Шестьсот шестьдесят шесть

      Зеленский стоял у окна и наблюдал как чёрные вороны кружат в небе. Он устал слышать отговорки и банальные слова. Разве «всё будет хорошо» исправит всю ситуацию? Страх загонялся пол кожу всё больше, когда часы всё сильнее тикая, приближали его к двадцать четвертому февраля. Он готов был отрицать абсолютно всё и вся, кричать на весь мир, что это всё не правда, но подсознание уже знало, что это неизбежно и жаждало спасти хотя бы что-то, что было ему дорого…       Двери тихо скрипнули и две до боли знакомые фигуры вошли в комнату. Владимир молча обернулся, не зная, как начать разговор. Он верил, что всё образуется и будет хорошо, не желая смотреть открытыми глазами на реальность, ибо, один раз глянув, он рисковал ослепнуть навсегда. Лена улыбнулась, увидев его и подошла ближе. Анджей тихо закрыл большие дубовые двери и направился к ним. Он уже обо всём знал…       — Ты звал нас? Хотел сказать что-то? — спросила женщина, коснувшись его холодной руки. Её голубые глаза сияли надеждой на светлое будущее и счастье ещё не иссякло в них.       — Я хочу… Нет, я должен… — мужчина замялся, сжимая её хрупкую ручку в своих. Это всё не правда! Нет, это сон, дурацкий тупой сон! — Сейчас я не могу тебе всего сказать, но, пожалуйста, уезжай сегодня в Польшу с Анджеем.       — Но зачем? — удивилась Елена. Её вся эта ситуация очень удивила и напрягла. Для чего её отправляют в другую страну и в такие короткие сроки? Глаза её сильно расширились и в них был виден испуг. Он всегда учил её быть смелой, но сейчас, в этой темной комнате, она не могла не бояться.       — Я не могу тебе всего объяснить, прости, — ответил Зеленский и, уже не сдерживаясь, крепко обнял её. Её белые волосы, светлое платье, мягкий голос и светлая добрая душа останутся в его памяти навсегда. — Просто уезжай… Так будет лучше, поверь.       — А на долго? — тихо спросила она, уткнувшись носом в его плечо. Она не хотела расставаться с ним ни на миг! — Если я в этом виновата…       — Нет, конечно, не ты! Ты чудесная, самая лучшая! — он отпустил её, прижавшись лбом к её лбу. Только не плакать, не плакать... — Я не знаю насколько долго, но возьми с собой много вещей…       — Ладно, всё ради тебя, милый, — ответила Лена, сдерживая слезы и рисуя на своем лице улыбку. Она коротко поцеловала его в губы на прощание и быстро направилась к выходу. Анджей проводил её взглядом и вернулся назад к Владимиру. Он видел его любовь к ней, да, это было не скрыть. За столько лет, что они любовники, Вова так и не смог бросить свою жену. Чёртов слабак!       — Ты не переживай, я хорошо за ней присмотрю, — усмехнулся поляк, засунув руки в карманы, пряча волну ревности, что росла в груди. Она и он... Какая мерзкая картина! — Но вот ещё увидишь…       — Пожалуйста, ничего не говори, — остановил его украинец. Его голос дрожал, хотя слова были уверенными. Он не хотел ничего больше слышать от него. — Мне не хочется ссориться, если это наша последняя встреча.       — Нет, не последняя! — Дуда подошёл к нему и схватил за плечи. Он не желал верить, что это так. — Я тебя уверяю, ты будешь жив, не смотря ни на что! Я сделаю ради тебя…       — Это пустые слова, просто обними меня, — тихо и жалобно попросил Зеленский и Анджей незамедлительно прижал его к себе. Никто не хотел осознавать, что это их последняя встреча, но жизнь решила всё за них…

