Как завоевать Верховного Рыцаря

Ким Докча, наследный принц королевства, как всегда, сидел в дворцовой библиотеке. Он носил белую одежду с черными, благородно выглядящими, узорами, которая оставалась простой, но всё ещё была достаточно дорогой, чтобы простолюдин никогда не смог бы себе этого позволить. У Ким Докча могла быть гораздо более необычная одежда, имея много шкафов с дорогими украшениями, но для него всегда было сложнее одеваться таким выдающимся образом, когда он был один и не нужно было ни с кем разговаривать. Для него никогда не имело никакого смысла, почему все представители знати вечно соревнуются друг с другом, как какие-то павлины, но его это давно перестало волновать. Ким Докча делал то, что от него ожидали (что означало одевание себя в дорогую одежду во время некоторых банкетов), до тех пор, пока он должен был это делать, и держался подальше от всех остальных, когда ему не было нужды с ними разговаривать. Так случилось, что у него нет друзей среди других дворян, и он сидел в полном одиночестве в дворцовой библиотеке, читая книги весь день и строя планы на то дерьмо, которым он снова занимался. У него было собственное пространство в библиотеке — уголок с удобным белым диваном, множеством мягких подушек и одеялом, и маленький столик, на котором у него были стопки книг, которые он хотел почитать, а так же закуски и чашка чая, которую одна из горничных всегда подливала без его просьбы. Это было его собственное, приватное пространство — место в мире, где он чувствовал себя в безопасности, комфортно и нормально. Где ему не приходилось пытаться быть идеальным принцем, которого все хотели иметь, и с треском проваливаться в этом, где он мог забыть обо всех окружающих его людях, которым было только приятно снискать его расположение — подальше от всех этих фальшивых улыбок, притворяющихся друзьями, но тайно разговаривающих за его спиной, думая, что он не заметит. «Ким Докча» Он со вздохом поднял глаза, осматривая незваного гостя, который посмел потревожить его, пока он читал. Неудивительно, что это была Хан Суён — его личная помощница, которая была для него скорее близким другом. Она посмотрела на него с раздражением — обычно никто не осмелился бы открыто показать такое выражение лица перед наследным принцем, но они оба знали друг друга с детства, поэтому привыкли честно проявлять свои эмоции (по крайней мере, когда были наедине), и поэтому он не чувствовал себя оскорбленным этим, как многие другие люди в его положении. Всё было совсем наоборот: ему гораздо больше нравилось, когда люди говорили то, что они на самом деле думали или чувствовали, а не ту фальшивую вежливость, которую все остальные проявляли к нему только потому, что он был наследным принцем. «В чем дело?» — спросил он, глядя на неё с тем же раздражением, которое она выказала ему. «Королева хочет видеть тебя», — сказала она, и Ким Докча нахмурился. Ему не очень нравилось разговаривать со своей матерью, и старался избегать этого, когда это было возможно, но когда она напрямую позвала его, это, вероятно, было что-то важное. Его отец, Король, умер много лет назад, когда Ким Докча был ещё ребёнком, и, если честно, он даже не мог вспомнить его лица. Все воспоминания, которые у него остались о Короле, заключались в том, что он бил его даже за самые незначительные мелочи, всякий раз когда тот вел себя не так, как хотел его отец. В большинстве случаев это были такие вещи, как «Он недостаточно прямо сидел» или «Ему следует есть с большим изяществом, как настоящему принцу» или «Он не был мужественным» и прочая чушь. От него также всегда пахло соджу или любым другим спиртным — он пил так много, что никто, даже его мать, не мог вспомнить, каким он был, когда был трезв. И вот, однажды ночью, произошёл несчастный случай. Король, после того как он выпил много вина во время банкета, выпал из окна и мгновенно умер. Как всегда, когда кто-то из знатной или королевской семьи умирал при сомнительных обстоятельствах, возникало множество бессмысленных слухов. Люди шептались за их спиной, что, возможно, к этому приложила руку его мать, но этому так и не было найдено никаких доказательств, и никого не было рядом в ту ночь, когда он выбросился из окна, так что это так и осталось слухами. Ким Докча был слишком мал, когда это случилось, и, вдобавок, он был единственным ребенком в семье, поэтому его мать, естественно, взяла на себя полномочия по управлению королевством, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы быть способным править самостоятельно. Сейчас ему было уже чуть за двадцать, но он всё ещё не коронован как король — его мать считала, что он «Ещё недостаточно зрелый». Она действительно пыталась сделать из него исключительного, умелого Принца, но, к её сожалению, Ким Докча не был типичным принцем. Ему не нравилось общаться, он был