Хвост лисы и крылья дракона

Облачные Глубины горели. Вокруг царил хаос. Ученики и старейшины в белых одеждах, частично залитых кровью, отбивались от нападающих заклинателей из клана Вэнь. Ветер раздувал пламя и разносил удушающий дым по некогда чистым и свежим склонам гор. Огонь ещё не успел перекинуться на жилые помещения, но уже охватил многие ближайшие к очагу возгорания здания. Белый лис на всей доступной ему скорости мчался вперёд, через волнующуюся толпу членов клана Лань и Вэнь. Лапы дрожали из-за продолжительного бега, шея склонялась от давящего веса разорванных цепей, а следы кнута на спине отдавали ноющей болью. Однако Вэй Ин не замечал ничего из этого, продолжая в панике вглядываться вперёд в поисках знакомой фигуры. Вдали послышался плач гуциня. Лис помчался ещё быстрее, из последних сил стремясь добраться до своей цели. Он только надеялся, что не пришёл слишком поздно. Несмотря на духовную силу и способности одного из священных зверей, его путь из Юньмэня занял слишком много времени. Клокочущая внутри ярость и зарождающийся в сердце страх толкали его дальше, окружающий мир размывался от скорости его бега. Время, казалось, замерло в трепете в ожидании неизвестного поворота судьбы. Когда впереди показался долгожданный белый силуэт, окружённый воинами клана Вэнь и стоящим напротив с обнаженным мечом Вэнь Сюем, Вэй Усянь собрал все оставшиеся в его небольшом теле силы, согнул лапы и сделал последний рывок. Прыжок, сопровождаемый всплеском духовной силы, размазал его тело в воздухе, и через мгновение острые клыки сомкнулись на шее наследника клана Вэнь. Вэй Ин отпрыгнул в сторону, и все вокруг замерли, уставившись широко раскрытыми глазами на стекающую из его пасти кровь. Тело Вэнь Сюя покачнулось и безжизненно опустилось на землю. Лис встал напротив оставшихся нападающих и снова оскалил зубы. Сейчас он, с белой шерстью, испачканной кровью, и горящими алым глазами, больше напоминал древнего демона. Ученики ордена Вэнь с краткой вспышкой страха и шока сделали шаг назад, подальше от зверя, на что Вэй Ин только раздражённо фыркнул и приготовился к новой атаке. Лань Чжань, оставленный за его спиной, обнажил Бичэнь и вместе с ним бросился в бой. На белой шерсти на плече лиса медленно загорелся алый знак ордена Лань. Навеки связав его судьбу с одним из потомком клана священных драконов.

