1.Унеси меня прочь
25 апреля 2023 г., 13:49
Гарри откинулся на спинку кровати, улыбаясь, когда та протяжно скрипнула. Они не могли игнорировать его вечно. Он пробыл на Тисовой уже четыре дня, ну или в общей сложности 96 часов, а они отказывались его замечать. Ну, за исключением тех случаев, когда они выкрикивали ему приказы.
Едва он вошел в дом и поставил свой сундук на землю, как дядя Вернон велел ему убрать свои вещи, и побыстрее, чтобы он мог помочь убрать остатки ужина. (Который Гарри даже не попробовал).
На следующее утро тетя Петуния разбудила его ни свет, ни заря, чтобы он занялся садом. Июнь выдался не по сезону холодным, и руки Гарри онемели, когда он пытался прополоть сад, которым пренебрегали в течение нескольких месяцев. После этого нужно было приготовить завтрак, а затем вытереть пыль и вымыть окна. Дом нужно было перекрасить в ближайшие два дня, и Гарри поспешил обойти дом с лестницей, осторожно, чтобы не запачкать краской деревянные панели или окна, в то время как тетя Петуния время от времени проходила мимо и критиковала все что он делал.
И сегодня он начал красить стены внутри дома. После ужина, на который ему позволили съесть тарелку супа, ломтик хлеба и полчашки чая, тетя Петуния посмотрела на деревянный пол в холле и упомянула что-то о восковом натирании. Гарри извинился, сказав, что идет спать. Его руки болели, а в горле немного першило из-за того, что он слишком долго пробыл на холоде без куртки или хотя бы свитера, этим утром.
Но сейчас, едва пробило восемь часов вечера, он оказался запертым в своей спальне, и ему нечего было делать, кроме как смотреть в окно и любоваться закатом на бескрайнем небе. Ему было скучно, он был зол и обижен из-за Сириуса. Ему была ненавистна одна только мысль, что он будет заперт здесь на два месяца, когда его ничто не отвлекало, кроме работы по дому и случайной совы с письмом.
Он потянулся за своей школьной тетрадью — прошлогодним учебником по чарам, обложка которого была подпалена. Невилл много раз взрывал разные предметы, которые нужно было зачаровывать. Хотя профессор Флитвик был хорошим профессором, Гарри не мог отделаться от ощущения, что Чары были одним из второстепенных предметов, преподаваемых в Хогвартсе. Безусловно, в этом была своя польза, но левитация предметов и наложение заклинаний на первокурсников казались слабыми по сравнению с более сложными предметами, такими как Защита от темных искусств и Трансфигурация. В этих занятиях была своя изюминка; они заставили его сесть и обратить внимание, потому что эти навыки могли быть тем самыми, что спасли бы ему жизнь. Он мог только представить себе встречу с Волдемортом, вооруженным какими-нибудь Грязнящими чарами — смотри, ты, повелитель темных отбросов, посмотрим, понравится ли тебе отрываться от земли!
И потом, всегда были зелья — Гарри с беспокойством оторвал взгляд от своей книги по зельеварению. Как он вообще собирался стать аврором с полученными оценками? Не меньше, чем «Отлично», чтобы поступить на курсы авроров, и Снейп поставил ему «Выше ожидаемого». «Превосходно» или даже «Тролль» заставили бы Гарри почувствовать себя лучше. Еще один способ, которым Снейп мучил своего нелюбимого ученика. Но «Выше ожидаемого» указывал на то, что Гарри был недостаточно мотивирован; если бы он приложил немного больше усилий, то, возможно, получил бы желанное «Отлично».
Гарри стряхнул с себя угрызения совести. С этим было покончено. Если он не сможет стать аврором, то, по крайней мере, Снейп никогда больше не будет его учителем.
Поттер открыл правый карман своей парадной мантии. Внутри было кое-что, что он украл из Хогвартса, когда никто больше не видел: маленький мешочек, полный летучего пороха. Не так много, вероятно, только на то, чтобы доставить его куда-нибудь и вернуться обратно. Но он решил рискнуть. Камин Дурслей был заколочен досками, но он все еще был подключен к каминной сети. Два года назад Уизли пытались прийти и забрать его. Гарри ухмыльнулся, вспомнив, как мистер Уизли кричал всем детям, чтобы они возвращались, прежде чем их всех запихнули в камин.
Затем улыбка Гарри исчезла, когда он вспомнил то лето. Чемпионат мира по квиддичу, все взволнованы и готовы к приключениям. Затем Турнир Трех Волшебников. Потом Седрик…
Гарри намеренно открыл свою книгу по зельеварению и уставился на страницы широко открытыми и напряженными глазами. Если бы он просто продолжал читать, то забыл бы. Да, Снотворное — очень старое и сложное зелье. Используемое для продления жизни тех, кто умирает от серьезных болезней, или для излечения тех, кто находится в покое, снотворный напиток можно принимать три раза в день в небольших количествах, не больше чайной ложки. Это не рекомендуется делать дольше двух лет.
