Разговор о чистокровности.

Наутро Малфой спустился в гостинную, где уже сидела Гермиона. Поздно вернувшись, встревоженная и нервная, она отказалась спать с ним, не соглашалась на все его попытки поговорить. Он отступил когда она наложила на дверь заклятие. Он бы обошел его, но такой поступок от Мио означал, что она действительно настроена решительно. Смирившись, Малфой остался в своих покоях и спустя практически бессонную ночь, он вымерял возможность, чтобы начать разговор. — Мио? Вместо ответа она неглядя пододвинула к нему изящную чашку с чаем и уткнулась в газету, стремясь скрыть лицо. Вздохнув, Люциус принял ее приглашающий жест к чаю и тоже взял в руки газету. Сделав глоток, он внезапно крепко схватился за газету, меняясь в лицо переведя неверящий взгляд на Гермиону. — Что.. т. — У меня не было выбора. Прости. В гостинной воцарилась тишина. — Гермиона Грейнджер! — Ммм? — отозвалась она. — Как ты посмела утаить от меня нападение! — Я не чертова дама в беде, Люциус! — она практически сорвалась на рычание и тогда он все понял. Отодвинувшись от стола, он кивком указал на свои коление и пригласил ее одной фразой. — Ты сильная и я не отниму это, я буду твоей опорой, чтобы была возможность оттолкнуться и продолжить то, что для тебя важно. Она всхлипнула и рывком скользнула в его руки. Уткнувшись в плечо, крича и заливаясь слезами, она выплескивала весь накопившийся страх и ужас, все волнения и переживания. Достигнув точки, где слез не осталось, раскрасневшаяся и слегка опухшая, она вскочила и одной короткой вспышкой злости практически разнесла стол. Малфой был настолько сбит с толку всем, что случилось за утро, что отвлекшись мысленно отметил: защитить всю мебель в доме от ее магии было хорошим решением. — Что с ними теперь? — Оба ждут суда и, веротяно, окажутся в Азкабане… Это было чудовищно глупо, пытаться драться одной в замкнутом пространстве подвала, — она взмахнула палочкой, сняв маскирующие чары. Малфой, увидев, что все ее тело покрыто повязками пропитанными травами, скрипнув зубами вцепился в Гермиону, прижимая крепче и сразу же отпустил, когда она вскрикнула от этого жеста. — Я зол, что не смог защитить тебя. — Знаю. Я думала об этом, думала о том, чтобы рассказать тебе.. или Гарри.. но это было после. Но когда я представила, как они мнят себя правыми, смотрят на меня сверху вниз, ощущая себя так, будто смогли заставить меня! Убить тебя! — под конец Гермиона снова перешла на несдерживаемую злость и стекла в доме, мебель, воздух пропитались ее напряжением. — Спасибо, что не убила меня, — Люциус решил, что шутка может отвлечь ее и угадал. Гермиона усмехнулась и легко лизнула его щеку. — На эмоциях я аппарировала с еле живыми телами в аврорат, наорала там на всех, — она закрыла лицо руками, со стыдом вспоминая что сделала за вечер, — был допрос, я отдала свои воспоминания, и, вероятно, меня простили только за этот статус! Не буду говорить какой, ты прекрасно понимаешь. А потом я решила, что расскажу все сама и сразу же отправилась к Рите! Люциус развернул на себя газету, где красовалась злющая Гермона, которая кажется даже с колдографии могла любого взглянувшего на нее превратить в лягушку. Над ней вилась надпись “Золотая девочка избила двоих мужчин”. — Рита осталась верна себе. — Я еще обсужу с ней это! Казалось, Гермиона набирала мощь для нового витка злости, но Малфой ее остановил. — Что еще тревожит тебя? Гермиона снова всхлипнула и затряслась всем телом, вытаскивая из кармана и протягивая ему кулон. — Не закрывается. Предепруждая ее слезы, Люциус мягко ей улыбнулся и аккуратно закрыл замочек, легко обернув кулон вокруг ее шеи. — Только Малфой может надеть украшение. Казалось, Гермиона окончательно успокоилась. Она податливо свернулась клубочком в его руках и позволила себя баюкать. — Ты превосходна, Мио. Быть сильной не значит, что ты своими руками можешь остановить дракона. Быть сильной означает, что ты можешь себе позволить поступать не из страха, а выбирая наилучшее решение. И иногда таким решением может быть просьба о помощи. — Прости.. — Не стоит. Я лишь хочу, чтобы ты не защищала свою уязвленность, а примирилась с тем, кто ты есть. Верила, что я с тобой и в самом деле, Мио, позволила мне тоже быть сильным с тобой. Вместо ответа Гермиона обняла его и промурчала. — Ты выбрал не тот факультет. Ты же настоящий лев. На что Малфой искренне расмеялся.