Фантастическая.

В поместье бабочки обычно бывает тихо, да так, что душа проникается умиротворением, непоколебимым спокойствием и запахами благовоний, которые для своих исследований часто использует госпожа Шинобу Кочо. Проникается, понятное дело, не в прямом смысле: чувства и эмоции, ощущаемые в это атмосфере, прокрадываются в мозг в переносном смысле. Стоит лишь засмотреться на ночное небо, сокрытое облаками, на яркую-яркую луну, на редкие звёзды, сияющие на открытых участках небосвода, и из головы вдруг вылетают все переживания, весь негатив и раздражение. Память будто очищается, разум проясняется, а организм успокаивается, утихомиривая вечно пляшущие нервные клетки. Касуми бесчисленное количество раз говорили, какая она вспыльчивая, эмоциональная и нервозная. Как заводится от самых невинных, просто небрежно брошенных слов; как проявляет агрессию ко всем, кто даже смотрит в её сторону неправильно; как "защищается" от недовольства в её адрес, заранее вставая в оборону из едких замечаний или даже криков. Конечно, она бы и сама не хотела идти на поводу мгновенных чувств, но что тут поделать, если до такого тебя довели? Или же довела ты сама – большой разницы девушка не замечала. Ясно одно: в таком случае организм нужно лечить. Проблема и главная загвоздка лишь в том, что лично Касуми этого делать совсем не собиралась: для неё драгоценное время, потраченное на восстановление нервных окончаний, которое она могла бы отдать ради более полезных тренировок, намного важнее заботы о себе. "Какой толк трепетать над своим здоровьем и бояться того, что страдаешь переутомлением? Я уже давно не боюсь боли: ни физической, ни душевной. Всё равно когда-нибудь я помру... Какая разница, от чего?" — так она думала, лишь вздыхая после очередных лекций о её тяжёлом состоянии. Сейчас в поместье проходило празднование в честь победы над демонами пятой и четвертой молодых лун. Так уж случилось, что отмечать какие-либо знаменательные для Столпов события в этом доме вошло в своеобразную привычку. Всё потому, что это удобно: Столпы и другие охотники, сражавшиеся против могущественных сил демонов, в основном получали ранения или даже находились в чрезвычайно опасном для жизни состоянии. И чтобы они тоже могли хотя бы немного повеселиться и почувствовать благодарность своих товарищей, все перемещались к ним. Лично для Касуми это не только справедливо, но и удачно: это был её драгоценный секрет, но после битвы с демонами в Деревне кузнецов девушка не просто переживала, она мечтала вновь увидеться с Токито Муичиро. Ей было известно о том, что он чуть не погиб тогда. Однако охотнице этого было недостаточно: хотелось лично убедиться, что с ним всё в порядке. Вот же он – сидит на траве, устремив затуманенный, вечно спокойный и как будто затерянный взор ввысь; уперевшись руками в землю, задрав голову, рассматривает полную луну и совсем чёрные облака, медленно проплывающие мимо неё. Но самое главное – живой. От Муичиро всегда веяло холодной невозмутимостью и забывчивостью. Многих это раздражало, однако Касуми находила в этих чертах что-то милое и забавное. Она всегда невольно начинала улыбаться, когда Токито, стоя перед ней, в недопонимании приподнимал брови так, что его бездонные сонные глаза раскрывались шире. Когда они оставались наедине, девушка позволяла парню спать на её коленях, а сама, пользуясь случаем, осторожными движениями поглаживала его щёки и ресницы. Она отдалённо понимала, отчего в её груди так пляшет сердце, когда Муичиро рядом. Ранее охотница за демонами сильно разозлилась бы на себя за то, что вновь пропустила в своё сердце искреннюю любовь, однако сейчас ей хотелось только наслаждаться своими чувствами и тем, к кому они обращены. Ненадолго застыв на месте, Касуми внимательно разглядывала этого забывчивого, отстранённого, потрясающего человека, который заставлял её сердце плясать в аккуратном танце. Любовь к нему была особенной, а движения танца – особенно утонченными и плавными. Он и сам был чертовски особенным. — Касуми-чан, ты? — вдруг протянул парень, даже не оборачиваясь к девушке лицом. Та легонько дрогнула от неожиданности и быстрого, секундного чувства удовлетворения: прямо сейчас её по имени окликнул самый чудесный для неё человек, — Если хочешь стать хорошим Столпом, умей подкрадываться тише. Даже я узнал тебя по шагам. — А я