Где мы вместе

Осень завладела всем вокруг, заставляя людей кутаться в одежду и вытапливать печь каждый вечер. Однако редкие деньки бабьего лета еще радовали своим теплом. Солнце будто прощалась с жителями Востока, напоследок оставляя им гостинцы. С самого утра многие пользовались отсутствием дождя и колючего ветра, выползая на поля, чтобы собрать поздний урожай. С самого утра у Юли болела голова. Наверное, она и проснулась то от дискомфорта в области висков. Обращаться к доктору было еще рано, хотя, аристократка не сомневалась, старик прибежал бы по первому же ее зову. Однако Юля предпочла просто сжать губы и ждать неприятных новостей. Она не верила во всякую чушь про боли в коленях и так далее, на что обычно жаловались более старые слуги, однако еще с самого детства такая постоянная головная боль предшествовала не самым приятным известиям. И, кажется, девушка догадывалась, что именно ее ждет. От одной из своих крыс-разведчиков, Юля узнала, что где-то в лесу на ее территории расположился лагерь мятежников. Информация была неточной, услышанной в баре от пьянчуг, однако проверить все равно стоило. И вот уже пять дней отряд рыцарей обыскивает лес. Юле нужно было, чтобы информация была верной и лагерь был уничтожен. Император ждал от нее вполне конкретных заслуг, и девушка не собиралась его разочаровывать. В конце концов, стоило поддерживать репутацию семьи, которую отец нажил подвигами на поле боя. Вот только война закончилась семь лет назад, как и жизнь великого маркиза. Многие соседи были недовольны укрепившемся положением Империи на континенте, и спонсировали недовольных внутри страны. От Юлии, как от единственной наследницы маркиза Вердена, ожидали такого же рвения в защите правящей короны от мятежа, а потому она была обязана уничтожать любое упоминание об отступниках. Решив, что отвлечься от ожидания и головной боли все же было необходима, Юля заперлась в кабинете. Раз появилось свободное время, стоило разобраться с письмами, которые совершенно бесстыдно были закинуты в коробку под столом. За две недели, что Юля не разбирала почту, накопилось по меньшей мере семьдесят писем и это удручало. Письма с приглашениями на банкет, дата которого уже прошла Юля выкидывала в огонь сразу, как прочла. Ее ответа все равно уже никто не ждал, игнорирование празднеств и так было весьма красноречивым. Письма, где спрашивали о ее самочувствии, обычно были от ее более-менее близких знакомых и на них девушка ответит чуть позже. Пару штук были с предложениями по продвижению бизнеса, который не так давно вышел на определенный уровень и привлёк к юной маркизе потенциальных партнеров. Их она передаст секретарю после, как ознакомиться с содержанием поближе. Конечно, писем от важных отправителей в этой стопке не было, так как такие Юля не откладывала в дальний ящик, не желая казаться слишком уж грубой и невежественной. К тому же, игнорировать герцога Фаустера —близкого друга отца — девушка не могла по определению и по собственному положению. К концу утомительной сортировки писем, на столе скопилось по меньшей мере тридцать — предложения о замужестве с их сыновьями, братьями, друзьями и даже отцами. Юлю уже порядком достали эти совершенно чужие ей люди, которые так навязчиво лезут ей в постель. Когда император прикажет, тогда и будет искать супруга. В глубине души ей очень хотелось, чтобы подобного не было, но она как никто другой понимала, что роду нужен наследник. И это сильно удручало. — Госпожа! — послышался быстрый громкий топот и стук в дверь, — Рыцари вернулись! Юля тут же вскочила из-за стола и вышла из кабинета, еле удерживаясь, чтобы не сорваться на бег. Слуга, что сообщил ей эту новость, тоже явно был сильно