12. Разговор
26 декабря 2023 г., 12:32
Письмо Гермионы было как нельзя более похоже на письмо Гермионы: честное, прямолинейное, звенящее добрыми намерениями. Она спрашивала, как здоровье Гарри, нравится ли ему лето и начал ли он уже работать над учебниками? «Потому что, действительно, Гарри, шестой год — один из самых трудных, и ты хочешь сделать всё возможное, чтобы показать себя способным к обучению в Аврорате, к которому, как я знаю, ты приступишь сразу же после окончания Хогвартса. В свободное время я составил схему, которую мы должны изучить к осени. Он очень подробный, и если мы будем неукоснительно следовать ему, то это добавит нам семь дополнительных часов занятий в неделю, и мы сможем добиться высоких результатов по нашим предметам. Я подумываю о том, чтобы попробовать втиснуть туда еще один-два урока».
И так далее на протяжении двух страниц. Гарри хмуро сложил ее письмо, думая обо всей работе, которую им предстояло выполнить в течение следующего года. Если бы Гермиона узнала, что он будет жить у Снейпа, то после первоначального удивлённого вздоха она бы указала ему на преимущества проживания у профессора и на то, что Гарри может получить огромное количество знаний, если только приложит к этому усилия. Гермиона решила бы, что жить с профессором — это воплощение мечты, самое лучшее, что может случиться с ней на летних каникулах.
Письмо Рона начиналось с жалоб на погоду и ворчания по поводу жизни в Норе без Фреда и Джорджа. Письмо было коротким, едва ли на целую страницу, но Гарри не мог не улыбнуться, читая неровный почерк. Старый добрый Рон — вечно жалующийся, стонущий и дующийся, но всегда верный друг. Гарри представил себе, как ужаснется Рон, когда Гарри расскажет ему о жизни со Снейпом. Рон был бы человеком, способным проявить наибольшее сочувствие, понять чувства Гарри, связанные с тем, что он терпит неприятного профессора зелий. По крайней мере, Гарри иногда так казалось. В последнее время он уже не так сильно ненавидел Снейпа, как раньше, хотя и не любил его больше… в общем, всё это было очень запутанно.
— Есть что-нибудь интересное от двух ваших самых больших поклонников? — поинтересовался Снейп, наливая Гарри чашку чая.
— Они не мои фанаты, — ответил Гарри, беря чай. — И они пишут о своем лете, ничего особенного не происходит, хотя Гермиона учится столько, что хватит на десять человек. Как они узнали, что я здесь?
— Все совиные посылки в ваш дом теперь направляются сюда, — ответил Снейп. — Это часть защиты дома ваших родственников и поместья. Все, что вы им пошлете, будет выглядеть так, будто пришло с Прайвет Драйв.
Гарри рассеянно кивнул. Он положил оба письма обратно в конверты. Снейп читал газету и, похоже, был в довольно приподнятом настроении, поэтому Гарри решился:
— Мой день рождения через две недели.
— Да, 31 июля, не так ли? — Снейп ответил, хотя его взгляд выглядел немного подозрительным.
— Знаешь, мне будет шестнадцать, — Гарри старался выглядеть очень непринужденно и скучно, как будто это не имело большого значения. — Я подумал, может быть, если хотите, я мог бы увидеться с Роном и Гермионой как-нибудь в этот день?
— Вы хотите отметить день рождения? — прямо спросил Снейп.
— Не обязательно так смотреть, — Гарри со звоном отложил вилку. — Большинство людей делают что-то на свой день рождения, особенно если они несовершеннолетние. Я не думаю, что мне нужно оправдываться за то, что я хочу видеть своих друзей в свой день рождения. Только потому, что ты слишком стар, чтобы любить дни рождения…
— Не нужно оскорблений, — перебил Снейп. — Вы быстрее, чем кто-либо другой из моих знакомых, переходите к гневу и обиде. Не все, что я говорю вам, является критикой. Если вы хотите отпраздновать свой день рождения, я пойму. Вы можете пригласить Гермиону и Рона на этот день, и я организую все необходимое для мероприятия. Однако, если ты не будешь вести себя хорошо до этого момента, я оставляю за собой право изменить свое решение.
