Звёздное небо.

— Ты снова проебался? Дим, ничего не вечно! Нужно жить заново, новой жизнью, а ты живёшь прошлым, где тебе было плохо. Зачем? Тебе нравится страдать или что? Чем больше ты будешь так делать, тем хуже. Тебя любят, ты нужен, ты на первом месте у кого-то, у каждого из нас есть проблемы, но надо смириться с этим, я знаю, это тяжело, но все десять лет, ты вёл себя сам на дно, понимаешь? — повышая голос, говорил ему зелёноглазый, а тот слушал. — Да кому я нужен? Уже никому, — коротко ответил ему Матвеев, Олег разозлился ещё больше. — Да мне ты нужен! Мне! Я тобой дорожу, я не могу видеть тебя таким, ты вы глядишь как мертвый в гробу перед закрытием гроба! И то, у них иногда улыбка бывает, а у тебя что? Ты вечно просто губишь самого СЕБЯ, — уже начал кричать младший, а вот чернокнижник вошёл в ступор, он не привык к тому, что на него могут кричать. — Перестань! Мы все совершаем ошибки и я не исключение, я виноват, спасибо тебе, но не нужно давить на меня, я обещаю, этого больше не повторится, только хватит на меня орать, ты знаешь, я ненавижу когда ругаются! А с тобой ругаться — я не желаю. Либо ты прекращаешь, либо ты все испортишь, — спокойно говорил Матвеев, смотря своему собеседнику в глаза. — Господи, Дим, я же переживаю за тебя, ты знаешь, — уже спокойно ответил зелёноглазый. Дима тяжело вздохнул. — Я знаю. Знаю. Я тебя очень сильно люблю, — Дима говорил это так тихо, но сердце Олега начало биться быстрее. — Я тебя тоже очень сильно люблю, — сказал младший и убрал свою руку, Дима улыбнулся и прижал младшего к стене, смотря с улыбкой в его глаза, тот смотрел на глаза, а на губы, которые были будто бы не тронутые, Дима их никогда не кусал, они были нежно-розового оттенка и были такие пухлые, а на вкус были сладкие, словно ваниль. Дима приблизился и так же нежно коснулся губ младшего, Матвеев был слишком нежный, он аккуратно держал свои руки на груди у Шепса. Олег так же отвечал на этот поцелуй, с такой же нежностью и любовью. Матвеев отстранился от сладких губ друга и перешёл к шее, оставляя на ней свои метки, он начал спускаться ниже, но понимал, что нужно избавиться от одежды. — Дим… Не нужно, — тихо сказал Олег, который покрывался мурашками. — Почему? — задал вопрос Матвеев, отстраняясь от его шеи. — Не знаю, я вообще к этому не готов и не готовился, — ответил честно младший, а Дима улыбнулся. — Всё точно так же, как и всегда, — ответил Дима и вышел из ванной. — И что это значит? — спросил Олег и пошёл за ним. — Забей, потом, — отвечал Матвеев, а Олег закатил глаза. — Мальчик загадка, — сказал младший, а тот посмеялся. — Да, я такой, я хороший мальчик вообще-то, я добрый, красивый и вообще мечта, я даже готовить умею, посуду мыть, убираться, ещё порчу навести могу, вот ты следующий, но я тебе инкубов подселю, — начал шутить Дима. — Я знаю, что ты очень хороший и очень красивый, я че слепой что-ли? Вроде нет, — ответил ему зеленоглазый. Матвеев улыбнулся и включил чайник. Шепс подошёл к нему впритык, начиная изучать запах Димы. Он пах чем-то сладким, но запах сигарет немного перебивал. — Пахнешь чем-то сладким, не могу понять чем, — тихо говорил Олег, а Дима улыбнулся. — Ягодами, — ответил чернокнижник. — Точно, ты вот такой нежный, даже голос такой, а твоя улыбка, она меня сводит с ума, даже когда слегка улыбаешься, мне нравится твоя улыбка, особенно твои губы, которые так нежно могут целовать и так с любовью. Я не знаю. Ты такой ахуенный, Матвеев, — начал Шепс, изучая его глаза вновь, тот ему улыбнулся. — Любимый, ты меня сейчас в эту столешницу приклеешь, — тихо сказал Матвеев, а Олег от него немного отодвинулся, чтобы тот сел на эту зловещую столешницу. Дима запрыгнул на неё и притянул младшего к себе, хватая его за щеки, он начал рассматривать его глаза, который можно было сравнить с наступлением весны и травой в марте. — Господи, ты такой… Такой чертовски милый, но при этом, такой же грубый, но ты для меня всегда будешь самым милым мальчиком, — начал зелёноглазый, смотря на улыбку чернокнижника. — Да для тебя хоть котом стану, — пошутил кареглазый, а вот его спутник задумался. — Тише. — коротко сказал Олег и вновь прикоснулся к чужим губам, тот был не против. Олег нежно целовал его, а руки сами по себе начали залезать под его толстовку, трогая худое тело своего «друга», он проводил пальцами по его рёбрам, и просто по его нежной коже, он начал поднимать толстовку, тем самым пытаясь снять, Матвеев отстранился от Шепса и дал ему снять с себя толстовку, которая так мешала младшему. Тело Матвеева, словно облили кипятком, потому что оно было слишком горячее, а вот Олег понимал, что он идиот. Младший отстранился от него и начал целовать его шею, которая полностью покрыта татуировкой. Матвеев уже был полностью готов ко всему, лишь бы тот не уходил от него. Поэтому бездействовал, но руки уже тянулись к чёрной кофте, чтобы её снять, темноволосый начал запускать свои холодные руки под неё, заставляя младшего отстранится от него и помочь разделаться с этой кофтой. Как только он её снял, так Дима быстро подвинул Шепса к себе. Изучая каждый миллиметр тел друг друга, они и сами не заметили как их местоположение сменилось, они уже были на кровати Димы,теперь они были слишком близко. Все было бы хорошо, до определённого момента, пока у младшего не начал звонить телефон, причём он звонил уже достаточно долго. - Да блять, ответь уже! - сказал Матвеев, пытаясь отдышаться, слишком жарко, Олег достал телефон и увидел что ему звонил Саша. - Олег, ты че там к Диме переехал? Едь домой, мне очень нужна твоя помощь. - кричал Саша в трубке, а Олег расстроился. - Бля, нет, щас скоро приеду, - ответил младший и сбросил. - Дим, там че-то у Саши случилось, поэтому мне нужно поехать,- начал медиум, а Дима разлегся на кровати и смотрел в потолок. - Ну, ладно, - коротко ответил Матвеев. - Не обижайся, обязательно продолжим, потом, - улыбнулся зеленоглазый, целуя Матвеева в щеку. - Я не обижен, я буду скучать, - начал Дима, а Олег улыбнулся. - Не волнуйся, при первой возможности вернусь к тебе, проведёшь? - спросил он, направляясь на кухню за кофтой. - Конечно, - сказал Матвеев, вставая с кровати. Шепс натянул свою кофту и направился к выходу. - Пока, любимый, - сказал Дима и послал ему воздушный поцелуй. - Люблю тебя, Дим, надеюсь, ты ничего не сделаешь, я буду за тобой смотреть, - сказал младший, а Матвеев лишь цокнул. - Больше не буду, клянусь, - сказал Матвеев держась за сердце. - Смотри мне, - ответил младший и покинул квартиру.