Два года, два года? Кто бы захотел проспать два года? Гарри откинулся на свою маленькую, бугристую подушку. Что, если бы ему дали выпить в начале Кубка Трех Волшебников и он принимал бы его в течение следующих двух лет? Он проснется этой осенью, и Седрик будет сидеть со своими друзьями за столом Хаффлпаффа. Гарри бы просыпался и потирал глаза, а Сириус, возможно, сидел у его кровати. «Брось, Спящая красавица, прошло два года, и ты храпела так, что весь дом обрушился. Вставай и сделай что-нибудь для разнообразия!»
Но нет, он бодрствовал все эти годы, и они оба ушли навсегда.
Если только… Гарри схватил свой учебник по истории магии и торопливо его пролистал. Что он сделал, чтобы спасти Сириуса на третьем курсе? Вернулся назад во времени на три часа. Что, если он вернется назад во времени на месяц? Или еще лучше — год и месяц? Переверните эти маленькие песочные часы… Давайте посмотрим — на всякий случай переместимся на 400 дней — умножьте на 24…- 9600 раз? Только для того что бы сделать столько оборотов, нужна была уйма времени. Но он мог это сделать. Он найдет какой-нибудь тихий уголок, чтобы спрятаться, и начнет переворачивать эти крошечные песочные часы снова и снова, пока не наступит утро и третье задания по спасению Седрика. После он найдет какой-нибудь способ объяснить всем, что произошло, это будет не так важно. Конечно, другой он мог бы ему не поверить, но он всегда мог вырубить младшего Гарри и спрятать его в каком-нибудь углу. Он задавался вопросом, каково это — ударить себя по лицу, и почувствует ли он это позже или нет?
В «Истории магии», 6 курса, не было упоминания о том, как купить маховик. Гарри потянулся за копией рекламы с Косого переулка. Песочные часы, наполненные алмазным песком, часы, которые могли предсказывать будущее на день, но не были гарантированы от потери конечностей, любви или жизни. Поддельная волшебная палочка, которая заставляла часы поворачиваться вспять, но не останавливала время, золотой циферблат, который действительно останавливал время, но только на пятнадцать минут.
Гарри отшвырнул журнал в угол. Он взял свою последнюю книгу, в которой упоминались предметы темных искусств и другие опасные вещи, половина из которых была найдена в доме Малфоев в то или иное время. Гарри переключился на книгу.
Точилка для зубов — напильник, которым заточают зубы до острия, способного проткнуть меч насквозь, Завязанные петли — веревки, которые разорвут любого, как только вы наденете петлю ему на голову, — Замедлители времени…
Гарри сел и поднес книгу поближе к лицу. Timeturners — возникли во времена Мерлина, возможно, их корни восходят к третьей египетской династии. Возможность поворачивать время вспять с помощью вращения. Только пять, известны, и регулируются в волшебном отделении. Под строгим наблюдением. Из пяти сильнейших было найдено поместье в Львиного зева Таддеусом Снарпли, который был арестован за совершение преступлений против магглов, а затем использовал хронометраж, чтобы повернуть время вспять и сбежать. Когда Снарпли был схвачен, он намекнул на то, что в поместье Львиного зева спрятано больше маховиков, даже способных за один ход повернуть месяцы или годы вспять, но ни один из них так и не был найден. Следующий сильнейший маховиком…
Гарри просмотрел страницу до конца. На момент публикации этой книги «пять временщиков» находятся под контролем Министерства магии и выпускаются только под наблюдением и по требованию. Чтобы запросить его, пожалуйста, свяжитесь с…
Гарри закрыл книгу и встал. Львиный зев-мэнор, вот куда он направлялся. Он возьмет свою мантию-невидимку, волшебную палочку и отправится в Поместье. Он мог целыми днями рыскать по дому под своим плащом, пока не найдет сильнейший замедлитель времени. Если кто-то обнаружит его, он смог бы сбежать или даже притвориться, что у него нервный срыв. После этой весны никто и не ожидает, что он будет вести себя нормально, и теперь, весь волшебный мир был на его стороне, готовый поддержать и поверить ему.
Не очень логичный план, определенно не очень хорошо продуманный, Гермиона была бы в ужасе от его безрассудства, опрометчивости…
Гарри перекинул плащ через одну руку, а в другую взял палочку. Затем он вышел из крошечной спальни и спустился по лестнице. Дурсли сидели на диване и смотрели какой-то бессмысленный ситком, который едва можно было расслышать из-за громкого смеха, когда какой-то парень споткнулся о стул и упал на стол, заставленный десертами. Дурсли раздраженно посмотрели на него.
