Свет для Чернокнижника`\Light for the Warlock`\術士和他的聖光` [заморожено]

«Тонких губ касания рвут мне сердце, сплетают мысли, В объятиях твоих сгораю дней забывая числа. По слову твоему умру, по взмаху сотру все лица, Я ничего прекрасней не видел, чем твои ресницы» *** Обветренность губ на моих, до бездыханий чувствующих всю её, губах, её попаданческое в любовные пожитки сердце за моим, не промедляя бьющимся сердцем, и её прожённая утренним солнцепёком душа с моей, ликовавшей о выжданном, заслуженном счастье, душой.. я вжал её уста в свои в непрошенном поцелуе, на что она моментами окружила шею в татуировке объятием, что мой затылок приметно ощущал пульсацию её в дикости проходящих по нему пальцев, неопытно отвечая мне страстными чмоками. века просочились через миллиметры между наших тел, а ход времени вовсе не озаботил мою голову, пока мои нуждающиеся в ней губы имели шанс заскользить по её, её губам: будь по мужскому туловищу потрески, сердечные стуки в груди развалили бы меня на измельченные части. Всё окружение нас сейчас распадалось на секунды зазвучавших поцелуев, а мои руки, зажимающие родственную душу ещё ближе, удержавшись в непослушании её волос, сорвали с меня последнюю трезвость перед происходящим.. головушку загружило, терялось равновесие; лишь сейчас я допонимал, что эти поцелуи – мой некрушимый фантазийный удел. Если б не прихоть дыхательных органов – наших с той лёгких, не обходящихся без поступлений в их глубь кислорода, принуждающая остановиться, я, пропадший на её устах, сошёл бы с ума. С отстранением между нас восстанавливалось не просто дистанция в сантиметры, но и сбитое страстями высоких чувств дыхание. она не была смела в том, чтобы повидать мои тёмно- ореховатые глаза вновь: опустила лицо, заслыша мои тяжёлые вдохи. – Т/И, я.., – отнимали меня от неё неловкие посмеивания, – прости. Сам не знаю, что нашло. – Дим, это было какое-то.. волшебство, – со смущенной демонстрацией откашлянулась она, – да, именно волшебство.. как бы банально то ни прозвучало. Я, задивлённо сузив черноты своих зрачков, тут же уплыл в улыбке: – Это не было поспешно, Т/И?, – лишь одно мгновение стоило того, чтобы тыльность стороны татуированной ладошки стала приглаживать щеки девушки, принявшие цвет свежих ягод шиповника. – Дима, поспешно - не поспешно, в общем-то, уже и не важно, – очи, возгорящие тысячами звёзд, наконец, приподнялись на меня, – важно, что это было желанно, правда?, – нервничающий, робоватый смех, – Может же быть, что мы и правда немного поспешили, но.. не наша ли усиляющаяся связь уже всё решила за нас?, – и вдруг, запоминая события уже уходящих первых дней знакомства, улыбка её рта подубавилась. – Т/И, послушай, – я чувствовал раненые ноты её воспоминаний, – тогда это было для меня очень ново. я не знал, как это может отразиться и повлиять, – мои большой и указательный пальцы зацепились за кожу девичьей щёчки, малость пожимая ту в знаки приободрения, – И ситуация, как показывает практика, будет хуже, если я покину тебя, оборвав любую связь, – вздох, – даже телефонного общение будет хватать, чтобы жить без мучений.. С тобой я не чувствую повседневных тяжестей.. с тобой мне хочется улыбаться, – утешительная улыбочка рдела на губах, – мы можем пробовать, можем контролировать наши чувства хотя частично, это же наверняка возможно, – мои уста отцовски вцепились в кончик её носика под её задаченные взгляды, – Но, с этим или без этого, я уже тебя принял. – Ох, Дима, – заструившаяся слезная прорезь упала по моим пальчикам на её щеке, – я благодарю тебя, – она, дорожа произнесенным мною, заслезились, но хоть и с тем, её заискрящиеся радужки засветились поярче самого Солнца, – Благодарю за то, что сейчас ты рядом, и.. за то, что точно убедил меня, – закус её губы был предвещающим элементом перед тем, как самый конец пальца девушки прикоснулся к моему носу, чуть поцарапывая его длину ноготком. и это был безобиднейший ответ на моё действо ей миг назад. – Как думаешь, мы сильно задержались?, – точно оркеструя над моей эмоцией, она не перемещала с меня своих глаз, кукольно их захлопывая и снова распахивая. – Не думаю, – вне принуждения отвечал я, покидывая взгляд на телефон и время его циферблата, – 6:27, – выдвинул я, тут же улыбчито выширив уголки губок, единым поворотом разворачиваясь к спутнице, – До квартиры? – До квартиры, – и она была убеждена своим решением, – ну, пойдём?, – и тут же я почувствовал промерзлость её ладони, накрывшей мою руку. – Пойдём, Демон, – искушающе её терпению, моя ручка похватила её, приближенную ко мне, по безболезненной мере сжимая ладошку, – хех. – И чего ты лыбишься?, – паниковавше, она промётывала глазками по бокам, на что я, не клевеча затеянное мной, поднял девушку, внезапнейше потягивая ту на себя одним лишь метким скачком, одним лишь единственным рывком, на что та, с пошатыванием ступив на нижние конечности, пролилась в смехе: – А если бы не удержал, Дим?, – говорила медсестра- хохотушка, любимо для себя подбивая меня локотком. – Удержал бы в любом случае, – на том слове, да с захватом под руки, она, ответом мне, «столкнула» меня с недавнего, будто степенного местечка, уводя за собой, пока крыша, вбитая в инсомнию, провела нас с ней продавленным гудением радостивого птичьего разноголосия..