Легенда о запретной любви

      Тэхён сосредоточенно смешивал травы, держа их над огнем, чтобы у некоторых ингредиентов яд вышел в виде испарений и они стали безвредны. Ангелам человеческие яды не страшны, но могут доставить ненужный дискомфорт, поэтому лучше избавиться от ядов в процессе приготовления. Беловолосый ангел добавил последний цветок и, смешав его с другими, оставил настаиваться.       Тэхён прополоскал руки в речной ледяной воде и прошел в палатку напротив, где лежали раненные ангелы после тяжёлой шестидневной битвы. Точнее, те, кто сумел выжить и мог ещё войти в строй, не без помощи Тэхёна и его познаний в медицине. Количество военных с каждым разом становилось все меньше и меньше, а сверху постоянно откладывали посыл подмоги. Поэтому сейчас каждый солдат, кто мог снова вернуться в строй, ценился. Раньше их обычно добивали, потому что ранения слишком сильны и Тэхён не в силах поставить их полноценно на ноги. Все в этой палате, и не только, осознавали, что теперь они не более чем пушечное мясо, которое швыряют на поле боя. Выживешь к седьмому дню? Отлично, сможешь прослужить ещё немного. Умрёшь? Ничего страшного, от тебя и так толка мало. Но ни один из этих ангелов не противился такому исходу событий. Они всё своё существование положили на кон ещё во времена жёстких подготовок и по сей день не собираются отступать.       Была здесь и другая палатка, где лежали не смертельно раненные, но все же потрёпанные. Тэхён там бывает в разы реже, потому что те солдаты больше отдыхают в тишине, нежели нуждаются в его помощи. Времени, которое практически полностью тратилось на будущих смертников, не хватало ни на что другое. Беловолосый ангел изначально был рад, что он, наконец, стал делать то, к чему готовился и учился. Хотя ему пришлось порыться в закоулках своих воспоминаний, заглядывая даже в самые тёмные уголки, пытаясь там отыскать запылившиеся рецепты мазей и настоек. Но теперь, Тэхёну это кажется бессмысленным. Его помощь ничего для этих ангелов не меняет, потому что его задача лишь продлить им жизнь. Буквально на день, чтобы их сразу же убили, ведь у них нет сил защищаться. Они едва ли способны меч поднять и на демона направить.       И так уже на протяжении последних пятидесяти лет. Очень долгих и мучительных пятидесяти лет.       Обычно время для ангела летело быстро и незаметно, даже несмотря на то, что дни были одинаковые, повторяющиеся изо дня в день, из недели в неделю. Ни один год не выделялся чем-то новым, за исключением того самого года пятидесятилетней давности. Тогда Тэхён испытал что-то новое, даже невозможное. Светлое чувство к тому, кто этого не заслуживал, а потом боль от обиды и разочарования в самом себе. Потому что доверился демону.Даже звучит смехотворно. Тогда Тэхён верил, что мир возможен. Сейчас же его мысли изменились, и Бомгю стал самой главной причиной. Ангел убедился на личном, болезненном опыте, что с демонами дела вести нельзя, запрещено. Тэхён сомневался в словах главнокомандующего, когда тот упоминал о жестокости и коварстве демонов. Сейчас сомнений нет, потому что главнокомандующий был прав с самого начала, а Тэхён умеет признавать свои ошибки. Больше никакого сопереживания к демонам, больше никакой помощи. — Не дыши! — крикнул Тэхён, видя, как один любопытный ангел приблизился к нагретой настойке, намереваясь вдохнуть пар. — Почему? — Этот пар ядовит. Не убьет, но встать ты в ближайшее время не сможешь, корчась от боли.       Ангел поморщился и сделал несколько шагов подальше от стола. Поправив тунику, он быстрыми шагами ушел, делая вид, что зашёл сюда по ошибке. Периодически к Тэхёну заглядывали такие ангелы, которым всё надо попробовать и понюхать. Он сразу предупредил всех, что ни одну настойку нельзя брать без его присмотра и наставления. Обычно все ангелы обучены выполнять приказы до последнего, отказывая всем своим желаниям. Но так получилось, что с лекарями они не особо знакомы, не привыкли, поэтому и не воспринимали серьёзно. Для них это было что-то необычное и интересное, поэтому они относятся к этому с послаблениями, выпуская своё любопытство наружу.       Бывали у них случаи сильной слабости и болей в животе, симптомы когда голова кружится и невозможно стоять на ногах ровно. Тогда пара ангелов слегли на койки в палатах, не имея сил даже руки поднять. Ничего из этого не останавливает их раз в семь дней заходить к Тэхёну, пытаясь что-то попробовать и посмотреть. Он лишь делал предостережения, но все меньше и меньше реагировал на проступки. Ему становилось всё более безразлично, кто и что делает. Раньше его заботили смерти и ранения тех, кого он знал лично, но Тэхён становился равнодушным. Привык, скорее всего. — Много ли сможет завтра воевать из тех, кто находится в палате смертников? — в палату зашёл ангел. — Трудно сказать. Если вам нужны живые щиты и первые жертвы, то многие подойдут на эту роль, а если нужны воины, способные держать меч и защищаться, то кандидатов уменьшится в двое или трое.       Вошедший ангел с черными длинными волосами до плеч тяжело вздохнул, не скрывая своего разочарования. Ситуация становилась всё более скверной. — Помощь нужна?       Тэхён осмотрел склянки и травы, проверяя, все ли есть. Он раздумывал над предложением ангела, единственного, который не раздражал его во всем лагере; который не трогал ничего без разрешения и относился к попыткам спасти раненых с уважением. — Буду благодарен, если ты возьмёшь эту мазь и нанесёшь её всем, у кого увидишь сильные ожоги на коже. Они есть практически у всех. Этим ты мне очень поможешь. — И кто меня за язык тянул?       Черноволосый ангел измученно улыбнулся, жалея о своем предложении, но всё равно взял темно-коричневое нечто и направился в палату смертников. Знал ведь, на что идёт. От Тэхёна ему всегда достаются самые муторные задания. Не тяжёлые, но занимающие много времени. Ангелу иногда даже казалось, что быть просто воином лучше — не нужно так много информации держать в голове и нести ещё большую ответственность за жизни соратников. На войне они все едины и в тоже время каждый сам за себя. А в последнее время так вообще становилось всё хуже и хуже. Их ряды редели, верхушка всё обещает прислать подмогу, но почти никто уже не верит в это. Они слышали слухи с неба, что ангельские войска сильно проигрывают, поэтому все силы армии были использованы на самой главной и большой территории, а о войсках на земле уже никто не заботился. Они не сдавались, но уже и не верили в помощь. Уже мирились с будущей смертью, хоть и прикладывали все усилия для победы.       