— Что ты здесь делаешь? — сердито спросил дядя Вернон. — ты должен был быть наверху. Если ты не хочешь спать, тогда принимайся мыть посуду. Черт возьми, мальчишка, что ты делаешь с этим молотком?
Гарри поднял молоток, который он взял из своей комнаты, чтобы прибивать половицы, и выдернул переднюю доску, прибитую к камину.
Тетя Петуния вскочила на ноги.
— Ты, маленький сопляк, ты все испортишь. Камин не нуждается в ремонте.
— Я не собираюсь его чинить, — проворчал Гарри, работая над второй доской. — Я ухожу и возвращаться не собираюсь.
Петуния посмотрела на своего мужа, кивнув головой в сторону Гарри, словно предлагая ему остановить их сумасшедшего племянника. Вернон сделал шаг вперед и тут заметил палочку, торчащую из заднего кармана Гарри. Побледнев, несмотря на свой обычный бледный цвет, Вернон покачал головой.
— В конце концов, — прошептал он своей жене, — если он потеряется, это будет не наша вина, и, возможно, они заберут его навсегда.
Отбросив молоток в сторону, Гарри встряхнулся и повернулся к ним лицом.
-Я слышал это, — сказал он, чувствуя, как его охватывает старая знакомая ярость, воспламеняя его нервы. — что ж, я ухожу, и желаю удачи, когда убийца моих родителей придет искать меня, но меня уже здесь не будет, чтобы спасти вас. Я ненавижу это место, я ненавижу всех вас, и я никогда не вернусь, потому что собираюсь спасти своего крестного отца.
— Тот, который умер? — сумел спросить Вернон.
Гарри не ответил. Он схватил горсть летучего порошка и бросил его в камин. Петуния завизжала, как баньши, когда увидела зеленое пламя.
— Поместье Львиного зева! — крикнул Гарри, и гостиная Дурслей исчезла. Две мысли промелькнули в голове Гарри, когда его уносили прочь. Первая заключалась в том, что Дадли не оторвал взгляда от телевизора, когда Гарри разрушал камин и кричал, что уходит. Вторая заключалась в том, что он забыл надеть мантию-невидимку перед тем, как покинуть Дурслей, и теперь, где бы он ни приземлился, его будут видеть. Что ж, это было просто замечательно. Он наденет её, как только приземлится.
Он увидел очертания комнаты, а затем что-то яркое и теплое. В камине пылал кровавый огонь, Гарри надеялся, что он не сгорит, где он был?
Камин выбросил его через огонь на каменный очаг со взрывом ветра и сажи, и он перекатился в клубке конечностей и плаща, едва успев вовремя остановиться, чтобы не сломать свою палочку пополам.
На мгновение в комнате стало тихо, и Гарри заставил себя сесть, поправляя очки. Потом все остановилось, время остановилось, как будто у него было одно из тех приспособлений из Косого переулка.
В высоком кресле, менее чем в десяти футах от него, в длинной черной мантии и с книгой толщиной в руку Гарри, сидел Снейп.
Застыв на месте, Гарри мог только сглотнуть и попытаться вспомнить, что нужно дышать. Может быть, если бы он сидел очень тихо, Снейп бы его не увидел. В конце концов, плащ был на ногах Гарри, может быть, Снейп моргнет, и Гарри сможет очень быстро накинуть мантию на себя, и зельевар просто подумает, что у него галлюцинация из-за того, что он столько лет преподавал тупицам.
Не отводя глаз, Снейп посмотрел прямо на Гарри.
-Мистер Поттер, как неожиданно.
От холодного, медлительного голоса, у Гарри по коже побежали мурашки. Ему пришлось подняться с пола. Это было точь-в-точь как на уроках окклюменции, где Снейп продолжал сбивать его с ног снова и снова, и Гарри должен был взять себя в руки и снова представить свой разум, как будто он был какой-то книгой, которую Снейп листал наугад.
Снейп захлопнул свою собственную книгу, заставив Гарри подпрыгнуть и вернуться в настоящее. Гарри сбросил плащ и встал, расправив плечи, полный решимости не поддаваться запугиванию. Это был не Хогвартс; Гриффиндор не мог терять очки.
-Я пытался добраться до поместья Львиный зев.
-Это поместье Львиного зева, — сказал Снейп, тем же холодным голосом.
-О, — Гарри почувствовал, что его нервы сдают, — ну, я думал, что здесь жил Таддеус… что-то в этом роде.
-Таддеус Снарпли жил здесь триста лет назад, — Снейп положил свою книгу на маленький столик рядом со стулом, не сводя глаз с Гарри.
— О, ладно, ну, я этого не знал.
