Заставь меня молчать

— Да она чертов терминатор, чувак. — Соуп пихает его под бок, оскалившись, при этом махая бутылкой уже на половину пустого пива. Чертов пьяница, а не Мактавиш. Сегодня 141 снова выполнила новое поручение. Это миссия была с высокими ставками, и жизнь вертелась как детская юла. Либо ты крутишься и дальше, делая все точно и правильно. Либо в любой момент ты можешь наткнуться на камень, и " Здравствуй, небо в облаках. " Только Гоуст понимает, что вряд ли ему будет представлена возможность увидеть райские врата. Ибо же, дьявол ждет долгожданного гостя. После задания ребята решили выпить, и расслабиться после напряжёнки. Они сидели в зале переговоров, и уже довольно долго. Это можно заметить по неконтролируемых эмоциях, шутках и прочего бреда. Потому что под действием градуса обычные служебные шуточки превращаются в неконтролируемые откровения. — Мактавиш, я все слышу вообще то. Её голос привлекает внимание. Смех. Такой же приятный и чистый. Хотя Кари явно была уже подшофе. На первом совместном задании она показала всем, свои возможности и свою работоспособность. Саймон не может соврать и сказать, что не показала себя лучше ожидания. Прайс был прав, как и Алехандро. Эта девчонка способна на многое. Она умеет работать в команде и выполняет приказы как швейцарские, мать твою, часы. Так же и отдает указания. С ней легко работать и все до немогу хорошо. Гоуст весь вечер замечал, что Мадригаль хороша также и в общении. Девушка сидела возле Газа, что то бурно обсуждая. Она разместилась на развернутом стуле, руки сложив на спинке. В руках также была бутылка, что и у Джонни. В её улыбке была нотка пьяности. Волосы так же в низкий пучок. Неизменна. Саймон не мог сказать, что за все время в компании, притронулся к алкоголю больше пяти раз. Было видно, что здесь самый трезвый именно лейтенант. Он мог позволить себе улыбнуться с шуток, но взгляд будто привязался только к ней. И кажется улыбка принадлежала только ей. Гоуст пытался не сталкиваться с ней взглядом, или же когда это происходит, она невинно ему улыбается. И вот снова это происходит. Сержантка встаёт с места, подходя к Гоусту. Остальные вряд ли замечают это, потому что слишком увлечены разговорами. Британец отводит взгляд и отпивает пиво с бутылки. Становится неловко. — Лейтенант? Я присяду? Он кивает и девушка садиться. — Я весь вечер хотела сказать. — она сделала паузу, и это напрягло мужчину. — Спасибо. Простое спасибо. Но это звучало непривычно. Гоусту не часто благодарят. Точнее, слишком редко. Он просто должен и это выполняет. О благодарности и речи нет. — Ты отличный снайпер. Если бы не ты, то, — Мадригаль горько улыбается, и Саймон разворачивается к ней. — Это моя работа, ничего личного. — Да, знаю. Но, просто спасибо. Саймон молчит недолго и кивает. Вот, снова эта невинная улыбка. Ему хочется улыбнуться против воли в ответ, но сдерживает. Ведь всё увидит, маска поднята на нос. И британец это понимает, когда замечает, что Кари задерживает свои светло карие глаза на нижней части лица Призрака. — Ты уже пьяна, советую пройти к себе. Не думаю, что завтра без вертолетов встанешь. Нужно, чтобы завтра была в отличном состоянии на тренировке. — Саймон смотрит ей в глаза, и она поднимает их, когда слышит голос. — Ты чертов прагматик, Гоуст. Сержантка тихо смеётся, а британец продолжает на неё спокойно смотреть. Рассматривает. Хочет попробовать каждую её эмоцию. Девушка замечает это, и утихает, поджимая губы. Гоуст хмыкает. — Ой, да иди ты. — она нахмурилась, но знает, что не имеет никаких обид. — Ты вообще улыбаться умеешь? Сидишь, страшно к такой роже подойти. — Правда? Отлично. Кари закатывает глаза, а губы лейтенанта растягиваются в еле заметной улыбке. Но точно заметной для неё. — Ну вот, теперь и подойти хочется. Мило же. Саймон отводит глаза, и улыбка становится заметнее. — Заткнись. — говорит это беззлобно. — Это приказ? Или могу по собственному желанию? — Мадригаль не перестает ухмыляться. — Если да, то вряд ли меня потом заткнёте. Гоуст хотел что то сказать, но в зал зашёл Прайс с возгласом, а под его рукой разместился Роуч, махая всем. Парень съезжал на лечебный, вот и вернулся. Долго же его не было. Он просил у Гоуста, что бы его вернули, но решил с Прайсом, что Сандерсону нужно отлежаться. Потому что его не хило контузило, и сломанные ребра с ранениями в ноге — заживают долго. К Роучу подошёл каждый, чтобы пожать руку. Все рады его видеть, это факт. Саймон взглянул на рядом сидящую Кари, которая рассматривала парня. — Это Роуч. Самый младший из 141. — Гоуст в мгновение поправил себя. — После тебя конечно. — Почему я раньше не видела его? — На койке отлеживался. Гарри заметил сержантку, и бездумно подошёл к ней, протягивая руку. Он еще с ней не знаком, но Гоуст готов поспорить, что Прайс ему уже говорил о ней. Девушка замешкавшись, резко встала, протягивая в ответ. Она ему улыбается. Широко. Гоуста эта почему-то настораживает. — Кари. — говорит она. Роуч улыбается в ответ, и жестами показывает свое имя, но тут же себя отдёргивает, видя растерянность. — Черт, прости. — Мадригаль невинно смотрит на него, но тут же резко соображает и достает ручку из своей жилетки. Протягивает и дает свою ладонь. Снова улыбается. — Прошу, напиши. Саймон слишком сжал челюсть, слыша скреб зубов. Ему эта атмосфера явно уже не нравится. И даже не понимает почему. Будто так не должно быть; её улыбок другому, её горящих карих глаза, которые смотрят на другого. Это пиздецки как странно и неправильно. Для Гоуста. Он замечает, как Сандерсон аккуратно пишет на её ладони, держа в своей, что бы была опора удобно писать. Пока парень вычерчивает свое имя, та смотрит на его лицо. Рассматривая. Завораживающе. — Гари? — она отбирает руку когда он заканчивает. — Приятно познакомиться. Рада, что ты вернулся в строй, Гари. В мгновение Соуп отбирает Роуча от разговора. И извинившись, (хотя это было похоже на сплошное бормотание) отвёл Сандерсона в сторону, что то бурно рассказывая и показывая руками. Кари еще стоит несколько секунд рассматривая надпись на коже, и поворачивается к Гоусту, присаживаясь на ранее место. — Ладно, соглашусь, что я облажалась. Мне так неловко теперь. Гоуст приподнимает бровь. — Ну, я про жесты. — Извини, — британец пожимает плечами, делая большой глоток. Глаза устремились на стену перед ним. Его все это раздражало, но он не показывает этого. — Забыл сказать. И с этими словами Саймон встал с места и направился к выходу. Даже не попрощавшись. Мадригаль непонимающе окинула его взглядом, и встала следом, догоняя его. — Эй, Гоуст? — девушка вышла с зала, закрывая за собой дверь. Лейтенант стремительными шагами направлялся к себе. — Что то случилось? Её шаги (по сравнению с Гоустом, казались такими маленькими) превратились в медленный бег, догоняя. — Саймон? Мужчина остановился. — Не смей так называть меня, Мадригаль. И ушел, с какой-то пустотой внутри, вперемешку со злостью. Она его больше не преследует. Стоит там, провожая взглядом.