Тэхён за эти годы сильно изменился. Никто не узнавал того самого ангела, который, хоть и был хладнокровен и хорошо подготовлен к войне морально и физически, но всегда старался помочь всем, чем сможет. На седьмой день часто улыбался, придумывая веселые истории своим соратникам, стараясь поднять их дух и настроение. Он был живым, был тем, кого так сильно не хватало всем ангелам за последнее время. Тэхён годами не менялся, оставаясь душой их войск, но пятьдесят лет назад что-то случилось, и никто не знает, что именно. Он с каждым годом становился все более чёрствым и безэмоциональным. Первые годы всё так же старался помогать, меньше улыбался, но не падал духом, хотя было видно, что что-то происходит, и сейчас его совершенно не узнать. Злился по пустякам, его будто пропитала ненависть к чему-то или кому-то. Многие раньше хотели пообщаться с ним и отдохнуть перед очередной битвой, но сейчас его почти все избегают. Он словно туча, проплывающая над головой, с ожиданием того, что сейчас тебя полностью окатит водой и ударит молнией. Длинноволосый ангел был одним из немногих, кто видит его спокойную и умиротворённую натуру. Они часто общаются между собой, делятся своими личными мыслями на разные темы. И первое, что удивило его тогда, пятьдесят лет назад, — злость Тэхёна на демонов. Он знал, что Тэхён не разделял всеобщей слепой ненависти к демонам; считал, что мир возможен, просто надо постараться над этим. Черноволосый ангел был с ним категорически не согласен, о чем он высказался, и после чего они не поднимали эту тему, понимая, что каждый останется при своем мнении. Но он стал замечать изменения в поведении Тэхёна, и именно поэтому поднял эту тему снова, удивившись услышать холодную злость в голосе и слова, режущие с плеча, желающие смерти всем демонам, отрицающие мир с ними, будто Тэхён никогда и не говорил о совершенно обратных вещах. — Что с тобой? Разве не ты утверждал, что мир с демонами возможен? — Значит, я был совершенно не прав. Они все до единого пропитаны ядом, они отравляют собой эту землю. Мир с этими существами из ада не возможен, ему никогда не случится. Поэтому единственное, что у нас сейчас остаётся, это победить и убить их всех. — Когда ты успел пообщаться с ними, чтобы сделать для себя такие выводы и изменить своё мнение? — Мне не надо с ними общаться, чтобы увидеть, насколько они гнилые.       Тэхён был пропитан злостью, он не был похож на себя. Но самое главное, что тогда можно было заметить, это боль от сказанных им же слов. Будто он пытался убедить самого себя в своих же словах. Он был, и правда, зол, но что именно вызывало эту злость, черноволосый ангел уже не пытался выяснить. Тэхён вознёс вокруг себя стальные стены, которые не проломить. Даже пытаться не стоит. Поэтому они опять закрыли и отложили эту тему в очень далёкий ящик.       Длинноволосый ангел обошел около сотни пострадавших. Смотреть на них больно. Они еле дышат, никто из них не способен на битву. Ни один из них не сможет на ногах нормально стоять. Ему интересно, у демонов тоже есть проблемы? Ведь им тоже сейчас не поступает подмога. Демонов, так же как и они, становится всё меньше и меньше. Обе армии редеют, и победят те, кто истребит противников до одного. Ангел тяжело вздохнул и продолжил осматривать пострадавших.              Бомгю сидел в своей палатке, натирая меч до блеска. Делал он это, чтобы занять руки. Ему в этот день было назначено отдыхать, особенно после того, как один из ангелов задел его рабочую руку стрелой. Обычно на седьмой день Бомгю ходил на охоту, стараясь занять себя хоть чем-то в этот бездарный день, но ему запретили куда-либо идти. Войска демонов редели, и командир не мог допустить потерю одного из самых лучших воинов, поэтому приказал Бомгю сидеть у себя в палатке и набираться сил для следующей недели. Его крыло зажило полностью и больше не беспокоило, а вот мысли и воспоминания о том времени постоянно вертелись в голове. Он не мог от этого избавиться. Прошло так много времени, а ангелочек с прекрасной улыбкой всё так же не оставлял его. Бомгю пытался забыть о том времени, стереть это из памяти, потому что слишком сильно хотелось вернуться туда, в ту пещеру, и больше не возвращаться на поле боя. Он бы никогда оттуда не уходил, не бросал ангела одного. Бомгю всегда считал, что у него нет души. Ему всегда так говорили, он знал об этом. Но если души нет, то что тогда ноет у него под кожей от отсутствия ангела в его жизни? Что давит на сердце со всей силы, с желаем раздавить его. Он бы и правда хотел забыть, но он знает, даже через сотни лет не получится.       Он не видел Тэхёна с тех самых пор, и Бомгю не знает, что об этом думать. Каждый раз, когда мысли заходят в это русло, становится страшно. Вдруг его убили? Растерзали на кусочки и сожгли. Может он попал в одну из тех ловушек с копьями и ушел в небытие. Бомгю отмахиваться от всего этого. Тэхён бы выжил, нет причин в этом сомневаться. Ещё ходят слухи, что ангелам пришла подмога вместе с лекарем, и Бомгю держится за мысль, что ангелочек стал тем самым лекарем для своего лагеря. — Вот ты где. Избегаешь обязанности? — Хюнинкай прошёл внутрь маленькой палатки, лениво оглядываясь, будто сможет увидеть что-то новое, чего нет в других палатках. — Мне запретили выходить отсюда и делать что-либо. Из-за небольшой царапины меня исключили из дел и приказали отдыхать, будто помирать собрался, — мрачно усмехнулся Бомгю, продолжая натирать меч. — Тогда можешь пойти и сам взять еду, вместо того, чтобы ждать, пока тебе её в рот другие положат, — и вышел. Хюнинкай не менялся.       