— Вы ожидаете, что я буду идеальным в течение двух недель? — протестовал Гарри. — Я буду вести себя так, как ты хочешь, или ты не позволишь им прийти? Это шантаж.
— Нет, это принуждение, — ответил Снейп. — А для начала вы поможете мне пополнить лабораторию зелий теми материалами, которые мы купили вчера.
— Ты хочешь, чтобы я помог? — Гарри удивленно поднял глаза. — Я думал, что после того, что случилось, ты больше не захочешь, чтобы я смотрел на зелья, а тем более прикасался к ним.
— То, что произошло, было несчастным случаем, которого можно было избежать, но я знаю, что вы не хотели взрывать мою кладовку, — ровно сказал Снейп.
— Но ты все равно наказал меня за это, — возразил Гарри.
— Я наказал тебя за непослушание. Если бы я узнал, что ты зашел в кладовку, ничего не повредив, я бы все равно тебя наказал.
— Не так серьезно, — пробормотал Гарри, но счел разумным не настаивать на этом. — Могу я написать Рону и Гермионе? Я обещал, что напишу, и я не хочу, чтобы Рон украл еще одну летающую машину, чтобы приехать посмотреть, как у меня дела.
— Не могу не согласиться, — сухо сказал Снейп. — Вы можете писать своим друзьям, но ни при каких условиях не сообщайте им, где вы находитесь. Я не хочу, чтобы стало известно, что вы здесь, и чтобы, проснувшись, я обнаружил, что к моей двери ломится целая толпа Пожирателей смерти.
— И ты не хочешь испортить свою репутацию злого мастера зелий, — добавил Гарри под нос, приступая к завтраку.
Снейп услышал, но только нахмурился.
— Вы позволите мне просмотреть письма перед отправкой. Я обещаю, что сохраню в тайне все твои подростковые беды, какими бы трагическими и ужасными они ни казались.
— У меня есть реальные проблемы, — настаивал Гарри. — Это больше, чем просто глупые вещи вроде прыщей и глупого вида на уроках. У меня серьезные проблемы. Действительно, над моей головой висит пророчество, и люди пытаются меня убить.
— Значит, ты не беспокоишься о том, чтобы завести себе девушку? — Снейп окинул своего подопечного изучающим взглядом.
Гарри скривился, ненавидя себя за то, что он покраснел.
— Ну, это не самое большое мое беспокойство, но да, иногда я думаю об этом. Все об этом думают, так что можешь перестать ухмыляться.
— Поттер и его борьба за настоящую любовь — я уже вижу заголовки газет. Мы будем устраивать прослушивания, чтобы найти ту самую юную леди, которая покорит сердце нашего знаменитого героя. Я уже вижу все это: подающие надежды юные леди выстроились в ряд, насколько хватает глаз.
— Заткнись, — Гарри изо всех сил старался не покраснеть еще больше. Он не возражал, когда его друзья дразнили его по поводу девушек, но от понимающего взгляда Снейпа ему хотелось пригнуть голову. Казалось, этот человек слишком много знает о том, что происходит в голове Гарри, чтобы парень мог чувствовать себя комфортно. Что, если Снейп узнает о неловком поцелуе с Чжоу? Этот мерзавец никогда не даст ему забыть об этом.
— О чем бы вы ни думали, это должно быть интересно, раз вы покраснели, как помидор, — заметил Снейп. — Если ваши мысли настолько постыдны, я бы держал их при себе, иначе вы снова найдете их в газете.
— Могу ли я послать письмо в Хогвартс? — Гарри проболтался, отчаянно пытаясь перевести разговор в другое русло.