застенчивым, немного неловким и чувствительным. Было много людей, которые придирались к нему (в основном за его спиной), что только заставило Кима Докча стать ещё более застенчивым и отстраненным, чем он уже был. Кроме того, он был умен — много читал, мог предложить отличные идеи в определённых вопросах и был искусен в составлении заговора (ладно, об этом вряд ли кто-то знал). Однако проблема заключалась в том, что он не был искусен в обращении со словами, обладал способностью всегда находить именно то, что взбесило бы собеседника больше всего, и не заботился о своей репутации или чем-то еще в этом роде. Некоторые люди называли его «нарушителем спокойствия», и это не было в положительном или приятном смысле. Всякий раз, когда он где-то был, вы могли быть уверены, что он снова что-то замышляет, что-то такое, что доставило бы ему и всем остальным массу неприятностей, если бы это всплыло наружу (или если бы что-то пошло не так). Другое дело было… Ну, даже если он и был известен как «нарушитель спокойствия» во дворце, у него было и другое прозвище, которым люди называли его только за спиной, но так, что об этом все всё равно знали — «Уродливый принц». Как и большинство дворян, Ким Докча с детства был помолвлен с принцессой соседней страны. Он встречался со своей невестой всего пару раз, и она была очень-очень красива — из тех девушек, перед которой каждый немедленно опускался на одно колено, делая предложение, стоило им её увидеть. Принц гордился тем, что был её женихом, и пытался узнать её получше, писал ей письма (она почти не отвечала) и ухаживал за ней, даже если они уже были помолвлены. Он действительно пытался завоевать её сердце и сделать чувства между ними настоящими, а не просто какой-то формальностью, но она никогда не проявляла к нему интереса. Затем, когда ей исполнилось шестнадцать (Ким Докча в то время было семнадцать), она разорвала их помолвку, сказав, что он был «слишком уродлив для неё» и что «было бы напрасно, если бы она вышла замуж за кого-то вроде него». Это был не только огромный удар по его самолюбию, это также глубоко ранило его чувства, и он поклялся, что больше ни в кого не влюбится, особенно, если это было не взаимно. Конечно, ему пришлось бы жениться в любом случае, но он уже смирился с тем, что это будет всего лишь политический брак, и перестал пытаться сблизиться с кем-то. Это правда, что большинство принцев были потрясающими, необычайно красивыми и талантливыми во всех возможных областях, но Ким Докча всегда был обычным, может быть, немного скучноватым — но после того инцидента все видели в нем просто «уродливого принца», за которого бы никто не захотел выходить замуж, даже по политическим причинам. Ким Докча закрыл книгу и встал, следуя за Хан Суён в тронный зал. «Она сказала, почему хочет поговорить со мной?» — спросил он, и Хан Суён перевела на него взгляд. «Вероятно, это из-за твоего нового личного рыцаря» «Новый личный рыцарь?» — теперь, когда она это сказала… Ким Докча огляделся, привыкший к тому, что Ли Хенсон, его личная охрана, следует за ним всякий раз, когда он выходит из своей комнаты или библиотеки, но рыцаря нигде не было видно. «Кстати, а где Ли Хенсон?» — спросил он, и Хан Суён бросила на него разочарованный взгляд сбоку. «Он сообщил вам это несколько недель назад. Его жена беременна, и он взял отпуск, чтобы побыть со своей семьей», — ответила она, привыкнув к тому, что Ким Докча забывал о вещах, которые для него не были важны. «О, точно… Я думаю, он упоминал что-то такое…» — это было всего лишь расплывчатое воспоминание, вероятно, потому что Ким Докча снова был поглощён книгой, на самом деле не слушая, как всегда, своего собеседника, но он мог найти в каком-то уголке своего сознания очертания воспоминания, что действительно, Ли Хенсон сказал что-то в этом роде. «И кто теперь будет моей личной охраной?» — обеспокоенно спросил он. Ким беспокоился, полагая, что кто–то попытается причинить ему вред. Нет, он был «уродливым принцем», которого все считали бесполезным, поэтому для большинства людей было бессмысленно нападать на него. Он больше беспокоился потому, что Ли Хенсон всегда терпел его образ действий, никогда не вмешивался, хранил все его секреты (даже если ему приказывали докладывать обо всем королеве) и всегда оставался верен ему, до такой степени, что Ким Докча даже мог бы назвать его другом. Зная свою мать, принц был уверен — его новый личный рыцарь не будет таким же мягким и терпимым, как Ли Хенсон. Нет, он будет следить за каждым его шагом, докладывать об этом королеве и вмешиваться всякий раз, когда сочтет это необходимым. Ким Докча всерьез беспокоился, что не сможет поступать так, как ему заблагорассудится, как раньше, что всегда кто-то будет наблюдать за его действиями, и это, честно говоря, было отстойно. А возможно он и ошибался, и новый рыцарь был