айс латте в свете ночных фонарей.

глава 7: рождественское украшение. за окном снежинки медленно приземлялись на землю, растворяясь в невесомом белом покрывале – самая настоящая снежная сказка в канун праздника. мамы весь день хлопотали по дому: еда, уборка, упаковка подарков. Олив то бесконечно путалась под ногами, отвлекая, то пропадала ровно в тот момент, когда нужна была её помощь. а я с тряпкой и ведром мыльной воды заперся в своей комнате – к приходу Чарли всё должно было сиять. тревожность зашкаливала. помимо тряпки и пыли, я зависал над каждой безделушкой: казалось, что все они настолько глупые и детские, что нужно их спрятать подальше, чтобы Чарли вдруг не решил, что я глупый. время от времени мне писала Грейс с вопросами о том, чем я занимаюсь и «подходят ли эти носки к этому свитеру?» – только это и возвращало меня с небес на то землю. — я буду где-то в семь. нормально? просто ты сказал подходить к шести, а я ну никак не успеваю... — писал мне Чарли. — всё отлично! не переживай! к семи самое то! мы тоже не успеваем к шести. с нижнего этажа донёсся громкий голос мамы Мэдди – она звала Оливию помогать. в ответ зазвучал топот детских ног по лестнице – спешит на помощь. я тем временем продолжал сражаться с пылью и барахлом. дверь в комнату распахнулась и от неожиданности я ударился головой об кровать, под которой мыл пол. в комнату зашла мама Сэди с кучей мишуры и странными подсвечниками в руках. — как-то у тебя тут не празднично! — она начала примерять свечи к моей тумбочке и рабочему столу. — мам, ну не надо только это сюда! я только убрал оттуда всё лишнее! — это – не лишнее. это – декор! — гордо произнесла она, — ну может хотя бы венок тебе на дверь повешаем? — ладно... — я согласился только чтобы она не предложила чего-нибудь похлеще. мою дверь теперь украшал венок. я выполз из спальни, чтобы сменить воду в ведре и пообщаться с внешним миром. на первом этаже мама Мэдди и Олив украшали какое-то новое блюдо, которым мама решила удивить нашего «специального гостя» – как назвали его мои родители. когда на часах только-только стукнуло шесть, в дверь позвонили. я пулей понёсся вниз по лестнице – видимо Чарли всё же успел пораньше. мамы только начали накрывать на стол. я открыл дверь. на пороге стояли сосед и соседка: — от нашего стола к вашему! — хором проговорили они, протягивая блюдо с пирогом. — ой, спасибо... — я растерялся. — какая прелесть! сейчас мы вас тоже угостим... Мэдди! — это мама Сэди пришла мне на помощь. когда дверь за соседями закрылась, я почувствовал себя жутко глупо и неловко. на меня смотрела вся моя семья, не понимая, с чего это я так резво бегаю к дверям. а может и наоборот – они все слишком хорошо понимали ситуацию. ну, разве что кроме Оливии... я снова сбежал от неловких вопросов к себе в комнату. там царил невиданный порядок: как уже говорил, я вообще-то держу своё убежище в чистоте. но сегодня всё, буквально, сверкало. напоследок я решил украсить окна искусственным снегом – уж точно лучше, чем мишура. но, всё-таки, благодаря нему действительно стало праздничнее. без пятнадцати семь в дверь снова постучали. я вновь рванул вниз и, восстанавливая по пути дыхание, распахнул дверь. на пороге, конечно же, стоял Чарли. на нём была смешная шапка с оленями и такой же шарф. из-под расстёгнутой куртки виднелся рождественский свитер. — привет! я не опоздал? — его веснушки были едва заметны из-за румянца на щеках. — привет! нет! ты вовремя. мы ещё даже за стол не садились. но всё уже почти готово! я провёл Чарли в дом и начал представлять его семье. мама Сэди в сотый раз перевешивала рождественские носки над камином — ей постоянно казалось, что они неровно висят. Олив уже полчаса залипала в тиктоке, саботируя помощь. а мама Мэдди заканчивала хлопотать над главным блюдом вечера — индейкой, приготовленной по её фирменному рецепту. все, конечно же, были рады знакомству. но больше всех Олив – она просто расцвела от счастья и атаковала Чарли расспросами, когда тот сказал, что ему очень понравился