— Мистер Поттер, на то, чтобы составить каталог того, чего вы не знаете, ушла бы целая жизнь, а я, например, хотел бы провести свои годы без подобной чепухи. Я предлагаю вам вернуться туда, откуда вы пришли, и перестать совать нос в дома и личную жизнь других людей.
— Нет, — Гарри пытался забыть, почему Снейп так сильно ненавидел его с их последнего урока окклюменции, — я не могу сейчас пойти домой.
— Мистер Поттер, — Снейп встал, и Гарри отступил назад, забыв, насколько тот выше его. — это мой дом, и хотя ты можешь бесноваться по Хогвартсу, ты не войдешь в этот дом без моего разрешения. Хотя ты можешь думать, что это твое право приходить и уходить, куда тебе заблагорассудится, как делал твой отец…
— Не впутывай в это моего отца! — закричал Гарри. Он не собирался снова проходить через насмешки и травлю Снейпа, не после того, что Снейп сделал с Сириусом, не после того, как Снейп позволил Сириусу пойти на смерть. — Я признаю, что он был придурком по отношению к тебе, но я не такой. Ты ничего обо мне не знаешь.
— Тогда, полагаю, мы в невыгодном положении, учитывая, что ты считаешь своим делом совать нос в чужие дела.
— Я сказал, что мне жаль, — запротестовал Гарри, сжимая руки в кулаки.
— Да, ты всегда сожалеешь после того, как взываешь катастрофу, но это никогда не мешает тебе думать, прежде чем действовать, — прорычал Снейп, обнажив свои острые зубы. — Дерзкий Мальчик-который-выжил, наш герой, спешащий спасти всех от неминуемой смерти, считающий своим правом пренебрегать правилами, высокомерный, тщеславный.
— Я не такой! — Гарри чуть не топнул ногой от досады. — Если бы все слушали меня и верили мне, мне не пришлось бы их спасать! Я мог бы следовать правилам и быть внимательным на уроках вместо того, чтобы беспокоиться о том, что завтра я могу встретить свою смерть и отказаться от всего этого. Что ж, меня не волнуют правила. Меня не волнует, что говорит Дамблдор. Я не собираюсь возвращаться к Дурслям, чтобы гнить в их крошечной комнатке. Я собираюсь найти замедлитель времени, или изменитель судьбы, или что-то еще, что вернет их обратно, и ты не сможешь остановить меня, никто не сможет остановить меня. Ты думаешь, что мой отец был тщеславным и своевольным, ты еще ничего не видел, скользкий ублюдок!
Гарри полез в карман за добавкой летучего порошка, когда сильная рука схватила его за запястье. Парень почувствовал, как его развернули, а затем Снейп подвел его к кожаному дивану.
— Я не собираюсь тут сидеть, — прорычал Гарри, пытаясь вырваться. Но у Снейпа была очень сильная хватка, и он не собирался уступать ни на дюйм.
— Нет, это я буду сидеть, — Снейп сел на диван и притянул Гарри к себе.
Внезапно все стало неправильным и ужасным, потому что Гарри почувствовал, что падает вперед на колени Снейпа, его нос почти касался ковра. Колени мужчины были твердыми и сильными под ним, и Поттер почувствовал, как сильная рука крепко прижала его к коленям.
— Что ты делаешь? — спросил подросток, внезапно Гарри ахнул, кровь бросилась ему в лицо.
— То, что я должен был сделать много лет назад, — сказал Снейп, его голос был напряженным и строгим. — в тот день, когда ты отправился искать тролля в женском туалете вместо того, чтобы рассказать об этом учителю или, по крайней мере, старосте, ты, невыносимый мальчишка!
Первый шлепок пришелся Гарри по заднице и был до ужаса болезненным. Парень ахнул, боль и шок от этого положения сделали его бессильным, он мог только лежать, как маленький ребенок. Как маленький ребенок, которого отшлепали на коленях у отца. Снейп был… нет, это было не по-настоящему.
Второй удар развеял все сомнения, и Снейп нанес и третий, и четвертый удар, прежде чем заговорить.
— Это за то, что ты искал этот проклятый камень в свой первый год, за то, что подвергал опасности жизни своих маленьких друзей, какими бы надоедливыми они ни были. Ты мог погибнуть в Дьявольских силках, или в шахматной партии, или на тестировании зелья, или против этого предателя Квиррелла.
— Ой! Но мы этого не делали! Э-эй, прекрати! — Гарри взвизгнул. Удары становились все сильнее и перемещались вверх и вниз, хотя и концентрировались в основном вокруг его места для сидения. О, это было так неловко! Его левая рука оказалась зажатой между ним и Снейпом, но Гарри откинул правую руку назад, пытаясь прикрыть свой зад от резких ударов. Снейп сделал паузу, достаточную для того, чтобы прижать запястье Гарри к пояснице, и раньше, чем Поттер успел возразить.
