Где мы вместе

— Буква у, заимствованная римлянами из греческого алфавита, всегда равна по звучанию букве і, в связи с чем во французском языке она получила название игрек букв. — Вадим Иванович, чопорный мужичок, низкого роста, даже чуть ниже Даши, говорил своим тихим скрипучим голосом, иногда отвлекаясь, чтобы перелистнуть на следующий слайд презентацию. Его речь сопровождалась скрипом пишущих ручек, но больше ничего не перебивало тишины кабинета. — «Греческое и»: tympanum [тймпанум] барабанная перепонка, syndromum [сйндромум] — синдром, pterygoideus [штэригойдэус] крыловидный. В тех случаях, когда буква і находится перед гласными а, е, о, и и составляет с ними один слог, она произносится как полугласный [й] с последующим гласным: iugum [югум] — возвышение, ieiunum [еюнум] — тощая кишка, maior [майор] — большой. Поскольку в такой позиции буква і имеет качественно иное звучание, в XVI веке в латинский алфавит была введена буква j, которую начали употреблять для замены буквы і в начале слога перед гласным. Таким образом, приведенные выше примеры можно также записать с буквой j: jugum, jejunum, major, хотя замена буквы і буквой j не является строго обязательной. В медицинской терминологии обычно отдается предпочтение букве j, в исторической, филологической и юридической латыни букве i. В словах греческого происхождения гласный і перед другим гласным не сливается в один звук, а произносится отдельно: iatria [натрия] врачевание, iodidum [иодидум] — йодид. Кха — кха… Так, — он сново перелистнул слайд и сел на стул, облокотившись подбородком о сложенные в замок руки, — я хочу, чтобы вы переписали эту схему себе в конспект, обязательно, — он зыркнул из-под очков на одну из задних парт, парни на которой просто сидели на протяжении всей его лекции, не сделав ни одной пометки. — Самые первые занятия очень важны, и если вы уже сейчас начнете расслабляться, то ничего так и не поймете. На следующей неделе, на вашей, — он не на долго задумался, что-то бурчя себе под нос, — четвертой паре, я посмотрю ваши конспекты на все три занятия и поставлю отметку. Она будет идти как за практическую работу. Потому что, я повторяю, важно включить голову с самого начала...... Он продолжал говорить, периодически указывая на доску или слайды презентации. Даша не обращала внимания на нотации, старательно переписывая все, что считала нужным. Да уж, это только вторая пара по латинскому, а она исписала уже два листа, это четыре страницы! А это только начало. Она продолжала мысленно сокрушаться о своей непростой участи, как ее толкнули в плече. — Прикинь, игра «Камень-ножницы-бумага» популярна почти во всех странах мира. Существует большое количество различных вариантов: Камень-ножницы-бумага, цу-е-фа, су-ли-фа, тын-тын-тын (на этом моменте Даша оторвалась от конспекта и скептически посмотрела на подругу, которыя сдерживала смех) такого варианта, конечно нет, я просто не хочу все версии читать. Короче, есть ещё расел-двасел-трисел! — Тише! — Простите, — Ася легла на парту, уткнувшись в сгиб локтя и сдерживая смех. — Ну ты прикинь, расел-двасел-трисел, ха-ха-ха! — Да заткнись ты, — Даша зашипела и дала подруге подзатыльник, когда профессор снова выразительно посмотрел на них. — Не вижу в этом ничего смешного. Чем ты вообще занимаешься? — Изучаю интересные источники, — Ася состроила максимально невинное лицо и даже с важным видом поправила на носу несуществующие очки, но через секунду снова уткнулась в локоть, сотрясаясь от смеха. — У нас уже вторая пара по латинскому заканчивается, а у тебя в тетраде один обзац. Ты учиться собираешься? — Да собираюсь, собираюсь, успокойся ты. Просто он такой нудный, я лучше в интернете кого-нибудь послушаю, а конспект… Ну ты же не откажешь своей лучшей подруге? — она просяще сложила губы и невинно похлопала глазами, заставляя Дашу подавиться смехом, что вызвало еще одно «Тихо!» В их сторону. — Не буду я тебе ничего давать, — она отвернулась и снова начала писать, пытаясь сосредоточиться на словах Вадима Ивановича. Ася придвинулась ближе, чуть ли не уткнувшись подруге в тетрадку лицом, чтобы поймать ее взгляд. — Ну пожа-а-а-алуйста, Даша, — она потрясла подругу за плече и ещё пару раз попросила, но, когда и это не возымело никакого эффекта, замолчала. Впрочем, ненадолго. — Хорошо, давай так. Сыграем в цу-е-фа, если победишь ты, то я отстану и попрошу конспект у кого-то другого, а если выиграю я, то ты дашь мне списать, идет? Даша обреченно вздохнула и повернула, наконец, голову к подруге. — Идет. Ася улыбнулась и резко отодвинулась, чуть не свалившись со стула. Благо профессор смотрел в это время на доску и ничего не сказал. Она выставила вперед руку, сжатую в кулак. Даша сделала тоже самое. — Цу-е-фа Камень и ножницы. Очевидно, кто проиграл. Даша закатила глаза и отвернулась, не в силах смотреть на довольную лыбу подруги. Впрочем, она и сама осталась сидеть с довольной улыбкой всю оставшуюся пару. Что ж, похоже началось бесконечное решение проблем с помощью этого дурацкого цу-е-фа.

