Заставь меня молчать

По стенам длинного серого коридора, отталкивались глухие и твердые шаги. Гоуст уверенно и прямолинейно шел к Прайсу в кабинет, по его же просьбе. Он чувствует на себе взгляды других, младших по званию. Когда же лейтенант кидал на них свой взгляд, не показывающих никаких эмоций, те неловко отворачивались. Боялись. Базы сами по себе освещены не очень, поэтому глаза Гоуста казались пустыми. Безжизненными. Его присутствие требует уважения. То что он и получает. Он может быть пугающим и требовательным, безжалостным. И все это знают. Никто, не осмелится пойти против него, даже на спарринг в спортзале. Уйдут с поражением. И все это знают. Гоуст — это оскал смерти. Саймон Райли — это давно забытый человек, которого Гоуст похоронил уже давно. Зарытый в серой земле с металлическими жетонами с тем же именем, что и на могиле. По имени его редко называют, и не многие осмеливаются и только самые близкие лейтенанта обращаются к нему Саймон. — Саймон? Проходи, — чёртов отец. Из-за такой уже привыкшей панамы выглянула улыбка. За деревянным столом сидел капитан, с сигарой в руках. А как же без неё. Кабинет неплохо обустроен. Посередине стол, позади него стояли металлические полочки на которых разместились папки и прочие бумаги. Напротив стола была дверь, у которой собственно и стоял снайпер. — Капитан? — глубокий баритон прозвучал из-под черной балаклавы. Гоуст еще не в курсе, что хочет от него старик. Прайс достал сигарету из зубов и положил её в пепельницу, сложив руки на столе, переплетая пальцы в замок. Настроен серьезно. — После прибытия из Лас-Алмас, я связался с полковником Варгас, что бы кое-что у него выяснить. Так вот, на задании по ликвидации Грейвса, Алехандро и я наняли одного из бойцов полковника для шпионажа. — Гоуст не стал перебивать капитана, продолжая слушать его у двери и понять, к чему клонит. — Тогда я увидел, что боец отлично обученный и сделает все возможное, что бы выполнить роботу. — И вы пригласили его в 141. — подытожил британец. — Именно. Алехандро не хотел лишатся хорошего солдата, — рука Прайса показала в сторону маленького диванчика, позади снайпера. Блять, он все время не замечал, что там кто то был. Женская фигура! В черной маске, закрывающая нижнюю часть лица и шею. Все что было доступно, это светло карие глаза. Выражающие спокойствие. — Сержантка Кари Мадригаль. Её авторитет имеет много уважения за плечами. Очень способная как на поле боя, так и в разведке. Прайс встал со своего места и направился к Гоусту, с папкой в руках. В таких только личное дело выдают. — Она под твоим руководством, лейтенант. Джон передал папку в руки, а Саймон будто что то обдумывая, посмотрел на неё несколько секунд и принял. На самом деле, Гоуст не из тех, кто любит принимать людей на свои плечи. Особенно когда это заносчивый новобранец, строящий из себя весельчака. Например, как Джонни. Но с ним по-другому все получилось. Он стал для Гоуста тем, кому не сложно доверить свою жизнь. Джонни его, скажем, правая рука и прикроет его задницу, если что. И это взаимно. А здесь девчонка. С первого взгляда ничего особенного, вроде, но открыв папку с её личным делом и окажешься в истории полной крови. Хорошо обученный, безжалостный убийца. Гоуст представляет, что скажет о ней Соуп. " Чёртов терминатор. " Но Саймон выполняет все приказы высшего руководства. Как отдал присягу стране и короне, так и подчиняется безоговорочно. Взял папку и кивнул капитану, на что тот легонько улыбнулся, возвращаясь на свое место. — Вас понял. Можно уходить? — Надеюсь у вас не образуется трудностей. Можешь идти. И с разрешением британец вышел из кабинета, направляясь к себе в комнату. По плану у него спортзал. А новость от Прайса немного сбила с настроя. По коридору снова слышно тяжелые шаги, и дверной хлопок прошел следом. Лейтенант решил не заморачиваться, но спустя несколько секунд с правой стороны он услышал довольно приятный голос. — Вы лейтенант Саймон Райли, верно? — Рядом с Гоустом твердым шагом шла сержантка. Она смотрела прямо по коридору, и не как не подымала взгляд на британца. А он же не показывая своей раздражительности, окинул её взглядом. Кари была довольно ниже самого его. Намного. — Для тебя лейтенант Гоуст Райли. Чего тебе? — Не подумайте, я не пытаюсь влиться в ваше доверие. Но нам еще долго работать вместе, и не хочу, чтобы между нами не было недопониманий. Сэр. И