Нейроменеджмент

— Воот тАК! С трудом не отвлекаясь на изобилие странных трубок в их «секретной комнате» здания ЕС, которое Нацуме успел заставить огромным количеством всяких химических (магических) приспособлений, Цумуги следил за ходом реакции (магии). Оранжевая жидкость, налитая в чашку Петри, наконец, начала покрываться синеватыми пятнами. — Не дышите нА НЕЕ! Сора, до этого расставлявший реагенты по цвету, залип на медленно проявляющийся гипнотический рисунок и послушно замер, чтобы ненароком не спугнуть. Было похоже на очень быстрый рост синих бактерий на ярко-оранжевом агаре. Нацуме, наконец, был полностью доволен реакцией. Первое время. А потом на дне появились пузырьки. — Да ну твою жЕ… — Он глянул на Сору, вспоминая, что ему не очень хочется материться при своем ученике. Тем более, ему явно было плевать на пузырьки. Синие круги уже заворожили ребенка. Можно сказать, магия сработала. Волшебник перевел взгляд на Цумуги. Тот тоже, услышав приказ, решил почти замереть, лишь хлопая глазами и записывая в вычурном блокноте (магическом томе) ход реакции. Вдруг зазвонил телефон, нарушая их «волшебную» атмосферу. — СерьЕЗНО? — Прости-прости, Нацуме-кун, я боюсь, это срочно. Нацуме раздраженно вздохнул, ослушавшись своего же приказа. — Черт с тобой. Ответь этим нарушитЕЛЯМ. Аоба отошел в угол комнаты. Звонок был от Цукасы. Товарищи вытащили его из офиса ради этой реакции посреди рабочего дня относительно недавно. Неужели за это время успело что-то случиться? Цумуги принял вызов. Затем пулей вылетел из комнаты. Сора и Нацуме удивленно взглянули ему вслед: — КакоГО… — Цвет семпая в момент превратился в обесцвечено-темный. Соре кажется, что там что-то очень серьезное. Ну раз даже Цумуги так остро воспринял что-то, что ему сказали по телефону, то проблема вполне могла быть… из ряда вон. Пока Аоба телепортировался по лестничным пролетам, он вспоминал, кем был тот юноша. Ясухиро… когда он только пришел в агентство, то казался лишь слегка самовлюбленной личностью. Постепенно его самовлюбленность приняла агрессивный оттенок. Его пытались отправить к тому самому психологу, но, к сожалению, насильно никого отправить было нельзя. А ему только нравилось такое внимание. По крайней мере, так казалось всему агентству. Поэтому когда внимание перешло с него на недавнего самоубийцу, он вообще слетел с катушек. Цумуги, который не очень скор на смену объектов сосредоточения, был тем, кто относился к нему «в прежнем режиме». А получать в ответ негатива он, в итоге, стал гораздо больше, потому что остался единственным, кто его вообще слушал. Но одного внимания Цумуги, видимо, не хватило. Добежав до офиса, он выглянул в окно: — Вся ваша гнилая система давно должна была сдохнуть! Все мы — ваши жертвы! — Ясухиро-сан, пожалуйста, зайдите обратно за изгородь! Требование из мегафона с земли было проигнорировано. — Посмотрите на тех, с кем вы работаете, мы… мы не справляемся! Вся травля, что мы переживаем, проходит мимо ваших ушей, пока вы используете нас, как расходный материал! Цумуги припомнил, что примерно подобный текст был в предсмертной записке первого самоубийцы. Только тот был менее сумбурным. — Наши так называемые «поклонники» высасывают из нас все соки, не заботясь о том, что мы чувствуем. Посмотрите на нас! Голос сорвался на писк. Его рука отпустила железо. — Обратите внимание на наши чувства! *** — Аоба-сан, вы не пытались повлиять на президента, когда он решил уволить психолога? — У меня… нет сил, извините. — Вы считали, что у вас нет достаточного влияния? У вас катастрофически хорошая субординация. — совершенно неуместный юмор. — Я не об этом… — Пожалуйста, я