***

Прошёл месяц с тех пор, как Даша поступила в университет. Месяц, как она заселилась в общагу и подружилась с Асей. Надо сказать, что не смотря на с виду беззаботный вид девушки, она оказалась довольно хорошей соседкой. Не мусорила, а если и случалось, то убирала за собой. Они с Дашей разделили обязанности по уборке и стирке пополам и делали все по очереди. На одной неделе Даша убирает, а Ася стирает, на другой наоборот. Девушки из соседней комнаты их блока делали так же и советовали новым соседкам перенять их привычку. Единственное в чем, пожалуй, не было разделения — готовка. Нет, сначала, конечно, они планировали меняться каждые четыре дня, но когда Даша в первый же день спалила обычную яичницу так, что зазвучала пажарная тревога, и управляющая целый час потом отчитывала всех четверых жильцов блока, было принято решение не подпускать девушку к кухне на три метра, а готовка легла на плечи Аси. Она потребовала компенсацию, так что на Даше лежала стирка их постельного белья. Все остались довольны. Сейчас Даша и Ася были в блоке одни. Оля и Ника ушли гулять вместе в какой-то парк. Они предлагали пойти в четвером, но девушки, уставшие за всю рабочую неделю, предпочли остаться дома. Ася лежала на кровати, смотря сериал на ноутбуке, периодически то смеясь, то выкрикивая недовольные ругательства в сторону персонажей. Даша особо не вслушивалась, погруженная в чтение манхвы. Она была не очень популярна, но сюжет затягивал так, что можно засеть и не заметишь, как прочитаешь все вышедшие главы за один присест. Даша так и планировала, просидеть всю субботу на кровати в тишине и насладиться чем-то подобным — истиное блаженство. В животе заурчало. Поначалу Даша не обратила на это внимания, но когда желудок начал не только петь но и побаливать, пришлось оторваться от своего занятия. Она недовольно цыкнула и поднялась с кровати. Шаркая ногами, поплелась к холодильнику, стоящему в коридоре у выхода. Он был одним на блок, так что на полках лежали не только их с Асей продукты, но и Оли и Ники. Девушки ещё в первый день определились, кто на какую полку кладет свои продукты, чтобы не было путаницы. Впрочем, иногда всё-таки случалось такое, что брали чужую еду, так что ее решили ещё и подписывать. Открыв дверцу, Даша пробежалась глазами по надписям на упаковках и выругалась. Из продуктов, которые ей можно было взять, на полке лежали только бананы (кто вообще кладет бананы в холодильник, они же испортятся), вид у них был не самым приятным. Особенно отталкивала черная кожура. Не найдя больше ничего съедобного даже в самых дальних закоулков холодильника, Даша со вздохом поплелась обратно в комнату. — Ась, может сосисок купить на ужин, а то совсем нечего есть! Девушка оторвалась от сериала и недовольно посмотрела на подругу. Она явно собиралась сказать что-то грубое, но ее прервало урчание живота. Ее собственного. — Ну сходи и купи. — Нет, пошли вместе, — Даша подошла ближе к кровати подруги, смотря ей в глаза. — Вместе же будем есть. Ася поджала губы и посмотрела на экран ноутбука, потом снова на подругу и снова на ноутбук. — Давай на цу-е-фа. Кто проиграет, тот и пойдет купит. Даша закатила глаза, но согласилась. Есть хотелось, а спорить с подругой — себе дороже. Они так до ночи ничего не решат. Девушки выставили кулаки и начали спор. — Цу-е-фа! — Бля… Бумага и ножницы. Ножницы и бумага. У Даши бумага, у Аси ножницы. Ася сделала победный жест с кличем «Ес!» и вернулась к просмотру. Даше ничего не оставалось, кроме как пойти собираться. Особо она не заморачивалась. Только переодела футболку, так как на той было пятно. Шорты остались те же. Она взяла шоппер, кинув туда кошелек, перед этим убедившись, что в нем вообще есть деньги, и надела кеды. Перед самым выходом до нее донеслось из комнаты: — И яиц захвати, на завтак! — Окей! Захлопнув за собой дверь, она пошла в ближайший магазинчик. Что ж, ну, хотя бы, варить сосиски будет не она, и то плюс.

