Фантастическая.

Битва против первой молодой луны – Кокушибо. Касуми навсегда запомнила, как неистово билось её сердце, как в висках гудело, а онемевшие, недееспособные, бесполезные конечности лишь истекали кровью. Всё её внимание было сосредоточено на том, чтобы кое-как уклоняться от вражеских атак; не было и речи о том, чтобы нападать самим. Девушка металась между вариантами остаться в нападении, либо же броситься на помощь к Муичиро, скованному в движениях из-за этого противного, мерзкого демона. Тварь, просто чёртова тварь! Они с Токито передвигались по крепости бесконечности вместе, решив не разделяться: как и всегда, сохранение их дуэта играло важную роль. В процессе недавних тренировок оба продвинулись в технике боя. Муичиро отточил свои рефлексы, поэтому зависимость от Касуми практически исчезла; девушка даже завидовала ему, ведь теперь Токито стал не только сильнее, но и быстрее. Он явно пробудил свои скрытые навыки. И Наваичи яро хотелось пробудиться так же. Врачи еле отпускали её на тренировки со Столпами, а теперь, когда она прибежала драться с сильнейшими демонами, наверняка совсем сошли с ума. Зря они так переживают: она вместе с Муичиро вернётся живая... Правда, скорее всего, не невредимая. Даже при всём своём упрямстве и гордости Касуми осознавала это. Однако ни секунды она не сомневалась в своей силе и силе своего самого лучшего напарника. *** Вот, какая она – эта чудовищная сила поистине жуткого демона. Дрожа от жгучей боли в конечностях, Касуми обезумевшим, отчаянным, мутным взглядом искала Муичиро. Вернее, пыталась искать. Их обоих спасло то, что Санеми и Гёмей подоспели на подмогу вовремя. Однако даже при этом, казалось бы, облегчающем условии Наваичи всё ещё была не уверена, что Токито, ранее получивший ужасные ранения, всё ещё был жив. У неё не было возможности подолгу вертеть головой, осматривать местность и бегать из стороны в сторону: атаки Кокушибо были быстрыми, сильными, но как будто бесконечными, посему постоянно заставали девушку врасплох. Она так и не смогла отвертеться от привычки защищать всех вокруг, поэтому теперь металась от Столпа ветра до Столпа камня, пытаясь заслонить их и отразить всё, что только летело в их сторону. Левая рука и нога были буквально истерзаны, принимая на себя любой удар. С лица ручьём стекал пот, а с запястий – горячая, вязкая, мерзкая и пахучая кровь. Алая, как будто не по-земному яркая. Раны вечно цепляли взгляд Касуми, но не было времени пускать слёзы, горевать или дёргаться в судорогах от боли. Неприятно. Ужасно. В голове шумит, перед глазами тёмная пелена. Отдалённо охотница слышала яростные возгласы и окрики Санеми, но всё равно продолжала без остановок носиться туда-сюда. Можно сказать, на этот бой она уже потеряла одну руку, но останавливаться нельзя: есть правая. — Ч... Чири-кун!.. — Касуми на секунду отвлеклась от молодой луны, продолжив взволнованно озираться по сторонам. Тогда же у неё появилось совсем немного времени, чтобы отдышаться и наконец сделать хотя бы один лишний глоток воздуха. Краем глаза она уловила движение в её сторону: Кокушибо снова использовал дыхание! Острый полумесяц от техники с бешеной скоростью летел прямо в девушку, будто нацеленный конкретно на неё. «В ногу... Нет, в руку! Повернуться! Левой! Левой частью!!» — только и успела подумать она, собравшись заслониться нерабочей половиной тела. В тот же миг "лезвие" закрутилось и вонзилось прямо в её правый глаз. — А... Аа... К... Кха?.. — едва сумела выдавить