понимаю, что вы пережили потрясение, но я прошу вас включиться в диалог. Основные показания вы дадите тогда, когда будете морально готовы. — Да, простите… — Цумуги через силу поднял глаза, натянуто улыбнувшись детективу. — Не могли бы вы задать свой вопрос еще раз? *** Полусонный, Ибара почувствовал мягкость и тепло. Он пропускал что-то сквозь пальцы, прижимая это ближе к себе. «Что-то» в ответ уткнулось в его грудь, тихо промычав. Увидев на часах расплывающиеся циферки примерно середины ночи, он уснул снова. Утром он снова чувствовал себя хорошо. Президент CosPro вчера вечером, оказывается, отправил ему документ о вынужденном двухдневном отпуске. Ибара мог бы быть против, но его очень сильно попросили о содействии: расписание вынужденных отпусков нужно было составить для всех. Ну, раз уж сам президент пошел на такие меры, остаётся лишь слушаться. Сегодня, получается, пятница — его последний день перед отпуском. Сияющий Цумуги, который умудрился проснуться раньше Ибары, вынырнул из кухни с двумя чашками: — Доброе утро, Саегуса-кун~ — Добрейшее, Ваше Высочество. Я… — Он взял в руки чашку, что ему подал Цумуги — осмелюсь спросить, не цикорий ли это. — Хе-хе, нет, конечно. В этот раз я заварил все, как ты любишь. — Спасибо за вашу заботу. Он задумался о том, что стоило бы достойно ответить на нее. У Ибары как раз есть одна мысль по этому поводу. — Доброе утро… Мидори поднялся с подушки, протирая заспанные глаза. — О, Такамине-кун~ Тебе заварить кофе? — Еще… шесть утра. Я еще час полежу, наверное… кстати, мы не успели вам вчера сказать, — Он вернулся в лежачее положение, — Мы с Мицуру оба уезжаем на выходные к родителям. Они очень обеспокоены всей ситуацией и хотят убедиться, что мы не натворим глупостей. — О… — оба старших айдола почувствовали облегчение. Хоть немного потенциальных забот с их плеч. Остаётся лишь надеяться на адекватность родственников их кохаев. — Это хорошо, что родители обеспокоены вашим здоровьем. — Да, постарайтесь не скрывать от них свои проблемы… ну, в пределах вашего комфорта, хорошо? — Спасибо, семпаи. Но к вам мы тоже вернемся. — будто прочитав их мысли, выдал Такамине. А затем снова отошел ко сну. *** — Сора слушает! — Добрый день! У меня есть к тебе одна просьба. — Малиновый учитель! — Ибара усмехнулся на прозвище, которое Сора дал ему еще на собрании их кружка. — Что случилось? Сора постарается помочь! — Мы в CosPro организовываем экстренный график для сотрудников офиса и айдолов. У меня есть предложение организации такого же в NewDi. Все расходы, если они возникнут, мы покроем. Нужно наладить двойную взаимозаменяемую систему, чтобы мероприятия одного агенства поочередно отвлекали от задержки мероприятий другого. — Предложеение. Это звучит серьезно… я обсужу это с Семпаем! — Стой! Нет, Его Величеству Цумуги об этом желательно не знать. Если можете, объединитесь, пожалуйста, с господином Суо. Помнишь, я учил вас составлять графики? Пусть это будет как домашнее задание. Я вышлю график CosPro на личную почту и мы обсудим компромиссы. — Тайная миссия для волшебника и рыцаря! Хи-Хи~ Вас понял, малиновый кардинал! Все будет исполнено в лучшем виде! — Великолепно. И желательно, чтобы отпуск Его Величества начался со следующего дня. У него… была температура этой ночью. Был слышен возмущенный вздох Соры на той стороне трубки. Ну а кто любит, когда твой дорогой семпай так скрывает от тебя свое самочувствие? — ВЫ СПАЛИ С СЕМПАЕМ? — Чего…? Кажется, он неправильно прочитал эмоции. — Ну а как еще узнать температуру семпая посреди ночи? — Мы живем в одной комнате… — А! Ой, Хо-Хо… Сора совсем запамятовал. Невинное дитя чуть не лишило