её последний тикток. я еле-как увёл его наверх – пришлось пообещать, что мы вместе с ней запишем одно видео. моя комната Чарли очень понравилась. оказалось, у него дома тоже есть коллекция фигурок Funko Pop. он даже обошёл меня – в его коллекции была фигурка Нега-Скотта из «Скотта Пилигрима», а я, сколько не искал, так и не смог найти её в магазинах и даже на eBay. — ого! у тебя есть все комиксы! — речь шла всё про того же «Скотта Пилигрима». — о да! мне их подарили на 14-й день рождения. я тогда не расставался с ними и даже носил с собой в школу. — восторг! а мне только недавно пришёл второй том коллекционного издания. решил собирать его. — очень круто! я тоже думал начать его собирать... да, знаю, что у меня вроде как уже есть это издание. но хочется и то, для коллекции, — я немного смущался. сложно было поверить в реальность происходящего. Чарли в моей комнате! тот самый Чарли, которого я ещё недавно безуспешно пытался найти на Фэйсбуке. тот самый Чарли, который помог мне с паролем от вай-фая в дурацкой библиотеке. тот самый Чарли, с которым я три часа болтал в Старбаксе. и, наконец, тот самый Чарли – мой препод из универа... — у тебя так много всяких сувениров. я в восторге! — он так забавно произносит слово «восторг». у меня каждый раз от этого мурашки по спине пробегают. — с детства люблю собирать всё подряд. с поездок всегда привозил кучу всяких мелочей. когда мы были во Франции, мне было тогда лет 10, я до слёз уговаривал родителей, чтобы они разрешили мне взять с собой килограммовую коробку камушков, которые я насобирал за время поездки. — и как? уговорил? — нет! мне разрешили взять десять самых любимых. помню, как трагично прощался с оставшимися... — ха-ха! ты такой милый! — к моим щекам тут же хлынула кровь. я покраснел. к счастью, в эту же секунду мама Мэдди позвала нас к столу. — после ужина можем посмотреть мою коллекцию дисков с играми, если хочешь... — ещё спрашиваешь! очень хочу! я уже вышел из комнаты, когда Чарли окликнул меня. — хотел кое-что сказать... — я заметил, как Чарли посмотрел куда-то вверх, над моей головой, а затем снова на меня. — что-то не так? — да нет. даже наоборот. Майк, у тебя потрясающая комната. и родители. и сестрёнка. и ты потрясающий! — я продолжал краснеть, а Чарли всё продолжал говорить, отчего я только больше смущался, — я просто... он замолчал и сделал шаг ко мне навстречу. я чувствовал, что, буквально, не могу двинуться. мои ноги приросли к полу, а всё тело окаменело. он подошёл ещё ближе, и я почувствовал, что его рука касается моей руки. — Майк, я... он поджал губы. всё, что я мог делать — наблюдать за его лицом. он тоже покраснел. сначала мне казалось, что это он ещё от холода не отошёл, но только сейчас я понял, что прошло уже приличное количество времени. мгновения тянулись бесконечно, ровно до того момента, пока... наши губы соприкоснулись. я подумал, что схожу с ума. но когда его рука коснулась моей щеки, я понял, что это по-настоящему. мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок или просто потеряю сознание вместе с равновесием. он отстранился и посмотрел на меня. я был в шоке... пару секунд мы стояли замерев, а потом уже я подался вперёд и поцеловал его. когда мама позвала нас снова, мы опять на секунду замерли. он тихо заговорил, находясь так близко к моему лицу, что я чувствовал тепло его дыхания: — если бы не омела, я бы не решился... — я поднял голову и увидел над собой – прямо над дверным проёмом небольшую веточку. мама Сэди... когда мы наконец спустились к ужину, я уверен, по нам всё было видно. мы оба были раскрасневшиеся и растерянные. но, к счастью, никто из присутствующих не подал вида. в какой-то момент я поймал взгляд мамы Сэди. она долго смотрела на меня, а потом улыбнулась и подмигнула. я почувствовал, как внутри меня разливается тепло. посмотрел на Чарли и, когда наши взгляды встретились, он улыбнулся, а внутри меня затрепетали бабочки. я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. впереди был замечательный год...