расстояние. Сейчас мне нужно как-то изолировать себя от его общества. - Ну ладно.- Никита пожал плечами. – Ну, тогда одевайся скорее, фильм уже через час начнется, а нам еще нужно успеть билеты купить. - Эээ, Никит, я не пойду... -То есть, как это не пойдешь? – Никита снова подошел ко мне. - Ну, мне брату нужно помочь... Никит, а ты сходи с кем-нибудь другим. Вон хотя бы с Олей. Она рада будет. – Я снова отошел от него на пару шагов. - С Олей? Не хочу я с Олей! Ты чего это вдруг?- Никита заметно растерялся. - Ничего - Я же вижу по тебе, что что-то случилось. Расскажи мне. - Ничего не случилось. - Ну, я же вижу. - Просто в другой раз, хорошо? - Как скажешь... – Поджав губы, Никита стал быстро собирать в сумку свои тетради и учебники. - Надеюсь, я ничем тебя не обидел...- С этими словами Никита покинул комнату. Настроение мое было полностью испорченным. *** Я, конечно, понимал, что брат в чем-то прав, наши отношения немного отличались от дружеских. Но я не допущу, чтобы нас считали педиками! И тем более не опущусь до такого, это, прежде всего неуважение к самому себе. Да, я сблизился с Никитой, он дорог мне. Я не хотел терять его, но чувствовал, что из-за него у меня могут появиться проблемы. А они уже появлялись, брат перестал разговаривать со мной. Я решил разрядить обстановку, а именно ненадолго уехать из города. Мне удалось убедить родителей, что я дико соскучился по бабушке, даже со школой все уладил. А вот когда Никита узнал, что я уезжаю на месяц... - Илья, ну это ведь не честно! Что с тобой твориться в последнее время? Ты избегаешь меня... – Никита тяжело вздохнул. - Эмм... Ну, я... - Я надоел тебе, да? - Нет, Никит! – Мне стало неловко, друг был заметно расстроен. Я не знал, как объяснить ему всю ситуацию, поэтому решил просто молчать, иными словами «морозиться» я мало говорил с ним, мы перестали делать уроки вместе, гулять. - Я не хочу терять тебя. – С этими словами Никита взял меня за руку. Я дернулся... сердце забилось с такой бешеной скоростью, что казалось, сейчас пробьет грудную клетку и выпрыгнет наружу. Я должен был немедленно отпустить его руку, но какая-то невидимая сила управляла мной, мне хотелось наброситься с объятиями на Никиту. - Нет, ты не... не теряешь меня, я просто еду к бабушке, я просто... да. - Наконец-то, собравшись с мыслями, я, отпустил ладонь Никиты. Но успокоиться и прийти в норму не как не мог. Никита внимательно смотрел мне в лицо, изучая его. Я чувствовал, что краснею, мне стало ужасно стыдно. - Мне пора... - Ладно, я проведу тебя - Нет, нет, я сам... – Похлопав ему по плечу, я ушел. **** Черт. Черт. Черт. Что это только что было? Я не педик, нее. Ни в коем случае. Но что тогда происходит? Почему только одно его прикосновение вызывает у меня такую сумасшедшую реакцию? Почему? Глава3 Первая неделя у бабушки и я, кажется, потихоньку схожу с ума. Телефон мне пришлось отключить, так как Никита беспрерывно мне трезвонил, об электронной почте я вообще молчу. Никита каждый день пишет мне, о том, что скучает, что без меня все не так и прочее. Что происходит? Кто же, наконец, объяснит мне, в чем дело? Дело в том, что уехав из города, я не перестал думать о Никите, напротив мои мысли тревожат меня. Я не могу уснуть, я не могу сосредоточиться на уроках, которые мне задали на этот месяц. Так не привычно решать задачи без наставлений Никиты. Тоска... Уныние... Я хочу жить как прежде, без этих, поедающий меня чувств. Доходило почти до слез, когда вечером, я открывал входящие от Никиты, эти строчки заставляли меня дышать... дышать все глубже и глубже. «И снова здравствуй, Илья. Очередное мое глупое письмецо. Я знаю, ты не ответишь, но все же, я не могу не писать тебе. Хах, да уж, прошла ведь только неделя, а впереди еще двадцать три дня, точнее двадцать четыре. Хочу тебе признаться без тебя очень тяжко, стал курить эти отвратные сигареты в затяжку, все без тебя стало совсем иное... обыденное, колючее глухое, немое. Я пишу сейчас, выпускаю