На улице его встретил демон, с которым он дрался в пещере. Иногда Бомгю думал, что Эрналин, или же Эрен, слишком зависим от Хюнинкая. Он постоянно рядом, выполняет каждый приказ, приклоняясь как перед самим дьяволом. Бомгю он очень не нравится и раздражает. А ещё он постоянно молчит. Бомгю не уверен, что слышал более пяти слов от него за все эти годы, хотя Бомгю постоянно ловил на себе прищуры и недовольные взгляды, будто он должен тоже преклоняться перед Хюнинкаем за что-то. Бомгю не волновало, что о нем думают другие демоны. Его много кто не любит, поэтому такие взгляды не были для него чем-то новым.       Жаренное мясо животного ожидало прямо на блюдце, а на краях чернели угольки от сильного огня. Многие демоны уже привычно сели на перекус, пока другие сторожили лагерь; через какое-то время их сменят. Это был очередной седьмой день. День отдыха и "временного перемирия", но ни один демон не верил ангелам. Те однажды воспользовались этим днём и напали небольшой группой на их лагерь. Много кто погиб в тот день, но демонам таки удалось устоять и удержать победу, потому что та самая небольшая группа ангелов полегла красно-белым полотном на их территории. Это было прямо перед тем, как Бомгю закончил обучение и его распределили на землю. Сам он этого не застал, но слышал не мало историй о той ночи. С тех пор, уже на протяжении сотен лет, демоны не отдыхают полноценно даже на седьмой день, держа ухо в остро. В этот раз они будут готовы. Отомстить тогда, к сожалению, они не могли. Огромные потери и сила ангельской армии была тогда выше, чем у демонов. Бомгю каждый раз вспоминает все те красочные истории от выживших тогда, когда смотрит на сторожевых. Многие задумываются о мести за тот день, но их армии с тех пор всегда одинаково сильны, и посылать группу демонов на лагерь ангелов, который еще надо найти, это потеря людей. Особенно сейчас, когда демоны умирают, а подмога, как раньше, не поступает. — Ну что, завтра снова ожидаем еле стоящих ангелов в первых рядах? — сказал кто-то из демонов, когда Бомгю сел за стол. — Слышал, люди во всех грехах винят кровожадных демонов, но они не встречали ни одного ангела. Они наиболее жестоки. Я не понимаю, как у них совести хватает брать на поле смертников. Вместо того, чтобы облегчить им уход в мир иной, они оставляют их страдать в агонии перед смертью. — От ангелов ничего другого ожидать и нельзя. Они только и умеют прятаться за чужими спинами. Так было всегда. — многие закивали головой. — Согласен, Бомгю? — Все резко обратили внимание на молчащего демона. — Мне все равно, пусть делают, что хотят. Победа всё равно за нами. — Именно поэтому, Бомгю, ты один из лучших воинов, — сказал один из демонов, закидывая руку ему на плечо, — Мы победим! — и поднял кружку с нектаром. Все повторили за ним, заражаясь уверенностью и большей мотивацией.       Бомгю тоже поддержал клич, но как таковой уверенности не испытывал. Зная, кто находится по ту сторону баррикад, хотелось лишь вынуть своё сердце. — Так, быстро! Зажми! — Тэхён подбежал к одному из раненных, кого принесли в палатку. Он доставал из своей сумки ткань, так быстро, как только мог. Нога проткнута стрелой. Тэхёну надо было вытащить стрелу и не медлить даже секунду, прежде чем перевязать ногу выше раны, чтобы перекрыть кровотечение. Затем быстро закрыть саму рану и отправить снова на бой.       Раненные ангелы поступают к нему каждую минуту. Те кто смог вылезти из круговорота смертей и добраться до него. Обычно это те, кто находятся ближе к нему. Другие находятся на другом конце поля, и там они и умирают. Даже если бы Тэхён мог их спасти, они слишком далеко.       Он работал быстро, стараясь сделать всё, что есть в его силах, но этого было недостаточно. Он не успевал. Многие умирали от огромной потери крови, что приводит к мысли, что Тэхёну нужны помощники. Только вот, никто не предоставит ему никого. Он помогает всем, высасывая из себя всю энергию, но его дело все так же не воспринимают всерьёз, поэтому он их спасает в одиночку. Каждая жизнь ангела важна, но Тэхёну все равно. Хотелось бы вернуть ту часть его, которая заботилась о других, но, к сожалению для них, это было невозможно.       Тэхён подбежал к следующему ангелу, у которого стрела проткнула плечо. Вырывать сразу стрелу нельзя, а то умрёт от потери крови в считанные минуты. Тэхён засунул тому тряпку в рот и резко выдернул стрелу, вместе с кожей и мясом. Зашивать времени не было, но был и другой способ остановить кровотечение. Тэхён обмотал собственную руку в тряпки и взял раскаленный металл, быстро прикладывая его к ангельской коже. Он кричал в тряпку, дергаясь от боли. Ноздри жгла вонь от расплавленной кожи. Она чернела и перестала кровоточить. Тэхён убирает металлическую палку, снова кладя её одним концом в костёр, сразу же подбегая к следующему. И в таком темпе, днем и ночью, без малейшего отдыха, он возился с ранеными, до самого конца шестого дня. И, как обычно, в отличие от остальных, Тэхён не отдыхал, стараясь спасти как можно больше из тех, кого полуживыми забрали прямо с поля боя на седьмой день. — Почему тебя не было на сборе? — Галатей зашёл в палату, заставая Тэхёна за перевязыванием чужой раны. — Не было времени. В отличии от вас, у меня нет времени на отдых и собрания, поэтому передай командиру, что я занят. — Передал в тот момент, когда он спросил про тебя. — О чем сообщали? Пришлют подмогу? — лицо Галатея говорило за него, но он все же озвучил. — Нет, и не собираются этого делать. На самом деле нам приказали поскорей заканчивать с демонами любыми способами и возвращаться наверх, к ним на помощь. — Как и ожидалось. — Хотя бы в лице бы поменялся. Как с камнем разговариваю, — Тэхён в тишине приподнял одну бровь, на что Галатей лишь продолжил говорить, — Командир, доложив приказ до нас, сразу рассказал план, по которому мы собираемся победить демонов. Он приказал на третий день схватить пару демонов, чтоб те рассказали, где находится их лагерь, а мы нападём на них на седьмой день, когда они этого не ожидают.       