Свет для Чернокнижника`\Light for the Warlock`\術士和他的聖光` [заморожено]

Дороги освещает солнышко вечернее, там и подъехал, за молчание не отвечал. ты весь, как на иголках, но того заметнее, как вид с улыбкой мой тебя смущал.. Я соскочила вниз по этажам смелой птахой с кровоточащей раной на левом крыле, но без боязней упасть.. а ведь та птичья ранка – моя текущая, травящая взволнованность, распространённая по левому крылу – по громогласно стучащему сердцу. почему всё же пташка? наспех перед подъезжающей машиной с ним, мне казалось, я не чувствовала под собой тех замаравшихся ступенек, мне казалось, что в таком беге я взлетала.. но вот от бодрящего дух адреналина поспешишь – упадешь на одном из пролётов, замарая рожу.. осторожность важна всегда. Предо мной уже поднималась темных цветов дверка подъезда. ну, а в ушах стоял один только звон сердцебиения, ускоренного ситуацией до небывалого величия.. он ждёт, я знаю. я знаю, он тоже волнуется. я знаю, что лишить друг дружку этого чувства мы можем только сами.. я могу понять, могу ощущать, могу воображать.. и, наверное, могу сделать. Во многом боязливый вздох под отчетливую тряску рук, и уплывающий за линию горизонта уже, ближе, персиковый цвет разукрашенных небес прильнул к моему лику вместе с открывшейся мною дверью в один резкий миг.. Такси позади меня отъезжало. моя обувь ступила на охолодевшую от переменных градусов дорожку, пролегающую поперёк обшарпанного дома.. а дорожка эта мёрзла, и самыми пятками мне чудились её вздрагивания.. но её слёзы были давно унесены ветрами, либо обречённо обсыхали из-за солнечного отсутствия на протяжении многих часов. она дожна была скоро выйти, и потому дыхательная гимнастика – всё, что позволяло мне сохранить беспринципное выражение лица, хотя назло вспотевшие ладошки, а также кровь, прильнувшая к щекам неуловимым розовым румянцем раскрывали истинный порядок вещей.. мои глаза мимолётно проходились по каждому из подъездов, начиная с их козырьков и оканчивая оборванными объявлениями на их стенках в ожидании: из одного из них должна выйти она.. я не был маньяком, чтобы выпытывать из неё подъездный номер, число квартиры – это было бы выражением бестактности, и оно, вероятно, не в шутку напугало бы юную даму, оттуда страхом пробираясь к самым её костям, попутно впиваясь в вены.. я просто ждал. и просто нервничал. Вышли уже парочку людей, но не те.. они лишь проходили мимо, покидая этот обрекший себя на то, чтобы быть брошенным и вовек уединенным на краю нелюдимой улицы, домишко.. ... Пройдя минута, ближайший вход в дом распахнулся.. я в рефлексе направил на него свой пристальный, надеющийся взгляд, который не прогадал только сейчас: утерянная в комплексе и нервозности, оттуда вышла уже знакомая мне девушка с потрёпанной укладкой.. цвет её очей расстерянно бегал по пространству перед ней, пока не дотянулся на меня, отчего та, упустив момент, чтобы дышать, на мгновение застыла. как только я запечатлел её положением таковым, мне сразу же вспомнились изображения обездвиженных фарфоровых кукол, в ряды которых сейчас она могла бы отважно, не выделяясь вписаться.. был ли «вбитый» в меня режущий, скребущий по туловищу осколок её чувством в настоящий момент или моей впечатлённостью от неё, распознать я так и не смог.. неловко так стояли, будто бы влюбленные старшеклассники.. не знаю, сколько простояли бы ещё, сжигая друг дружке нервные клетки, если бы я не подступил к ней. – Привет!, – сошло с моих уст приветствие, перешедшие в допустимый крик из-за метров между нами.. и этого было достаточно, чтобы знакомая, при ощущении не столь прочной, но опоры в моём первом шагу к ней, расплылась в нервной, но уж наверняка в искренней, легко читаемой улыбке, обнажив продолговатые клычки. ответ от неё был в следующие же секунды: – Привет!.., – односложно и смущаясь повысила тон она, нерешительно цокая обувкой, когда взаимно подходила ко мне. мы приблизились друг к другу на позволительные сантиметры между.. то, что в этом сближении она застенчиво опускала глаза, направив их вниз и ни в какую не осмелясь – это очевидно, но почему взглянуть на неё и боковым зреньицем не мог я? в момент лишь робко повёл головой, не давая ей повода, в момент лишь перевёл с неё поле своего видения, не давая спичке желания внутри меня мгновенно зажечься.. она бы, павшая в обвалы моего чуткого нутра, горя́, распространилась бы по формам моего сердечка, в скорые дни поджигая его синим пламенем.. неожиданно она вошла в разговор неуверенным: – Ты тоже это чувствуешь? волнующий обоих последние сутки вопрос, введший в меня дрожь кончиков пальцев.. беседа, начатая с подобной ноты, «тренировалась» на наших сердцах, как боксёр на груше – ударяла по нему, повышая его бит в двое.. – Да, ч..