Ибару профессионализма. — Не критично. Приступайте к операции. — Ха Хи Ху Хе Хо! Хотелось бы напомнить ему, что это не очень деловой язык, но трубка была сброшена раньше. Ладно, зато будет меньше подозрений. — …Тянешь за ниточки, Ибара-кун? — Ваше Превосходительство! — Ибара чуть не подскочил на месте, — Салют! Давно вы здесь? — …Чтобы понять, что ты действуешь из благих намерений…да. Необычно. Хиери-кун говорил, что ты на тропе самосовершенствования. — Верно! Но это не значит, что я забыл о своих первостепенных обязанностях. Вы пришли очень вовремя! — Ибара достал блокнот, на котором отдельно дублировал расписание для Эден и Нагисы в частности. — Помеченное синим — мероприятия, в которых мы участвуем сто процентов. К большинству из них мы уже готовы, потому что они проходит в ближайшее время. Смотрите на красные цифры — это то, где сроки были сдвинуты. Все желтое, что возникает позже месяца… — …Ты написал это всё на полях. — О, вы сегодня очень внимательны! Надеюсь, в таком случае проблем с расписанием не возникнет. — …Не возникнут. Ибара-кун… — Да, Ваше Превосходительство? — …Мне все еще необходима твоя помощь с графиками и планом, но в следовании им… можешь положиться на меня. Мы не для того, чтобы обременять тебя. Мы для того, чтобы помогать… Ибара даже удивленно склонил голову. — Оо, так я, выходит, на тропе самосовершенствования не один! — …Никогда не был. Все люди, так или иначе, совершенствуются. Посмотри. — С этими словами Нагиса достал прозрачный тканевый мешочек, набитый камушками. Он вытащил один, похожий на гранит. — …Я сегодня приготовил покушать. Ибара-кун, попробуешь? — Это камень, Ваше Превосходительство. — …Не камень. Доверься. Нагиса не был из тех, кто любит обманывать. Но и глаза Ибары, по крайней мере, в очках, тоже: они видят исключительно камень. Ну, в любом случае, сейчас в офисе не было никого. Можно было позволить себе поддаться. Камень оказался смесью красных и черных бобов, держащихся за счет оболочки из карамели. Не сказать, что это вкусное сочетание, но… — …Я встретил на кухне дитя из чудаков. И Ники-куна… — И вы организовали молекулярную кулинарию? Вы не перестаете удивлять! — …Угу. Это…интересная готовка. Как простор для размышлений. Ничего обыденного. Она возвышеннее повседневной, я могу ей заниматься. Розоволосый отвлекся, чтобы отправить документ на почту Цукасы, поэтому не смог продумать более льстивое предложение: — Вы все еще упускаете из виду тему сочетания вкусов, Ваше Превосходительство. Но если сам господин Шиина решит обучить вас готовке, то вскоре вы сможете реализовать свои идеи более… продуманно. — …Я вижу еду в таком виде совершенной. Но до вкуса твоей еды… да, далеко. Нужно совершенствовать. — Какое счастье, что правда Нагису не расстроила. — Вот это настрой! Такими темпами вы скоро сможете самостоятельно существовать в социуме. Боюсь, что я совсем потеряю над вами контроль. — …Тебе будет одиноко? Да что же за день массовых попыток пробить Ибару на эмоции? Он тяжело вздохнул. — С чего бы? Вы и Его Высочество все равно оба никуда от меня не денетесь. — …Правда. Рад слышать. Нагиса еще раз заглянул в расписание тренировок и мероприятий. Увидев, что его свободное время рискует закончиться раньше, чем он додумает желаемые думы у себя в голове, поспешил ретироваться. Физически недалеко — на диван. Сознанием — гораздо дальше. Перед этим, правда, на секунду остановился: — …Спасибо, что приглядываешь за Аобой-куном. Он самостоятельнее, чем я. Но и жертвеннее. *** — Твоих рук дело, Саегуса-кун? Как только Ибара вернулся в общежитие, пред ним предстала уморительная картина: Цумуги обмотан в цветные шарфы, свитера