A Time and Place to Grow | Время и место, чтобы расти

— Маленький негодяй, — дядя Вернон покачал головой, поднимая брошенный молоток. — Ни минуты покоя, когда он рядом. Я клянусь, Петуния… — Нет, Вернон, — оборвала его жена. — Не начинай. Мы все равно ничего не можем сделать. — Думаешь, он вернется? — Вернон мотнул головой в сторону камина. Петуния протерла тряпкой каминную полку, поправляя фотографии Дадли. — Вероятно, не сегодня вечером. Я думаю, завтра мы узнаем, куда он делся, или они вернут его обратно. Вернон тихо выругался, но Петуния посмотрела на своего сына. — Наслаждаетесь представлением, Дадлик? — Да, мам, — сказал Дадли с полным ртом мармеладных мишек. — Можно мне еще шоколада? Прежде чем она успела ответить, раздался звонок в дверь. Петуния и Вернон медленно повернулись в сторону холла. — Не двигайся, — прошипел он. — Не говори. Может быть, они подумают, что дома никого нет. — Не говори глупостей, — проходя мимо, Петуния бросила тряпку на кухонный стол. — Они знают, что мы здесь. Я не хочу еще одно кричащее письмо. Ты останешься с Дадли и не позволишь, чтобы с ним что-нибудь случилось! Вернон открыл свой большой рот, дабы сказать жене, чтобы она возвращалась, но она уже шла по коридору к двери. Глубоко вздохнув, она взяла себя в руки и открыла дверь, приготовившись к худшему. К ее удивлению, человек, стоявший на пороге, не был уродом или чем-то пугающим. Просто высокий мужчина с длинными темными волосами, одетый в черный костюм, с нетерпеливым выражением лица. — Миссис Дурсль? — резко спросил он. — Да, — Петуния держалась за дверь, готовая захлопнуть ее, если возникнут проблемы. — Я профессор Северус Снейп из школы вашего племянника. — О, так ты… — Волшебник? Да, мадам, я полагаю, что это правильный термин. В настоящий момент юный мистер Поттер находится у меня дома и спит. Он прибыл пару часов назад, неожиданно, и у меня создалось впечатление, что он не планировал возвращаться в ваш скромный дом. — Мы его не выгоняли, — настаивала Петуния, зная, что ее муж наблюдает за ней из конца коридора. — Он просто ворвался вниз и начал крушить камин, а затем исчез в зеленом пламени. — Да, это привело его ко мне домой, — Снейп внимательно наблюдал за ней. — Но, как я понимаю, вам не жаль, что он ушел? Петуния подошла ближе, частично прикрыв дверь, чтобы отгородить их разговор от остальной части дома. — Я слышала, что случилось — что умер его крестный отец. И как другой мальчик умер в прошлом году. Мне все равно, что кто-то думает, но когда четырнадцать лет назад его оставили на пороге нашего дома, я знала, что будут неприятности. После того, как моя сестра и тот мужчина, за которого она вышла замуж, были убиты, я знала, что это только вопрос времени, когда их убийца вернется. — Это было мудрое предположение, учитывая, сколько людей верило, что он никогда не вернется, — отметил Снейп с непроницаемым лицом. — Да, — Петуния скрестила свои костлявые руки, плотно сжав губы. — Но мы взяли Гарри к себе, вопреки желанию Вернона и моему здравому смыслу. Дамблдор считает, что я была жестока, но у меня есть еще один сын, о котором нужно думать. У меня только один сын и муж, о которых нужно беспокоиться. И принимая во внимание, что каждый, кто приближается к мальчику, в конечном итоге умирает… — Петуния закрыла рот и уставилась в землю пустыми глазами. — Вполне понятно, — Снейп отступил назад. — Извините, что побеспокоил вас так поздно вечером. Достаточно сказать, что мистер Поттер не вернется ни сегодня вечером, ни в ближайшее время, если я смогу помочь. Вы через многое прошли, миссис Дурсль, и я хвалю вас за упорство. Дамблдор может неодобрительно отнестись к вашему обращению с его любимым учеником, но вы сделали все, что могли, учитывая обстоятельства. Если бы я мог взять школьные учебники мистера Поттера… Две с половиной минуты спустя Петуния вернулась с рюкзаком, набитым книгами и протянула его мужчине. Снейп вежливо кивнул. -Хорошего вечера вам и вашей семье. — До свидания, — Петуния тихо закрыла дверь и повернулась обратно к коридору. — Ну? — Вернон поспешил к ней. — Чего