— Нет, вы отбились по чистой случайности, подобной которой я никогда не видел, — зельевар немного передвинул ноги, приподнимая попу Гарри выше, чтобы удары приходились четко по назначению. Затем, когда ничто не могло ему помешать, руки Гарри были отведены в сторону, а его зад представлял собой идеальную мишень, Снейп снова начал шлепать. — а второй год, в поисках Наследника Слизерина? Рисковать своей жизнью и жизнью мистера Уизли с этим идиотом Локхартом? Бегать по Тайной комнате с василиском? Глупый и безмозглый!
— Ты не можешь этого делать! — запротестовал Гарри. — Это… это неправильно.
— Неправильно? — взревел Снейп, нанеся два удара прямо в одно и то же место и заставив Гарри взвизгнуть. — это неправильно — наказывать незваного гостя, непослушного ученика и коварного наглеца? Позвольте мне убедить вас, насколько вы ошибаетесь, споря со мной в данный момент.
Гарри с трудом сохранял спокойствие. Его глаза горели, как и зад, и он не думал, что Снейп собирался остановиться в ближайшее время, не с той энергией, которую он вкладывал в свои шлепки, и энтузиазмом, с которым он относился к своей лекции.
— Что касается третьего курса, сбежавший убийца на свободе, и ты разгуливаешь не только по школе, но и по Хогсмиду и Визжащей хижине.
— Но Блэк был… Оу! Невиновен, — Гарри, к своему ужасу, обнаружил, что начинает жалобно шмыгать носом. Он попытался извиваться, но Снейп продолжал наносить удары именно туда, куда хотел: по нежным местам, о которых Гарри даже не подозревал.
— Ты этого не знал, никто кроме Петтигрю и Люпина не знал! Потом у тебя хватило наглости оглушить меня посреди этих бандитов, а потом ты убежал преследовать оборотня в ночи после того, как я снова рисковал своей жизнью, чтобы защитить тебя и твоих друзей!.
Теперь порка была почти невыносимой; Гарри чувствовал себя так, словно к его заднице приложили паяльную лампу, обжигая ее огнем, а Снейп ни на йоту не унимался. Но Гарри больше это не волновало — почему-то было облегчением быть наказанным за проступки, выплеснуть весь свой гнев и разочарование наружу и не бояться накричать на Снейпа, потому что этот человек не мог наказать его хуже, чем он делал прямо сейчас.
— Что касается твоего четвертого курса…
— Ой! Нет, я не бросил свое и-имя в к-кубок, — выдавил Гарри, с ужасом осознав, что на его глаза навернулись слезы, а голос предательски начал заикаться.
— Нет, но ты был таким же высокомерным и беспечным. Все должны были помочь тебе дойти до конца, потому что ты не хотел признавать, что понятия не имел, что делаешь. А что касается прошедшего года…
Гарри, наконец, сдался и начал плакать по-настоящему. Слезы хлынули неудержимо, и он начал всхлипывать. Он перестал извиваться, сопротивляться и просто лежал, пока его шлепали, как непослушного маленького мальчика.
— Ты закатил ту истерику летом, не мог заткнуться рядом с Амбридж, поэтому она продолжала наказывать тебя, и ты сбежал в министерство, не подумав о последствиях своих действий.
Гарри не мог перестать плакать; он знал, что Снейп упомянет Сириуса, и Гарри разлетится на тысячу кусочков. Он сломается, с таким же успехом они могли бы отправить его в больницу Святого Мунго прямо сейчас, несмотря на всю его доброту. Это была его вина в смерти Сириуса — он заслужил каждую частичку этого наказания.
— А что касается того, что ты шарился по моему кабинету, — Снейп отвел руку как можно дальше, — ты никогда больше не будешь совать нос в мои личные дела, в мои воспоминания, и в мой дом!
— Да, я имею в виду «Нет»! — Гарри заорал, молясь, чтобы все это поскорее закончилось, — Я не буду подглядывать, и буду соблюдать правила.
— Ты будешь хорошим маленьким мальчиком? — Снейп усмехнулся.
— Да, я буду х-хорошим, — воскликнул Гарри.
— Хорошо, — Снейп отвесил ему последний, особенно ужасный и сильный удар, затем поднял его на ноги. Лицо Гарри было залито слезами и потом, но он не мог перестать плакать, и все, чего ему хотелось, это свернуться калачиком в углу и рыдать до самозабвения и отчаяния.