Касуми, наконец поняв, что не может сдерживать дрожь в ногах и руках. Что есть силы она ухватилась за катану: уронит, и ей конец. Дыхание снова участилось; по щеке покатилась жгучая кожу капля. Это как слёзы: такие же горячие, будто кипяток – только кровь. Немедленно захотелось ухватиться за лицо рукой, будто бы пытаясь заглушить этим боль, раскричаться на всю крепость и свалиться на землю в беспамятстве. Но нельзя. Нельзя, нельзя! С булькающими хрипами и рычанием Наваичи всё-таки сумела поднять взгляд своего – теперь единственного – глаза на противника, однако с замиранием сердца обнаружила, что "нескончаемые" атаки прекратились. Плач наконец приостановился, и оставшиеся слёзы лишь катились вниз, к подбородку. Она наконец поняла, что произошло. Только заметив Столпов – и Муичиро, в том числе – совсем рядом с демоном, её сознание прояснилось. — Чири-кун... — обессиленно пролепетала девушка, еле удержавшись на ногах. Ещё не конец... Наконец Кокушибо свалился замертво. А вместе с ним – Токито. Наблюдая за всем этим, Касуми не знала, что ей следует делать: разрыдаться, как и подобает тому, кто потерял самое дорогое, либо же возрадоваться тому, что она всё ещё жива. Нет... Муичиро... Он ведь тоже жив, правда?.. — Чири-кун?.. — позвала девушка, на ватных ногах, медленными шагами продвигаясь к парню. Ответа не последовало, — Муичиро-кун... — молчание. Наваичи ахнула, задержав дыхание, — Токито Муичиро!! Стоя около него, Касуми наконец увидела эти мутные, мятные, родные, так любимые ею глаза. Увидела, как с его губ медленно, неспеша скатывается тоненькая струйка крови. Увидела, как неестественно побледнел её любимый. Упав на колени прямо рядом с юношей, она наконец перестала сдерживаться. Её взгляд как будто застыл. Но не как у мертвеца, лежавшего перед ней, а по-живому: с отчаянием задрожали зрачки, накатили новые слёзы. Найдя последние силы, охотница всё же схватила мёртвого напарника за холодную руку, стиснув зубы. — Муичиро! Ответь мне, очнись! — задыхаясь, чуть ли не вопила она, — Ты чего, Чири-кун? Что с тобой?! Ты так из-за руки? Ноги? Ну и что?! Врачи в поместье бабочки быстро поднимут тебя с колен... Ты посмотри на меня!! Посмотри, какая я тоже теперь уродина безглазая! Ну и что?! Что?! Ты ведь будешь любить меня, как прежде, да?! Молчание. — Чири-кун, ПОЖАЛУЙСТА!!! Не бросай меня, не оставляй одну!!! Почему ты не позвал меня?! Почему ты терпел всё сам, ответь мне, хотя бы одним словом!!! — Касуми затрясла его плечо, содрогаясь от собственных рыданий, — ТЕБЕ ВЕДЬ БЫЛО БОЛЬНО!! ТАК ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ БЫЛО РЯДОМ?! — Наваичи... Нам... Нам нужно идти дальше. Нас ждёт Мудзан! — крикнул ей Санеми, хотя и сам едва сдерживал слёзы при взгляде на неподвижно лежащего брата. Он тоже потерял дорогого человека, тоже получил в битве ранения... Но почему только Касуми не в силах подняться на ноги? Почему только у Касуми нет сил ни на что кроме того, как плакать? — Не стоит заставлять её. — вмешался Гёмей, тихо обращаясь к выжившему Шинадзугаве, — Послушай: она уже бредит. Ей опасно продолжать получать новые раны. А иначе Касуми постигнет та же судьба, что и бедного Муичиро... До ушей девушки уже давно не доносились чужие слова. Она не услышала, как с усталостью цокнул языком Санеми, не услышала, как оба Столпа двинулись по крепости дальше. На неё вдруг накатила тошнота. А может быть, и не тошнота вовсе, но перед глазами вновь замелькали чёрные да белые огни, а разум