he asked me: what have I become?

      он вёл игру нечестно. я бежал по наполовину пустой парковке, едва ли не плача от злости. мои попытки избежать падений от быстрого бега были крайне тщетны, поэтому я старался сразу вставать, как только встречался руками с холодной землёй. всё было бы ничего, если бы я, рассерженный на жизнь, не бежал ночью по цокольному этажу известного в ростове торгового центра от своего же бывшего друга, вооруженного чем-то, что я разглядеть в темноте и в состоянии шока не сумел. я, наверное, пробежал столько, сколько в своей жизни ещё не бегал, чему я был удивлён. а вот отсутствие охраны меня не удивляло, потому что я был уверен, что мой друг уже успел с ней разобраться, прежде чем приняться за моих друзей. сказать, что я не понимал, почему это происходит — словно ничего не сказать. я настолько запутан, что даже порой во время этого нескончаемого бега забывал, где я и что происходит. страх окутал меня с ног до головы, а в горле расположился огромный ком, норовящий вот-вот вырваться наружу от увиденного. почему он сделал это? как это произошло? блять.       — бля-ять!.. — тихо выругался я, когда до меня пришло осознание того, что я попал в тупик. практически. я мог бы побежать обратно. я ведь оторвался от игоря, да?..       — рано или поздно это бы произошло. — чужой голос внезапно выбил меня из колеи. ну естественно, а как ещё. порой удивляюсь этой предсказуемости, будто я в каком-то глупом хоррор-фильме. — ты сам себя завёл в тупик. ну пиздец, как можно было?       — н-не прикалывайся. — его смех заставил меня схватиться за свою же футболку и нервно её переминать меж пальцами. эхо пугало ещё сильнее.       — не могу не поржать с этого, сорян. очень тупо.       он делает вид, что ему всё равно или это так и есть? интересно было бы узнать, насколько ему похуй на то, что он прикончил кучу людей. я знаком с этим человеком дохуя лет, почему я не видел в нём абсолютно никакой угрозы? он и до этого убивал людей или это произошло только сейчас? тогда почему он настолько спокоен? пиздец, моя паника нарастает с каждой секундой.       — ты так и будешь молчать? я жду хотя бы вопросов, которые я буду смело игнорировать, потому что мне похуй.       — а что мне говорить-то, блять?! — сорвался на крик. зря. но я никак не могу себя контролировать сейчас. — ты только что ёбнул моих близких друзей, мою девушку! игорь, чего ты ждёшь от меня? если ты хочешь и меня убить, то вперёд, блять, хватит издеваться надо мной и сделай это уже нахуй!       он промолчал, скорчив лицо в своей привычной манере. а, он улыбнулся. ну, это меня не обрадовало.       — убить тебя прямо сейчас? ну, я же не псих, в самом деле, — он отвёл взгляд, не переставая улыбаться. все психи говорят, что они не психи. — сделаю это потом.       — ты ненормальный. — вновь глаза намокли. я вместе с ним схожу с ума. как остановить это безумие? я обречен? меня спасут? я умру здесь?       — ты сделал меня таким. — я выразил непонимание.       — о чём ты, блять? ты сам виноват в том, что ёбнулся! не обвиняй в этом меня.       — я бы на твоём месте хотя бы послушал, что я скажу, прежде чем говорить такое. ну подумай, правда. мои жертвы. кто они?       — мои друзья. близкие друзья. и что? — я всё ещё не понимал, к чему он ведёт. он завидует мне? хочет, чтобы я лишился всего, что у меня есть? сомневаюсь в этом.       — они мешали мне приблизиться к тебе. мы проводим много времени вместе, но.. мне этого так не хватает. — последнее предложение он прошептал, но я его отчётливо услышал. что за хуйня? — особенно соня. так много возможностей было упущено лишь из-за неё. меня это злило. и злит до сих пор, хоть она и уже мертва. я так был рассержен, что занимался ею дольше всех. я знаю, что ты понимаешь меня, ты видел её тело. ну, точнее, останки, я так полагаю. конкретно трупом назвать то, во что я превратил её, у меня язык не поворачивается, если честно. хах, бля.       ебанутый ублюдок. я вспомнил то, что увидел около получаса назад, если не ошибаюсь. в тот же миг меня стошнило. раз третий за сегодня. как же отвратительно. вместе с рвотой вырвались и слёзы, целым потоком. а плачу я уже явно не третий раз.       — понимаю твои смешанные чувства, но я не жалею о том, что сделал. и не пожалею. сорри, это была вынужденная мера. — на этот раз он улыбнулся наигранно, показывая то, что ему действительно наплевать. — я давно ждал этого момента, знаешь. так и хотелось увидеть твоё лицо и твою реакцию. ты ведёшь себя.. хах, как ни странно признавать, спокойнее, чем я себе представлял всё это время. если не учитывать твои попытки сбежать от меня, конечно..       — да бля-ать! — я всё ещё издавал эти отвратительные звуки, рыдая и выпуская из себя всё то, что я сегодня съел. хотя, казалось бы, прошлые мои разы израсходовали всё содержимое моего желудка. когда я наконец закончил, я заметил, что игорь явно приблизился. — отойди. быстро.       я рывком отлетел вправо от того места, где стоял, а после быстро оглядел место, пока есть возможность. помимо пятна блевоты, что было примерно на том месте, где я стоял буквально секунду назад, не было абсолютно ничего, что я мог бы схватить и использовать. как оружие. мне даже нечем защищаться. как нечестно, сука! почему ты постоянно заставляешь меня чувствовать себя таким..беспомощным?       — что случилось, друг? паникуешь?       — не приближайся! — я вспомнил про существование карманов. черт, лишь бы там было хоть что-то! что угодно, прошу! надеюсь, я не растерял содержимое, пока бегал от игоря!       я достал из кармана зарядку от телефона. сам телефон мною пока что обнаружен не был. тем не менее, вполне полезная находка, даже несмотря на то, что мой противник сейчас вооружен серьёзнее. наверное. я всё ещё не могу рассмотреть то, что у него в руках.       — чего ты так щуришься? — блять, он заметил, что я пытаюсь разглядеть его оружие. — а, я понял. если тебя так интересует то, что у меня в руках, то почему бы тебе самому не подойти и не посмотреть?       я опешил. естественно, я этого делать не собираюсь. пошёл на хуй.       — пошёл к чёрту. — я более мягко озвучил свои мысли, стараясь быть более собранным. я то и делал, что издевался над бедной зарядкой, переминая её в руках всевозможными способами. зато я убедился, что она достаточно гибкая и крепкая, чтобы совершать хоть ею какие-то действия.       — я бы не стал посылать того, от кого зависит моя жизнь. — он не злился, лишь делал вид, что это так, чтобы я хотя бы чутка сбавил обороты в своей смелости, которой у меня, собственно говоря, как и злости у игоря, нет. сейчас лишь обманываем друг друга, хоть и понимаем, что всё это – ложь. к чему тогда всё это? чтобы продлить дни своей жизни? не думаю, что это поможет. — у меня есть предложение. уверен, ты-       — я сказал невнятно? пошёл на хуй.       — грубовато. я же лишь хотел предложить выход из этой ситуации..       — я не собираюсь соглашаться на условия ёбнутого на голову монстра лишь ради того, чтобы выжить. — у меня опять появляется неконтролируемая паника и желание очистить желудок. мог бы добавить, что хочу разрыдаться, если бы не сделал это только что. правда, я не делаю это громко, лишь еле слышно вздыхаю, ощущая ручьи из слёз на щеках.       — выходит, жизнь для тебя не настолько уж и важна? — он глянул на предмет, который всё это время держал в руках. по очертаниям похоже на...       — мне важна жизнь, а не попытки выжить в обстоятельствах, вовсе меня не устраивающих. — я пригляделся к предмету снова, пытаясь убедиться в том, что мне явно не показалось. — у тебя в руках.. хуй? ты собираешься убить меня дилдаком?       — это не дилдо, — он рассмеялся. м-да. — я взял это у кости.       БЛЯТЬ.       он кинул это в мою сторону, а я поспешил отпрыгнуть подальше. ну что за пиздец. рвотные позывы вновь напоминают о своём существовании.       — ты.. ты конченный..       — а мне кажется, что смешно. — я посмотрел на него полными ненавистью глазами. — что? правда же.       — я тебя ненавижу. кем ты стал, игорь? — наверное, уже не игорь. и не игоряо. и даже не меллшер.       он посмотрел на меня так, будто бы он сам знает ответ. но в его глазах можно было увидеть лишь одно – ненаигранное безумие. то, чего игорь сам так сильно боялся раньше. то, что было не свойственно ему даже на стримах. то, что я так опасался увидеть в игоре. сумасшедствие захватило его настолько, что я и вовсе его не узнаю. он даже не говорит так, как говорит обычно. и внешность его казалась совершенно другой сейчас, особенно с вымазанным в крови лицом и частично телом. он решил промолчать. я решил настоять.       — кто ты такой?       — твоё спасение ранее. сейчас – твой кошмар.