по-твоему плохой Столп? — чуть не задохнулась от возмущения Касуми, ахнув от такой грубости. Каким бы радужным ни было её представление о Муичиро, обижать этот паренёк умеет. Касуми Наваичи – Столп цветка, которой насчитывалось около пятнадцати лет. Рвение стать Столпом, ненависть к демонам и одновременное желание стать сильнее духовно и физически, отомстив за все свои обиды и печали, помогли ей быстро обуздать дыхание и меч, направив на путь охотника. По правде говоря, девушка не очень любила пользоваться дыханием, которому обучалась. Ей по нраву были свои, выдуманные техники, которые для неё оказывались намного полезнее. Да и вообще в охотники она пошла не столько из-за силы, сколько из-за поиска смерти. Касуми ещё в её тринадцать открылся тот жестокий мир, в котором она, маленькая, юная девочка, не знающая настоящей горечи, оказалась совершенно случайно. И открыли его далеко не демоны, а любовь. Собственные чувства, которые заставили девушку повзрослеть. Постепенно она научилась понимать себя, как никто другой. Наваичи рылась в себе, как в груде мусора, ища что-то особенное – что-то, что сверкало бы в её руках, выделяясь на фоне серой, мрачной массы слёз и горечи. И сражаться она начала ради того, чтобы умереть в сражении с каким-нибудь гадом, не наложив на себя руки. Ей всегда было плевать, что с ней станет. Лишь бы только исчезнуть. Думать она думала, ждать гибели ждала, однако "удача" ей так так и не улыбалась: кто бы ни встал на её пути, Касуми всё равно побеждала, окрашивая клинок и руки в красный. Да... Глупо было надеяться на случайную неудачу после бесчисленных похвал от учителя и огромного успеха на Последнем отборе. Однако, когда в жизни девушки наконец появился противник, превосходящий её по силе, появился он – Токито Муичиро, в последний момент спасший её от неминуемой смерти. Столп тумана, который был младше её, Касуми, на год, вдохновил охотницу сильнее всех, кто был старше её хоть в два, хоть в три раза. Он не был быстр, порой двигался даже неуклюже, а отличался только необыкновенной невнимательностью. Так чем же он так её заинтересовал? "Ты быстрая и хорошо реагируешь на атаки. У тебя нет какой-то большой силы удара или выдающейся гибкости, но твои техники легко обманывают врага и вводят его в заблуждение. Иди в Столпы." — бросил он тогда и поспешно ушёл, будто ему больше нечего было сказать или сделать. Через несколько дней Наваичи пришло письмо от некого Убуяшики Кагаи, лидера истребителей демонов. Тогда-то ей и поступило предложение занять пост Столпа, которым она, казалось бы, воспользовалась нехотя. Прошло всего лишь два года, а она уже заняла столь важную роль. Среди охотников за демонами её часто звали "одарённой", "избранной", однако таковой была не только она; тот самый Муичиро, который тогда без спроса помог ей, делил с девушкой титул "необыкновенно талантливого дитя". Хотя правильнее было бы сказать "делился" титулом. Стоит отметить, что даже на работе Столпов парень и девушка не прекращали постоянно пересекаться. Они буквально всегда были вместе: и на заданиях, и в бытовой жизни. Муичиро в бою сражался, нанося противнику огромный ущерб своей катаной, а Касуми возмещала его медлительность, защищая его и принимая основной урон от атак вместо Токито. Неудивительно, что она была неравнодушна к нему; каждый раз, когда юноша с опаской за здоровье девушки обращался к ней, прося перестать так яро защищать его, она лишь улыбалась, тонув в его скрытной заботе. Муичиро забывал об этом на следующий же день, неустанно повторяя: "После сражений ты выглядишь особенно потрёпанной. Может быть, перестанешь играть роль живого щита для меня? Тебе ведь больно, я это вижу." А Наваичи всегда помнила. Каждую такую фразу, которая, казалось бы, была сказана с недовольством, хранила в своём сердце. По ночам Касуми тихонько мычала в подушку от переполняющих её тело нежных чувств, перекатываясь с одного края футона на другой: "Муичиро-кун такой милый!" Она даже называть его стала по-особенному: Чири-кун. — Нет, не плохой. — Токито вывел оцепеневшую Касуми из раздумий, заставив её дернуться от неожиданности. — Тогда в чём проблема моих шагов? Я вообще-то и не пыталась их скрыть, к твоему-то сведению... — вздохнула та, наконец вернувшись в реальность, — Ты чего сидишь тут в одиночестве? Тебя единственного на празднике нет. Никто