Тэхён нахмурился и прекратил перемешивать травы. — Но это же нечестно. — На войне все средства хороши. А те, что приводят к победе, особенно. — Не нравится мне это, — Тэхён продолжил перемешивать травы, раздумывая о приказе. Это был грязный ход, который может изменить исход в лучшую или худшую сторону. Он пытался вспомнить, хотя бы что-нибудь из разговоров с Бомгю о лагере, но они оба не поднимали эту тему. Ничего не проскальзывало в его словах относительно местонахождения их базы, и, как бы Тэхён не хотел этого признавать, он испытывал облегчение. Его раздражало, что что-то внутри него всё так же реагировало на определённого демона теплом. В голове лишь крутились два вопроса, возникшие с того самого дня: почему Бомгю бросил его одного в той пещере? Почему он даже не сказал прощальных слов? Какое-то время после того дня Тэхён надеялся встретить его на седьмой день и услышать объяснения, но этого не случилось. Ангел с каждой неделей становился все более закрытым и тихим, что начинало беспокоить его соратников, но каждый, кто спрашивал, "в чем дело?", получал лишь сухой ответ. Тэхён действительно стал меняться. Чувство одиночества даже среди "своих" становилось всё сильнее, а когда его поставили делать работу, к которой он и готовился изначально, то глупость со стороны других ангелов начинала раздражать, что через время выливалось на них же. Он был брошен тем, к кому привязался, поэтому он просто сделал для себя вывод — не доверяй и не привязывайся. Особенно, если он демон. Но правда в том, что он утратил доверие во всем. Он больше не доверял никому, и это чувствовалось в его поведении. Светлый и любимый всеми Тэхён стал очень отстранённым, но все так же думал о Бомгю постоянно, и это убивало его изнутри ещё сильнее. Он был зол на себя не меньше, чем на других. — Надеюсь, ты понимаешь, что с теми демонами будут делать. Они вряд ли выдадут месторождение своего лагеря так быстро и легко, поэтому будут применять пытки до тех пор, пока они не заговорят. — Поэтому вам понадоблюсь я? — Верно, делай всё, что в твоих силах, чтобы они оставались живыми как можно дольше. Мы рассчитываем на тебя.       Галатей осмотрел отстраненного Тэхёна и, не дождавшись ответа, вышел из палаты. Было самое время отдохнуть и подумать о деталях плана. Он был очень рискованным, и нельзя было промахнуться с деталями. Шаг за шагом, и они придут к победе.       Тэхён не ожидал, что они схватят двоих демонов так быстро. Это случилось на второй день. Быстро и тихо. Тэхён не знает, кого именно поймали, но ангелы говорят, что один из них высокого ранга, а второй самый обычный военный. что на седьмой день отсутствует один из самых важных демонов и не найдя его тела на поле боя, демоны, вероятно, быстро подняли бы тревогу. Нескольких ангелов оставили пытать пойманных демонов. Всё, что Тэхён знает, — это то, что этих двоих держат в разных местах, за пределами лагеря. Он не знает, что там происходит, но уверен, что земля на тех местах наполняется кровью не меньше, чем на поле боя. Тэхён, пока-весть его не трогали, занимается своим обычным делом: пытается спасти ангельских военных, а в перерывах подготавливал мази для демонов.       Через два дня его всё же вызвали с поля боя. Тэхёна провели за пределы лагеря, ведя дальше, за реку, где утихали крики умирающих и звуки бьющейся стали. Тут только птицы пели, да река журчала. Среди густых деревьев стояли две палатки вдалеке друг о друга. В первой палатке демона привязали тугими веревками к деревянному столу, полностью пропитанному демонической кровью. Тот лежал без сознания, еле заметно дыша из-за нехватки воздуха. На секунду Тэхён подумал, что демон уже мертв. Ангелы, приставленные к нему, постарались на славу - ни одного живого места не оставили. Раз его вызвали для "продления вражеской жизни", значит, они пока не добились никакой информации, и если продолжат в том же духе, этот демон не проживет долго. Вероятно, он не выдержит эту ночь. — Сделай всё, что в твоих силах, — с этими словами они покинули Тэхёна одного.       Ангел осмотрел тело демона, не представляя, с чего ему начать. Многое на него он не ставил. Если и второй демон был в таком же ужасном состоянии, то придётся им ловить ещё одну партию демонов. Тэхён не умеет исцелять раны, чтобы потом они снова и снова могли пытать демонов всевозможными способами, а потом они чудесным образом возвращались в исходное состояние. Первым делом он приступил к проверке дыхания и сердцебиение. Если с ними будут слишком большие проблемы, то можно на него даже не тратить лишние силы. Приложив руку на грудь, ангел почувствовал удары о грудную клетку. Сердце бьётся и старается изо всех сил поддерживать дыхание и жизнь в этом теле, а значит, надежда ещё была. Тэхён достал пару листов извилистой травы с угловатыми краями и положил ему под язык. Это должно было со временем освободить дыхательные пути. Пару часов может привести к отличным результатам. Далее он проверил кости. Парочка была сломана, и с этим, к сожалению, он ничего не мог поделать. Ангел обработал все возможные открытые раны. Через некоторое время он закончил. Ему больше нечего было предложить. Если сегодня же они продолжат пытки, то его усилия будут бесполезны, и этот ничтожный демон долго не проживёт.       Тэхён, леча демона, не мог понять, что ему чувствовать по этому поводу. Ведь, по сути, он таким образом спасал жизнь демону. Снова. Но в этот раз рядом с ним сидела лишь твёрдая уверенность в его знаниях и способностях, держась за руки с хладнокровным безразличием. Ему было все равно. Что демон, что ангел. Структура физического тела была одинаковая. Никакой разницы. Просто очередной пациент. Демонам нет места на земле, в этом мире. Тэхён бы с радостью посмотрел, как демоническое существование обрывается и сгорает дотла. Он хотел бы так думать, но не получалось. Его уверенность в ненависти ко всем демонам рассыпалась в момент, когда он увидел его полумертвое тело на столе. Злость не застилала глаза, а ненависть не хватала за горло, перекрывая дыхание. Когда же он перестал проклинать весь демонический род и ему стало все равно? А было ли когда-то по другому?       