— Нет, — резко ответил Снейп. — Всё, что вы хотите сказать Дамблдору, вы можете сказать мне, и я передам ему эту информацию. Он очень занят, и я не хочу, чтобы вы тратили его время на жалобы.
— Нет, не ему. Там работает домовой эльф, которого я освободил от Малфоев. Он на кухне, но я люблю время от времени его проведать. Он захочет услышать обо мне, так что, может быть, я мог бы послать ему записку?
— Если только я увижу её до того, как вы её отправите, — кивнул Снейп. — И не вздумайте освобождать моих домовых эльфов. Они нужны мне, чтобы поддерживать работу мэнора, и я считаю себя очень справедливым хозяином.
Несколько минут Гарри ел в тишине. Снейп, похоже, все еще был в хорошем настроении. Спросить не помешает.
— Если я помогу сегодня утром, могу ли я полетать днем? Я обещаю не улетать далеко.
***
Около двух часов дня Гарри вывел свою метлу на гравийную дорожку и посмотрел на небо. Было пасмурно, но сквозь несколько облаков проглядывало солнце, дул теплый и сильный ветер. Идеальная летная погода. Гарри сел на свою метлу и оттолкнулся. Он уже несколько недель не садился на метлу; фактически, он не садился на неё с тех пор, как умер Сириус. Он оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Ему нравилось чувствовать, как земля уходит из-под ног. Он летел все выше и выше. Ничто не имело значения на земле внизу — он мог свободно парить в небесах, подниматься вверх и касаться облаков. Поднявшись достаточно высоко, он полетел над верхушками деревьев, проносясь над высокими ветвями. Деревья уходили все дальше и дальше, пока Гарри не убедился, что пролетел много миль. Впереди деревья резко обрывались, и перед Гарри расстилалось открытое поле, ведущее к огромному поместью. Это был мрачный, нависший над землёй дом с готическими арками и пустыми окнами, которые угрожающе смотрели вдаль. Гарри притормозил метлу, приближаясь к кромке деревьев. В поместье было очень тихо, и он не заметил никого на территории. Как только он достиг края деревьев, он почувствовал барьер. По нему пробежало лёгкое покалывание, как от электрического тока, а в ушах раздался лёгкий звон. Гарри развернул метлу, и тут же покалывание и звон прекратились. Он снова медленно приблизился к барьеру, пройдя немного дальше, чем раньше. Покалывание превратилось в явный гул, а звон стал более пронзительным. Гарри полностью отступил и начал лететь обратно в Снейп-Мэнор. По крайней мере, он знал, где находится Малфой-мэнор и как до него добраться. Но прорываться через барьер было бесполезно, пока Гарри не был готов войти в дом. А для этого ему нужно было поговорить с Добби. Когда Гарри летел обратно, ветер дул очень сильно, но солнце жарко припекало лицо. Было бы неплохо искупаться в озере. Снейп сказал, что глубина озера в середине составляет около двадцати футов. Гарри подумал, не кишит ли оно странными существами, как озеро в Хогвартсе. Он до сих пор не был уверен, как он относится к тем морфологам, которые плавают под поверхностью. Позже он сможет приступить к работе над письмами. Он хотел написать Рону и Гермионе и узнать, смогут ли они собраться вместе на его день рождения. Конечно, ему бы очень повезло, если бы Снейп навис над его днём рождения, как огромная летучая мышь. Снейп не позволит никому спеть «Happy Birthday» Это бессмысленное занятие, Снейп будет настаивать на том, чтобы Гарри вернул все подарки «Тебе не нужны подарки, ты и так избалован», Снейп отнимет у Гарри кусок праздничного торта «Никакого сахара для тебя, Поттер, ты будешь отскакивать от стен». И все расходились бы по домам, стремясь поскорее уйти от человека, который портил дни рождения.***