Но Снейп вынудил его сесть на диван, заставив Гарри резко зашипеть, когда его больной зад соприкоснулся с кожаным сиденьем. Он не мог смотреть на Снейпа, не мог смотреть никуда, кроме как на свои трясущиеся руки, потому что он никогда бы этого не пережил, и Снейп рассказал бы всем, что он отшлепал Мальчика-Который-Выжил. Действительно, если знаменитый спаситель не смог защититься от наказания разгневанного мастера зелий, то какие у него были шансы противостоять самому злому волшебнику, который когда-либо жил, умер и вернулся, и теперь все было почти кончено, потому что …
— Поттер, прекрати это. Ты только накручиваешь себя, — огрызнулся Снейп. Затем он тяжело вздохнул, достал сложенный белый носовой платок и протянул его Гарри, — вытри глаза и успокойся. Да, я отшлепал тебя, но ты это заслужил, и я не думаю, что кто-то не согласился бы со мной, став свидетелем твоего поведения.
— Но мне почти шестнадцать, — Гарри попытался спрятаться за носовым платком, который мягко прижимался к его опухшим глазам.
— Меня не волнует, будь тебе хоть двадцать шесть, ты научишься следовать правилам. А теперь помолчи.
— Но я не смог их спасти, — Гарри попытался вытереть слезы, но они все равно продолжали литься, — я пытался, но я должен что-то сделать, чтобы…
— Я сказал, тише, — Снейп встал, — единственное, что ты сделаешь сегодня вечером — это ляжешь спать.
Он поднял Гарри с дивана, положив ему руку на плечо. Гарри ожидал, что он бросит горсть летучего порошка в камин и засунет Гарри обратно в него. Вместо этого Снейп потащил его в коридор, затем вверх по большой лестнице и дальше по другому коридору, уставленному портретами, которые нетерпеливо выглядывали из рам и приглушенным шепотом обсуждали новоприбывших в поместье Львиного зева. Хватка Снейпа на руке Гарри не была болезненной, но крепкой и повелительной, когда он повел мальчика в темную комнату.
Профессор направил палочку на камин, и на поленьях вспыхнул яркий огонь, согревая холодную комнату. Он зажег люстру и большой канделябр, прежде чем повернуться к Гарри, который все еще шмыгал носом.
— Мистер Поттер, пожалуйста, идите в ванную, почистите зубы и займитесь другими своими делами. Там есть, во что переодеться, а потом возвращайся сюда. Хотя я и испытываю сильное искушение заставить тебя принять ванну и еще раз хорошенько отшлепать тебя, чтобы напомнить о твоем отвратительном поведении…
Гарри убежал в ванную, прежде чем его грозный мастер зелий успел передумать. Свет на стене вспыхнул, как только он открыл дверь. Ванная комната была просторной, с мраморным полом и огромной железной ванной, но Гарри поспешил к зеркалу, чтобы посмотреть на свое лицо. Он едва узнал себя — его лицо было бледным, глаза покраснели, а по щекам вместе с сажей были подтеки от слез. Мальчик стянул с себя грязную одежду и потянулся за белой пижамой, которая внезапно материализовалась, когда внезапно понял, что оставил свой плащ внизу. Что, если Снейп уничтожил его? Гарри подумал о том, чтобы броситься обратно в спальню и потребовать плащ, но внезапно почувствовал себя измотанным. Он просто хотел свернуться калачиком в каком-нибудь темном углу и спрятаться, а не затевать очередную драку, из-за которой его пульсирующие ягодицы, вероятно, окрасятся в более глубокий, бардовый цвет.
Действительно, кто бы мог подумать, что у Снейпа такая твердая рука? Гарри представлял себе, что мастеру зелий нравятся более длительные и мучительные наказания, такие как потрошение жаб или многочасовая чистка котлов, а не что-то столь старомодное и личное. Ягодицы все еще жгло; Гарри зашипел, натягивая пижамные штаны и переминаясь с ноги на ногу, пытаясь унять боль.
Испугавшись, что Снейп может войти, если он не поторопится, Гарри почистил зубы маленькой серебряной зубной щеткой и мятной пастой, лежащими на раковине, вымыл лицо и руки. Затем он отнес свою грязную одежду обратно в спальню.
Профессор нахмурился, глядя на него.
— Положи одежду вон на тот стул и ложись в постель.
Гарри посмотрел на большую кровать, где Снейп откинул одеяло. Кровать Гриффиндорца в Хогвартсе была не такой уж большой, а эта выглядела такой мягкой и манящей. Но что он делает — спит в доме Снейпа? Был ли это равносильно самоубийству?
— Сейчас же, Поттер!
Гарри забрался в большую кровать и с опаской откинулся на подушку. Что, если кровать была своего рода ловушкой? Как невидимая клетка, которая вот-вот рухнет с потолка, удерживая его в плену. Или кандалы, которые выскакивали из изголовья кровати и удерживали его, пока Снейп доставал орудия пыток. Что ж, спать он не собирался, это было точно.