Беловолосый ангел тяжело вдохнул и выдохнул, перед тем как выйти на свежий воздух. У деревьев напротив стояли два вооружённых ангела, которым он и сообщил о завершении лечения. Те даже не стали проверять, лишь кивнули и повели ко второй палатке, полностью доверяя целителю. Для них это, вероятно, был своего рода отдых посреди недели. А свободным минутам, каждый был бы рад. Ангелы, конечно, желали отдать свои жизни за своих, за свои цели и веру, но от такого рода отдыха не отказался бы никто. Именно этого все и ожидают после окончания войны – победы, хорошего отдыха с улыбкой на лице и радостью за совершенный подвиг.       Вторая палатка ничем не отличалась от предыдущей. Вокруг было тихо, и никто не издавал ни звука. Демон внутри тоже был молчалив или без сознания, как и предыдущий. Кто бы там ни был, Тэхёну просто нужно было помочь сохранить им жизнь. Большего от него никто не требовал.       Ангел-воин, ничего не говоря, отодвинул ткань, давая Тэхёну пройти внутрь. Сами они заходить не собирались, как и в прошлый раз, оставаясь снаружи, "отдыхать" и следить за местностью.       Этот демон также лежал на столе, весь в крови, привязанный настолько туго, что кровь не могла бегать по венам. Единственное, что можно было отметить на первый взгляд, это более разумный подход к пыткам. Со стороны можно сказать, что у него меньше неизлечимых повреждений и нет опасности, что он не доживёт до утра, но выглядит он все равно плохо. Как и должен выглядеть пленник.       Тэхён пробежался глазами по всему телу, прикидывая в голове, что ему понадобится для лечения. Он не заострял сильного внимания на деталях, пока не подошёл ближе и не увидел лицо. До боли знакомое лицо. Первая мысль была - бежать. Просто развернуться и уйти. Воздух из палатки исчез, он задыхался. Тот, кто предал его, тот, кого Тэхён так долго ждал, чтобы увидеть и поговорить - здесь, лежит без сознания. Тот, чье убийство он представлял в кошмарах, был прямо перед ним - делай что хочешь. В мозгу разгорелся пожар злости и ненависти, полностью направленный на демона. А в сердце закололо, не желая видеть его в таком тяжёлом состоянии. Кого ему послушать?       Неважно. Неважно, кого слушать. У него есть работа, которая обязана быть выполнена. Всё, что ему надо сделать, это подлечить его. Помочь выжить, чтобы он выдал им нужную информацию. Надо отключить голову, так же, как и сердце, и просто выполнить свою работу. Тэхён сжал кулаки со всей силы, стараясь прекратить дрожь, и раскрыл мешок с мазями и тряпками. Дрожь не ушла, но он полностью погрузился в работу. Это просто очередной демон. Просто тот, кто им нужен для победы. Именно так и никак иначе.       Тэхён покрывал раны мазью, позднее перевязывая их. Аккуратности и осторожности в его движениях не было, стараясь всё сделать быстро. — Ангелочек, — тихо пронеслось в палатке, от чего Тэхён замер. Голос демона охрип, так же, как и тогда. Не столько от криков, сколько от пережитой боли. Как бы не был храбр и силён воин, даже он во времена пыток стирает зубы в порошок. — Не двигайся и не подавай звуков, — Тэхён грубо затянул тряпку вокруг открытой, кровоточащей раны, — Иначе будет хуже. — Я всё равно не скажу ничего, — усмехнулся Бомгю сквозь кровавые зубы, — Как бы твои друзья не старались.       Тэхён сверкнул своими глазами в сторону демона, но отрицать не стал, как бы сильно он не был не согласен с этим утверждением. Никакие они ему не друзья. У него нет друзей или напарников. Никогда не было. Особенно за последние пятьдесят лет, которые, казалось бы, должны были наоборот сплотить Тэхёна с остальными ангелами, но этого не произошло. Он стал ещё более одиноким. — Не скажешь ты, скажет другой. В конце концов, ты не единственный пойманный, — Тэхён говорил настолько тихо, насколько было возможно, стараясь оттянуть прибытие двух других ангелов на голос пленного. — Ангелочек.       Тэхёна бросало в дрожь от этого слова. А Бомгю это делал специально, чувствуя каждое движения чужих пальцев на собственной коже. — Прекрати меня так называть, — раздраженно прошептал беловолосый ангел. — Ангелочек, ты снова меня лечишь. Это очень неожиданный поворот событий в нашей судьбе.       Бомгю пришёл в сознание довольно быстро, и его удивление было не описать словами, когда он увидел ту самую, близкую сердцу белую копну волос. Мягкие черты лица, не предназначенные для войны, и глаза, отбитые сталью, но за собой всё так же скрывающие множество других чувств – боль, страх, злость, ранимость. Бомгю, наконец, увидел своего ангелочка, даже не думая о том, что ситуация вновь не самая лучшая. Для них любая ситуация будет не подходящей, поэтому демон и не жалуется. Он долго наблюдал за Тэхёном исподтишка, вновь чувствуя его теплые прикосновения на собственной коже. По началу он думал, что бредит, но галлюцинации не могут же быть настолько осязаемыми. Как жаль, что они должны быть врагами. — Ты можешь заткнуться и не говорить мне под руку? Я и так очень стараюсь не убить тебя собственноручно, поэтому просто помолчи и дай мне закончить работу, — вылетело у Тэхёна. Очень резко и неожиданно. В первую очередь для Бомгю. Ангельское сердце пропустило удар от собственных слов, но эмоции брали вверх. Страх и злость смешивались между собой. Тэхён не знал, какая смесь может из этого выйти, но боялся, что и правда своими руками сделает то, о чем потом пожалеет. — Ты о чем? Убить меня собрался? — А ты удивлён? — Да, удивлён. Ты, разве, не хотел мира с нами? — Бомгю не понимал, тот шутит или всерьёз. Тот Тэхён, которого он помнил, точно бы такого не сказал. — Мир? — Тэхён издал нервный смешок, — Не смеши меня. О каком мире может идти речь? Ты мне прекрасно показал, что мир с вами-демонами невозможен. Предательство у вас в крови. Или ты не помнишь, как бросил меня одного? Возможно, для тебя это настолько нормально, что ты даже не потрудился запомнить такое невзрачное, для твоей памяти, событие. Но я помню. Кристально чисто всё помню. Я тебе тогда доверился, помог, но получил лишь кинжал в спину. Благодарю, что хотя бы не убил сразу, хотя, наверное, лучше бы ты именно это и сделал. Я бы не испытывал столько боли на протяжении всех этих лет. Ты даже представить себе не можешь, насколько мне тогда было плохо.       