взволнован, но по этикету не мог идти быстрее хозяйки. Сильным толчком девушка открыла двери в большой зал, который обычно использовался для приемов, но сейчас его наполняли рыцари, только что вернувшиеся из леса. Заметив маркизу все как один склонили голову, пока она шла к середине зала, где стоял их командир. Мужчина снял повязку, что скрывала лицо, и склонился на одно колено. — Докладываю: лагерь мятежников уничтожен, сбежавших нет, — повинуясь взмаху руки, он встал, чтобы с высоты своего роста смотреть госпоже прямо в глаза. — Это была лишь часть их группировки, которая, судя по флагу в главной палатке, подчиняется «Розам». Юля кивнула, прикусывая губу и сводя брови к переносице. «Розы» — самая надоедливая группировка, которая не первый год трепала нервы Империи и самой маркизе, в частности. Связавшись с Робином — второе по влиянию на Континенте государство после Империи — глава этой группировки мгновенно получил все необходимое, чтобы полноценно противостоять войску императора, чем вызывал беспокойство в народе. Но, что еще хуже, благодаря нестандартной философии (и хорошей пропаганде) многие молодые аристократы, в основном из менее влиятельных семей, сбегали из дома, прихватив кругленькую сумму из родительских сбережений, чтобы присоединиться к мятежникам. Конечно, было довольно много намеков, что и некоторые дворянские семьи в тайне поддерживают их и финансируют по возможности. И каждое новое известие о нападении участников этой группировки — головная боль на маркизы Верден и ее союзников. А потому тот факт, что ее люди уничтожили целый лагерь «Розы», был просто прекрасным поводом показать общественности, что их ждет за предательство родины. — Там были ключевые лица? Хоть кто-то, — быстро осмотрев всех, кто стоял в зале, Юля убедилась, что все вернулись и серьезно раненых нет. Это позволило облегченно выдохнуть и сосредоточиться на другом. — Никого из известных нам командиров на месте не было, — Юля поджала губы в недовольстве, — но нам удалось схватить главного в конкретно этом лагере. Скорее всего, у нее будет какая-нибудь важная информация. Мужчина отступил в сторону, открывая госпоже вид на связанную потрепанную девушку, что была поставлена на колени и удерживалась тремя рыцарями. Ее взгляд убийственно стрельнул в сторону Юли. Аристократка поежилась от такого явного проявления решимости и ненависти. На лицо сама по себе вылезла хищная ухмылка. Ей определенно нравилось то, что она видела перед собой, а ведь мятежница еще даже не открыла рот. — Ну что ж, вы хорошо постарались, можете быть свободны, я справлюсь тут сама, — командир коротко кивнул и направился к выходу, увлекая за собой всех остальных. Когда огромный зал опустел, Юля приблизилась к все еще молчащей пленнице, чтобы рассмотреть ее поближе. Что-то в этих искаженных злостью и скорбью чертах было мимолетно знакомо девушке. — Скажешь ли ты мне свое имя? И хватит метать стрелы глазами, так ты меня точно не убьешь. — Пошла к черту, я тебе ничего не скажу! — выругалась девушка и явно собиралась плюнуть Юле в лицо, как в лучших легендах о победе над мудаками, но острый взгляд маркизы осадил ее порыв, и пленница лишь еще сильнее нахмурилась. — Ну как же, ты уже сказала мне целых семь слов, я уверена, сможешь и еще парочку, — хмыкнула Юля, явно наслаждаясь своим превосходством. Протянув руку к чужому лицу, аристократка нежно провела рукой по щеке вдоль все еще кровящего пореза. Кожа оказалась мягче, чем думалось с первого взгляда. К тому же, девушка была довольно бледной, что просто кричало о ее происхождении. «Очередной подвергшийся пропаганде подросток» — мысленно вздохнув, Юля резко схватила пленницу за волосы, болезненно