это " сэр " прошло мурашками по коже. В голосе девчонки на удивление не слышалось акцента, например как у Алехандро или Валерии. Чего она увязалась за ним, Гоуст не знал. Раздражает одним видом. — Такого не будет. — снайпер отчеканил и достал с кармана ключ от своей двери. Пришел. — Вы оптимист. Я заметила. Кари хмыкнула. Очередная заноза. Гоуст благодарен, что она работает на заданиях как часики, и склонна молчать, выдавая только основные фразы. Это по словам Прайса. — Ты слишком болтливая. И с этими словами Гоуст покинул её компанию, закрывая перед ней дверь. Он даже был уверен, что девушка там постояла пару минут, а после услышал отдаляющиеся шаги. И только потом, Саймон осознал, что он ждал пока Мадригаль уйдет. Уже под вечер лейтенант и забыл про заносчивую сержантку. Даже с хорошим настроением (как для него) направился в спортзал. В такое время там практически никого нет, а если и есть, то с появлением лейтенант... Уже и никого нет. Вау, как же удивительно. Но не в этот раз. При переходе Гоуста в зал, его долгожданную бойцовскую грушу, кто то занял. Сильные удары по мешку, с точной техникой. Удары генерируют огромную силу и скорость с каждым попаданием. Они кажутся безжалостными и поддерживают высокий уровень интенсивности. После такого вряд ли костяшки остаются в полной целости. Гоуст понял, что этот кто то доводит себя до предела. Из-за груши выглянула фигура. Женская, стройная. Такой любая девушка позавидует, или даже мужчина. Её грудь вздымалась с каждым вдохом. Для Гоуста персона была не знакома, и он будто никогда не встречал её. Смуглое лицо на котором виднелись светлые шрамы. Уголок губ пересекал один из них. Низкий собранный, но уже растрепанный пучок. На лицо прилипали волосы из-за пота, который виднелся под лучами уже садящегося солнца, в больших окнах под потолком зала. И знакомые, светло карие глаза. Твою ж мать. Кари отходила за бутылкой воды, которую только что благополучно выпила. Её взгляд устремился на британца. Она еле улыбнулась, всё ещё не восстановив своё дыхание после тренировки. — Лейтенант? Добрый вечер. Хорошая погода на улице, правда? — она немного повысила голос, что бы Саймон точно услышал. Её розовые губы растянулись в улыбке. Девушка будто задала сейчас любой пришедший в голову вопрос, чтоб лишь бы заговорить с ним. — Не переживайте, я уже закончила и без задержки покину ваше присутствие. Гоуст медленно стал подходить к скамейке. На ней лежало серое полотенце. Снайпер положил на него свое и стал заматывать руки бинтом. Он так и ничего ей не сказал. На самом деле Кари это возмутило, потому что она как то быстро оказалась возле лейтенанта. Как понял это сам лейтенант? Он оказался на полу, прижат чужим, девичьим коленом к своей груди. И несмотря на резкую потерю равновесия, Гоуст не стукнулся благо об пол. Наглая для него девчонка, придерживала его в крепкой хватке, все так же глубоко дыша и смотря ему прямо в глаза. — Ты что себе возомнила? Какого хуя? — Саймон опешил, так же смотря на сержантку в ответ. — Прошу прощения за свое поведения, лейтенант. Хотела разнообразить вам сегодняшний день и чтобы вы с хорошим настроением вернулись к себе, перед этим, — Кари замолчала подбирая слова, хотя уже знала, что сказать. — хорошенько отпиздете меня? И снова эта дурацкая, раздражающая до белого каления улыбка. С противными ямочками и маленьким шрамом на носу. Какого черта, ты стал обращать на это внимание, Саймон? — Заткнись. — Это приказ? — девушка приподняла бровь, размышляя. В это время хватка ослабла и не упустив возможность, британец просунул свободную ногу, под другое колено Кари, и подхватил её, резко переворачивая. Теперь она оказывается внизу, прижатой грудью к полу. — Если не закроешься, то это молниеносно станет приказом, Мадригаль. — Заставьте меня замолчать, лейтенант. И она смеется. Так чисто и почему то, под кожей становится приятно и довольно странно. Гоуст встаёт с неё и больше не посмотрев не разу, подвязал бинты и молча ушел бить грушу. Кари встала следом, только широкая улыбка превратилась в еле заметную усмешку. — Да, хорошо. Я ухожу. Ухожу. — И взяв свои вещи, она вышла из зала, на последок окинув Саймон взглядом. Этот момент будто приклеился к Гоусту. Ведь честно, он не мог уснуть. Не мог целый день забыть то, что было тогда. Она его, блять, бесит. И это невозможно объяснить, почему он не может это оставить.