наружу все то, внутри, ответной реакции, как я писал раньше, не жду и все понимаю, но держать все в себе не могу, пишу потому что скучаю. Мне не с кем поговорить. После школы я прихожу домой, захожу сюда, в надежде увидеть ответ, но ты молчишь. Читаешь, но молчишь. А еще ты отключил телефон. Очень мило с твоей стороны... Ладно, все, прости, я сам себя удручаю. Надеюсь, тебе весело и ты не скучаешь по вечерам и у тебя, получается, решать задачи, тебе ведь их много задали, да? Ты ведь не мерзнешь? Уж очень холодно... Ты ведь носишь шарф и шапку? Неправда, что шапка тебе не идет, ты очень милый в ней! Если не носишь, обязательно носи, не то заболеешь... ЧЕРТ! Илья, ты ведь не отвечаешь не потому, что ты болен? С тобой ведь все хорошо? Ты... это вообще ты читаешь? Ты жив? Илья, напиши мне, просто напиши мне, что ты в порядке, я ведь с ума схожу!!! Напиши, что у тебя все хорошо, и я больше не буду тебе тошнить, только напиши же мне!!! » Я решил позвонить ему, но почему-то трубку он не взял, что меня немного огорчило. Тогда, я просто решил отправить ему короткую смс-ку, в которой, написал, что со мной все в порядке. Больше Никита мне не писал, не звонил, хотя телефон у меня был включен. Казалось, что он забыл обо мне, нашел себе нового друга и больше не скучает и не ждет меня, совсем... Шли дни, однообразные, серые и скучные дни. Я пытался с головой погрузиться в книги, я много читал. За неделю осилил Гете и Булгакова. Все вроде бы налаживалось, хотя тоска, которая затаилась где-то в уголках души, давала о себе знать по ночам, я не мог уснуть. Думал, зачем я это делаю? И правильно все это? В любом случае, я должен избавиться от этого навязчивого чувства, которое так кардинально изменило мою жизнь. Прошел месяц, мне нужно уезжать. На улице метель, гадкий снега-дождь и ужасный, холодный ветер, который нагло бил в лицо. Зима, казалось, и не собиралась уходить и как самая развратная женщина приставала ко всем одушевленным и не очень. Все время, когда я ехал в машине, я думал, думал о том, что больше не дам себе проявлять ту слабость, которая чуть не лишила меня здравого рассудка. В первый же день приезда, а именно вечером мне позвонил Никита, чтобы договориться о встрече. Отказываться я не стал, но пообещал себе, вести себя сдержанно и чтобы не случилось держать дистанцию. Назначил встречу он в нашем парке. Я пришел в назначенное время, Никита уже ждал меня. Кажется, волосы его стали еще длиннее, он стоял без шапки, локоны покрылись снежинками, он широко улыбался, а глаза его буквально горели зеленым пламенем. - Привет, Илья. Я рад, что ты приехал. Это вот тебе. – Никита протянул мне огромный букет лилий. Цветы были красивыми, даже слишком, но принять их... Нет уж, принимать их от Никиты я не собирался. Я просто стоял и смотрел на них, спрятав руки в карманах парки. - Илья? – Улыбка медленно сползла с лица Никиты, он нахмурился. - Черт возьми! – сквозь зубы сказал я. Я прекрасно понимал, что Никита испытывает ко мне чувства, но это недопустимо, я должен положить этому конец. Мы должны быть просто друзьями, не более. Я отвел взгляд, просто не мог смотреть в его глаза, кажется, в них все еще пробивалась надежда. - Что за цирк ты устраиваешь?! - Цирк? - Ты хотя бы понимаешь, что я парень? Парень! Все те сообщения, полные романтики и прочего дерьма, я еще как-то вытерпел, но цветы, извини дружище! Цветы, переходят все границы. Я не хочу, чтобы в нас тыкали пальцем и говорили: « О, гомики пошли» А ты будто этого добиваешься! Я думал, мы друзья? А ты превращаешь, нашу некогда крепкую дружбу в черт знает, что! Мне противно, Никита! Противно... - Я понял... – Хрипло сказал Никита. - Эмм. Ну, я надеюсь, ты меня правильно понял, сделаешь выводы, ведь в нашем обществе сейчас...- Не дав мне закончить, Никита бросает букет в сугроб, разворачивается и уходит. Я не зная, как отреагировать, просто стою и смотрю ему в след. Так я стоял около получаса, затем подняв букет лилий, ушел домой.