натягивая их. — Не упрямься дорогуша, если скажешь все честно и без моей помощи, я даже подумаю о том, чтобы вернуть тебя твоим безусловно горюющим родителям. — девушка крепче сжала челюсть, чтобы сдержать болезненный стон, — И так, я повторю свой вопрос: как твое имя? — Д…Дана, — сквозь зубы прошипела девушка. Рука Юля заставила ее прогнуться в спине и до боли откинуть голову назад. Услышав ответ, маркиза ослабила давление, позволяя пленнице чуть выдохнуть. — Ну вот видишь, ничего сложного, — мягким голосом, который совершенно не совпадал с ее жестким взглядом, Юля похвалила Дану за сговорчивость. — Раз уж ты была за главную в этом лагере, то явно знаешь что-нибудь занимательно о верхушке «Розы». — Н…не знаю, — Дана мотнула головой и хватка на волосах ожесточилась. Вторая рука Юли сжала отрытое горло, заставляя девушку напрячься сильнее. — Мы были подстраховкой, никто не собирался посвящать нас в планы до тех пор, пока не будет такой необходимости. Ха…пусти… — Хм… — Юля нахмурилась, действительно отпуская горло пленницы. Та тут же задышала быстрее. — Пешки, значит, — пробормотала под нос и подняла глаза, встречаясь с все еще уверенным взглядом связанной девушки. — Почему вас оставили в этом лесу? И почему ты главная? Не обижайся, дорогуша, но тебе на вид лет семнадцать. — Мне двадцать один, — возмутилась Дана, чем вызвала лишь усмешку со стороны своей мучительницы. — Мы… — она замялась, явно не решаясь рассказать что-то важное, Юля закатила глаза. Откинув волосы назад, она достала из ножен небольшой нож и приставила его к горлу, прямо так, где бешено билась кровь. Рука потянула за волосы, заставляя Дану практически повиснуть в опасной близости к острому лезвию. Она дернулась, пытаясь отодвинуться, но Юля только ужесточила хватку, и нож неглубоко вошел в кожу, пуская капли крови по вспотевшей коже. Дана зашипела от острой боли и сдалась под молчаливым давлением. — Наши разведчики должны были собирать всю возможную информацию в городе, ха… а я посылала ее…главному. Поэтому наш лагерь расположился в этом лесу. А за главную меня оставили, потому что мне доверяли и я неплохо владею мечом. — Как занимательно, так вы крысы, — хмыкнула Юля, отпуская наконец волосы и убирая нож обратно. Послышался облегченный вздох. — Не удивительно, что вас было так легко перебить. И каким способом ты связывалась с верхушкой? — Винтер, — Юля напряглась, — мой коршун, он летает достаточно быстро, чтобы информация оставалась актуальной. — Он мертв? — Дана отрицательно покачала головой и поморщилась, когда раненая шея отозвалась острой болью. — Завтра пошлешь своим то, что я тебе скажу. Не дожидаясь ответа, Юля встала и отвернулась от девушки. Выйдя из зала, сопровождаемая острым взглядом, она кивнула слугам, стоящим снаружи. — Отведите ее в гостевую комнату и выставьте охрану. И позовите к ней Виктора, пусть подлатает раны. Завтра утром покормите и отведите в ванную, — служанка кивнула и сразу же отправилась выполнять приказ. Юля размяла шею, что затекла после просмотра писем. Было где-то часов шесть, она еще успеет отправить ответ всем, кому хотела. М-да, сегодняшняя новость, вопреки вещей головной боли, была довольно хорошей, из-за чего улыбка не сходила с губ весь вечер. Вот только это дурацкое сходство с давно забытыми образами мозолило мысли, не позволяя насладиться своей маленькой победой. Ну что ж, у нее будет еще куча времени понять, что было такое в этой строптивой девушке. Юля ведь не говорила, когда именно она отправит Дану к ее родным. ~OOO~ Три недели. Три долбанных недели Даша жила в этом поместье, в этой комнате, у дверей которой всегда стояла пара вечно бдящих охранников. Ее кормили, водили мыться и даже