он хотел? Что случилось с мальчишкой? — Он пока не вернется, — Петуния быстро направилась на кухню, отвернув голову, чтобы муж не видел ее глаз. — Не в ближайшее время. Его забрал профессор. По крайней мере, я думаю, что это был его профессор, возможно, мне следовало убедиться, но теперь уже слишком поздно. — С этим Поттером одни проблемы, — проворчал Вернон. — Соседи точно все увидели. Мы должны были запереть его сразу же, как только он сюда приехал. Петуния ничего не сказала, только потянулась за коробкой конфет, чтобы вручить ее Дадли. ----- Первой мыслью Гарри, когда он проснулся, было то, что он никогда еще не спал так уютно и не просыпался таким отдохнувшим. Впервые за несколько месяцев ему не снились жуткие кошмары или мрачное напоминание о реальности, захлестнувшей его. Его единственным желанием было лечь там, в клубке теплых простыней и одеял, на мягкую пуховую подушку и снова заснуть. Ему показалось, что он слышит вдалеке журчание воды, но этот звук только усиливал приятность его затуманенного состояния. Дверь в дальней стене распахнулась, и оттуда вышел Снейп в черной мантии. Серьёзно, разве у мужчины не было другой одежды? Всегда в черной мантии, носится повсюду, как устрашающая летучая мышь, даже летом… Снейп? Гарри выпрямился в постели, когда малейшая боль в пояснице вызвала поток воспоминаний о прошлой ночи. Он почувствовал, что его лицо становится пунцовым. — Доброе утро, мистер Поттер, — Снейп приблизился к кровати. — Э-э… — пробормотал Гарри, прижимая к груди охапку одеял. — Четко сформулировано, как обычно, — ухмыльнулся Снейп. — Однако к настоящему времени я должен был бы понять, что твои умственные способности полностью проявятся не раньше полудня, если даже к тому времени. — Они приходят раньше, — запротестовал Гарри, — я имею в виду, что они вообще не приходят. Я имею в виду, они всегда у меня, так что им не обязательно приходить, потому что они уже здесь. Было трудно найти хороший ответ таким ранним утром. — Я оставляю твои умственные способности в покое. — Э-э, сэр, что я здесь делаю? — рискнул спросить Гарри. — О, это довольно легко объяснить, даже для твоего маленького, если не сказать несуществующего, мозга. Прошлой ночью вы легли в постель, и из-за того, что вы не вышли порыскать, исследовать окрестности или прогуляться во сне, вы проснулись в том же месте, с которого начали. Очаровательно, не так ли? Гарри в отчаянии заскрежетал зубами. — Я имел в виду, почему я спал здесь, а не где-нибудь еще? — Как только ты приехал и начал кричать, что не вернешься, я понял, что у тебя могут быть только две причины не возвращаться к своим родственникам. Проще говоря, либо они тебя выгнали, либо ты закатили одну из своих знаменитых истерик и ушли. Хотя я имел право думать о последнем, оба варианта привели к тому, что родственники не захотели принимать тебя обратно, что было очень мудро с их стороны, хотя и неудобно для меня. Поскольку поиски кого-нибудь, кто мог бы приютить тебя, вероятно, продлились бы всю ночь, я выбрал меньшее зло и решил позволить тебе остаться здесь, хотя я уверен, что твой природный характер не позволит тебе долго наслаждаться моим гостеприимством. В объяснении Снейпа было несколько оскорблений, Гарри был уверен в этом. Но он чувствовал себя немного разбитым ото сна и не хотел оправдываться по каждому пункту, особенно когда не был точно уверен, что было оскорблением, а что нет. Ему больше нравилось, когда Снейп был краток и ясен в своих оскорблениях. Тогда было гораздо легче привести веский аргумент. — Хотя я уверен, что ты привык бездельничать по утрам, уверяю тебя, что я не стану баловать тебя завтраком в постель. Вставай. Гарри отбросил одеяло и соскользнул с кровати. Пол показался его босым ногам холодным после теплой постели, и он обхватил себя руками, пытаясь согреться. — Иди, прими ванну и оденься, потом спускайся завтракать, — Снейп указал на дверь, откуда он только что вышел. — Прими ванну, оденься, — пробормотал Гарри, топая в ванную и закрывая дверь. — Я вообще то не ребенок. Железная ванна была достаточно большой даже для