Aurum

—Малой, постой за прилавком, я быстро. Из кладовой донёсся басистый голос, сопровождаемый грохотом посуды и пренеприятнейшим металлическим лязгом, который за все те годы, что Ёнбок себя помнил, стал ему подобно воздуху. Слишком уж ему нравилась эта атмосфера пошарпанных стен, скрипящего деревянного пола и полумрака подвала лавки, освещенного только тусклой лампой в зелёном стеклянном торшере. «Винтаж, не иначе», —сказал про себя парень, поднимаясь по лестнице в торговый зал. Хотя торговым залом помещение было назвать все таки сложно. Ничто в нижнем городе не может подходить под столь «пафосные» названия, поэтому и Лавка Бензо под описание приличного магазина подходила едва. Хоть Ёнбок и имел очень смутное представление о приличных магазинах, в его месте работы его устраивало абсолютно все. Платили неплохо для подмастерья, да и материала для сбора простеньких механизмов в свободное время вполне хватало. Само помещение выглядело вполне чистым, за исключением клубившегося дыма от курительной трубки Вандера - давнего друга его работодателя. Ёнбок отряхнул пыльные штанины и слегка поклонился гостю, приближаясь к стойке. —Ишь какой он у тебя воспитанный. — выдувая табачный дым через ноздри, хрипло отозвался Вандер. Он быстро оглядел мальчишку с головы до ног, но в его взгляде не было ни капли отвращения к нечесаным светлым волосам, пятнами покрытым сажей и мозолистым тонким пальцам, уже теребящим очередную шестеренку механизма с прилавка. — Да, он у меня воспитанный — согласился со старым другом Бензо. Это был мужчина среднего роста и среднего возраста. Волосы у него были густые, но подступавшая лысина на макушке и возрастная полнота на боках давала знать, что ему точно не 30. Ёнбоку нравился Бензо своей искрой в глазах при виде нового клиента или хорошего товара. Ёнбок хотел уметь также очаровывать покупателя и соблазнять на покупку того, что ему никогда в жизни не пригодиться. Да, может быть это неправильно, но мало кому в Зауне есть какое дело до моральной составляющей мелкого обмана. Да и не обман это вовсе. Пока Ёнбок был погружён в свои мысли, он не заметил, как двое мужчин покинули лавку, а последнее, что он услышал было «Постой полчасика, потренируешься». После того, как скрип петель входной двери наконец утих, Ёнбок с бухом приземлился на обитый бордовым велюром изящный стул, стоявший за прилавком, чьи ножки изгибались в виде буквы S. Очередной антиквариат, найденный Бензо где-то около года назад, притом один из немногих, представлявших хоть какую-то реальную ценность. Впервые увидев о том, что подобная вещь в лавке стоит без дела, Ёнбок пришел в легкое недоумение, ведь был прекрасно осведомлен о пристрастии своего работодателя к выгоде. Бензо же четко пояснил парню, что для успешного продвижения антикварного бизнеса даже в таком потерянном городе как Заун сама лавка, ее хозяин и работники, а также общая атмосфера заведения должны источать загадочность и производить эффект богатства старины, даже если все из этого создается одним помпезным стулом. Ёнбок действительно любил здесь работать. Это место было его небольшим миром, с его собственной философией и историей. И все таки в зале ему нравилось больше, чем внизу. Подвал хоть и родной, но тем не менее пыльный и сырой, а здесь заунский воздух разгонялся вентилятором, и тусклые лучи солнца просачивались сквозь цветную стеклянную мозаику витражных окон, создавая на полу самые необычные узоры. Часы размеренно тикали, хоть и каждый механизм следовал в своему темпу, создавая необычную композицию звуков. А Ёнбок сидел под лампой, отбрасывал тень и мерно стучал пальцами по мутному стеклу витрины. Спустя минут 10, когда парень за стойкой уже было подумал начать генеральную уборку, заприметив гигантскую паутину, связывавшую колокольчик над входной дверью и шкаф, стоявший в полуметре от нее, дверь со скрипом отворилась и на пороге показался первый клиент. Сердце парня слегка подпрыгнуло, а в животе будто завязался нервный узел при мысли о том, что сейчас перед ним появится суровый покупатель, чье слово - закон («но закон обходимый и податливый к уговорам»). Ёнбок собрал всю свою харизму в кулак и готов был стукнуть себя им по лбу, лишь бы только успешно, да подороже продать что-нибудь из нового привоза. Кончено, Бензо обучал его торговле, но у парня никогда не получалось так успешно уговаривать покупателя взять бесполезнейшую рухлядь. Но, судя по всему, удача сегодня была на его стороне, ведь в дверях стоял совсем нечастый гость улиц нижнего города. Кислородная маска, уложенные волосы, блестевшие на свету, отглаженная кремовая рубашка и жилетка, плотно облегавшая стройную фигуру явно ассоциировалась только с людьми иного социального положения. Перед ним стоял никто иной, как классический представитель высших слоев Пилтовера. А они все, не смотря на хороший интеллект, отличались абсолютной неприспособленностью к жизни в