и вдобавок прикованный к кровати наручниками с цепью на несколько метров — так, чтобы не уйти дальше комнаты. А чтобы не унывать, обмотанный гирляндой а-ля «новогодняя елка». Ну и кто-то особо сердобольный еще обложил его книгами. — Ваше Величество… — Ибара едва сдерживал смешанные эмоции, — а не могли бы вы… прежде, чем бросаться обвинениями, рассказать, что случилось? Оказывается, перед тем, как исполнить прямой приказ Ибары — составить график — Харукава вместе с Нацуме и Цукасой решили заняться здоровьем «больного Аобы». Тот, само собой, сопротивлялся, и им пришлось пойти на крайние (с легкой руки Нацуме они давно уже перестали быть крайними) меры. — Под конец они выжили меня из офиса приказом, составленным на основе предложения CosPro. Я, конечно, не очень умный, но мне не пришлось быть Шерлоком. Черт, все же конфиденциальности их еще учить и учить. — Надеюсь, план, который они составили, выглядит адекватно. — Он… да, на самом деле, я не ожидал, но они так хорошо и быстро со всем справились. Может, я им даже не очень-то и нужен… Его тон с «Я, вообще-то, зол» сменился на «Как же быстро растут дети» буквально сразу. — Абсурд. Вы все еще нужны им, но если вы продолжите так работать, то износ… вернее, вы очень быстро устанете. Это не оптимально для вашей психики. — Но тебе это так прекрасно удается.~ — У меня есть крайне продуманный режим работы и отдыха, рассчитанный на поддержку круглосуточного пребывания в офисе в продуктивном состоянии. Но и он не является панацеей. — он грустно вздохнул, ощущая собственное бессилие, — Меня тоже заставили отдыхать на этих выходных. — То есть, мы вдвоем будем сидеть в общежитии эти выходные, занятые ничем? — Ну как, ничем… Только сейчас до Ибары дошла вся ситуация, которую он почти полностью создал своими руками. Они с Цумуги — люди, которые давно не видели самовыражения вне сцены — сейчас были лишены и тренировок, и работы, которой они занимали себя все остальное время. Задумавшись, Саегуса все же глянул на те наручники: это был какой-то дешевый металл, который к тому же болтался. Немного усилий — и зубцы выскользнули из фиксатора. Ибара проделал то же самое с наручником на руке Цумуги. — Ваш экстрасенс-бдсмщик явно жалеет на вас средства. — Ты такой сильный, Ибара-кун.~ — Цумуги упал на кровать так, будто до этого наручники ему не позволяли. Очень похоже на выученную беспомощность. — Не забивай себе голову, думаю, мы найдем, что нам делать. У меня где-то было много идей… — Цумуги-сан, не хотите повышивать плюшек? Они молча согласились о переходе на имена. Было бы сложно на протяжении двух дней звать друг друга так, как они делали на людях. — Плюшек? — У нас и так их много в комнате, новые погоды не сделают. К тому же судя по книге, они хорошо влияют на эмоциональный фон. Цумуги, выпутавшись из остатков сковывающей его шерсти, полез под кровать. Там, в прозрачных контейнерах, у него лежали инструменты и материалы для рукоделия. В основном это были ткани для талисманов, но плюш и всякие цветные пушистые ткани там тоже присутствовали. Их, в отличие от плотных тканей, он не трогал очень давно: беззаботное время минуло. Однако теперь, возможно, он сможет наверстать некоторые упущенные навыки. — Что бы ты хотел сшить? Ибара задумчиво осмотрел материалы. В его голове очень смутно всплывали ощущения: мягкое, словно из очень крупной пряжи, которую обычно плетут руками. Но при этом не плетеное. Значит, ткань с длинным ворсом. — Если ты не против, мне нужна самая пушистая ткань, что у тебя есть. Синеволосый послушно достал несколько отрезков разных цветов. Он и сам любил пушистую ткань, поэтому хранил ее в достаточно