четырех человек. Она был наполнен горячей водой, сверху поднимались пузырьки, похожие на взбитые сливки. Кусок светлого мыла, мочалка и щетка лежали сбоку ванны, все новое и неиспользованное. Гарри снял пижаму и залез в ванну. Горячая вода приятно действовала на его мышцы, все еще болевшие после покраски стен. Он боялся, что у него может заболеть зад, особенно в такой теплой ванне, но вода только ослабила остатки боли. Гарри был почти разочарован отсутствием каких-либо необратимых повреждений на его задних конечностях. Учитывая, как горела и пульсировала его попа после того, как Снейп закончил с ним, Гарри был уверен, что на нем будут красоваться багровые рубцы и уродливые синяки. И учитывая то, как он плакал и вел себя дальше, Гарри действительно хотел показать какой-нибудь признак жестокого обращения, доказательство того, что Снейп избил его. Ну, на самом деле не избил, вынужден был признать Гарри сам себе, хотя и несколько неохотно. Снейп был тверд, но не жесток, больше стремясь преподать Гарри урок, чем пытаясь причинить ему боль. Ничего такого, что он мог бы использовать, чтобы втянуть Снейпа в неприятности, не то чтобы Гарри когда-либо планировал кому-либо рассказывать об этом, особенно Рону или Гермионе. Гермиона в кои-то веки лишилась бы дара речи от шока, а Рон, вероятно, покраснел бы еще больше, чем его светлые волосы. С другой стороны, ему было интересно, шлепали ли когда-нибудь кого-нибудь из его однокурсников. Он сомневался, что родители Гермионы наказали ее таким образом — она, вероятно, никогда не делала ничего плохого ни сейчас, ни в детстве. Рон… Ну, Гарри знал, что Уизли применяли телесные наказания к близнецам, но Рон обычно не делал ничего такого, что заслуживало бы столь сурового наказания. Невилл — у него не хватило бы духу сделать что-то, чего не одобряла бы его бабушка. Малфой… Гарри ухмыльнулся, почти злобно. Он мог легко представить Драко снизу вверх, может быть, даже с голым задом, на коленях у Люциуса Малфоя, получающего хорошую порку за любой проступок, который он совершил. Конечно, после Министерства магии Гарри возненавидел Люциуса так же сильно, как и Драко, но он мог подавлять этот гнев достаточно долго, чтобы представить себе унизительное наказание, которое Драко получает от своего отца. Гарри даже мог слышать его вопли, крысеныш умолял Люциуса о пощаде, в то время как задница Драко горела красным цветом. Да, очень приятно думать об этом. — Я не слышу, как ты моешься, — донесся голос Снейпа из-за закрытой двери. — Прекрати играть и быстро мойся. — Еще заставь меня, — пробормотал Гарри, расстроенный тем, что его приятные грезы были прерваны. У Дурслей ему так и не удалось расслабиться в ванне. Он ограничивался трехминутным душем, обычно после того, как Дадли израсходовал всю горячую воду. Что бы ни было в ванне, пузырьки помогли расслабить его напряженные мышцы, и Гарри захотелось оставаться вот так, прислонившись к теплой спинке ванны вечно. Вздохнув, он потянулся за мылом. Однако мыло съехало по краю ванны. Гарри снова потянулся за мылом, но мыло выскользнуло у него из-под пальцев прежде, чем он успел ухватиться за него. Зарычав, он потянулся к нему обеими руками, но мыло снова ускользнуло. Затем мочалка и щетка для ванны поднялись сами по себе и погрузились в горячую воду. Гарри в замешательстве наблюдал, как тряпка и щетка поднялись из воды, а затем мыло поплыло им навстречу, хорошо вспенивая их пузырьками. Затем оба чистящих инструмента набросились на Гарри. Мочалка полетела ему в лицо, усердно оттирая. Он попытался закричать, но получил только полный рот пены. Щетка для ванны начала тереть его плечо так сильно, что Гарри был уверен, что когда она закончит, от него не останется кожи. — Прекрати это! — крикнул он, когда тряпка и щетка отстали. Но из носика в стене высоко над головой хлынула горячая вода, едва не утопив Гарри в его ярости. Он извивался в воде, брызгая слюной и отплевываясь, и пытался выбраться из ванны. Но его лодыжки были вытянуты вперед, из-за чего он свисал боком с задней стенки ванны. Он почувствовал, как его ноги