не удивлён, а я волновалась. — Мне нечего там делать. — буркнул парень, доставая откуда-то из-за пазухи довольно большой кусок, отломленный от какой-то булочки, — Будешь? Я не хочу есть, не помню даже, откуда у меня этот кусок хлеба. — Не помнишь? Разве у тебя не получилось хотя бы немного уладить проблемы с памятью? Я так-то тоже не голодна. — Касуми уселась на землю около Муичиро, сложив ноги в подобие позы лотоса. — Получилось, но... Я правда не знаю, где эту булку достал. Думал, хотя бы тебе получится отдать. — То есть ты знал, что я к тебе приду? — Не знал, но надеялся. — Наваичи раскрыла глаза шире обычного, то ли смутившись, то ли обрадовавшись. Токито тем временем быстро сменил тему, тоже нацепив серьезное выражение лица, — Ты уже около месяца не появляешься на заданиях. Мне говорили, что ты проходишь какое-то лечение здесь, но вижу только то, что ты как-то похудела. Ты и раньше была хрупкой и тонкой, а теперь на тебя дышать страшно. — Чири-кун! Хватит говорить такие глупости, ты слишком преувеличиваешь! Ты что, боишься за меня что-ли? Так я и знала, что это "лечение" только хуже сделает. Теперь ты относишься ко мне, как к больной? — Глупая, я ведь просто за тебя волнуюсь. Я только и слышу, как у тебя в животе урчит, съешь хоть кусочек. — Касуми всё ещё продолжала отнекиваться, и Токито, кажется, совсем отчаялся, что было на него совершенно не похоже, — Я давно уже знаю, что ты сидишь на воде, хлебе да овощах, прекрати так себя истощать. Ты понимаешь, что у тебя после этого реально проблемы начнутся? Тебе всё равно будет плевать? Ради чего ты голодаешь? — У меня просто времени на еду нет... Целый день то туда, то сюда, а когда все дела кончаются, уже даже на это сил и желания нет. — И поэтому ты даже не можешь побороть себя, чтобы встать с кровати и пойти, наскрести хотя бы хлеба? — Касуми наконец сломалась под его заботливо осуждающим взглядом и выхватила из его рук булку, начав нервно отрывать от неё куски, будто не ела месяц, — ..Ну вот. А говорила ещё, что не голодная. — Отвали... Когда всё на блюдечке подают... Грех не отказаться... — ворчала девушка, как только успевала дожевать. На минуту между молодыми людьми повисло молчание, нарушаемое только довольными похмыкиваниями со стороны Касуми, которая вскоре закончила свою трапезу. В её сознание прокрались мысли о заботе со стороны Муичиро. Охотница за демонами молчала, обдумывая его слова. То, как необычно мягко парень с ней обращается... — Ну как? Стало получше? — вдруг спросил Токито, который так и не перестал украдкой наблюдать за напарницей. — М... Угум... — промычала та, чувствуя, как сердце в груди забилось чаще, будто бы в предверии чего-то важного, — Слушай, Чири-кун... А в твоей жизни был... Или есть человек, которого ты любишь?.. — Зря ты спрашиваешь. Даже если и был, я этого не помню. Если не считать семью, я никого не любил. — А сейчас? Есть кто-нибудь такой? — Нет. А зачем мне? — Ну... Например... Когда к кому-то появляются некие чувства, хочется сделать приятно этому человеку... Или стать с ним ближе... Без разницы, духовно или физически. — Понятно... А почему ты спрашивала? — У меня и у самой никогда не было возлюбленного, поэтому я хочу хотя бы отдалённо почувствовать, что делает людей, связанных любовными узами, счастливыми. — соврала Касуми, кусая губы. Вполне возможно, что сейчас Муичиро поймёт её неправильно... — Хорошо. Мне всё ясно. Покажешь и мне тоже, что помогает людям "стать ближе"? — на мгновение девушке показалось, что в его голосе промелькнула надежда... А может и мольба... Такая нежная, ласковая просьба. Наваичи, которая не слышала такого тона от кого-либо из её знакомых уже около нескольких лет, сильно заволновалась: хватит ли у неё сил воплотить свои мечтания в жизнь? Тотчас же ей захотелось наброситься на Токито, обхватить его шею свои холодными руками и наконец почувствовать тепло от чьей-то кожи, а затем поцеловать его. Поцеловать горячо и страстно, чтобы он в полной мере смог прочувствовать её любовь. Однако свои откровенные желания пришлось изо всех сил подавлять: здравый смысл держал Касуми на цепи, а иначе быть беде. Раз уж Муичиро просит её показать... Она покажет лучше всех. — Смотри... Обычно самое простое, что делают возлюбленные – держатся за руки. Смотри за мной и повторяй... — и девушка выставила руку перед собой, подсказывая