***

Двумя годами ранее Вэй Усянь осторожно пробирался по ночным крышам Облачных Глубин, внимательно прислушиваясь к каждому окружающему его шороху. В руках у него висели два кувшина с вином, иногда сталкиваясь и издавая звонкий стук. В такие моменты он на секунду замирал, настороженно вглядываюсь в окружающую его темноту. Вэй Усянь с радостью сейчас свернулся бы клубком в тёплой кровати, но, к сожалению, не мог позволить себе такой роскоши. Цзян Чэн, при поддержке остальных учеников, отправившихся с ними в Гусу, единогласно решил отправить за потерянными приглашениями именно его. К чему это было, если они всё равно оказались внутри Облачных Глубин к его возвращению, оставалось непонятным. Цзян Ваньинь ещё и приказал принести ему прославленное вино из городка Цайи, видимо, чисто из желания помучить Вэй Ина ещё больше. Теперь же лис был вынужден пытаться как можно более незаметно отыскать покои своего ордена и надеяться, что он никого не встретит по пути. Вэй Ин не так много знал о правилах и порядках ордена Лань, но даже этого было достаточно, чтобы понять его затруднительное положение. Вряд ли ему простят проход на территорию без разрешения, да ещё и с вином в руках. Если бы не громоздкие кувшины, он бы с радостью принял свою истинную форму и молниеносно, а главное - незаметно, добрался бы до нужных комнат. Но возвращаться без них и злить наследника секты Цзян, который и так пребывал в не лучшем расположении духа из-за этой поездки, было чревато, поэтому приходилось терпеть. К счастью, царившая вокруг темнота, не являющаяся помехой для глаз ночного хищника, играла ему на руку. И хоть территория была большой и незнакомой для лиса, привычный с детства запах Цзян Чэна и его соучеников, указывал ему правильный путь. Сам Усянь относился к обучению в Гусу противоречиво. Но в любом случае, перспектива провести год подальше от Пристани Лотоса и Мадам Юй с её кнутом была весьма привлекательной. Даже если это значило оставаться в компании Цзян Чэна в Облачных Глубинах с тремя тысячами правил, подчинение которым противоречило его природе. Возможно, любой другой лис взвыл бы здесь от тоски, в конце концов, такие как он не выносили любые виды ограничений. Однако Вэй Ин слишком много времени пробыл в клане Цзян, вынужденный выживать там под гнетом своей так называемой приёмной семьи, чтобы возмущаться. Он только надеялся, что жизнь в Гусу будет хотя бы немного лучше. Вэй Усяню также хотелось верить, что ему удастся отыскать здесь одного человека. Они виделись всего один раз и очень давно, но лис все равно не мог не вспоминать об этой встрече. В то время он был ещё детёнышем, после смерти родителей вынужденным выживать на улицах Илина, рядом с которым когда-то находились земли его предков. Отданный тогда маленьким мальчиком подарок долгие годы тепло согревала его замерзшее сердце. Сейчас он лежал надёжно скрытый во внутреннем кармане его ханьфу. Вэй Ин ни за что бы не согласился показать его кому-то из клана Цзян, небезосновательно боясь лишиться единственной дорогой ему вещи, поэтому был вынужден всегда носить этот дар с собой. Впрочем, лис не возражал против этого. Слишком приятным было напоминание о том, что когда-то не всем было всё равно на его судьбу. Иногда Вэй Усянь гадал, как бы сложилась его жизнь, не попади он на Пристань Лотоса. Время, проведённое у Цзянов, было ничем не лучше его голодных дней на улице, поэтому он бы предпочёл оставаться там, на своей настоящей родине. Прошли годы, а ему так ни разу и не позволили вернуться туда. Слабая связь лиса с горой Луаньцзан тревожно трепетала внутри него, призывая бежать из земель ордена Цзян и возвращаться домой. К сожалению, это было невозможным для кого-то вроде него... Видимо, он так погрузился в свои мысли, что пропустил появление перед ним высокой фигуры. Холодно блеснул красивый клинок, и Вэй Усянь был вынужден с тоской провожать взглядом падающий на землю кувшин с вином. Цзян Чэн точно собирался разделаться с ним за возвращение без своего заказа. В следующую секунду Вэй Ин внимательнее рассмотрел члена клана Лань напротив и тут же забыл о сожалениях о своей приближающейся кончине. Прошли годы, но многое осталось неизменным: те же кипенно-белые одежды, та же милая ленточка с облаками на лбу и такие же горящие золотом глаза. Ожидающая лиса смерть от руки наследника Цзян больше не казалась ему такой напрасной. Будь у него сейчас виден хвост, тот бы завилял от счастья, когда Вэй Ин радостно улыбнулся, сделав приветственный поклон: – Доброй ночи, молодой господин Лань! – В Облачные Глубины запрещено входить после отбоя, – не меняя пустого выражения лица, заявил тот в ответ. Он покосился на еще один кувшин, незаметно спрятанный за спиной Усяня, и слегка нахмурил брови. – Так же, как и приносить алкоголь. Через минуту молчания, не дождавшись от нарушителя ответа, он продолжил: – Как ты смог пройти через защитные массивы? Вэй Ин только хитро подмигнул ему, и, наклонившись намного ближе, прошептал: – Секрет, – лис ярко улыбнулся, заметив на миг расширившиеся глаза молодого Ланя. В следующую секунду удивление и странное волнение в них сменилось прежней отстраненность и раздражением: – Ты должен быть наказан. – Да ладно тебе, это же не просто алкоголь! – надулся Вэй Усянь. – Это Улыбка Императора, лучшее вино в Гусу! Давай я отдам тебе оставшееся, а ты сделаешь вид, что не видел меня? Лис не дал ему времени обработать это предложение и оторваться от вновь вспыхнувшей на его лице улыбки. Вэй Ин молниеносно сунул Ланю в руки кувшин и растворился в ночи, оставив после себя только призрак радостно звенящего смеха. "Интересно, – подумал лис, подходя к найденные покоям клана Цзян. – Этого молодого господина так весело дразнить. Как бы мне выведать его имя?" Через секунду улыбка исчезла с лица Вэй Ина, и он тихо вздохнул, толкнув дверь. Он только надеялся, что Цзян Ваньинь уже лёг спать и не вспомнит о его оплошности на следующее утро.