приподнялись, и щетка для ванны начала тереть его ступни. Гарри протестующе заерзал, щетина ужасно пощекотала его ноги, прежде чем начать тереть их. — Снейп, заставь их остановиться! Затем его перевернули в ванне на живот, почти погрузив под воду. Гарри отчаянно пытался ухватиться за край ванны и вытащить себя наружу. Щетка сама перевернулась и нанесла три резких удара по его заднице плоской стороной ручки. — Ой! Ты, черт возьми… Его снова затащили под воду, в то время как щетка и тряпка возобновили свою атаку. Как только мытье было закончено, из носика с ревом вырвалась еще одна струя воды, смывая мыло. Вся вода утекла в невидимые отверстия, оставив кашляющего Гарри в пустой ванне. — Снейп, (кашель) выпусти меня (кашель) отсюда! Невидимая сила подняла его из ванны и оставила стоять на коврике для ванной, дрожа от прохладного воздуха. Он вытер глаза и, подняв голову, увидел три темные фигуры, плывущие к нему. На несколько панических секунд Гарри подумал, что это дементоры. У него не было очков, чтобы как следует видеть, но он поднял обе руки, чтобы отвести их. Когда они приблизились, Гарри понял, что это были три коричневых полотенца, парящих в воздухе. Он едва успел вздохнуть с облегчением, когда полотенца вцепились в него, вытирая насухо. Одно полотенце накрыло его волосы и растирало так сильно, что он подумал, что это, должно быть, вырывает волосы с корнем. Он отмахнулся от полотенца, но другое полотенце обернулось вокруг него, прижимая его руки к бокам, чтобы другое полотенце могло беспрепятственно добраться до его волос. Из ниоткуда появился стул, и обернутое вокруг него полотенце внезапно потащило Гарри обратно в кресло. Пара металлических ножниц выплыла из ящика, и Гарри сидел очень тихо, наблюдая, как ножницы угрожающе раскрываются. — Снейп, — прошептал он, надеясь, что мастер зелий сжалится и придет за ножницами, прежде чем они успеют отрезать ему уши. — Не надо. Ножницы начали подстригать его волосы, выбрасывая маленькие пряди на полотенце. Ножницы стригли круг за кругом, пока не обрезали все волосы, которые касались его шеи и падали на глаза. Из всех стрижек, которые Гарри когда-либо делал, эта была самой страшной, и он молился, чтобы это поскорее закончилось и его волосы стали хотя бы наполовину презентабельными. Затем полотенце слетело, а ножницы нырнули обратно в ящик. Гарри смахнул зудящие нос волосы и встал. Затем он увидел, как со столешницы поднялись флакон лосьона и шейкер с тальковым порошком. — Ни за что, черт возьми! — заорал он, когда они приблизились. Он схватил пижамные штаны и смахнул косметику. — Я не девушка — я не пользуюсь лосьоном или пудрой — убирайся!. Он едва успел закрыть глаза, как брызги лосьона забрызгали его с ног до головы. Обмотав его новым полотенцем, втирая лосьон и вытирая излишки. — Ты глупый… Нет, прекрати! — на него повеяло тальком, пахнущим свежей детской присыпкой. «Ааа!» — взревел он и попытался схватить контейнер с порошком, чтобы разбить его. Контейнер поднялся выше его руки, но Гарри прыгнул к нему, полный решимости разбить его в пыль. Он поскользнулся на влажном полу и упал бы на твердый мрамор внизу, но полотенце подхватило его прежде, чем он успел упасть на пол. Полотенце, словно расстеленный гамак, помогло ему подняться и стерло остатки детской присыпки, придав его коже ощущение мягкости и нежности. Когда зубная щетка пролетела через всю комнату, Гарри даже не стал сопротивляться. Он открыл рот и замер совершенно неподвижно, пока щетка скребла по его зубам. К счастью, ему разрешили ополоснуться перед тем, как одеться. Пара темных боксеров и черные брюки открылись для него, и он поднял руки, когда темно-синяя рубашка свисала через голову. Он сел на стул, чтобы надеть носки и туфли, и, наконец, его очки плавно опустились ему на нос, придав ванной кристально чистую ясность. Он встал, чтобы подойти к зеркалу, гадая, как он выглядит с новой прической и одеждой. Но прежде чем он успел сделать шаг вперед, дверь ванной открылась, и ванная выплюнула его в спальню. Дверь за ним захлопнулась, и Гарри сердито ударил по ней