Свет для Чернокнижника`\Light for the Warlock`\術士和他的聖光` [заморожено]

Эта ночь.. она была через края незабываема: редкие людские фигуры с растянутой за ними потрёпанной тенью не внедряли внутреннюю опустошенность, правило спокойствие; не внедряли они это нашим непленённым, освободившимся, хотя бы на правах этой ночки от постороннего мнения, сердцам, обвёрнутых колючими проволоками – ядами чужих слов, успевшими покрыться ржавчиной от количества пролитой на них многострадальной крови.. была незабываема: автомобили по обе наши стороны спешно летели в открытом неследовании дорожных правил, прогоняя себя незапоминающимися ветрами на наших с ней головах, вынудив неслушные волосинки застыть в воздушном просторе.. была незабываема: хоть и при её холодном носу, с её теплых, потресканных губок сходил раскрепостившийся, нетипичный, но именно в том и позитивный говор, прямо заставляющий мою неуспокоенную в растущем привыкании к новой знакомой душеньку загоняться, мечась в поисках одного: выхода уже из ситуации, где с девушкой требовалось распрощаться.. распрощаться, по нарастанию, всё надольше и надольше, пока общие живые встречи, по завершению «Сильнейших» и загруженности графика медсестринской профессии, не сойдут на опечаливающее «нет».. но выход же есть! это же, чистой монеты, возможность приспособиться в одном из неплохих Московских райончиков, вновь попытать свою удачу и устроиться на работу в тату- салон неподалеку, а по своей оконченной смене заскакивать к ней на рабочее место – в больницу.. но, даже в таком раскладе с авантюризмом, со всем хорошим условием из мыслей, только я задумываю остепениться в столичке, не выкинуть мой родной Тольятти.. столько людей и столько из них мне близки или, хотя бы, знакомы, а сколько любимых мне воспоминаний и точно столько же слез – и всё это долече держат в себе те безэмоциональные улицы, вырастившие меня под своим снежно- белого цвета крылышком, пусть и осыпавшегося перьями на мои одеяния, но никогда за своё существование не попытавшегося обидеть меня.. всё новые из моих возможных жертв за эти последние часы делают мне худо, а всё новые раздумия такого настроения разрезают мою железную волю, будто тортик на мнимый праздник.. за моими плечами столько лет, прожитых в этом городке, когда на ровень с моими плечами – передо мной – находится обезвоживающая жажда не расставаться с милым мне местом.. только не так быстро. до конца к Москве расположен не был, многие её пороки не принимал, а идеализированию подвергал только ту местность 63 региона.. езжая на «Битву Сильнейших» на переезд и не настраивался вовсе, ведь накрепко не хотел разрезать нашу с тем местом связанность, ибо чего только стоит то, что я был переломно к этому неготовым: куча приобретенных и потерянных эмоций, что были для меня и убиением, и воскрешением, насмешливо небольшой причиной ради жизни, за которой я тянулся, разрывая мышцы и теряя опоры под собой, ступив на шаткую стремянку своей же надежды; первые воспылавшие чувства и первые потери, первые рискованные мечтания, первые страшные сны, первый ход на тропинке к становлению экстрасенсом – всё это одно только местечко Самарской области, оставившее на мне и старый пластырь, и темнеющую дыру.. блять, что ж за жизнь такая. но и перемены эти, что правда, не обещали мне быть положительными, когда жизненный путеводитель вёл меня к долгожданному счастью: направление к этому, как мы знаем, без боли и судьбоносных решений, сука, никак обойтись не может.. *** Девушку я, настояв на своём желании, провёл до самого подъезда, только тогда запоминая его очерёдность – третий с краю. тёмное время суток в слиянии с моей сбитой, одурняющей рассудок мыслью, открыло свою недоброжелательную грань, такую заметную даже до этого в мирном впечатлении от себя, точно неограненная сторона алмаза – чёрная небосклонова даль вдавливала меня в асфальт под неразумными скоплениями около- неразрешимых выборов, оттого и дышал я более учащенно, вздымалась грудная клетка панически и всё более нескрывающе.. мрак небосвода, симпатичный лишь десятками звёзд, распадающихся по его «телу» в обращении на себя вниманий, почти что плыл перед глазами: с огромным излишком сегодня на меня навалилось, также, слишком многое.. из нетрезвого нахождения моего разума меня без предупреждения вызволила потрясывающая меня рука, в прочной хватке обводя бледными, длинными пальцами район моих ключиц, сводящихся с шеей, что выполняла это движение, поначалу, с терпеливостью, неловко, боязливо, но уже после, не встретившись и с малейшей реакцией под мои сложенные в полоску уста, усилила своё действо под чувственные в ней закравшиеся опасения и напуганность.. – Хэй, Дима! Дима, чёрт возьми!, – она вскликивала, в явную хотя добиться хоть маленького отклика и от меня.. её чувства очень скоро переплывали ко мне, остолбенив туловище, рассеивая по мне состояние её изнутренней паники, и вот они, совместно со старанием знакомой дамы, и «выдолбили» из меня, будто бы собственническим бесом из человечишки, всю замедленность моего реагирования и действий: гипноз, давший я себе сам, покинул моё существо. – Да?, – входил я в осознание места, где нахожусь и при каком обстоятельстве, уходя вдаль от прежних отрешённых суждений, тогда-то и свидевшись с