Тэхён смотрел ему прямо в глаза, раскрывая все свои чувства. По щеке ангела скатилась одинокая слеза, которая содержала всю ту боль, которая отображалась в глазах. Злость бушевала внутри, хотелось разгромить тут всё, наплевав на остальных ангелов, на демона, на весь остальной мир. Именно это и видел Бомгю в чужих глазах. Ему было нечего сказать. Он не мог и слова из себя выдавить, хоть как-то оправдать, потому что у него была причина так поступить. Но как только слова подбирались к горлу, они спотыкались о скалы боли. В глазах Тэхёна ему нет оправдания, и он его и слушать не будет. — Знаешь, я ведь ждал. Ждал, что ты хотя бы на секунду появишься и объяснишь причину. Я верил, что у тебя была причина так поступить, но ты даже этого не сделал, лишь доказывая, что все были правы, а я дурень, который повелся на поводу у своих вымышленных идей. Я искренне надеюсь, что ты не доживёшь до утра.       Последнее предложение сорвалось с его губ раньше, чем он успел обдумать его. Он всё так же испытывал злость к Бомгю, помнил всю ту боль, через которую тот заставил его пройти, и не смог себя сдержать. Бомгю ничего не ответил. Ему нечего было сказать перед уходом ангелочка. Он и забыл, что ангел не будет испытывать тех же тёплых чувств по отношению к нему, какие испытывает он от их встречи. Бомгю даже не знал, что ангелочек ждал его объяснений, что верил в него, а он его подвёл. Как он изначально и думал – Тэхён лучше него. Бомгю бы ненавидел ангела, если бы тот поступил бы с ним так же, он бы убил его при первой возможности. Его ангелочек и правда "ангелочек". Его вера в лучшее была искренней, а он всё испортил, изуродовал, как только мог. Как жаль, что время повернуть нельзя и справить ошибку. Бомгю сжал зубы и закрыл глаза, как только Тэхён вышел из палатки. Исправить нельзя, но подправить всегда можно. Осталось только, придумать как.

      Над Тэхёном висела грозовая туча. Постоянно. Его вернули на поле боя – лечить пострадавших и кому можно ещё помочь. Тяжесть, после встречи, не уходила, давя на него со всех сторон. Времени на рассуждения – нет. Он сам себе его не даёт. Тэхён просто снова плывет по течению, делая то, к чему он привык за последние годы. Отвлечется, хоть на секунду, и его прибьет к земле. Тэхён думал, что встреча с Бомгю его успокоит, приведет в чувства, и он сможет дальше существовать, делая то, ради чего был сослан на землю. Но тяжесть в районе сердца стала только тяжелее, перекрывая пути к легким. Он дышит через раз, если не реже.       Тэхёна снова вызвали к демонам. Задача была та же, что и в прошлый раз – продлить им жизнь. Была лишь одна загвоздка, о которой ангелы напрочь забывали. Он лекарь, а не бог. Он не может просто взять и вылечить то, что не лечится. Магии в его крови нет, только знания в голове и практика. Поэтому рядовому он уже не мог ничем помочь, только посочувствовать такой жестокой смерти. Ему облегчать уход в мир небытия никто не будет, поэтому тому остаётся только медленно умирать, истекая кровью со сломанными наружу костями. Тэхён удивлён, что тот пережил ту ночь и смог выдержать ещё пару дней пыток, при этом не выдав никакой информации. Как только он выпустил свой последний вздох, его выкинули на поле боя, словно ничего не произошло.       С Бомгю ангелы относятся легче, как бы смешно это не звучало, смотря на его состояние. Локтевая кость была выбита и вылезала наружу, на некоторых участках тела отсутствовала кожа, два пальца были сломаны, и на теле было множество порезов. Тэхёну пришлось закрыть глаза на пару секунд, чтобы прийти в себя после увиденного. Если на рядового демона ему было всё равно, хоть и старая частичка Тэхёна ненавидела его за такое равнодушие, но что было, то было. Былой эмпатии было уже не вернуть. Но смотреть на Бомгю было совершенно другим делом. Как бы Тэхён ни продолжал себе врать, он не хотел, чтобы демон страдал так сильно. По крайней мере, он не хотел видеть этого. Пускай умирает, только не на его глазах, потому что Тэхён слабину, которую, поклялся себе, не давать. Всё рушилось от одного взгляда на Бомгю.       В тот день демон лежал полностью без сознания, не способный даже проснуться после такого болезненного процесса. Тэхён вылечил всё, на что ему хватило знаний и способностей. Он не был уверен, как долго он сможет прожить с такими травмами, учитывая, что завтра седьмой день. День, к которому ангелы уже должны были разузнать информацию о местонахождении лагеря демонов и готовится к нападению. Они даже схватили ещё одного рядового, сразу после того, как первый умер. Тэхён знает, что демоны не забьют тревогу, не заметив Бомгю на месте, имея опыт пятидесяти летней давности. Вот только командир не в курсе таких деталей, поэтому скорее всего места себе не находит, жалея о некоторых решениях и придумывая новые пути к поставленной цели.              На седьмой день Тэхён работал, как обычно, не покладая рук, пока остальной лагерь либо отдыхал, либо разрабатывал стратегию обороны. Они выставили оборонительную позицию вокруг лагеря на случай нападения демонов. Командир собрал всех своих приближенных, размышляя над следующими шагами. Тэхёна тоже хотели позвать, но решили не трогать, пока тот спасает жизни ангелов. Здесь он нужнее, чем там. Тэхёну же этот экстренный сбор вообще ничем не сдался. Ему всё равно, выиграют они или проиграют. Он просто хочет, чтобы это всё закончилось. Он устал.       Вечером Тэхён не выдержал нахождения среди ангелов и вышел за пределы лагеря, чтобы отдохнуть от голосов и чужого присутствия. Он за все это время не дал себе даже секунды, чтобы переварить свою встречу с Бомгю, которая тяжелым грузом ввалилась на его плечи. Ему срочно нужно было побыть одному, чего Тэхён не делал последние двадцать лет, занятый делами и работой. Не было времени думать о тех днях, в которые он так отчаянно мечтал вернуться. Сегодня он решил дать себе это драгоценное время.       