кулаком. — Эй, впусти меня обратно. Я не закончил — ты не можешь так меня вытолкать! — Мистер Поттер, — раздался бархатистый голос у него за спиной, — Пожалуйста, не стучите в дверь таким варварским способом. Это будет вторая твоя вспышка гнева за тринадцать часов. — Что это было? — потребовал Гарри, обвиняюще указывая пальцем на закрытую дверь ванной. — Оно… оно напало на меня. — Просто заклинание утреннего умывания, — спокойно ответил Снейп. — В основном используется занятыми матерями, у которых слишком много детей. — Я собирался начать мыться, — огрызнулся Гарри. — Я пробыл там всего пять минут, прежде чем все набросились на меня. И…и меня ударила щетка для ванны, три раза. — Как это необычно, — заметил Снейп. — И полотенца полетели в меня, и связали меня так, что бы ножницы начали резать волосы. И я не пользуюсь лосьоном или этой присыпкой. — Должно быть, я оставил это там по ошибке, — сказал Снейп совершенно неубедительно. — Мне жаль, что ванна не соответствовала вашим престижным стандартам. Хотя я действительно думал, что тебе это может понравиться — в конце концов, это позволило тебе лежать, сложа руки и ничего не делать, что вполне подходит для героя волшебного мира. Гарри покраснел и сжал руки в кулаки, свирепо глядя на Снейпа, мальчик был слишком сердитый, чтобы говорить. Он действительно почувствовал себя лучше после ванны, и новая одежда сидела удобно, не такая официальная и сковывающая, как его школьная одежда, и не мешковатая и неряшливая, как обноски Дадли. И было бы лучше, если бы его волосы были немного короче и не падали ему на глаза и не вызывали зуда на затылке. — По крайней мере, теперь ты выглядишь наполовину подходяще для Львиного зева, а не как уличный мальчишка. Посиди минутку — завтрак почти готов, — Снейп указал на застеленную постель. Гарри приподнялся на кровати, настороженно наблюдая за Снейпом. Никто не мог сказать, что этот человек может сделать дальше — он мог использовать любой из бездействующих предметов в качестве оружия против Гарри, пока тот беспомощно сидел там. Снейп сунул руку в черную кожаную сумку, стоявшую на ночном столике, и вытащил длинный стеклянный предмет с шишечкой на конце. — Открой, — приказал Снейп. Гарри уставился на эту штуковину. Если не считать ручек, это было похоже на термометр, но со Снейпом никогда не знаешь наверняка. — Открой рот, — голос Снейпа стал жестким, когда Гарри не подчинился. — Поверьте мне, Поттер, есть несколько способов измерить температуру. Хочешь, я продемонстрирую это на тебе? Гарри тут же открыл рот и, ни секунды не колеблясь, взял термометр. Он боялся, что он может обжечь ему язык или приклеиться к небу, но на ощупь он был твердый и холодный, как обычный термометр. Снейп полез в свою сумку и достал золотые карманные часы. — Что это? — Гарри пытался говорить с термометром во рту. — Тише, — ответил Снейп, взяв правую руку Гарри и повернув ее ладонью вверх. Мужчина положил два пальца на запястье Гарри и пристально посмотрел на маленькие часы. Очевидно, Снейп знал, как измерить пульс человека. Не говоря ни слова, Снейп убрал карманные часы обратно в сумку и начал ощупывать шею Гарри на предмет опухоли. Пальцы Снейпа были холодными, и Поттер, не привыкший к прикосновениям, осознал, насколько чувствительная у него была шея. Его плечи ссутулились, когда он пытался удержаться от хихиканья. Губы Снейпа изогнулись в ухмылке. — Поттер, сиди спокойно. Гарри пытался, и был очень рад, когда профессор перестал касаться его шеи. С клинической отстраненностью, которой могла бы гордиться мадам Помфри, Снейп заглянул Гарри в глаза и постучал по его скулам. Гарри чувствовал себя неуютно, когда Снейп был так близко и… обеспокоен. Ему не нравился этот человек, стоявший в нескольких шагах от него, который выглядел холодным и критичным. Удовлетворенный тем, что он обнаружил, Снейп достал термометр и проверил его. — Хм, 37.4. Немного завышеная. — Ванна была горячей, — возразил Гарри. — И я всегда теплый, когда просыпаюсь. Снейп полез в свою сумку и достал маленький темный флакон. -Выпей это. Гарри подумал о том, чтобы отказаться, но