Снейп раскладывал на верхней полке последние ингредиенты для зелий, когда услышал, что в кабинете сработала сигнализация. Это был негромкий звонок, означающий, что барьер был проверен. Снейп проигнорировал его; вероятно, Поттер случайно задел его. Затем будильник зазвонил снова, на этот раз с громким звоном, как будто двухлетний ребенок стучал кастрюлями. Снейп поставил бутылку с забальзамированными пальцами тролля на полку и направился в свой кабинет. К тому времени, как он добрался до кабинета, тревога уже стихла, но это не помешало ему рассмотреть миниатюрный план участка. В конце деревьев, рядом с владениями Малфоя, мигал маленький жёлтый огонёк. Это был не красный свет, который означал бы, что Поттер покинул территорию. Снейп сердито подошел к окну и толкнул его, открывая. Он знал, что надо было поставить более надёжную защиту. Дамблдор предложил поставить слабый барьер, напомнив Снейпу, что Гарри не нравится чувствовать себя пленником. Будь у Снейпа выбор, он поставил бы барьер, который выплюнул бы Гарри в кабинет Снейпа, как только тот переступил бы его. И тогда Снейп сразу же смог бы с ним разобраться. За окном пронеслось цветное пятно, и Снейп наклонился, едва не попав под удар. Он смотрел, как запрет на его существование летит в сторону озера. Ветер раздувал его волосы, а яркий солнечный свет освещал лицо, и Поттер выглядел в точности как его отец. Та же беззаботность на метле, тот же лёгкий полёт и манёвры, тот же вид, будто он находится на вершине мира, когда выполняет трюки. Было бы чудом, если бы и Поттер, и метла пережили это лето. И вот теперь мальчик пытался встать на эту несчастную метлу. Поттер стоял на метле, вытянув руки для равновесия. Черт его дери! Снейп выскочил наружу, но понял, что опоздал. Конечно, мальчик слишком сильно отклонился назад. И тут он увидел, что тот слетел с метлы. Он падал, падал все быстрее и быстрее. И Снейп знал, что никогда не сможет поймать его вовремя. Но Поттер не выглядел обеспокоенным. Он сделал сальто в воздухе и через полсекунды упал в озеро, подняв в воздух огромный всплеск. Снейп не успел перевести дыхание, как на поверхность вынырнула голова Гарри, ухмыляющегося и вытряхивающего воду из глаз, пока он ступал в озеро. Гарри, очевидно, не заметил Снейпа, так как тот поднял руку и схватил свою метлу, которая зависла над поверхностью воды. Гарри снова вскочил на метлу и приготовился к очередному полету, когда Снейп прокричал, — Поттер, немедленно иди сюда. Немного успокоившись, Гарри влетел в сад и сошел с него, послушно рыся к Снейпу. — Что это было? — требовал Снейп. — Что было? — Гарри пытался выглядеть невинным. — Вы прекрасно знаете, что. Разве я говорил тебе, что ты можешь плавать? Разве я говорил, что можно делать трюки в воде? — Ты не говорил, что нельзя, — ответил Гарри, чувствуя себя маленьким непослушным мальчиком, пойманным на месте преступления. — И я нырнул в середину, где было достаточно глубоко. — Откуда ты знаешь, что под ним нет песчаной скалы, готовой сломать тебе шею? — Я вошел в нее ногами вперед. — Тогда ты бы сломал ноги! И вы испытывали барьер возле Малфой-мэнора. — Я не прорывался сквозь него, — запротестовал Гарри, проводя рукой по волосам и заставляя их встать дыбом. — Держитесь подальше от Малфой-мэнора, — приказал Снейп. — Вам лучше не знать, что там происходит. Идите в свою комнату и переоденьтесь в сухую одежду. А когда вернетесь вниз, захватите с собой расческу. Я приведу в порядок ваши волосы раз и навсегда!***