большом количестве. — С ней очень трудно работать, Ибара-кун. Ты уверен, что готов начать с нее? — Я не люблю делать вещи вхолостую. Сейчас я хочу… — он отвел взгляд, чувствуя, будто говорит какую-то детскую глупость, — воспроизвести одну фактуру из своего сна. — Тебе что-то приснилось! Расскажешь? Ну вот, он и правда за это зацепился. Не то, чтобы у него была причина не рассказать. — Я сам не очень хорошо помню, но там было что-то… теплое и мягкое. Что-то, что было не так тяжело обнимать, как людей. Стоит признать, мне… не хватает этого. — Ибара-кун… — Да? — ему на мгновение стало некомфортно. Будто бы он выложил душу, а реакция на лице собеседника явилась неоднозначная. Но ведь еще рано судить. — Тебе это снилось… сегодня? — Ага…? Сообразив, Аоба невольно засмеялся, пряча половину лица за челкой. — Ну и что смешного, Ваше Величество? — Саегуса подчеркнул свою обиду исключительно тем, что вернулся к официозному тону. — Прости-прости. Дело в том… я, кажется, знаю, какой материал тебе нужен. — Да? — Позволь. — дождавшись молчаливого согласия, Цумуги взял руку Ибары за запястье, подняв её и устроив на своих волосах. — Что ты… — стратег хотел отдернуть её, но стоило ему коснуться волос… он, кажется, понял. И завис, осторожно пропуская пряди смущенно улыбающегося Цумуги сквозь пальцы. Оно. — Ты…ну, уснул в наших объятиях вчера, я тоже уснул достаточно внезапно и когда я проснулся, мы лежали в обнимку. Ибара помнит, что те групповые объятия уже были для него чем-то новым. Но это же совсем другое… — Я могу попробовать рассказать тебе кое-что еще. Ты, судя по всему, тоже это забыл. — Добивай… Цумуги сделал то же самое, что сейчас делал Ибара: осторожно запустив руки в малиновые волосы, он почесал его, словно котика, за ушком. Вместе с еще одним осознанием, Саегуса ощутил сонливость. — Так вот, что это была за штука. Он поспешил убрать ладонь Цумуги с его волос и взялся за нее обеими руками. Маг, отбросив некоторое смущение, продолжил: — Я тогда подумал, что у тебя, скорее всего, тактильный голод. Ты всегда держишься на расстоянии. И в тот раз я, ну… понял, что это, скорее всего, так. В любом случае, Ибара-кун как ты сейчас себя чувствуешь? Он молчал, задумчиво перебирая чужие пальцы. Как он себя чувствует? Ну, мягко говоря, очень странно. Само ощущение того, что он тискает какого-то человека, было бы, скорее, неприятно. Прикосновения казались для него чем-то крайне похабным и лишним. Чем-то, что хотелось стереть с кожи, будто ты вляпался во что-то. Где-то сквозь это чувство, возникающее уже инстинктивно, Аоба все же почему-то ощущался иначе. В его прикосновениях был смысл совершенно иной: успокаивающий. Убеждающий, что Ибара мог не бояться осуждения, не чувствовать себя в опасности. В него, отчасти, хотелось не просто вляпаться, а полностью утонуть. И уснуть. Сонливость снова брала верх. — Я не привык быть близок с людьми, потому что это стратегически невыгодно. — Это только если ты что-то чувствуешь к этим людям. Прикосновения могут быть без сильных чувств, и тогда твою стратегию все равно ничего не будет сковывать. — Ты сейчас звучишь даже аморальнее, чем я. — Ехе… я просто хочу заверить тебя, что прикосновения ко мне не обязывают тебя относиться ко мне по-особенному. Ты все еще можешь манипулировать мной, если тебе угодно.~ Все еще держа его руку в своих, Ибара позволил себе посмотреть на него как на идиота. — Цумуги-сан, вы… я благодарю вас за настрой на сотрудничество, но сейчас мне нет смысла манипулировать вами. Разве что прошу не рваться на работу эти выходные и… хорошо бы пойти спать. — Вместе? — Не задавайте таких сложных вопросов. Вместе.