парню о том, что он должен коснуться её ладони своей. — Мы так разве не делали? — Так – ещё нет. — когда условие, поставленное перед юношей, было выполнено, Касуми переплела их пальцы и закусила губу, ощутив, как разрывается от "бабочек в животе". Она чувствовала на себе недоумевающий взгляд товарища, однако поднять глаза боялась; слишком уж смущённой она выглядела в тот момент. Будь на месте Муичиро кто-то другой... — А что дальше? — вдруг спросил тот, приподнимая брови: кажется, просто держаться за руки ему стало скучно. Наваичи сразу же вскинула голову, наплевав на то, как выглядит в данный момент. Парень что... Всерьёз заинтересовался её желанием? — После этого должно идти что-то, разве нет? — А... Да... Влюблённые часто сидят друг рядом с другом... — девушка едва успевала дышать; сердце билось в её груди, как бешеное, а голова кружилась от такой близости с предметом её обожания. Она совсем немного подвинулась к Токито: всего лишь на пару сантиметров, однако через миг обнаружила, что Муичиро прижался к ней впритык. — Вот так? — невинно спросил охотник на демонов, и Касуми показалось, что сейчас от перевозбуждения её голова начнёт закипать. Его голос, совсем молодой, раздался прямо над её ухом. «Я думала, ты вообще с места не сдвинешься, так какого черта?!..» — мелькнуло в её голове, но вслух Наваичи ничего говорить не стала; в конце концов, разве это не то, чего она так страстно желала? — Мх... Да... — охотница вдруг произнесла это с едва уловимой печалью, усталостью. Звон отступил от ушей, темнота сошла с глаз, а дыхание выровнялось. Девушке вдруг показалось, что несколько секунд назад она снова была на пороге потери сознания. Что она сказала бы Муичиро, если бы обморок всё же настиг её? Прошло немного времени, и парень снова пробормотал: — А что дальше? Касуми, конечно, этого не ожидала: то есть, по его мнению, что-то обязательно должно за этим следовать? До чего вообще может дойти, если он так и продолжит спрашивать о продолжении? Однако возмущаться сил уже не осталось, поэтому на выдохе она сказала лишь: — А дальше... Просто обними меня, Чири-кун. Токито послушался, обхватив Касуми за плечи; своим затылком она упёрлась в его грудь, приняв полулежачее положение. Девушке нравилась его униформа... Что-то на подобии кимоно: ткань была мягкой, длинной и тёплой, да настолько, что Наваичи чувствовала, как растворяется в тёмных складках одежды. Отдалённо она ощущала, как мирно бьётся сердце парня. Как умеренно он дышит, как успокаивающе прижимает напарницу к себе. Постепенно ей тоже становилось спокойнее... — Необычные ощущения... — протянул юноша. Протянул медленно, но умиротворяюще. Девушке вдруг захотелось спать, слушая этот шёпот прямо над свои ухом, — Мне захотелось попросить тебя кое о чём. Касуми не ответила, однако заёрзала в руках Муичиро, давая понять, что она готова слушать. Он продолжил: — Можешь уйти из охотников на демонов? — В смы... — Я в любой момент могу погибнуть. А ты подвергаешь себя ещё большей опасности. Ты и так достаточно сделала для меня. Я не думал, что кто-то может делать так много, чтобы избавить меня от пары лишних царапин ценой своего здоровья. У тебя редкостно прочный иммунитет. Но я знаю, что может расшатать его. Уходи из охотников. Твоё сердце не выдержит. — Выдержит. — Нет. — Если я сказала, значит выдержит. А если ты не хочешь, чтобы я продолжила убивать демонов вместе с тобой, то не нужно было помогать мне той ночью. Я бы умерла преспокойно и всё... Единственное, что мне нужно – быть рядом с тобой. Я не хочу видеть, как ты умираешь. Поэтому я буду защищать тебя, что бы ни случилось. Пускай меня хоть надвое перережет! Пускай хоть руки-ноги поотрывает! Я даже при смерти не позволю тебе пораниться! Токито молчал. Наваичи ощутила, как он напрягся, а затем уткнулся лбом в её плечо. Сердце вновь ёкнуло. — Ммгх... Глупая... Мы ведь так оба умрём. — А я и не против. Я всегда к этому готова. И я буду счастлива погибнуть вместе с тобой. Даже самой мучительной смертью... Лишь бы тебе не было больно... В обычной ситуации Муичиро назвал бы девушку наивной, если бы она не говорила правду. Она реально готова сделать ради него всё, что угодно. Она всегда принимает весь удар на себя, не позволяя врагу даже приблизится к своему напарнику. Она... Просто фантастическая. Жаль только, слишком сломана.