Шестьсот шестьдесят шесть

      Владимир смотрел прямо перед собой и его уши пытались уловить хоть какой-то звук. Правда едва ли под землёй слышно что-либо. Он давно уже не выходил отсюда, не видел неба, света солнца и зелёной травы. Часы тянулись, превращаясь в вязкий кисель, заполнивший всё вокруг.       Зеленский злился. Кровь кипела у него в жилах и кулаки сами непроизвольно сжимались, когда он слышал новости с передовой. Он сидел здесь и не мог ничего сделать. Абсолютно ничего! Его не выпускали никуда и оставалось только ждать… А он ненавидел ждать, особенно бездействуя.       Неожиданно телефон зазвонил. Который час? Он кажется даже дату не помнит, не то, что время. Глаза слипались и темнота особо не способствовала бодрости. Взяв телефон в руки, он увидел надпись «Эммануэль Макрон». С тяжёлым вздохом он ответил.       — Чего ты хочешь? — тихо спросил Зеленский, через злость, бушующую внутри.       — Я хотел поддержать тебя, — глухо ответил Макрон в трубку телефона.       — Какой смысл в этой твоей поддержке?! Чем она мне поможет?! — закричал Владимир, окончательно срываясь. Его бесило, что никто ничего не делает для них!       — Не ори на меня! Я делаю всё, чтобы у вас были хоть какие-то шансы! — разозлился Эммануэль. Он был очень раздражён в эти дни и практически не спал, пытаясь хоть немного поправить ситуацию.       — Как именно?! Просто звонишь ему?! Как тебе вообще смелости хватает потом мне тризвонить?! — злость захлестывала украинца и он был готов выплеснуть её на любого кто сейчас посмеет его потревожить.       — Значит мне не надо ему звонить и просить за тебя?! — в ответ кричал француз. Он был готов на всё ради него, но кажется это совсем не ценили.       — Не звони, я тебя не просил! — окончательно разозлился Владимир и кинул трубку. Услышав гудки, Эммануэль едва не разшиб этот телефон об стенку, но пожалел новенький айфон и просто кинул его на мягкий диван рядом.

***

      Лена сидела на кровати, поджав к себе ноги, и плакала. Как она могла так поступить с Вовой? Он ведь такой хороший, заботился о ней, а она изменила ему с лучшим другом. Если он узнает, то наверное никогда их не простит…       Анджей резко открыл двери и буквально влетел в комнату. Затормозив на пороге, он проморгался, чтобы привыкнуть к полутьме. Он различил женскую фигуру на кровати и направился к ней.       — Тебе звонили, — сказал мужчина, швырнув ей её телефон. — И прекращай тут сидеть и плакать.       — Какое тебе дело? — ответила женщина и отвернулась. — Я не хочу никого видеть.       — Хватит уже! Прошла целая неделя, — разозлился Анджей и неожиданно схватил ее за руку, стягивая с кровати.       — Отпусти меня! — перепуганно закричала Елена. Мужчина уже почти стащил её на пол, когда зазвонил его телефон.       — Это Вова, — он отпустил её и тут же ответил на звонок. — Да, я слушаю…       Женщина села на пол, вздохнув с облегчением. Она поджала к себе ноги и по её щеке покатилась слеза, когда она услышала голос мужа. Он что-то говорил Анджею, она не разобрала. Поляк ещё раз глянул на неё и быстро ушёл.       — Я говорил тебе, что Эммануэлю нельзя доверять, он же первый побежит, если позовут, — сказал Дуда, закрывая двери от комнаты и направляясь к себе. — Но я всегда на твоей стороне помни это…       — Спасибо тебе, ты единственный что-то делаешь для нас, — ответил ему Владимир. — Отдельное спасибо, что разрешил Лене у вас остаться.       — Всегда, пожалуйста, — избегая конкретной темы и быстро переводя её, кивнул Дуда. — Когда всё закончится, я обязательно приеду к тебе.       — До этого ещё долго, не надо загадывать наперёд, — ответил Зеленский. — Что там по поводу оружия?       — Уже всё практически готово. Вова… Я очень переживаю за тебя, может ты тоже приедешь к нам? — предложил Анджей.       — Нет, давай, не начинай! В Киеве пока, что тихо и я не намерен покидать свою страну! — разозлился Владимир. — Лучше пришли оружие и может тогда мы быстрее встретимся.       Дуда кивнул и положил трубку. Он очень переживал за Зеленского и, честно, никогда так ни за кого не боялся. Они были близкими друзьями, даже любовниками, их связывало намного большее, чем просто политические связи. Если с ним что-то случится, он не переживет…