— Вот, выпей это, — Снейп протянул ему бледно-белую кружку.
Годы уроков страшных зелий научили Гарри остерегаться пить все, что давал ему Снейп. Наклонив кружку, Гарри осторожно плеснул в нее темную жидкость, чтобы получить представление о ее содержимом.
— Поттер, — предупредил профессор, снова нахмурившись, — не испытывай мое терпение еще больше. Тут нет Дамблдора, к которому ты мог бы бежать и ныться в мантию.
Отбросив осторожность, Гарри собрался с духом и сделал большой глоток этой жидкости. Он чуть не поперхнулся, когда понял, что это было не мерзкое зелье, а дымящийся горячий шоколад, сливочный и насыщенный. Он выпил все, не осознавая, как сильно его мучила жажда, а затем стал ждать. Он ожидал горького привкуса или изменений в своем теле — он мог потерять сознание или стать обездвиженным на кровати, беспомощным для любых экспериментов, которые будет проводить Снейп. Но ничего не произошло, и мужчина забрал кружку обратно, закатив глаза при виде выжидательного выражения лица Гарри.
Поттер испустил долгий прерывистый вздох, внезапно почувствовав себя слишком уставшим, чтобы беспокоиться о том, отравил его Снейп или нет.
— В чем теперь дело? — спросил подросток.
— Ты всегда вздыхаешь или жалуешься из-за чего-то?
Эмоции нахлынули снова, но Гарри уже не мог остановить их, они полностью захлестнули его.
— Это была моя вина, — прошептал он, и одинокая слеза скатилась по его лицу, — Сириус умер, потому что пришел спасти меня.
— Да, Поттер, — сарказм пронизывал голос Снейпа, — ты заставил Блэка пойти в Министерство, ты заставил Пожирателей Смерти вступить в бой, а затем ты заставил Беллатрису запустить то проклятие, которое отправило его в портал. Я не понимаю, почему ты берешь на себя ответственность не за свои действия. Что бы ты мог сделать по-другому?
— Ты сказал, что я бросаюсь во все, не подумав, — запротестовал Гарри, — ты сказал, что я импульсивен и тщеславен, и когда я чувствую себя плохо из-за этого, ты говоришь мне, что это не моя вина.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — Снейп был очень суров, скрестив руки на груди и возвышаясь над ним, — Ты несешь ответственность только за свои собственные действия, а не за действия всех остальных. Ты можешь думать, что ты какой-то всемогущий спаситель, но ты всего лишь мальчик с недостатками и чувствами, такими же, как у любого другого человека, и я не позволю тебе вести себя так глупо.
Гарри не мог придумать, что сказать, чтобы поспорить со Снейпом по этому поводу, поэтому он просто раздраженно выдохнул.
— Перестань вздыхать, — приказал Снейп, — и если ты не хочешь спать сидя, ляг, как обычный человек… или на живот, если так удобнее.
Стараясь больше не фыркать, Гарри лег на живот. И тогда он понял, что битва проиграна и окончена, когда мягкая кровать приняла его усталое, израненное тело в свои нежные объятия. Он подложил под голову подушку, гладкую и набитую перьями, и прижал к себе. Он уже собирался протянуть руку назад и натянуть одеяло, когда почувствовал, что одеяло натянулись на его тело до плеч. Неужели Снейп только что уложил его спать? Гарри пытался держать глаза открытыми, но веки медленно опускались все ниже.
— Спасибо вам за то, что вы впервые в своей жизни, безропотно выполнили инструкцию. Очки? — Снейп протянул руку, и Гарри передал ему свои очки. Комната стала еще более размытой и темной.
— А теперь, Поттер, — голос Снейпа еле пробивался сквозь сонливость Гарри, — хотя может вы и не хотите, я ожидаю, что вы останетесь в постели или, по крайней мере, в этой комнате до утра. У вас есть туалет, и я узнаю, если вы выйдете из этой комнаты. Поэтому я предлагаю вам расслабиться и поспать.
— Да, сэр, — прошептал Гарри, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Ему следовало бы прислушаться к тому, что говорил Снейп, но Гарри хотелось только свернуться калачиком покрепче и дать выход своей усталости. Его зад все еще пульсировал, но это была не острая боль, а просто тупая, напоминавшая ему, что Снейп вполне способен играть роль блюстителя дисциплины, поскольку он был злым мастером зелий.
— Мы разберемся с тем, куда вы отправитесь отсюда завтра утром, так что не утруждайте себя попытками писать письма или отправлять сов в попытках умолять о помощи ваших обожаемых поклонников. Твоя единственная забота сегодня вечером — это сон. На самом деле, я вернусь через пять минут, и если ты к тому времени еще не будешь крепко спать, я сделаю так, что твое предыдущее наказание будет похоже на несколько легких похлопываний.
