Свет для Чернокнижника`\Light for the Warlock`\術士和他的聖光` [заморожено]

Плед взвивающейся над нами темноты, находящей в своих лапах неограниченную власть с наступлением сумерек, накрывал наши с ней лбы и остепенился на наших тенях, падших на асфальтированную дорожку под опекунством включённых фонарей.. мы даже не пошатнулись и тем более не отошли друг от друга даже с уже прошедшими где-то возле нас двенадцатью минутами, за которые звёздные точки, разбросанные по небосклону, кажется, любовались нами с умилением.. но к чему время, право, когда я, наконец за ближние часики, смог смириться с ней в утепляющих объятиях воссоединившихся душонок? Если б я, обвивающими её позвоночник руками, не держал бы её рядом, от такого обстоятельственного стечения в виде нас так рядом друг с другом она бы уже, вероятно, спала на дорожку в обмороке.. и тут бы, наверное, как в типичных фильмах по второму каналу или на том же «Домашнем», вблизи бы оказался случайный прохожий, заставший, конечно, акт псевдо убийства в наблюдении за тем, как юная девушка бессознательно опускается к моим ногам.. но такие мысленки лишь отвлекали меня от действующей, наиболее увесистой сути – неё, спрятанной где-то в районе моего торса, целенаправленно врезаясь в него в приятном объятии.. Мужественный отрезок моего сердца был готов принять всякую тягу к этой девушке, и этого было довольным, чтобы мысли о том, что она зря появилась в моей помешанной, покинутой с радаров жизни и вскоре перекроет мои планы, оказались уперто проигнорированы.. Чудодейственные же силы на разум – эти обнимашки.. именно вблизи неё, прикосновением за прикосновение с колоссальной милостью, бывшей бы с нами, пусть даже если бы, вместе, пройдя и часы нас рядышком – обнявшихся, вовеки связанных душ, где я перестал опасаться взаимодейства с новой знакомой, сейчас как будто маленькой девочкой, невинно вжавшейся в мою грудку.. и одно наше соприкосновение было не лишь и только, показавшимися на первый взгляд, сливающимися меж собой телами, но и мечтами, ожиданиями, судьбами, когда её уже оледеневшие пальцы сошлись на моей отточенной осанке железным узлом и печатью, свидетельствующих о сделанном выборе, в котором обоим нам друг от друга уже было не отстраниться.. разделят ли тысячи километров – всё одно – в головах нас – повязанных – друг у дружки до конца проживём лишь мы сами, пусть даже через отдаленные годы, пусть даже через близкие секунды.. Оборвать этот волшебный, обоюдно счастливый миг я бы счёл недопустимым преступлением, но так незадумчиво простил это ей.. Т/И, в наглую смущенная данным со своей стороны перерывом нашей тактильной близости, высвободилась от огибки её спинки моими ладонями.. Прерывистые шептания заскользили по её засохшим на ветерку губкам с трудом разборчивым предложеньицем, словно в щепетильном испуге за то, что её словечки мог уловить кто-либо другой, помимо меня, хотя и по округе замечались всё меньшие людские толпы и до этого шедшие за сотни метров от нас: – Я никогда за последнее время не чувствовала себя так умиротворённо, как.. как с тобой, – под концовку интонационная окраска её фразы приобрела твёрдость, что придало мне стыдливую улыбку, растянутую по тонким устам и несговорчивую уверенность её словам.. а те единые, приподнятые уголочки моих губ послужили простым, бессловесно услышанным ею ответом.. а лыба её была мною взаимна, со ртов обоих капризно она не сходила.. так и в молчавшей глупости встали напротив. казалось, кому б оказались приободрящими такие неразговорчивые минутки? а надо разок попробовать – уже не оторвёшься.. эти добросердечные взгляды и распахнутые по сторону реснички, заметные блестящими под искусственным фонарным свечением, разгружают от нас подальше всю злобу, грешную