затем у него в голове возник образ того, как его рот насильно открывают и Снейп вливает зелье вместе с чем-то еще мерзким… Он залпом выпил зелье. Вкус у жижи был ужасный, особенно после мятной зубной пасты. — Уф, — он вернул пустой флакон обратно. — Фу. — Я полагаю, на данный момент этого достаточно, — пожал плечами Снейп. — Конечно, если у вас поднимется температура, мы всегда можем попробовать ванну со льдом. Я полагаю, тебе понравится провести день, завернувшись в лед с другим зельем, чтобы не замерзнуть. Гарри уставился на него, разинув рот, но Снейп лишь повернулся и стремительно вышел из комнаты. Гриффиндорец вскочил с кровати и последовал за ним вниз по лестнице. Столовая была большой и просторной. За длинным столом хватало мест… Наверное для двенадцати человек. Однако было занято только два места: во главе стола и справа от него. Снейп сел во главе стола и указал на другой стул. Гарри медленно сел, удивляясь, почему Снейп просто не отправил его завтракать на кухню. Два домовых эльфа в опрятных костюмах вышли с едой. Гарри ожидал увидеть несколько блюд, из которых можно подавать, как в Хогвартсе. Однако один эльф поставил перед Снейпом тарелку, полную кексов, яиц, сосисок, копченой рыбы, масла и джема, а также чайник горячего чая. Другой эльф поставил перед Гарри миску, полную овсянки с нарезанными бананами и небольшим количеством сливок, маленькую тарелочку пшеничных тостов с крошечной ложечкой джема и огромный стакан молока. Снейп начал нарезать колбасу и намазывать маслом булочку. Гарри опустил взгляд на свою миску с кашей, густой и комковатой, и постарался не надуться. В Хогвартсе он никогда не думал о еде — она всегда была вкусной, а у Дурслей он был рад всему, что получал. Но здесь, сидя за столом Снейпа с завтраком, приготовленным для малыша… Хотя Гарри, вероятно, не возражал бы, если бы Снейп завтракал так же, как и он. — Пожалуйста, приступайте к еде, мистер Поттер, — приказал Снейп, нарезая яичницу. — Я знаю, ты, должно быть, голоден, и твой завтрак достаточно сытный. Гарри взял ложку и сунул в рот. Каша была на удивление вкусная — горячая и слегка подслащенная с привкусом корицы. Бананы были свежими, как и сливки, и он обнаружил, что наслаждается каждой ложкой. Тосты тоже были неплохими — не слишком сухими, а джем сладким. С холодным молоком лучшего завтрака он и желать не мог. — Рад видеть, что вам нравится еда, и вы не жалуетесь, — заметил Снейп. — Я ожидал, что наш прославленный герой потребует себе завтрак, достойный короля. Я никогда бы и не подумал, что на моей убогой кухне найдется что-нибудь, отвечающее вашему безупречному вкусу. — Я не настолько разборчив, — Гарри выпрямился на стуле, отказываясь от последнего глотка молока из стакана, чтобы только разозлить Снейпа. — Еда есть еда, ты её хочешь — ты ее ешь. — Еще одно блестящее наблюдение, сделанное знаменитым мистером Поттером, — язвительно сказал Снейп. — Ты знаешь, что я имею в виду, — настаивал Гарри. Почему-то он не так уж и сильно разозлился из-за комментариев Снейпа, как обычно. — Я не привередлив, потому что большинство блюд через некоторое время становятся одинаковыми. — Прямо как ребенок, — покачал головой Снейп, наливая себе еще чая. — Именно по этой причине я сказал Дамблдору не тратить время или деньги на еду для студентов — они будут довольны чем угодно. Гарри не был до конца уверен, имел ли Снейп в виду это как комплимент или оскорбление. Мужчина говорил все тем же тоном, из-за чего невозможно было разглядеть его истинные чувства. До сих пор Гарри всегда считал безопасным предположить, что Снейп был в плохом настроении. Но может ли кто-то быть в плохом настроении все время, каждую секунду каждого дня, не умирая при этом от депрессии? — А теперь, мистер Поттер, — Снейп решительно отставил свою чашку в сторону. — Я хотел бы сказать вам, что я уже ходил и разговаривал с вашей тетей прошлой ночью. Гарри опустил взгляд на стол. Он не был уверен, должен ли он беспокоиться, бояться или испытывать облегчение. Зная Снейпа, вероятно, все вместе. — Она была рада услышать, что ты в