Гарри пытался слушать, но мог только вяло кивать, пока его суровый учитель читал лекцию.
— Спокойной ночи, мистер Поттер, — Снейп погасил свечи взмахом палочки, и теперь единственный свет исходил из ванной.
— Спокойной ночи, — прошептал Гарри, когда его глаза с тяжелыми веками закрылись. Он не мог вспомнить, слышал ли он, как Снейп уходил, судя по голосу, мужчина наводил порядок в комнате, но на самом деле это не имело значения, потому что Гарри подумал… он подумал, что, возможно… просто возможно…
Четыре минуты спустя Снейп вышел из ванной, где он поправлял полотенца. Он посмотрел на своего неожиданного гостя, который ворвался в его жизнь совершенно без приглашения. Мальчик лежал на боку, дышал ровно и глубоко, темные ресницы касались бледных щек. Проклятая копна темных волос торчала во все стороны, и Снейп поклялся, что первое, что мальчик получит завтра, это стрижку. И ванну. И какую-нибудь новую одежду, и полезный завтрак, прежде чем Снейпу придется от него избавиться.
Погруженный в сон, Гарри вздохнул и поглубже зарылся в постель, еще крепче прижимая к себе подушку. Снейпу захотелось снова закатить глаза. На самом деле, мальчик выглядел таким маленьким и невинным, что противоречило тому, что он создавал проблемы, наглости, вседозволенность, которые Снейп находил такими отталкивающими.
Но он отшлепал мальчишку. В самом деле, о чем он только думал? Что сказал бы Дамблдор, когда бы услышал, что его двойной шпион напал на драгоценного спасителя волшебного мира? Что ж, это не могло быть хуже всего, что Снейп пережил, будучи Пожирателем Смерти.
Огонь в камине погас, и Снейп повернулся к нему, подбрасывая несколько новых поленьев, чтобы поддержать тепло. Вздохнув, он развернул одеяло в изножье кровати и натянул его на спящего мальчика. Что ж, никому не принесет пользы, если мальчишка заболеет от холода или проснется, дрожа, и решит осмотреть поместье. Нет, мистер Поттер сегодня ночью останется в постели, даже если Снейпу придется связать его.
Однако Снейп подавил желание наложить на кровать связывающее заклинание — люди, попавшие под действие заклинания, как правило, просыпались в панике и истерике. Снейп не хотел слышать никаких криков в своем доме, даже если это кричал Гарри Чертов Поттер. Кроме того, мальчик и так уже достаточно выплакался сегодня вечером — совершенно чрезмерно реагируя, по мнению Снейпа. Порка была даже не такой сильной — Поттер переносил травмы и похуже, не издавая ни звука. Снейп вспомнил многочисленные несчастные случаи в квиддиче, когда мальчик проглатывал боль, и белизна его губ была единственным признаком того, что он что-то чувствовал. И несколько шлепков от его мастера зелий прорвали плотину слез и рыданий?
Снейп снова вздохнул. Мальчик, должно быть, подавляет горе из-за смерти этого паршивого крестного отца. На самом деле, профессор никогда не получит ни минуты покоя такими темпами.
Поттер снова немного пошевелился, на этот раз сжавшись в более плотный комок. Он издал горлом негромкий всхлипывающий звук, как будто еще не полностью справился со своим горем, но его глаза оставались закрытыми, и он не проснулся.
Следующие несколько мгновений Снейп списал на потерю умственных способностей или подчинение Властному Проклятию, потому что он действительно наклонился над кроватью и плотно укутал мальчика одеялом. Он пощупал его лоб, просто чтобы убедиться, что у него нет температуры — неизвестно, заботился ли Поттер о себе летом, а Снейп отказывался думать о том, чтобы ухаживать за больным Поттером. По крайней мере, это было оправдание, которое он привел, когда также пощупал щеки мальчика. Лоб Поттера был прохладным, но его щеки были теплыми, почти горячими для холодных пальцев Снейпа. Что ж, утром он еще раз осмотрит мальчика. Разбудить его для проверки означало бы только превратить его в сварливого, капризного Поттера, а Снейпу не хотелось лишний раз наказывать его.
Затем, о ужас! , он очень нежно откинул темные волосы Поттера со лба. Он даже провел пальцем по знаменитому шраму, обводя пальцем его неровный край. Поттер не пошевелился, а Снейп выпрямился и отпрянул назад. Неужели он только что нежно прикоснулся к этому мальчишке, проклятию своего существования?
Что ж, завтра мальчик получит за это. Мужчина гордо вышел из комнаты. Единственным звуком было ритмичное дыхание Гарри, когда Снейп закрыл дверь.