пару раз водили погулять по территории. Раны затянулись и остались лишь следы, которые не болели. Пару раз за неделю Юля — как выяснилось из разговоров слуг — заходила к ней, говорила, что писать в сообщениях, или просто расспрашивала о Даше, слушая ее ответы с завидным интересом. А два раза ее даже водили на ужин в столовой, вместе с маркизой. Но, что больше всего напрягало, к ее шее больше ни разу не приставлялся нож. Такая доброта со стороны ее врага очень сильно пугала. Неизвестность вообще довольно сильно пугает, кто знает, в какой момент ей сорвет крышу, и она ее убьет за измену, как и всех ее товарищей. Фальшивое имя, придуманное на ходу и слишком сильно походящее на е настоящее, все еще вызывало дискомфорт. Иногда Даша, погрузившись в мысли, не откликалась на него очень долго, но на это никто сильно не обращал внимание, скидывая все на строптивый характер. Чаще всего ее просто грубо встряхивали за локоть, чтобы обратить на себя внимание. Даша старалось выведать побольше полезной информации, пользуясь тем, что она может практически свободно разгуливать по поместью, — что тоже сильно напрягало — ведь слуги, не имея другого развлечения, частенько сплетничали о том, что происходило вокруг. А когда маркиза Верден покидала поместье, Даша могла уловить из разговоров куда и с кем она в это время встречалась, что тоже могло чем-то помочь. Учитывая, что Юлия была одной из главных псин императора, то, с кем она говорила, было очень важно. Иногда, когда встречи были в самом поместье, Даша даже могла — через все те же сплетни слуг — понять суть их разговора. Поэтому, если смотреть с этой стороны, ее пленение было весьма выгодным, хотя ничего переломного все еще не разузнала. Письма, что Даша отправляла своей начальнице, содержали не только то, что диктовала Юля, но и короткие сообщения через шифровку в уголках. Девушка смогла отделаться тем, что это подтверждение, что письмо написано ее рукой, и без этого никто не будет воспринимать сообщение, как что-то надежное. Она просила о помощи, говорила, где она и с кем, передавала короткие обрывки важной, по ее мнению, информации, но много ли можно вместить в маленький знак, который еще и нужно было делать примерно одинаковым, чтобы не вызывать подозрения. Внимательные глаза аристократки всегда проверяли все написанное и, если находили хоть что-то подозрительное, то Дашу заставляли переписывать, на этот раз стоя прямо над ней, чтобы не было возможности хитрить. Ответа не было. Как и помощи. Ничего, словно никто даже и не смотрел на ее знак. Словно всем было плевать на нее. Даша оправдывала отсутствие ответа тем, что у них, видимо, пока нет никаких указаний для нее, по тому и нет необходимости писать. И это действительно было так. Даша получала последний ответ на ее письмо тогда, когда им велели перебираться в лес, где их уже и настиг отряд маркизы. Отчаянье росло с каждым новым днем. Девушка была уверена, что Винтер доставлял письмо гуда нужно, но никто не торопился ее вызволять. Значит нужно было брать ситуацию в свои руки и искать выход самостоятельно. Вся территория охранялась, однако — как успела заметить Даша — у охранников были смены, во время которых можно было прошмыгнуть в более отдаленные участки территории вокруг поместья. Где-то точно должен был оказаться выход, и Даша его найдет. Она уверенно кивнула сама себе, продвигаясь туда, где еще ни разу не была. Ее вечный надзиратель шел где-то сзади, раздражая и без того напряженную девушку. Ей не давали и минуты одиночества, что неимоверно мешало, приходилось постоянно играть роль дерзкого подростка, которым ее видела хозяйка поместья. И, тем не менее, это было в разы лучше, чем сидеть безвылазно