страсть и унылость, сброшенных на нас с эффектом накопления.. Она была так чиста. моё адреналиново воздействие бросить в воздух полу- прошептанные извинения возросло, вырвавшись: – Т/И, сегодня утром я так резко оборвал с тобой связь.., – вступился я неожиданно неуверенно, что, только было пущено в уже медленно тяготящий воздух, меня до самых крайних ужасов разгневало.. дело не в девушке, дело в том, как я преподношу себя с ней. неуверенность.. неуверенность в себе родимом и в том, что я произношу была мне ненавистна до вставших по кожице мурашках и тронутыми нервными окончаниями.. слабость. я не мог позволить, чтобы эта слабость была освещённой на порочные глаза общественности. Раз другие горазды показать это на публике – плевать, дело их, но к себе, в мысленно поднятой иронии, это правило было не рабочим. пускай другие в открытую заявляют о том, как неуверенны, тем самым унося от себя преимущество перед соперником и демонстрируя ослабевшие точки, а я сдержусь до конечного, до победного.. но Т/И.. разве же она была мне соперником? разве я имею с ней конкуренцию? Я так привык вытравливать из себя это чувство, что перестал давать значение тому, к кому эта сдержанность находилась адресованной.. может ли она использовать этот момент против меня в дальнейшем? а может ли напросто хотеть увидеть мою искренность?.. пусть! заметно надрывистое звучание моего голоса уже услышалось ею.. и мысль должна продолжиться. я вздохнул: – Мне даже достаточно стыдно за то, что я мог обидеть тебя этим.. и я.., – пауза и волчок смешанной эмоциональности на шаткой грани моего рассудка, прежде чем чеканя проговаривать, – Я хотел бы извиниться.. Я рад, что мы разрешили этот случай объятием, но мой поступок по-прежнему не даёт мне покоя.. Прости, Т/И. Я прочувствовала его медлительную собранность, его нечитабельные сознательные свершения.. он думал о произнесенном, ругаясь с собой тем, стоит ли озвученное и вовсе продолжать.. он, в очередной своей проявленности в замешательстве, который раз выглядел лесным зайчишкой с предрешенной судьбинушкой, завершенной мёртвой плотью в стиснутых клыках хищника.. Последующим воплощением вслух своей долгой думы, он из последнего усилия показывал себя беспристрастно, серьезно, только в глазенках которого виделась по- ребячески, но до того неудачно засвеченная запуганность.. но и даже не будь такой стеснительной картины в его радужках, всерьёз, как ни были бы уместны старания к этому, я б его не восприняла.. а ведь виной всему эти самые глаза. Их углублённо тёмный оттенок пленял. целостно отдавшись ты им – они бы манипулятивно водили тебя за нос, а добившись ты их верности – те бы бессовестно, но любовно приоткрыли бы тебе свою, приближенную к чёрному, завесу, продвинув и показав тебе сквозь себя целые вселенные.. как бы озлобленно, «по- взрослому» ни был бы настроен их хозяин, они б перекрыли всю его агрессию своим смольным цветом, что, под свет его чернющей макушке, не опредилили бы его, как человека, работающего с бесовщиной – он выглядел ангелом в готических тонах и тату на шее.. Но тут же, сбивая меня с тропы очарованности, мои уши тронула его буквальная мольба о прощении, что он раскрыл грозовым отчаянием собственного голоска, дав напомнить о самом безумном раскаянии этого явления – соответственно, грозы – в наклонных дождях и полосками молний, режущих небеса.. – Всё хорошо, я всё понимаю, – слишком непринужденно для поднятой в беседе ситуации, повествовала я свою позицию, – Тебе было сложно. Я знаю или, хотя б, стараюсь осознать твои цели и то, как ты хочешь получить желаемое. Я знаю и помню твою боль. Но только здесь я не могу знать верно, поэтому я лишь надеюсь, что не стану барьером на твоей неровной дороге, Дима.