***

Даша вскочила с кровати, как только посмотрела на время. До первой пары осталось сорок минут! Да, этого вполне достаточно, чтобы спокойно дойти до универа, но она планировала ещё голову помыть сегодня, а это потратит как минимум двадцать минут. Ася, похоже, уже встала. Кровать была пуста, а на дашином столе лежала яичница. Наспех запихав в себя завтрак, Даша закинула все нужные тетрадки в рюкзак и подбежала к шкафу. Взяв первое попавшееся полотенце, она побежала к душу, точнее к ванне. Она была одна на бок, так что часто приходилось стоять в очереди. Даша надеялась, что все остальные уже помылись. Но у двери столкнулась в Асей. — Стоять! Я первая собиралась! — Ну пожалуйста, мне очень нужно, у меня на голове гнездо какое-то. — У меня тоже! Девушки одновременно потянулись к ручке и взялись за нее. Недолгая борьба закончилась почти сразу, ведь времени осталось не так много, и если долго спорить, то никто из них так и не сходит в душ. — Давай на цу-е-фа. Победитель может сейчас голову помыть, так быстрее. — Давай. — Цу-е-фа! — Да твою мать! Бумага и камень. Ася снова выиграла и, не задерживаясь больше ни секунды, заскочила в ванную, закрывшись с громким щелчком. Даша осталась стоять рядом, почти культурно выражая свое недовольство. Все, что ей остается — завязать тугой хвост, чтобы жирные волосы не сильно брасались в глаза. А ещё лучше весь день проходить в кепке, но вряд-ли ей разрешат. Что ж ей так не везет то а?