в комнате, так что Даша не жаловалась. Ей и так дали слишком много свободы, а потому стоило действовать в два раза осторожнее, чтобы не вызывать подозрений больше, чем уже вызывала. — Эй, красавчик, не подскажешь, что там? — остановив идущего слугу, Даша обворожительно улыбнулась, кивая в сторону стеклянного купола впереди. Худой мужчина окинул ее раздраженным взглядом и попытался уйти, но она приговорила ему путь, сжала плечо и улыбнулась еще более жизнерадостно, что было, чем заставила того неприятно поежиться. — Ну почему же ты так груб, я всего-то спросила, что там, — она обиженно надула щеки, наклоняясь к мужчине ближе и заговорчески заглядывая ему в глаза, — К тому же, твоя дорогая госпожа сказала, что я, как гость, могу обратиться к любому и получу от него помощь. — Это оранжерея госпожи, — буркнул мужчина неохотно. — Мне нужно идти. — Конечно-конечно, — резво кивнула Даша, тут же отпуская мужчину и возобновляя шаг. Возможно, в оранжерее будет запасной выход для слуг, ведущий в их крыло, а оттуда в любом поместье очень легко уйти, уж она то знала. Выйти из комнаты ночью будет довольно просто, учитывая, как близко к окну располагались ветки высокого старого дуба. Это был ее шанс, и она не собиралась его упускать. — Сюда вам нельзя, — ровным, полным безразличия голосом отрезал охранник, стоящий о двери, преграждая Даше путь. — Это почему же? — Даша собиралась начать свой обычный трюк, чтобы заговорить мужчине зубы и любой ценой проникнуть в оранжерею. Как ей иногда говорили, именно поэтому она смогла забраться достаточно высоко, чтобы ее заметили. Однако делать ничего не пришлось. — Впусти ее Рей, — послышались тихие шаги и из дверей показалась Юля в довольно домашнем платье-халате. Охранник послушно сделал шаг в сторону, и Даше ничего не оставалось, кроме как последовать за удаляющейся фигурой хозяйки поместья. — Решила прогуляться в такое позднее время? — не оборачиваясь, спросила Юля. Даша слегка замялась. Уже действительно было поздно, солнце почти скрылось за горизонтом и совсем скоро станет довольно темно. — Да, после прогулки лучше спиться — непринужденным тоном ответила Даша, обернувшись, чтобы увидеть, что ее надзиратель не пошел за ними. Это был бы шикарный шанс сбежать, однако присутствие Юлии здесь. Вспоминая их первую встречу, Даша не сомневалась, что этой девушке достаточно одного взмаха ее мечом, чтобы ее голова котилась по этой самой тропинке. — Понимаю, — с улыбкой в голосе кивнула Юля, наконец остановившись перед поляной, где среди кустов каких-то безусловно прекрасных цветов росла…клубника? — Хочешь немного? Она тут большая и сладка, так что тебе должно понравиться, — Юля склонилась над кустиком и оторвала большую ярко красную ягоду, чтобы подсунуть ее ко рту пленницы. — Не откажусь, — озорно улыбнувшись, Даша откусила клубнику от хвостика прямо с рук, надеясь, что это выглядело не так фальшиво, как ощущалось. Девушка видела все взгляды, которые посылала ей аристократка, даже самые мимолетные, и все они были весьма однозначные. Возможно, если она будет вести себя так, это поможет чуть ослабить бдительность ее главного надзирателя. — Ого, такая сладкая, — восхищенно протянула она, облизав губы. — Но откуда в середине октября клубника? — она озадаченно нахмурилась, поджав губы. — Она довольно поздняя, к тому же, здесь, в оранжерее, достаточно тепло и светло, чтобы клубника думала, что сейчас лето. Чудо, не так ли? — усмехнулась Юля, борясь с желанием щелкнуть по этому очаровательному носу, сморщенному от раздумий. Возможно, она совсем немного украла сердце маркизы. Ее поведение было ужасно похожим на давнюю подругу, лицо которой уже стерлось из памяти, и Юля просто не