безопасности, но, похоже, думала, что если ты вернешься, то, скорее всего, снова сбежишь, — здесь Снейп смерил Гарри суровым взглядом, и мальчик слегка поежился. — Хотя я уверен, что это было бы не так, я сказал ей, что пока ты останешься где-нибудь в другом месте до школы. — Где? — спросил Гарри. — Я полагаю, Азкабан был бы рад приютить тебя, хотя бы на несколько недель, — пожал плечами Снейп, вставая. Гарри на мгновение побледнел, подумав о дементорах, столпившихся вокруг камеры, медленно высасывающих из него жизнь, пока он съеживается в темноте. — О, пожалуйста, Поттер, — огрызнулся мастер зелий. — Если ты хочешь когда-нибудь победить Темного Лорда, ты должен перестать быть таким уязвимым и нервным. Живи в соответствии с той гриффиндорской храбростью, о которой ты такого высокого мнения. Гарри действительно нахмурился при этих словах. Он ненавидел, когда Снейп говорил об идеалах Гриффиндора с такой насмешкой. — Вставай, Поттер, — Снейп щелкнул пальцами. Гарри неохотно поднялся из-за стола; он чувствовал себя в большей безопасности, когда между ним и суровым мастером зелий было несколько деревяшек. — До обеда я хочу, чтобы ты оставался в библиотеке, — он повел Гарри по коридору, где портреты все еще перешептывались. — И вел себя тихо. Снейп толкнул дверь, и Гарри вошел в библиотеку. Она была огромной — высотой в два этажа, со спиральными ступенями, ведущими к полкам, которые тянулись до куполообразного потолка. Возможно, она была больше, чем библиотека в Хогвартсе. Гермиона пускала бы слюни в дверях. — Вы можете прочитать любую книгу, которая откроется, — Снейп указал на полки, — А книги, которые этого не сделают, запрещены. Не пытайтесь силой открыть книгу, которая открывается с трудом. Конечные результаты вам не понравятся. Но не волнуйтесь — большинство книг, которые вам не следует читать, находятся на верхних полках вне вашей досягаемости. Ваши школьные учебники лежат на столе вместе с несколькими подходящими книгами — я предлагаю вам приступить к домашнему заданию на лето. — Но у меня есть два месяца до начала занятий, — возразил Гарри. — Я не хочу учиться — я хочу знать, что со мной будет. — Ты узнаешь, когда придет время, — сказал ему Снейп. — А сейчас я хочу, чтобы ты остался здесь и занимался, или читал, или что бы ты ни делал, но вел себя тихо. Гарри почувствовал, как в нем поднимается прежний гнев. Это было точно так же, как прошлым летом, когда он был заперт у Дурслей, отрезанный от волшебного мира. Теперь он был в доме волшебника, но чувствовал себя более изолированным, чем когда-либо. Снейп не стал бы оставлять какие-либо газеты валяться на виду, и было очень вероятно, что Снейп просматривал бы все письма, которые приносила Хедвиг или любая другая сова. С таким же успехом, Гарри мог бы сидеть взаперти в Азкабане до начала занятий. — Нет, ты скажешь мне сейчас, — настаивал Гарри, вызывающе скрестив руки на груди. — Или я буду стоять здесь весь день. Я имею право знать, что со мной будет. Не говоря ни слова, Снейп протянул руку и крепко схватил Гарри за ухо. — Ой! — подросток попытался высвободиться, но хватка Снейпа была как в тисках, как будто его рука стала частью уха Гарри. Мужчина затащил его в библиотеку и усадил за стол. Гарри потер ухо, свирепо глядя на Снейпа. — Итак, мистер Поттер, мы поняли друг друга, или вам нужны дальнейшие уговоры, как я использовал прошлой ночью? — Нет, нет, сэр, — натянуто ответил Гарри. — Я останусь здесь. Снейп направился в холл, но остановился в дверях. — Я серьезно, Поттер, веди себя прилично. Или я свяжу тебя и повешу на перилах вниз головой. Он вышел и с решительным щелчком закрыл за собой дверь. Гарри с тревогой ждал, когда же закроется замок. Ему претила мысль о том, чтобы оказаться запертым, даже в просторной библиотеке, на несколько часов. Через минуту или две он подкрался к двери и подергал ручку. Она была не заперта. Он вернулся к столу и сел. Что ему теперь делать? Если бы он был заперт, то чувствовал бы себя вправе кричать или швырять вещи в библиотеке. Но он не был заперт, и у него было предчувствие, что Снейпу не