***

— Этот есть, Андрей придет позже, Артем заболел…- Даша бормотала себе под нос имена одногруппников, ставя галочки у себя в тетради напротив тех фамилий, которые присутствуют в аудитории. Дойдя до последнего она подняла голову и осмотрела весь кабинет. — А где Антон? — Что? — Ася отвлеклась от игры, вопросительно посмотрев на подругу. — Антона нет, и он ничего мне не писал. — Даша нахмурила брови, ещё раз пересмотрев все свои переписки и убедившись, что никаких новых сообщений ей не пришло. — Можешь ему позвонить, пожалуйста. — А ты не можешь? Ты же отмечаешь. — Я не хочу, — Даша поджала губы и отвела взгляд от подруги снова на аудиторию, словно парень должет сейчас открыть дверь и войти, здороваясь со всеми громким пожатием рук. Такая привычка бесила Дашу, так как хлопки раздражали, но парни делают так каждый день и явно не собирались останавливаться. — Он странный. — Ничего не странный. Наоборот он джентльмен. Делает тебе комплименты, конфеты приносит, цветы вон подарил недавно. — Если ты про тот маленький букетик тюльпанов, которые завяли через два часа, как он их принес, то это не считается. А конфеты он дарил, чтобы я закрыла его пропуск. Ася закатила глаза, но сдаваться не собиралась. — Давай на цу-е-фа? — Нет! Ты постоянно выигрываешь. Неужели так сложно набрать ему и спросить, где он? — Вот именно. Неужели так сложно? Ну не смотри на меня так, хорошо-хорошо, я позвоню. — Ася замахала руками в здавающемся жесте и вышла из игры, пробормотав что-то неразборчивое. Через минуту она приложила телефон к уху и стала дожидаться ответа. — Привет. Ты где там ходишь? Пара через пять минут…Ну ты серьезно? Угх… Ладно, но это в последний раз! — она сбросила вызов и посмотрела на Дашу, что жадала ее отвела. — Он ко второй паре, опять проспал. Даже я ещё ни разу ничего не пропустила, как так то! Даша тяжело вздохнула и поставила галочку напротив фамилии Антона. Она в последний раз его прикрывает, точно в последний. Кивнув самой себе, она закрыла тетрадь и включила телефон. Но поиграть ей не дали. — А почему ты так катигорична? Антон же симпатичный и смешной. Доставучий правда, но это ничего. — Да не нравится он мне, хватит свахой подрабатывать, тебе за это не заплатят! — Даша цокнула языком и легонько толкнула подругу в плече. Та хмыкнула, но не ответила, продолжая выжидаюше смотреть на подругу, мол «этого недостаточно». Даша отвела глаза и недолго буравила взглядом окно. Потом вздохнула и повернулась обратно, что-то для себя решив. — Мне впринцепе парни не нравятся. Ася нахмурилась и замолчала, а потом снова заговорила: — Всмысле, тебе мужчины нравятся? Постарше? — Нет, — Даша поматала головой, на ее лице появилось напряженное выражение, говорящее обо всей серьезности разговора. — Мне впринцепе никто не нравится. Ни парни, ни мужчины. Я по девочкам. Ася растеряла весь свой азарт и даже побледнела. Но молчала. Не сказав ни слова она отвернулась от подруги и уставилась глазами в свою тетрадь. Даша хотела что-то сказать, но зашел профессор и началась пара. Ася сидела и ничего не делала. Это не было удивительным, ведь она часто так проводила пары, но сейчас она даже в телефоне не играла и не разговаривала с подругой. Было похоже, что она о чем-то усердно думает, и если бы Даша не разговаривала с ней несколько минут назад, могло бы показаться, что Ася слушает профессора. Сама Даша тоже никак не могла сосредоточиться на теме занятия. Как бы она не вслушивалась, все слова Ирины Васильевны, профессора по гистологии, сливались в однотонное гудение где-то на фоне. Мысли жужжали в голове, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Ей противно? Мы больше не подруги? Почему она такая серьезная? Может, она захочет съехать? Каждое предположение было хуже другого, загоняя Дашу все дальше и дальше в омут отчаянья. Она уже не первый раз теряла подруг из-за своей ориентации, но от этого не становилось легче. Наоборот — только больнее. Все ругательства и обвинения в ее адрес били прямо в сердце, заставляя разочаровываться во всем, в чем только можно. Сорок минут до перерыва длились как день. Когда прозвенел звонок и профессор отпустила всех на пятиминутный перерыв, Даша даже не дернулась. А вот Ася повернулась к подруге и долго решалась что-то сказать. Чем дольше длилось это молчание, тем больше Даша верила в конец их дружбы. — А ты...ну...прям уверена в этом? — Да. — А я тебе нравлюсь? — она спросила это каким-то уж совсем слабым голосом, было видно, как сильно она сжала кулаки. Напряжение так и сгустилось вокруг. — Нет, ты не в моем вкусе, — Даша отвечала резче, чем следовало бы, заставляя Асю вздрогнуть, но извиняться она не собиралась. По крайней мере, сейчас. — Ох… - Ася отвела взгляд. Она поджала губы и молча буравила взглядом свои колени. — Ну это как-то… Даша перебила ее, не дав договорить такую обидную фразу, которую ей столько раз кричали прямо в лицо. Она не собиралась больше выслушивать о своей ненормальности. — Если тебя что-то не устраивает в моей ориентации, то я тебя не держу, Олеся! Фраза была грубой, особенно сильно било по ушам полное имя девушки, которое Даша не называла с самого их знакомства. Не дав Асе, ошеломленной не меньше, сказать и слова, девушка встала из-за парты и пересела на свободную, подальше от подруги (или уже нет) Оставшаяся часть пары прошла в отвратительном настроении, как и весь день. Уходя домой, Даша чуть ли не бежала, лишь бы только не встречаться глазами с Асей. Та тоже была подавлена, и это заметили все. Парни пытались подходить к подругам, спрашивать, что случилось, но каждый раз их посылали, причем довольно грубо. К концу дня они потеряли надежду и оставили девушек в покое. Вечером Даша легла голодной. Наспех сделанный бутерброд с сыром совершенно не лез в горло. Ася пришла под самый комендантский час и ни словом не обменялась с девушкой. Хотя пару раз она подходила к ее кровати и молча стояла, будто решаясь на что-то, но так ничего и не говорила, с опущенной головой уходя на свою кровать. Заснуть было тяжело, ведь каждой из них не давали покоя мысли. Обе ворочалось и, наверное, заснули лишь под утро.