могла устоять перед ее очаровательной наивность. Она сорвала еще ягоду, — Держи еще. Даша повторила свои действия, на этот раз облизнувшись с еще большим аппетитом. Это действие точно произвело нужный эффект — послышался тихий вздох, и Юля отвернулась, а ее уши покраснели. — Ты можешь съесть столько, сколько хочешь, их тут много, — разрешила Юля и Даша присела на корточки, чтобы было удобнее собирать сладость. Это была очередная причуда маркизы, и девушка собиралась есть эту чертову клубнику так сексуально, как это только можно было сделать. — Зачем тебе все это? — спустя с десяток съеденных ягод, Даша устала изображать чуть ли не оргазм от каждой, а еще взгляд, буравящий ее лицо начинал жечь кожу. Так что она с любопытством и легкой тоской посмотрела на маркизу, ожидая ответа. — Что именно? — она склонила голову вперед и тень от волосы скрыла светлые глаза, которым Даша в тайне даже завидовала. — Почему ты так добра ко мне? Почему не передашь в руки императору или кому-то пониже? Почему ты позволяешь мне быть тут гостем, а не пленницей? — задала она очень животрепещущий вопрос, надеясь, что интимность обстановки подтолкнет старшую к откровенному ответу. — Ты еще совсем ребенок, не понимаешь, что эти изменники просто манипулируют твоей горячестью, — спустя долгую минуту Юля все же подала голос. Она подняла глаза и посмотрела на Дашу так сочувствующе и нежно, что аж сердце защемило. — Другие тебя просто убьют, при чем скорее всего показательно, чтобы припугнуть мятежников. — И почему же ты так не сделала? — подтолкнула ее Даша, когда она вновь замолчала. Сама девушка чувствовала себя жутко неудобно, понимая, что ни одно их действий аристократки не было сделано с мыслью навредить, кроме их первой встречи. Это просто переворачивало ее понимание всего, что происходило за последнее время. — Я не хочу твоей крови, — Юля поджала губы и вновь замолчала. Даша ее больше не подталкивала ни к чему, так же не говоря ни слова. Они обе, казалось, погрузились в мысли, поэтому Даша не заметила, как к ней подошли. Юля склонилась и нежно, давая возможность оттолкнуть, припала к ее губам. Поцелуй был совсем невинным, однако в обоих от него вспыхнуло что-то неимоверно горячее. Даша поддалась мимолетному искушению и провела языком по чужим губам, будто прося разрешения. Юля приоткрыла их, втягивая младшую в уже более однозначный страстный поцелуй. Руки блуждали по телам, не находя себе места. Время будто застыло, ожидая, пока девушки насладятся друг другом. Юля взяла инициативу на себя, нежно подталкивая девушку к беседке, что была совсем близко. Черт возьми, она думала об этом все время, как Дана была тут, а потому добраться до спальни было слишком невозможным. Поцелуи быстро перешли на шею, где в прошлый раз Юля оставила сильный порез. Она сожалела об этом, но слова были не нужно, чтобы выразить это. Девушка нежно провела губами по тому самому месту, а после и языком, чувствуя, как пульс под ним увеличивается. Ее собственное сердце билось непозволительно быстро. Так было только во время сражений, прямо на поле боя, когда смерть дышала в спину, а азарт тянул только вперед. Но Юля не хотела быть такой же грубой, как и с мечем в руках. Ей хотелось исследовать каждую складку тела, каждую царапину и шрам, провести по ним губами и языком, чтобы вновь почувствовать под пальцами эту сладкую дрожь и услышать тихие сдерживаемы вздохи. Это ей не понравилось, — Не нужно себя сдерживать, тут только мы, — она вновь припала губами к тому месту, где рубашка задралась, открывая дрожащий живот. Руки были гораздо ниже губ и занимайся завязками на штанах. Даша, как и она, предпочитала практичность красоте и это сближало. Губы шли