***

      Часы, инкрустированные чистым золотом, негромко тикали, оповещая, что на дворе пятый час утра. В комнате царила тишина и темнота, лишь ветер гулял помещением. Эммануэль покрутился в постели, устеленной шёлком, и крепче обнял Джорджию за талию. Он видел уже десятый сон, когда его прервал звонок нового Айфона.       Мужчина поморщился, отпуская женщину, и сел в постели. Он не понимал, что происходит и почему ему звонят. На автомате протянув руку, он схватил телефон и ответил. Француз проморгался и постарался напрячь глаза, чтобы рассмотреть кто звонит. Но едва он взял трубку, оттуда послышался быстрый, испуганный голос Зеленского. Он что-то говорил на повышенных тонах, но Макрон ничего не понимал.       — Успокойся и повтори, — сонно попросил он. Однако от следующих слов сон, как рукой, сняло. — Что?! Я… Я сейчас не во Франции, я в Италии с официальным... Да, понял, я буду дома в ближайшие пару часов…       Нет, нет, нет! Этого просто не могло произойти! Какой век на дворе и такое варварство! Владимир положил трубку и телефон выпал из рук Эммануэля на дорогую кровать. Джорджия рядом покрутилась и открыла глаза. В связи с тревожной ситуацией в мире, они оба плохо спали и просыпались от каждого шороха. Свет от экрана заслепил ей глаза и она поморщилась. Вид лица любовника ей сразу же не понравился. В груди нарастал страх, что что-то случилось во Франции, а он тут за множество километров от дома. Зная, Макрона он не переживет такого...       — Что такое? — тихо спросила женщина, протянула руку и коснулась его плеча. Говорила она, что лучше ей приезжать к нему, а не наоборот, но его же не переубедишь! А теперь вот...       — В Украине началась война, — коротко ответил мужчина, абсолютно игнорируя её последующие слова. Перед глазами был только тот номер телефона, а в ушах звенели слова перепуганного Владимира…

***

      Анджей так и не лёг спать, просидев до утра в кабинете. Они прилетели буквально пару часов назад, а уже по всем новостям крутят полномасштабное вторжение в Украину. Он не хотел верить, но тихие всхлипы из соседней комнаты всё больше напоминали о своем провале. Он ведь обещал, уверял Вову, что всё будет хорошо. Кто ему теперь будет верить, если его слова не имеют веса?       Больно кольнуло у груди при упоминании любовника. Он мог бы что-то сделать, но не мог — от НАТО пришёл приказ сидеть и ждать. Как просто сказать! А как ждать, зная, что человек, ради которого он готов пойти на всё, может умереть в любой момент!? Но страна превыше всего. Пусть хотя бы тут люди спят спокойно, а дети радостно ходят в школу...       — Успокойся, — ровным тоном сказал Анджей, войдя в гостиную. Лена сидела на диване, вся заплаканная, Агата вытирала ей слёзы, держа за руку.       — Ты не понимаешь, что ей плохо?! — разозлилась полячка. Поведение мужа в последние месяцы её выводило всё больше и больше. Как она могла выйти замуж за такого человека!? — Сам бы в такой ситуации, что делал?       — Не ревел точно бы, — сухо ответил мужчина. Её ужасная тяга из всего сделать скандал жутко бесила его. — И вообще помолчи! Тебя никто не спрашивает!       — Вова Вам не звонил? — всхлипнула украинка, перебивая их ссору. Подруга протянула ей салфетку.       — Он написал мне, что позвонит в шесть утра, — ответил Анджей и глянул на часы. — Пять минут осталось.       — Я хочу поговорить с ним, хоть чуть-чуть, — попросила Елена, поднявшись с дивана и мгновенно вытерев слезы.       — Хорошо, пошли в мой кабинет, он будет звонить на рабочий, — коротко кивнул Дуда, и не дожидаясь никого, направился к дверям. За ним сбивающимся шагом пошла украинка.       В помещении царила темнота, за окном занимался рассвет, часы тикали равномерно и тихо. Лена остановилась у письменного стола и застыла, как статуя. Её бледное лицо, по которому беспрерывно стекали слезы, не выражало ни единой эмоции, а стеклянные глаза смотрели в никуда. Анджей подошёл и остановился за её спиной. Рука хоть и дрогнула, но всё же опустилась на её плечо.       — Всё образуется, вот увидишь, — будучи приверженцем оптимизма, сказал Дуда. Женщина коротко кивнула и обернулась.       — Вам легко говорить, — тихо ответила она и её ответ взбесил мужчину.       — Я президент, я несу ответственность за огромную страну! Думаешь, я бы ревел на твоём месте?! — закричал Анджей, хватаясь и больно впиваясь пальцами в тонкие женские плечи. — У тебя такой прекрасный муж, а ты смеешь сидеть здесь и плакать?!       — Но мне страшно… Я боюсь за него, — едва смогла выговорить женщина. Мужчина ещё раз дёрнул её от нервов и, поддавшись вперёд, резко впился ей в губы, смазывая, и так размазанную по лицу, помаду. В этот момент робочий телефон на столе зазвонил, часы показывали шесть утра…