— Ой! — закричал Гарри, отстраняясь. — Ты делаешь мне больно. — Если бы вы не двигались, было бы не так больно, — ответил Снейп. — Вы сдираете мне кожу головы, — пожаловался Гарри, желая встать с жесткого кресла с прямой спинкой. — Мои волосы в порядке — просто оставьте их в покое. — Я сказал не двигаться, — нахмурился Снейп, проводя расческой по вороным волосам. — Ты заставил меня подстричься. Я не виноват, что они торчат во все стороны. Просто оставь это. Снейп положил руку на голову Гарри и откинул волосы вниз. Но как только он убрал руку, волосы снова поднялись. — Перестань сопротивляться — ты так или иначе упадешь. — Это мои волосы. Почему бы тебе не побеспокоиться о своих собственных волосах? — Потому что я должен смотреть на твои, — огрызнулся Снейп, снова атакуя волосы Гарри расческой. — Герой волшебного мира не должен щеголять с таким видом, будто он только что встал с постели и не удосужился причесаться. Гарри скрестил руки на груди, стараясь не вздрагивать, когда зубья расчески снова и снова проводили по его голове. — Ты просто не хочешь, чтобы я выглядел как мой отец. Не то чтобы я тебя винил, но я его сын, так что я должен быть немного похож на него… ой-ой-ой! — Если не получится, я побрею тебя налысо, — пригрозил Снейп, как будто это могло заставить волосы Гарри лежать ровно. — Или я приготовлю зелье, которое сделает твои волосы такими ровными, что ты подумаешь, будто они приклеены к твоей голове. — Повезло мне, — пробормотал Гарри. Ему было интересно, что произойдет, если он попытается поправить волосы Снейпа или сбрить их. Вероятно, больше времени в углу. По крайней мере, в то утро Снейп не выполнил свою угрозу вымыть Гарри рот с мылом. Снейп снова окунул расчёску в воду и в последний раз попытался намочить волосы Гарри. Полностью намокшие волосы лежали несколько секунд, но потом маленькие клоки любопытно высовывались, словно не в силах оставаться лежать и молчать. — Твои волосы такие же как ты, — прорычал Снейп, очень недовольный. — Мои волосы — это я, — возразил Гарри. — Но если это сделает тебя счастливым, я попробую думать послушные мысли, может, это поможет. — Я попробую еще раз сегодня вечером, — наконец сдался Снейп. — Может быть, если вы будете спать на них плашмя, они останутся в лежачем положении. У Гарри не хватило духу сказать Снейпу, что вероятнее то, что Снейпа назовут самым симпатичным профессором Хогвартса, нежели то, что его волосы будут послушными. — Пишите письма, — распорядился Снейп. — Затем начните читать первую главу в учебнике по Трансфигурации. К концу недели я планирую устроить вам контрольную работу по прочитанному материалу. Я просмотрю письма за ужином. Сначала Гарри написал письмо Рону. Рону он рассказал о квиддиче, о книгах, которые он читает, о своих надеждах на следующуй год — в общем, обо всём, кроме того, о чём Гарри действительно хотел поговорить: о том, что он живёт со Снейпом. Может быть, есть способ записать эту информацию в виде кода, анаграммы или ещё чего-нибудь. Нет, зная Рона, он не поймёт, а Снейп наверняка поймёт и начнёт разглагольствовать о глупых гриффиндорцах, которые не могут следовать простым инструкциям по написанию писем. Письмо Гермионы было немного проще: Гарри говорил в основном о книгах и учебе. Ему было интересно, что будет, если он скажет ей, что решил, что все книжки и школа — пустая трата времени. Скорее всего, она пошлет ему Кричалку. Он скучал по ней — она наверняка смогла бы выучить наизусть первую главу учебника по трансфигурации и не вздрогнула бы, если бы Снейп устроил ей контрольную. Подписав её письмо и взяв новый лист, чтобы начать письмо Добби, Гарри поморщился при мысли о том, что Снейп будет расспрашивать его об учёбе. Гарри помнил прочитанное (когда находил время для чтения), но