Где мы вместе

— Люблю… — в горле заскрипело, внутри встал такой большой ком, что голос было не слышно. Фраза, произнесенная лишь губами, врезалась в закрывшуюся дверь, так и не достигнув ушей ушедшей девушки. Даша обреченно вздохнула, ее голова безвольно плюхнулась на кровать, устремив глаза в темный потолок, усеянный лунными бликами. Какая же она дура. Почему она вдруг решила, что признаться сейчас — отличная идея? С чего она решила, что признаваться вообще стоит? Юля врядли сможет ответить ей на чувства. Этот исход самый вероятный из всех. Даша не хотела, этого. Она не переживет, когда такие родные глаза расширятся от шока, когда лицо исказится в отвращении. Даша не сможет сдержать слез, если ей скажут уйти отсюда поскорее и не приближаться к ней в универе. Возможно, Юля даже попросит Главу выгнать ее из совета. Она к такому не готова, хотя и давно смирилась, что не все будут к ней лояльны, когда узнают об этом. Даша прекрасно помнила, как было плохо, когда Ася узнала об ориентации подруги. А ведь тогда прошло не так уж и много времени с их знакомства. Девушка не хотела знать, как она будет себя чувствовать, если тоже самое случится и с Юлей. В комнате стало душно. Даша сбросила одеяло и подошла к окну. Свежий воздух ударил в легкие мощным потоком, вновь отрезвляя. Девушка открыла окно нараспашку, желая вдохнуть еще больше. Ветер мгновенно проник внутрь, охлаждая всю комнату. Ночной мороз сковывал, вызывал дрожь, но Даша не обращала на это никакого внимания. Внутренняя дрожь перебивалась дрожью от холода, это помогало как никогда. Ночь была уже весьма глубокой. Наверное, почти перевалило за три часа. Сон хоть и одолевал девушку, спать она не хотела. Даша прекрасно понимала, что завтра ей будет еще хуже, но ложится было страшно. Она не могла точно сказать, чего конкретно боится, но от этого легче не становилось. Возможно, это лишь бред из-за алкоголя, а может и нет. Может быть, она боится незнакомого места, но этого никогда не случалось. Перестав зарабатывать воспаление легких, Даша оставила лишь микропроветривание и вернулась в кровать, решив все же попытаться уснуть. Именно сейчас комнату заполнили звуки. Часы стали тикать гораздо громче, ветер завывал за окном, шелестя листьями. Машины, коих не было все это время, появились слишком внезапно, хоть и проезжали достаточно редко. Даша раздражённо застонала и забралась под одеяло с головой, желая избавиться от шума. Это хоть и помогло, но стало душно. Очень душно. Пришлось высунуть голову, вновь открывая доступ к шуму. — Это какой-то замкнутый круг, — тихо прошептала девушка, открывая глаза и вновь уперевшись ими в потолок. Повторив все эти действия еще раз пять, Даша полностью убедилась, что заснуть не выйдет. И это стало проблемой похлеще раздражающего шума. Пожалуй, самый главный враг человека — его собственное мысли. Уже в который раз Даша прокручивала в голове момент признания Юле. Это должно было когда-нибудь случится, но девушка каждый раз отбрасывала подобные мысли прочь, чтобы не загнаться по собственной вине. Но сейчас сбегать от мыслей было просто некуда. Конечно, Даша пыталась вести сама с собой диалог про то, как размножаются гермафродиты, но даже тут каким-то образом нашлась связь с ее признанием Юле. — Это уже похоже на навязчивую идею, — девушка звонко ударила себя по лбу, как будто было так легко выбить из нее дурные мысли. — Все не будет так плохо, вот например: — Юля, мне нужно тебе кое-что сказать, — взяв старшую за руку, Даша мягко вывела ее из потока уходящих домой студентов, и они встали около стенки. — В чем дело? — немного настороженно оглянувшись, Юля вопросительно поглядела на младшую. — У тебя какие-то проблемы? — Нет, не об это поговорить, — Даша немного замялась, не зная с чего начать. Вообще-то, ей казалось, что все будет гораздо проще, но сейчас, смотря прямо Юле в глаза, девушка не могла сказать и слова. — Тогда о чем? — заметив, что Даша нервничает и молчит слишком долго, Юля немного поторопила ее. — В общем, — сделав глубокий вдох, Даша опустила глаза и протараторила все очень быстро: — Тымнеоченьнравишся… — А?.. — Юля в непонимании наклонила голову в бок, но до нее быстро дошел смысл сказанной фразы. — Что?.. — Стоп! стоп, — замотав головой, Даша оборвала свою фантазию на самом волнительном моменте, не желая представлять все это дальше. — Какой бред, я же никогда не буду такой мямлей, так только в сопливых школьных мелодрамах признаются. Впрочем, желание придумывать разные сценарии пропало слишком быстро, и Даша вновь лежала, пялясь в потолок. Это занятие поначалу казалось весьма интересным, пока лунные разводы на белой поверхности не стали напоминать очень-очень знакомый силуэт. — Да вы издеваетесь! Сколько можно думать про Юлю, на ней свет клином не сошелся, если отвергнет — найду себе кого-нибудь другого!

***

Заснуть Даше так и не удалось. И вот теперь она с опухшими глазами и с чертовски сильной головной болью сидит возле кабинета, где должна быть первая пара, и слушает нотации своей лучшей подруги. А Рядом сидит Антон, который хоть и смог поспать, но похмелье накатило жуткое. — Вы оба — безответственные кретины! — немного смягчив свой гнев, Ася сочувствующе осмотрела их и стала рыться в сумке. — Как вообще можно было додуматься напиваться в ночь перед понедельником? — Прости, — пятьдесят восьмое извинение уже вырвалось автоматически, но на этот раз в ответ на него Даше в руки сунули бутылку минералки и таблетки. — Выпейте оба по одной, поможет от головной боли, — заметив, что друзья как-то недоверчиво смотрят на бутылку, Ася закатила глаза и ответила на немой вопрос: — Она без газов, поверьте, это отлично подойдет прямо сейчас. — Спасибо, — бросив таблетку в рот, Даша не знала, будет ли ей легче, если головная боль пропадет. Ведь сейчас это единственное, что мешало девушке вновь вспомнить о ночных фантазиях. Боже, ну почему все так сложно?