чувствую. Перешли в шёпот мои губы, а голосок прозвучал из меня с его хуевым, неподдельным подрагиванием.. и на меня непохожее это. с голосом своим я только и проводил махинации, чтобы сделать его звучание прямым и уверенным, без изгиба сомнений и сохранять это, в теперешнем идеале, может, как можно чаще, а может, всегда.. Но это бесконтрольно с ней, как бы я ни жаждал скрыть от чужого внимания то, что способность совладать с собой не соблюдалась мною до конца.. ведь это было нереальным, а она, не терпя, выворачивала это наружу, сама этого не понимая. – Всё в порядке?, – вышвырнула она из меня ошмётками всякое гневное сознание, крывшееся в закромах моего ума, стоило втиснуться туда её тембру, имеющего не отталкивающую природную грубость.. – Я же могу почувствовать тебя. и сейчас я не чувствую ничего спокойного, – с привкусом крови от взволнованно обкусанных губ продолжала девушка, – дело во мне?.. Она старалась произнести это по- скромному тихо, даже при знании, что, освещенные последним ярким лучом и пронизанные игривым воздухом в волосах, в целом дворе мы были одни, исключая далеко и плохо слышных наркоманов в матерном поиске закладок возле труб.. Я был сцеплен, невозможным бросить изо рта хоть малейшее, непродолговатое словечко и оказался поставлен перед распутьем о первой ступени к большему познанию друг дружки.. а может, она уже знает о моём прошлом из того, что не было озвучено на ТВ? может, ей перенеслось это точно также, как и мне этой тревожной ночью? а может и нет, может, не готовая к тому она ещё.. а может, просто умолчала. – Ты только не злись на мою просьбу, но.. я правда хочу тебя поддержать. Я могла бы обнять тебя?, – с завершением своей мысли знакомая уже тараторила, так и хотев снять со своего языка всё, что решилась озвучить с его помощью.. эта задумка казалась ей сомнительной, не имеющей чувства такта по отношению к собеседнику, что она так нескрываючи выразила мне на закате полупризрачного солнца. Думы шли ходуном, дыхание учащалось, становясь всё более явным.. если б только вся смута моей башки перенеслась бы в реальность эмоцией на моих губах, руках, да и в общем, теле – прохожие бы повертели пальчиком у виска, да в страхе перед тем, насколько я сбит её словами, поставившими меня на перекрестке двух разных дорог, они сбежали бы от этой херни подальше. но коль с этого перекрёстка попытаюсь сбежать я, как от зловещих чудищ в кошмарном сне, то только наткнусь на длинные ножища, в секунду пробившие мою кожицу от начала до конца и насаживая на себя брызги моей красной жидкости, вместе с тем вынудив моё лицо скривиться от болей.. я обреку себя на ещё большее страдание, покинув её. мы не просто так повстречались, не просто так чуем друг друга. я не продержусь ещё хотя бы день, отвергая связь, имеющую место быть меж нами ещё до того, как она завидела меня по телеку, ведь нечеловеческие мучения от этого слишком осязаемы, а её ответное притяжение ко мне становится для неё «подарком» такими же чувствами.. и я приму её. я постараюсь не отпустить. В реально протекающем времени я был задумчив порядка минуты, затем в немом согласии притянув Т/И к себе.. Нататуированные костяшки моих рук, ложась в район протяжных плеч знакомой, по- мягкому, без рвения навредить, вбились в её кожу благословенной нежностью, только чтобы этим привлечь девичье внимание и направить ко мне её глаза с отраженными в них натисками звёзд.. в нашей реалии они, на бледнеющей глади неба, были ещё плохо, незаметно видны, когда в рамках её зрачков сверкали во всей своей неземной прелести. мои ладони опустились к её предплечью – ласково, кажется, действиями её любящего папы, который, из её воспоминаний, нагнанных мне прошедшей ночкой, растратил на неё и не так много собственной отцовской любви.. стояли мы глаза в глаза и во взаимности растворялись в их оттенках друг у друга.. поглощаясь в неё, я мог чувствовать, с каким непогашенным бешенством рвётся из грудной клетки её сердце, она же, в свою очередь, была тронута тем же и от меня, что наглядно показала мне молодыми покрасневшими щёчками, робеющим концом носика и ушек.. Не в силе сдержать эти моменты в мечтах пустой улочки чуть дольше, я, перетягивая руки к безупречию её спины, одним только безвредным рывком прижал девушку к себе, вжимая ту в глубоко дышащую мужскую грудь, пока мой подбородок копошился на её макушке, спутанный густыми локонами.. я вдыхал в себя вяжущий аромат её духов, пропуская тот по лёгким в несбыточном рвении не упустить его оттуда как можно длительнее. её ручки тепло зажали меня в своём кольце, так стремительно восполнив почти всё, чего мне не доставало. веки обоих были чувствительно сложены между собой, становясь недолговечным укрытием для наших очей.. нам не был страшен угрюмый рокот транспорта, шумящего издали, не была страшна падающая под темнеющий вечерок температура.. ещё недавно друг дружке были страшны мы сами, ещё недавно было страшно всё, что повязало нас быстрее мгновения ока.. переход через полосу, страшащую меня, был вынужденным вопросом времени.. и оказался совершён. совершен без предубеждения от новых суждений.. совершен под её влиянием, изменившим мои позиции.. совершен под сокровенные улыбки небесных материй над нашими дряными головами, что, теряясь в овладевании пространства звёздочками, были счастливы за мой выбор.. выбор «гореть, чтобы светить».