Пение птиц больше не радовало его, пробегающие мимо животные не вызывали желания погладить их мягкую шерсть. Тэхён больше не видел красоты и радости в процветающей природе. Ему было также больно осознавать это, спустя столько лет, как и тогда, когда впервые заметил это за собой. Тогда он позволил себе продолжить разрушаться изнутри, когда это ещё можно было бы остановить.       После встречи с Бомгю, Тэхён понял для себя одну вещь – он перестал злиться на него, на демонов и на весь мир. Те первые негативные эмоции, которые он подпитывал благодаря слепой ненависти других ангелов, просто потухли. У него не было сил и дальше злиться на Бомгю, осталась только боль. Тот самый Тэхён, который не хотел войны, жил в нём всё это время, пытаясь докричаться до него, стараясь рассказать о том, что на самом деле чувствует. Злость была насильно выдвинута на первое место, прикрывая боль от предательства и последующего одиночества. Ему пора перестать изображать того, кем он не является.       Тэхён ушёл слишком далеко от лагеря, и об этом ему сообщили чужие шаги и голоса. Ангел спрятался за ближайший камень настолько быстро и тихо, насколько мог. Он только сейчас заметил, что не взял ничего с собой для самообороны, кроме маленького ножа. Голоса приближались всё ближе и ближе, пока он сжимал нож до побеления в пальцах. — Сомневаюсь, что ты найдешь Бомгю здесь, — раздраженно подал голос, один из, очевидно, демонов. — Он один из лучших наших солдат, мы обязаны найти либо его самого, либо его тело, — второй голос был совершенно без эмоционален. Будто его и не волновало, найдут они Бомгю или нет. — Я рассказал командиру, — шаги резко остановились, в паре метров от камня, за которым прячется Тэхён. — Что именно ты ему рассказал? — голос, который раньше был ровным, начал подбирать под себя нотки злости. — О Бомгю и ангеле, с которым мы его тогда, пятьдесят лет назад, видели. Я устал видеть его и молчать. Может, он и сейчас пошёл увидеться с тем самым ангелом. — Ты совсем разум потерял? — Он предатель, а не воин! Меня трясет от одной мысли, что мне надо биться с этим ничтожеством бок о бок, боясь, что он в любой момент может предать нас! С этим надо было покончить ещё тогда, когда мы нашли его в пещере. Я слышал, что командир собирается отправить весточку ангелам, что среди них также есть предатель, которому надо отрезать крылья за такое кощунство. А поиски Бомгю состоялись не потому, что он хороший воин, а потому что его надо наказать, — Тэхён не видел, но слышал, как один из них ударил другого. — Ты совершил огромную ошибку, так ещё и лишил нас того, кто мог обеспечить нашу победу. — Вы ведь друзья. Не потому ли ты так говоришь? А он бы пырнул тебя в спину, ты бы и не заметил. Где твоё любимое беспристрастие? — Он бы не предал нас, потому что в таком случае, на нас бы уже давно напали ангелы. Он один из наших лучших воинов и своих не предал бы, чтобы не случилось. А вот на твой счёт, я так не уверен, раз ты доносишь на своих же, лишь бы получить расположение.       Шаги стали быстро удаляться. — Ты куда? — В лагерь.       Тэхёна всего трясло. Его чуть не поймали и не убили. А ещё, он услышал информацию, которая не предназначалась для его ушей. Бомгю хотят лишить крыльев. Самое худшее, что с ним может произойти. Лучше умереть, чем испытывать такую боль. Крылья - это святое как для ангелов, так и для демонов. Этот метод даже во времена пыток не использовался, настолько он жесток. Высшая мера наказания за произошедшее. Им нельзя было тогда оставаться вместе. Об этом узнали, и теперь исполнится то, чего он так сильно боялся. Над ними будет проведен небесный суд, и их лишат крыльев.       Тэхён не смог расслабиться даже через какое-то время. Он не знал, что ему делать. Если то, что демоны сказали, является правдой, то Бомгю пострадает в сто крат больше, чем было до этого момента. Тэхёну обязательно было бы поговорить с ним, а затем уже принимать решение о последующих действиях. Стоит ли снова спасать того, кто уже однажды отвернулся от него?       Путь до палатки, где находился Бомгю, прошёл без каких-либо сложностей, за исключением его собственного нервозного состояния и долгой дороги. Сегодня его, кажется, не должны были пытать с допросом, иначе он бы точно не дожил бы до настоящего момента. Тем не менее, Тэхён не знал, в какой ситуации они сейчас находятся, к какому решению пришли после долгих обсуждений. Возможно, они пришли к выводу, что оставлять в живых демона высокого ранга, которого невозможно сломать, является бесполезным тратой времени, и его могли уже убить.Если рассуждать холодно, то это лучший для него исход событий. Лучше умереть, чем испытать потерю крыльев. Тэхён лишь хочет поговорить с ним, и если понадобится, сам лишит его жизни, лишь бы тот не испытал последствия.       Уже было темно, и Тэхён слышал крики из палатки. Рядовой демон кричал, что принесло ему облегчение. Путь к Бомгю был свободен.             Он пробирался тихо, стараясь лишний раз не шуметь. Тэхён осматривался по сторонам, как преступник, собирающийся освободить демона, а не просто поговорить с ним. Он всегда может что-нибудь придумать. Он лекарь, он сможет найти себе оправдание в ангельских глазах.       Тэхён тихо вошел в палатку, перепроверяя, нет ли кого-нибудь снаружи. Не успел он даже обернуться, как услышал знакомый хрипловатый голос. — Ангелочек, чего ты так крадешься? — он ещё и усмехается. Тэхён приложил палец к губам, как только крики из другой палатки закончились и не двигался лишний раз, пока крики не возобновились.       