он никогда не мог произносить слова достаточно быстро, чтобы удовлетворить Снейпа. А мрачный взгляд и размашистые движения этого человека не помогали Гарри думать лучше. Однако до тех пор, пока Гарри мог отвечать быстрее Невилла, он чувствовал себя в безопасности. Из-за Снейпа, Невилл превратился в дрожащий, нервный комок желе, и Гарри видел страх в глазах Невилла каждый раз, когда они заходили в класс зелий. Гарри сделал мысленную пометку спросить об этом Снейпа позже. Взяв в руки перо, Гарри задумался о том, что написать Добби. Это должно было быть что-то такое, что насторожило бы маленького домового эльфа, но в то же время не вызвало бы подозрений у Снейпа. Дорогой Добби, Надеюсь, тебе нравится лето в Хогвартсе. Я хотел бы узнать, шил ли ты какие-нибудь новые шляпы или помог ли Винки почувствовать себя лучше. Я с нетерпением жду возвращения в школу. Если я тебе понадоблюсь для чего-нибудь, хоть для чего-нибудь, пожалуйста, напишите мне. Мне очень приятно получать от тебя весточки. Если тебе вообще нужно связаться со мной, пожалуйста, поговори с Дамблдором. Гарри Поттер Возможно, это было самое ужасное письмо из когда-либо написанных. Даже Гарри застонал, читая его. Но оно должно было пройти проверку Снейпа, Добби поговорит с Дамблдором, и Дамблдор, надеюсь, скажет Добби, где он остановился. Конечно, Снейп будет не очень рад, когда узнает об этом, но, может быть, Гарри скажет Добби, чтобы тот навестил его в укромном уголке леса, где Снейп не сможет их найти. К счастью, Снейп ничего не сказал о содержании писем, когда просматривал их за ужином, хотя брови его были вопросительно подняты. — Я отправлю их сегодня вечером, — пообещал Снейп. — Или, если вы хотите отправиться в совятню, можете это сделать это сейчас. — Я схожу к Хедвиг, — вызвался Гарри. — Если вы измените что-нибудь в письмах, я узнаю, — предупредил Снейп. — Случается ли что-нибудь, о чем ты не знаешь? — Гарри ворчал. Он знал, что эти замечания рано или поздно приведут его к неприятностям, но ему становилось намного легче, когда он их произносил. Это было лучше, чем держать себя в руках и чувствовать, что он вот-вот взорвется. — Не часто. Нет, Поттер, ешьте ту зелень, что у вас на тарелке. Ты должен быть здоров. — Я должен принимать витаминные зелья и есть зелень? — Гарри злобно ткнул ножом в длинную зелень. — Ты заставляешь меня есть все, что я ненавижу. — Да, Поттер, как еще я могу себя развлечь? И если я еще хоть раз услышу от тебя жалобы, следующие три ужина ты будешь есть только овощи. Гарри съел зелень без лишних комментариев, хотя и бросил на Снейпа несколько убийственных взглядов. Когда трапеза подходила к концу, и Снейп наслаждался бокалом вина, пока Гарри облизывал свою миску с пудингом, Гарри спросил: — Почему тебе не нравится Невилл? — Снейп посмотрел на него поверх ободка своего бокала и сделал глоток, прежде чем ответить: — В зельях он разбирается еще хуже, чем вы. И он не учится. И постоянно что-то взрывает. — Он нервничает, — заметил Гарри. — Ты постоянно пугаешь его. Если бы ты был добрее, он бы не делал столько ошибок. — А если бы я вообще не следил за своим классом, мы бы все прекрасно ладили, — возразил Снейп. — Но Невиллу приходится нелегко, — настаивал Гарри, — ты же знаешь, что случилось с его родителями, и ему приходится жить с этой ужасно строгой бабушкой, и… — Да, я знаю все о Невилле, — Снейп резко поставил свой бокал. — И должен сказать, что мне противно, что он повел себя таким трусливым образом. — Что? — спросил Гарри, ошеломленный. — Он сын Алисы Лонгботтом! У него должно быть гораздо больше смелости и огня, чем шарахаться по