понравилось бы плохое обращение с книгами в его библиотеке. Покраснев, Гарри вспомнил, как он разгромил кабинет Дамблдора в день смерти Сириуса. Ломал вещи — дорогие вещи — и орал, вопил как маньяк. Что, если бы Снейп был там и наблюдал за таким поведением? У Гарри возникло неприятное ощущение, что Снейп не стал бы спокойно стоять в стороне, пока Гарри бредил как сумасшедший. Одно было ясно наверняка: он не стал бы проверять свою теорию, устраивая истерику. Гарри потянулся за верхней книгой из стопки на столе: «Сказки о сокровищах: пять историй о бесценных вещах, основанных на магических мифах». Он ткнул пальцем в обложку. Книга раскрылась, и он обнаружил, что читает первую страницу какой-то сказки о ведьме по имени Эмеральда, влюбленной в волшебника, который отправился в долгое путешествие в поисках ожерелья, которое придало бы его обладательнице непобедимость. Сначала Гарри подумал, что это может быть волшебная версия «Властелина колец», но по мере того, как он читал дальше, история оказалась совершенно другой, поскольку волшебник путешествовал по Безднам Тьмы, чтобы найти ожерелье. Гарри забыл о Снейпе, он забыл об учебе, он забыл даже о том, что находится в библиотеке. Все, что имело значение, — это то, что Тиморд (так звали волшебника) нашел ожерелье. Пятьдесят страниц, сто, Гарри читал дальше, пока, наконец, Тиморд после двух лет поисков не нашел ожерелье. В шкатулке, простое и чистое, как утренний солнечный свет, лежало ожерелье из ярчайшего золота с крошечными песочными часами в центре. Тиморд поднял ожерелье и надел его себе на шею. Он начал вертеть песочные часы в пальцах, все быстрее и быстрее. Он думал о своей любви к прекрасной Эмеральде. А потом стены пещеры исчезли, и он очутился в спальне своей возлюбленной. Она подняла глаза с улыбкой. -Почему, дорогой, — воскликнула она, — почему ты так скоро вернулся? — Так скоро? — он рассмеялся. — Меня не было больше двух лет. — Нет, — она покачала головой, отчего ее волосы заплясали в лунном свете. — Ты ушел этим утром. На моих губах еще не остыл твой поцелуй. Тиморд опустил взгляд на ожерелье у себя на шее и осторожно дотронулся до песочных часов. Далее в рассказе говорилось о том, как Тиморд женился на своей ведьме и жил долго и счастливо, но что действительно привлекло внимание Гарри, так это сноска в конце рассказа. Хотя эта история считается мифом, Ожерелье Тиморда — настоящий хронометрист времен до Мерлина. В последний раз его видели в 1598 году во время суда над ведьмой, когда ведьма исчезла, когда ее вели на повешение. Сообщается, что ожерелье Тиморда не только переносит своего владельца в прошлое, но и в точное место, которое он себе представляет. Кроме того, Ожерелье делает своего владельца невосприимчивым к вреду, что делает его одним из наиболее востребованных предметов Темной магии. Наша следующая история начинается на темном острове, где семеро потерпевших кораблекрушение моряков наткнулись на сокровище, о котором даже не мечтали… Гарри медленно отложил книгу. Ему понравилась история — немного вычурная на его вкус, явно написанная как для девочек, так и для мальчиков, — но Ожерелье полностью привлекло его внимание. Может ли существовать такой предмет в мире? В последний раз его видели более четырехсот лет назад, но по меркам волшебников это было не так уж и давно. Если он найдет его, это не только вернет его назад, чтобы спасти Седрика и Сириуса, но и приведет именно в то место, где ему нужно быть, чтобы найти их. Гарри достал из рюкзака листок бумаги и потянулся за пером. Он поспешно записал «Ожерелье Тиморда», а ниже нацарапал «Исчезло в 1598 году на суде над ведьмой». Он перерыл всю библиотеку в поисках любой информации об Ожерелье и делал заметки обо всем, что находил. Что касается Снейпа — что ж, рано или поздно этот человек должен был выпустить его из поместья, и когда он это сделает, Гарри будет готов к своим поискам. Но он ни слова не скажет об этом Снейпу — последнее, что ему было нужно, это чтобы мастер зелий узнал, что спаситель волшебного мира отправляется в очередное героическое путешествие.