Зауне, где умение торговаться было сродни способности писать и читать для «верхних». Весь страх Ёнбока улетучился в ту же секунду, как вытянутый по струнке пилтоверец подошёл ближе. Определенно, классический пример богатенького сынка, сбежавшего от мамы и папы в поисках приключений на дурную голову. Ну ничего, покупатель развлечется, а Ёнбок сдерет с него втридорога и получит отличные «чаевые». И самое главное, что проблем с ними в сотню раз меньше, чем с местными. Они пофыркают пару раз, да успокоятся, и уйдут с миром и мешком железа, зато Ёнбок останется с мешочком поменьше, полным золота. —Здравствуйте. — спокойно сказал вошедший юноша, на вид лет двадцати. «Ох, а он не пальцем деланный. Звучит уверенно, даже голос не дрожит. Только дышит больно редко и неглубоко, все таки для них всех местный воздух - отрава.»- думалось Ёнбоку. Раньше он не работал с пилтоверцами лично, но наблюдать или подслушивать из-за стенки за тем, как с ними работает Бензо доставляло ему неприкрытое удовольствие. —Здравствуйте, чего желаете? — ехидно ухмыльнувшись, Ёнбок закинул ногу на ногу, перехватив худыми пальцами колени. Он сам обрадовался, когда понял как же хорошо отыгрывает ту манеру поведения, которую примерял на себя его работодатель будучи на рабочем месте. Все в нем кипело от нетерпения втюхать побольше товара бедолаге. На вопрос Ёнбока пилтоверец ничего не ответил, а только молча начал рассматривать вещи на стеллажах, размеренно ходя взад-вперед. «Фи, как некультурно» - подумалось парню, и тот манерно закатил глаза, как только посетитель отвернулся. «Ладно, пусть пока думает, через минутку другую все равно его карманы будут опустошены.» Глядя на покупателя со спины, Ёнбок наконец решил его подетальней разглядеть. Идеальная осанка была слишком «идеальной» и все же выдавала в незнакомце присутствующую нервозность, которую он всячески пытался скрыть. Но с каждой минутой получалось у него все хуже: после каждого шага он перекатывался с пятки на носок, нервно облизывал губы, когда поворачивался в сторону Ёнбока и даже слегка покраснел. Именно сейчас парень понял, что чувствует Бензо, когда торгует. Он чувствует уверенность. Стоит только покупателю на секунду растеряться, как он уже проиграл, попал в цепкие и очень внимательные руки Ёнбока и теперь точно не уйдет отсюда, не оставив как минимум пару десятков тысяч. Закончив уповать на собственную власть, парень наконец вернулся к рассмотрению незнакомца. Одет он был очень прилично, по-пилтоверски, но что-то в нем было иное. Приземистое и сбитое телосложение было совсем не характерно для тоненькой и статной аристократии. Представление Ёнбока о «писаных красавцах» высших слоев верхнего города было совсем иное. Как раз потому что этих «писаных красавцев» он красавцами не считал. А этот был очень даже в его вкусе. Широкие плечи, мощная спина и тяжёлые ляжки, совсем не тонкая талия и, простите за откровение, хорошая задница составляли весь образ посетителя. Резко пыл Ёнбока к торговле чуть поутих. Что-то в этом пилтоверце явно было не так. Его внешность совсем не сходилась с шаблоном, а все, что не подходит под четкий портрет, в Зауне считалось опасным. В нижнем городе остаться на плаву можно было только в том случае, когда ты знал все обо всем вокруг себя и не давал узнать чужим о себе больше, чем им стоило знать. Парень придвинулся к стойке чуть ближе, уже рыская ладонью под деревянной столешницей в поисках перочинного ножика для заточки, когда подозрительный клиент, держа в руках груду металла, свалил ее на другой край прилавка, возвращаясь обратно к стеллажам с товаром, попутно удивленно вздыхая, глядя на полки, и что-то бормоча себе под нос. Только Ёнбок позволил себе допустить мысль о том, что все не так страшно и возможно жизнь богачей в Пилтовере кардинально изменилась, ведь последний раз свежие новости об общей политике оттуда он слышал в глубоком детстве, как парень резко развернулся на пятках в противоположном стеллажу направлении и, стуча каблуками по полу, вернулся к стойке с намерением оплатить свои покупки. —Сколько с меня? — наконец спросил тот, пока Ёнбок что-то усердно записывал в толстенный журнал продаж, которым при желании можно было кого-нибудь убить. —Семьдесят три тысячи шестьсот — без колебаний ответил парень, стараясь выглядеть как можно уверенней и серьёзней в чужих глазах, ведь цену он загнул ровно в 8 раз. —Да?—слегка приподняв брови и растерянно разинув рот, незнакомец застыл в немом вопросе. Выражение его лица напоминало новорожденного ребёнка, который ничего не смыслил в происходящем вокруг него мире. Тут Ёнбок понял, что брать нужно было больше. —Я вам скидку сделал. За красивые глаза. Остальные тут меньше сотни не оставляют. — то ли в своё оправдание, то ли чтобы впечатлить посетителя очаровательно ответил Ёнбок. —Спасибо, Ликси, но если ты думаешь, что я не помню местных расценок, то ты ой как ошибаешься.