углам, боясь всех. — Его родители были замучены до безумия, — возразил Гарри. — Они живут на пятом этаже больницы Святого Мунго. — Любой сын Алисы Лонгботтом должен вести себя более решительно и вызывающе, — был непреклонен Снейп. — Если бы вы знали её раньше, если бы вы знали, какой огонь горел в этой женщине — Лили, может быть, и была красавицей, но Алиса была неугасима. Она была живой, излучающей жизнь и бодрость. А потом Беллатриса осмелилась…- Снейп прервался, а когда заговорил снова, голос его был твёрд. — Отнесите письма в совятню. А потом идите читать в свою комнату. Я поднимусь позже, чтобы убедиться, что вы будете в постели к десяти тридцати. Снейп встал и вышел из комнаты, оставив Гарри с ложкой и пустой миской из-под пудинга в полном недоумении. Что только что произошло? Что это значит? Неужели между Алисой Лонгботтом и Снейпом что-то было? Это было немыслимо, невообразимо, но, с другой стороны, это многое объясняло. Парень взял письма, но, поднимаясь по лестнице в совятню, пожалел, что у него не хватило смелости попросить Снейпа объяснить больше. Этот человек был чертовски замкнутым; он не терпел, когда кто-то лез в его дела. Гарри не то чтобы винил его, но было ужасно обидно, когда Гарри никогда не мог получить прямого ответа. У каждого была своя точка зрения на то, что произошло в прошлом. Сейчас Гарри как никогда жалел, что его родители уже не живы и не могут подсказать ему, что думать. Это было бы так просто, если бы они были рядом и говорили что-то вроде: «Ну, я так вижу» или «Мне так кажется» и т.д. Дети, как правило, в большинстве своем следуют за мнением родителей, и Гарри был бы очень рад знать, что думать и, соответственно, как реагировать. Хедвиг простила его; после последнего выговора, погладив по голове, она улеглась и позволила Гарри погладить ее некоторое время. Ему нравилось ощущать мягкие перья на своей руке и то, как она смотрела на него огромными стеклянными глазами, словно понимая все его проблемы. Отдав письма трем разным совам, Гарри вернулся в свою комнату и немного почитал. Он растянулся на кровати на животе, безвольно покачивая в воздухе ботинками, и читал до тех пор, пока не услышал, что часы пробили десять. Затем он встал и пошёл в ванную, чтобы приготовиться ко сну. Когда он вышел, Снейп уже ждал его. — Боже, боже, — покачал головой мастер зелий в насмешливом удивлении, — смотрите, кто так хорошо соблюдает расписание. Ты просто хороший мальчик, или я должен заподозрить, что ты что-то замышляешь? — Очень смешно, — сказал Гарри, забираясь в постель. На самом деле было приятно ложиться в постель в разумное время, а не засиживаться допоздна, пробираясь вниз в поисках еды, потому что он был очень голоден. И теперь, когда у него было расписание, Гарри обнаружил, что к десяти тридцати он уже довольно сильно устал. — Как вы себя чувствуете? — спросил Снейп, наливая дозу витаминного зелья. — Хорошо, — Гарри с гримасой согласился с нецензурными словами. — Руки болят от того, что я целый час поднимал все эти коробки и бутылки, но я буду в порядке. — Я имел в виду эмоционально, хотя я знаю, что хороший сон поможет тебе с твоими руками. — Тоже хорошо, — Гарри откинулся на мягкую подушку. — Я не такая эмоциональная плакса, какой меня все считают. — Действительно, — Снейп погасил свет. — Ну, тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи, Снейп, — Гарри перевернулся на бок, прижимая подушку к голове. Он крепко спал, как вдруг его разбудил громкий хлопок. Гарри поднялся, надел очки, чтобы посмотреть, что происходит. Добби стоял на краю его кровати, в больших глазах домового эльфа читалась тревога.