прямо за краем штанов, которые опускались вниз по бедрам, не смотря на безуспешные попытки Даши натянуть их обратно. Она все еще не могла поверить, что собирается сделать. Впрочем, когда горячие губы коснулись чувствительного места — куда черт возьми делось ее нижнее белье! — все сомнения отпали мгновенно. На уме остались только собственные вздохи и просьбы не останавливаться. Юля умело двигала языком, быстро заставляя чувствительную бусинку налиться кровью. Все это было для нее не ново, однако она еще никогда не чувствовала себя так легко, когда доставляла кому-то удовольствие. На самом деле она была готова сейчас даже остаться ни с чем, лишь бы только увидеть — и услышать — удовольствие на лице Даны. Пальцы нежно водили по дрожащим бедрам, посылая по телу еще больше волн блаженства. К языку присоединились губы. Она всасывала бусинку в рот, крутила ее и сжимала, вырывая все более громкие стоны из девушки. Бедра подрагивали и пытались увернуться от настойчивых губ, так что Юле пришлось сжать их обеими руками, жестко удерживая пленницу на месте. Даша зажмурила глаза до искр в темноте. Пальцы впивались ногтями в ладони, словно бы это могло остановить скорость, с которой девушка проигрывала собственному телу, подходя все ближе к краю. Юля касалась ее впервые, но словно знала каждую чувствительную точку, на которую нужно было нажать, провести или ущипнуть, чтобы Даша крутилась на чёртовой мягкой скамейке от сенсорной перегрузки. Перед глазами прыгали чертики, когда девушка не смогла сдержать свой самый громкий стон и все же перешагнула через край. Сознание ускользало с такой же быстрой скоростью, и Даша уже не увидела, как Юля ложиться рядом и накрывает их неизвестно от куда взявшимся пледом. Все это было так не важно сейчас. Юля не долго еще лежала, наблюдая, как дрожат чужие ресницы. Усталость после тяжелого дня, проведенного за рабочим столом, накрыла ее с головой, и она уснула. Даша медленно открыла глаза и проморгалась, пытаясь понять, где она. Воспоминания быстро накинулись на ее еще сонный разум, и девушка почувствовала, как ее щеки запылали. Черт возьми, она переспала с маркизой Верден, со одной из ее главных врагов. А что еще хуже, ей это чертовски понравилось. Ей захотелось стукнуть себя по голове, но, пошевелившись, девушка почувствовала присутствие чужого тела рядом с собой. И тут осознание накрыло ледяной лавиной: они все еще в саду, в беседке, сейчас ночь, а Юля спит. Это. Просто. Прекрасный. Шанс. Сбежать. Даша чуть завозилась, чтобы подняться и не потревожить чужой сон. Она с облегчением поняла, что одежда теперь на ней, и ничего не будет напоминать ей об этом событии. Хоть что-то радовало. Тихо и медленно, она выползла из чужих рук и смогла выйти их открытой беседки. Глаза уже привыкли к темноте, так что Даша смогла оглядеться. У самого высокого дерева на этой поляне была вытоптана узкая тропинка, ведущая куда-то вглубь, где, как кричала интуиция, и таился вход в крыло прислуги. Даша двинулась к нему, но ее остановил тихий шепот. — Даша… — сердце девушки ухнуло в низ, когда Юля назвала ее настоящие имя, она замерла, ожидая, что будет дальше. — Не уходи, не снова, не сейчас… Слова были сказаны во сне, и Даша смогла облегченно выдохнуть. Однако в душе словно скреблась побитая кошка. Все это до жути напоминало сцену из детства, и девушка просто не хотела браться за эту мысль, не сейчас. Ей не хотелось знать, кем была ее подруга, не хотелось чувствовать к врагу что-либо кроме ненависти. Однако сердце было непреклонно к ее желаниям. Даша повернулась к тревожно спящей девушке и, подойдя ближе, чуть склонилась над ней. — Прости, но мы снова по разные стороны баррикад. Я пойду…снова уйду…