помутился. Она снова была на грани обморока. Однако на этот раз выкарабкаться из него Наваичи не смогла. •|~~~~~~~~~~|• В уютную комнатку, стены которой были обрамлены тёмным деревом, из окна игриво пробирался тёплый ветерок, ероша белоснежные, полупрозрачные шторы. Он заносил с собой запахи цветов, беззаботное щебетание птиц и далёкие, едва слышные людские голоса. Звуки улицы перестали быть чем-то далёким; они начали глубже забираться в сознание Касуми, заставляя её очнуться от сна. Веки невольно дрогнули, заставляя моргнуть от неожиданности. Перед девушкой вдруг предстал солнечный свет и потолок комнаты. Настоящий свет... Не как в тёмном сне. — Ааа?.. — слетело с её губ. Едва слышное, вопросительное. Она моргнула ещё раз: сейчас она уже точно не спит. Касуми краем уха уловила удивлённый ах, медленно и слабо повернув голову в сторону источника звука. Она практически ничего не увидела, однако в голове как-то скомканно сформировался образ человека с тёмными, длинными волосами и яркими, но какого-то непонятного цвета глазами. Одежда тоже напомнила кого-то... Кого-то знакомого? — Ааа... — Касуми... Всё же очнулась. — голос... Знакомый... Кажется немного жёстким и холодным, но такой... Такой... Мягкий, мелодичный что-ли? Обанай? Нет... — Всё хорошо. Чудо, что ты тоже осталась жива. Не бойся. Теперь всё в порядке. У Наваичи слёзы вдруг сами навернулись на глаза, а изо рта вырвалось только сдавленное мычание. "Всё хорошо"? Всё – это что? Сидящий рядом, кажется, заметил её страдания, после чего рукой легонько потрепал девушку по взъерошенным волосам, утешая. Его тихий шёпот успокаивал и нагонял сонливость. Прямо как... — Г... Ги... — Да, я. Всё хорошо. — повторил Гию, вздохнув. Вдохнул полной грудью, без всхлипов и дрожи, окутывающей всё тело. И Касуми вдруг тоже захотелось перестать глотать слёзы, заикаясь. — А Чи... Чири-кун... А что с... В ответ она не услышала ни слова. Снова это молчание. Молчание, которое она слышала там, в крепости бесконечности. Молчание, которое в ту ночь ничто не нарушило. Молчание, которое разрушило её жизнь... «Гию-сан, скажите хоть слово!» — про себя взмолилась девушка, дрогнув. — Муичиро пожертвовал собой, но помог обеспечить нам мир без демонов. — Наваичи раскрыла глаза шире, когда услышала про "мир без демонов". Отчего-то она не ощутила прилива радости и облегчения, а только почувствовала, как из глаз снова покатились слёзы. Какая разница, есть демоны или нет, если Муичиро погиб? Она была бы счастлива жить с ним в любом мире, даже самом ужасном и опасном. Томиока тоже выглядел подавленным. — Гию-сан... — каким-то сиплым голосом пробормотала Касуми, пытаясь подняться на локтях. Руки задрожали, будто бы потеряв возможность удержать её, — Гию-сан! — девушка старалась хотя бы немного взять контроль над своим телом, но всё безуспешно: она пролежала в отключке практически две недели, что для нетренированного Столпа считалось большим сроком. Да нет же... Какой она вообще Столп, если ничего не смогла сделать? — Пожалуйста, скажите, что мне теперь делать? Дайте совет! — Ты ничего никому не обязана. — Да нет же, обязана! Ещё как обязана!! Лучше бы я умерла, лучше бы не он! Какой вообще от меня был толк? — Был. — Я ещё раз спрашиваю: какой?! — Большой. — уклончиво ответил старший, не убирая руки с её макушки, — Живи свободно, Касуми. От тебя больше никто и ничего не требует. Никто? Ничего? Правда?.. Никогда бы она не подумала, что получать чёткие приказы ей приятнее, чем жить "свободно".