Ангел полностью повернулся к демону. Он был жив. Не здоров, ни капли не здоров, но жив. Тэхён старался не подавать вида, что его всего до сих пор трясет, пытался надеть маску холодного безразличия. — Пришел меня убить, пока другие заняты моим напарником по несчастью? Я настолько тебе ненавистен, что всё таки решил сделать это сам? — Тэхён не подтверждал и не опровергал чужие слова, осматривая Бомгю на повреждения, — Знаешь что, я долго думал над этим и поэтому решил тебе предоставить выбор. — О чем ты? — Бомгю звучал мрачнее, нежели в их предыдущий разговор и это напрягло Тэхёна. — Мой лагерь находиться между горами на западе. — Ты... ты зачем мне это говоришь? А если я пойду и расскажу эту информацию командиру? Ты от потери крови сходить с ума начал? — Бомгю лишь усмехнулся на его слова, а Тэхён... А что он? Он застыл на месте с раскрытыми глазами. Он не понимал, зачем демон говорит ему эту важную информацию. Он точно не испугался смерти, иначе рассказал бы всё давным давно, и не соврал, как изначально подумал Тэхён. Бомгю смотрел на него так открыто, как только он мог, раскрывая самую важную информацию, которой добивались днями пыток, — Просто... Зачем? — без сил спросил ангел. — Я тебе верю, ангелочек. — Что? — его голос дрожал. — Я доверил тебе важную информацию, а как ею распоряжаться, решать тебе. Но мы оба знаем, какой ты сделаешь выбор, — Бомгю решил рискнуть всем. Это был его единственный возможный план, чтобы Тэхён ему верил. Бомгю не врёт, он сказал истинное расположение его лагеря. — Ты... Я пришел не за этим. — А зачем же?       Тэхён сделал два глубоких вдоха. — Назови мне причину, — он не стал договаривать. Они оба понимали, о какой причине говорит Тэхён. — Ту пещеру нашли и если бы я не ушел вместе с остальными, то нас бы поймали и нас обоих бы убили на месте. Я бы не бросал тебя, если бы не те обстоятельства. Я не знал, что ещё делать. Я не хотел, чтобы демоны нашли тебя.       Бомгю смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. Тэхён услышал именно тот ответ, который так хотел услышать. Именно этого объяснения ждал ангел. — Но почему за все это время ты не рассказал мне об этом? — на глазах выступали непрошеные слезы. — Я боялся навлечь беду. Я не мог быть уверен, что за мной или тобой никто не следит. Прости меня, ангелочек, я должен был сделать это раньше.       Тэхён обрадовался. Он был искренне рад, что всё, наконец, разъяснилось. Ему стало легче. Ненадолго, но стало легче дышать. Тэхён даже улыбнулся на секунду, сквозь слёзы, пока тяжелый груз реальности не вернулся на его плечи. Что же ему теперь делать? Не стоило ему заводить весь этот разговор, не надо было ему слышать извинения и истинную причину. Всё это лишь усложнило для него ситуацию. Он смотрит на состояние Бомгю, и ему самому больно. Лучше бы он и дальше злился на него, так хотя бы он смог бы сократить ему быстро жизнь. Это бы облегчило путь им обоим. Но теперь Тэхён не сможет даже ножа в его сторону поднять, об убийстве и речи не может идти. — Что же тогда, нам теперь делать-то? Бомгю, на нас кто-то из демонов доложил, рассказав о том, что произошло тогда, и тебя собираются лишить крыльев. Также твой командир отправил весточку моему. Когда он её получит, вопрос времени. — Откуда ты это знаешь? — Бомгю попытался двинуться, но забыл, что он связан и что это больно. — Я случайно наткнулся на твоих и подслушал разговор. Я не могу сказать, насколько сказанное является правдой, но терять время не хочу. Скажу честно, я хотел дать тебе выбор. Я могу отправить тебя в небытие, быстро и безболезненно, чтобы ты не испытывал лишение крыльев, потому что тебя уже разыскивают ради этого. Либо я могу оставить всё как есть. Но прости, теперь я не уверен, что смогу лишить тебя жизни. Прости. Не следовало мне тебя спрашивать, — Тэхён опустил голову, раскаиваясь, что не может помочь избежать той участи. — Тэхён, разве тебя не собираются так же как и меня, лишить крыльев? — Скорее всего, а это важно? Меня не пытали, как тебя, я переживу, а ты можешь не выдержать и... — ангел поднял голову. — Это важно. Я тогда ушел, не для того, чтобы тебя потом лишили крыльев. Так быть не должно. — И что ты предлагаешь? — Давай сбежим, ангелочек? — это было рисковое предложение со стороны Бомгю, но единственно приемлемое, в его понимании. — Сбежим? Нам некуда бежать. Если мы даже попробуем, то за нами будет гнаться не пара ангелов или демонов, а армия. Есть вероятность, что за нами пошлют две армии, если главнокомандующие смогут прийти к договоренности, то нас в любом уголке мира найдут. Ты представляешь, какие будут последствия? — Что может быть хуже, чем уже обещанное лишение крыльев? — Я не уверен, что ты сможешь ходить. — Смогу. За меня не переживай. — Как лекарь, говорю тебе, это будет очень тяжело. И если бежать, то надо это делать прямо сейчас, пока и меня не хватились, — Тэхён отодвинул все чувства на второй план, смотря на ситуацию с неблагополучной для них двоих стороны, — И даже если, у нас получится сейчас спрятаться, куда дальше? У тебя есть план? — У меня к тебе только один вопрос: хочешь ли ты продолжать эту войну? — Естественно нет, — раздраженно произнес Тэхён, считая это глупым вопросом. — Тогда другой вопрос: Хочешь стать человеком? — Бомгю, хватит задавать эти бестолковые вопросы. Мы не можем стать... — Тэхён не закончил фразу, как его осенило. И от осознания легче не стало, — Ты хочешь найти тот самый портал из легенд? Его не существует, — скептично произнёс ангел. Он множество раз слышал легенду о портале, зайдя в который, есть возможность обрести душу и стать обычным человеком. Только вот каждый, кто уходил на его поиски, возвращался с пустыми руками, оставаясь в своём теле. По легенде, Бог создал место, где его дети, которых он так любил, могли сами выбрать, по какому пути им идти. Всякий, кто уставал, кто не выдерживал груза бессмертия, мог найти это место и обменять своё драгоценное бессмертие на смертную душу. Никто не оценил, данный бессмертным, дар божий. Никто не желал уходить со службы и покидать святыню, так и забылась дорога к этому месту. Никто не знал, разрушили ли его люди, которые разрушают всё божественное, к чему касаются, или оно так и осталось нетронутым смертными руками, но потрепанным природой. — Я знаю его примерное расположение. — Как? — Неважно. Вопрос в другом. Ты согласен сделать шаг вместе со мной, отдать бессмертие и переродиться в смертном теле? — Бомгю серьёзно, без каких-либо шуток, спрашивает Тэхёна о невозможном. Ангел взял демона за руку, и какой бы бредовой не казалась ему идея, они и так потеряли слишком много времени. — Я пойду с тобой куда угодно. Тэхён мягко улыбнулся, чего не делал уже очень давно.