таким же дружелюбным, как Ли Хенсон, и его также легко обвести вокруг пальца. «Я действительно не знаю. Королева мне не сообщила. Она просто сказала, что есть кое-кто, кого она имеет на примете», — Ким Докча нахмурился, затем вздохнул. Стражники, стоявшие перед большими деревянными дверьми в тронный зал, открыли их, увидев, приближающихся принца и его помощницу. Ким Докча кивнул им, и они вошли. Королева сидела на троне, разговаривая со своей личной охраной, но стоило открыться дверям, она подняла глаза на вошедших. «Ким Докча и Хан Суён», — они оба поклонились. Хан Суён встала — как всегда — на два шага позади принца, в то время как Ким Докча посмотрел королеве прямо в глаза. «Вы хотели поговорить со мной, Ваше Величество?» «Это по поводу твоего нового личного рыцаря», — начала она, внимательно глядя на него, — «Ли Хенсон сказал, что возьмет отпуск на неизвестный период времени, но это будет как минимум на год. Я знаю, тебе не нравится, когда рядом с тобой люди, которых ты не знаешь, но он очень опытный», — принц только кивнул в ответ, любопытствуя, кто бы это мог быть — значит, это был не кто-то из Королевских Рыцарей вроде Ли Хенсона, это был посторонний. По мановению руки Королевы огромные двери снова открылись, и кто-то вошел. На самом деле это был самый красивый человек, которого Ким Докча когда-либо видел. Мужчина был высоким, с темными волосами, потрясающим лицом и носил тонкую, легкую фетровую черную шляпу с короткими полями, которая идеально сидела на нём и очень шла ему. Он был в меру мускулистым, и меч, который он носил на бедре, выглядел дорогим, почти мифическим. Наследный принц мог только пялиться на него с открытым ртом, совершенно ошеломленный, неспособный думать. Был ли этот человек действительно рыцарем, а не каким-нибудь герцогом или другим принцем?! «Рыцарь Ю Джунхёк, я рад, что вы приняли моё предложение», — когда Королева произнесла его имя, Хан Суён рядом с ним так же напряглась и резко вздохнула. Ким Докча вопросительно посмотрел на неё, и она наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо: «Это Ю Джунхёк, также известный как «Верховный рыцарь», известный герой, а также один из сильнейших воинов королевства… А возможно и всего континента», — как наследный принц, Ким Докча, вероятно, должен был знать, кто он такой, но его никогда особо не интересовали какие-либо знаменитые воины. Но почему самый сильный рыцарь всея королевства оказался здесь, чтобы служить ему просто в качестве личной охраны? В этом не было никакого смысла — он был наследным принцем, да, но он не так часто покидал дворец, чтобы нуждаться в ком-то необычайно квалифицированном для его защиты. Разве такой герой, как он, не должен спасать города, убивать опасных монстров или что-то в этом роде? «Это не обязательно должен быть кто-то вроде него. Ли Хенсон был обычным рыцарем», — все смотрели на него, как на идиота — перед ним был один из сильнейших рыцарей королевства, тот, за встречу с кем большинство людей отдали бы жизнь, и всё же он жаловался на это, вместо того, чтобы радоваться или чувствовать себя польщённым. «Да, но Ли Хенсон был слишком привязан к тебе и позволял тебе делать всё, что ты хотел. Пришло время, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто некоторое время будет держать тебя в узде… Я не доверяю тебе, как только ты покидаешь дворец, а Ю Джунхёк более чем способен защитить тебя, когда ты снова доставишь нам неприятности», — Королева одарила его взглядом, который ясно говорил, какие жалобы у него ни были, она не уступит, поэтому он проглотил все возражения и кивнул. «Уф, прекрасно», — вздохнул Ким Докча, не очень довольный результатом. Он посмотрел на Ю Джунхёка, который стоял поодаль со стоическим выражением лица, по-прежнему ничего не сказав. Этот парень, напрямую получающий приказы от его матери, наверняка встанет у него на пути. Новый рыцарь — и при том герой — не был для него таким милым и легким… И вдобавок ко всему — если бы он разгуливал рядом с этим нелепым красивым парнем, он привлек бы много нежелательного внимания, поскольку никто не смог бы отвести взгляд от его лица (включая Ким Докча), что только сильнее бы усложнило его планы. «Хан Суён покажет вам ваши личные покои и объяснит ваши обязанности. Завтра начинается твой первый рабочий день», — сказала Королева, на что Ю Джунхёк кивнул и поклонился. Ким Докча наблюдал, как они покидают тронный зал, со смешанными чувствами. Он уже скучал по Ли Хенсону, но, по крайней мере, это продлится всего год. Он мог бы пережить это… Наверное. Было бы лучше, если этот парень вообще не вставал у него на пути. Он сильно сомневался, что им будет так же легко манипулировать или обвести его вокруг пальца — но у каждого было слабое место, и всё, что нужно было сделать Ким Докча, это найти его и расположить к себе этого хмурого парня.