её, на глазах теплеющим, облегченным взглядом, пробирающимся в моё сознание своей яркостью, в один миг перекинутой мне от спавшей на её очи освещённой улицы.. эйфория от новоиспеченных чувств, мест и соответствующего компаньона, исходящая от неё, как от ночного солнца лучами похолодевшего зноя, могла подавить всю навязчивость размышлений, не стихающих в моей башке хотя бы ненадолго, хотя бы не во всю свою мощь.. её чувства «переплывали» ко мне, не поработив, но заточив в образованном кругу своих ручонок, кажется, в попытке выбить из меня грудной ком, не позволяющий вдыхать с глубиной и неозабоченностью.. наше ощущение друг друга было ра́вно, уже не слабо, отчего в ней кралось предчувствие неутешающее; обеспокоившись, она вопрошала меня о том, всё ли в порядке, произошло ли что, раз хмур я и передается ей чутьё нехорошего, на что я, конечно же, неубедительно, без успеха солгав, хотел лишь, чтобы её возбужденный и взбудораженный настрой собой накрыл б меня, только бы в следующие миги я не столкнулся с собственным врагом – тревожными мыслишками.. и она спасла меня от отведенной на какое-то время участи, как впервой восхищаясь сюжетами не спящей столицы, но лишь стоило нам только близиться к её домишке, недавнее ощущение жизни гасло и спадало, в след за собой оставляя только девушку, входящую в прежнее эмоциональное равновесие.. страх моих дум, спутанных меж собой в уродливые, неотрывные друг от дружки линии, накрыл меня очень скоро. также скоро она и спохватилась. – Дима!, – её белые щечки воспылали от того, до чего девушка широко растянула рот в улыбке.. она была рада, её радость, частями переходя вовнутрь меня, расслабляла моё тело всё ощутимее. взаимно ей следовали только мои чуть приподнятые улыбчивые уголки. – Скажи мне, что-то произошло? Почему ты почувствовал себя так?, – восклицание неоконченно опадало с её уст.. доверие.. в любом межличностном отношении одно играет одну из приветствующихся в кадре первостепенных ролей. были ли у меня основания не доверять ей, когда она уже с несколькими разами доверилась мне? были ли причины скептически воспринять все её улыбки и воистину любвеобильно горящие очи, что она куда более раскрывала при наших пока нечастых, но, в любом случае, беседах? были ли признаки отвергнуть её, когда всего десятком часов назад она ринулась за мной, только чтоб не потерять, чуя своё притяжение ко мне? наверное, не было. – Я не знаю, что мне делать дальше, – подступил я, на нервах запуская свою пятерню в чёрную стрижку, – Как мы будем видеться, когда «Битва» закончится?, – я, обдумывая дальнейшие предложения, вскоре обмолвился, – Мне тяжело бросать свой родной город.. сейчас.. из-за тебя.., – изложил я с осязаемостью поножовщины по сердцу.. впоследствие неё по его формам расходились тусклые дорожки алой жидкости, что внешне на нас будто замечались судорогой на концах пальчиков.. но она видела меня, она чувствовала меня и выделялась тем же испытываемым, что и я. она понимала меня, она читала меня открытой книжкой и не принижала моего достоинства за недостатки. она принимала меня, она улыбалась мне и со смирением была настроена. – Если ты выберешь свой дом, ничего страшного не будет., – в её красивых глазенках временно остановили своё течение соленые капли, – Я знаю, что так мы почти перестанем иметь хоть какой-то контакт: все мы вернёмся к своей работенке, жить на что-то же нужно будет, – грустная усмешка полегла на её губках, – но мы будем списываться и созваниваться под конец смен, не потеряем мы друг друга, не волнуйся. Девичьи речи грели её пониманием к положению родственной души, но в тот же момент, упрятав те меня в своих объятиях, вместе с её теплотой мой живот рассекло лезвие, что, не в гармонии ко всей доброте сказанного ею, этой самой интонацией без принуждения и ударяла по повязанным нам ещё больнее.. меня неудовлетворённо покачивало, а скулы обжёг румянец накатившей огорченности, но вот только перед тем, как к ним коснулось горячее женское дыхание, вдруг поднявшего их пожары с новыми силами. Т/И мигом прильнула ко мне, слегка поднимаясь на носки, дабы достигнуть моих щёк. длина её пальцев с трепетом приобнимала мой затылок, затем, так дразня, поднимаясь и проходясь по густоте моих темных волос, погружала ладонь в их глубины.. она, в шалящей с ней тревоге, отстраняла нужный момент, пока я, так стремительно зардевшийся в стыдливых ощущениях от ничтожных сантиметров меж, её нежно воспринятыми мною действамм породил бабочек, гремучими стаями взлетающими по пространствам моего живота.. она коснулась моей покрасневшей кожи почти ничего не весившим соприкосновением, отдав мне скромный поцелуй губок, положенный на моей скуле.. – Я очень хочу, чтобы ты не винил себя.. я же всё равно всё чувствую, ты же знаешь., – бархат её приглушенного голоска прошёлся по моей кожице, одоляя меня повторным порывом смущенности при её жгучем вздохе.., – я просто хотела тебя поддержать. тут же, в моменты ускальзывая поодаль от меня, девушка прокричала заключение, пока ключ на связке не открыл перед знакомой проход в подъездную дверцу: – Я никуда от тебя не денусь!.. Мы уже связаны. Не вини себя, не мучай себя только, – только и было словлено моими ушами, после чего шершеватая дверь захлопнулась, уводя девушку с собой..