Легенда о запретной любви

      Была суматоха. Ангелы экстренно к чему-то готовились, будто сегодня был не седьмой день отдыха, а первый день, начало очередного противостояния. Видимо, демоны не соврали, их главнокомандующий действительно послал им весточку. Тэхёну оставалось только догадываться, что именно там было написано. Он шел быстро, не привлекая лишнего внимания, хотя в таком хаосе, вряд ли на него кто нибудь обратил бы внимание. Все были слишком заняты подготовкой. Тэхён был уверен, что в том послании не было ни слова о нем самом, также демон не стал бы докладывать ещё и на Бомгю, унижая себя и всех демонов перед ангелами. О нападении точно никто бы предупреждать не стал, да и их лагерь спрятан не хуже лагеря демонов, поэтому найти их та ещё задачка. Так что же именно написали их главнокомандующему?       Тэхён нервничал, его сердце не сидело на месте, пускаясь в болезненный пляс. Он старался не оглядываться по сторонам лишний раз, но сколько бы уверенности в собственной сохранности у него ни было, шанс провала все равно существует, и забывать о нем нельзя. Впервые Тэхён так сильно жалел о том, что его палатка с мазями и оружием находилась на окраине их лагеря. Теперь ему приходится пройти через весь лагерь, чтобы забрать нужные вещи. Без этих вещей, у них с Бомгю не было никакого шанса на успех, поэтому, оставляя демона одного, на свой страх и риск, он поторопился в лагерь. Солнце почти село, ещё немного и дальше своего носа увидеть не получится, и никто из ангелов даже не думает о розжиге костров и факелов. Насколько Тэхён помнит, такого экстренного сбора никогда не было. Командиры двух армий никогда не переговаривались и не вели диалогов. Это всегда было пустой тратой времени. Зато нападение считали, и до сих пор считают, лучшим языком между ними. Насилие и смерти показывали, насколько решительно они настроены победить и не собираются отступать, идя по головам ради своей цели. Впервые один из главнокомандующих связался с другим. Это казалось чем-то неправильным, поэтому ангелы, которым сообщили об этой новости, не были рады.       Тэхён почти дошел до палатки, когда оттуда вышел Галатей, явно разыскивая лекаря. Как только длинноволосый ангел заметил его, сердце упало в пятки. Мимо пробежали пятеро рядовых, которые торопились занять свои позиции. Тэхён старался выглядеть как всегда спокойно и уверенно, делая шаги в сторону Галатея. — Что происходит? — первым подал голос Тэхён, следуя самой известной ему тактике — нападение, таким образом избегая вопросов о его пропаже на несколько часов с рабочего места. Судя по реакции Галатея, у него всё получилось. — Главнокомандующий Дэма позвал нас на переговоры. Наш главнокомандующий велел поставить оборону вокруг лагеря и собрать лучших воинов, которые проведут его к старому дубу на юге. Такого ещё никогда не происходило, поэтому он очень обеспокоен прилетевшим посланием, — Галатей был обеспокоен не меньше. Это было заметно по его бегающему взгляду. Для Тэхёна же, это был шанс на миллион. Переговоры, куда пойдут самые сильные. Это место опустеет, и в первое время никто даже не заметит их с Бомгю исчезновения. — Но о чем конкретно демоны хотят вести переговоры? Явно не о перемирии. — Там было написано про кощунство, совершенное одним из наших, — Тэхён завёл руки за спину, крепко сжимая их в замок, чтобы никто не видел, как они трясутся. — Как они смеют предъявлять нам такое? Никто из наших не позволил бы себе совершить кощунство, все знают, чем это карается. Только глупец пошел бы на такое, — он вложил в эти слова столько свойственной ему холодной злости, сколько только смог. — Это с огромной вероятностью лишь повод отвлечь нас и напасть сзади. Я в этом уверен, и главнокомандующий со мной согласен, но отказаться от встречи не может, потому что это был официальный вызов, как если бы прямо сейчас приостановили войну ради суда над грешными. Мы не имеем права не явиться. Нападение на нас будет идти вразрез с законами небес и ада, но если мы собирались пойти по грязной дорожке, то они, вероятно, тоже об этом думали. Возможно, они придумали, как обойти эти законы, нашли лазейку. Нельзя этого отрицать, — трагедия набирала обороты, и с каждой секундой Тэхён понимал, что игры закончились, на них будет вестись охота. — Но что ты делал в моей палатке? Меня искал, чтоб сообщить новости? — Доложить обстановку и взять целительные мази, на всякий случай. Ты останешься здесь, поставь как можно больше ангелов на ноги за то время, как нас не будет. Сам понимаешь, будь на чеку, — Галатей быстро осмотрел Тэхёна с ног до головы, будто замечая его несвойственную нервозность. — Я сделаю всё, что в моих силах, — Тэхён прошел мимо Галатея, — И постарайтесь не умереть.       Тэхён вошел в палатку, не оборачиваясь на длинноволосого ангела. Тяжело выдохнув, он принялся собирать мази и оружие, постоянно оборачиваясь на вход. Он замечал каждую тень, которая пролетала рядом, каждый шорох заставлял его тело напрягаться. После сбора всех нужных склянок, кинжалов и его лука со стрелами, осталось решить, как ему пройти незамеченным сейчас. Путь до палатки был нервным, но простым. Его никто не искал и он не носил с собой целый "набор" для побега. За последние пятьдесят лет его отвыкли видеть с луком и стрелами. Оружие сковывало его движения вдоль и поперек, он не мог таким образом спасать ангелов, поэтому ему пришлось отказаться от привычного веса. Первое время он чувствовал себя голым и беззащитным, будучи полностью на легке. Он всё чаще прибегал к небольшому клинку, который всегда весел у него на бедре и который сейчас находился в руках Бомгю.       Тэхён хотел вернуться как можно быстрее, но, видимо, ему придется ненадолго задержаться, до тех пор, пока лагерь не опустеет, вставая на оборонительные позиции. Внутри палатки следить за этим не получится, поэтому придется ему оставить всё собранное здесь и выйти. Тэхён спрятал вещи за стол, а лук поставил на место. Снаружи ангелы всё так же бегали туда и обратно, готовясь. Тэхён будет выполнять данное ему задание – поставить больных на ноги. В палате с живыми щитами было множество раненных и тех, кто мог позднее встать и драться. Он понимает, что все эти ангелы вскоре будут искать его. Никто из них его не пощадит. Тэхёна это не сильно заботило, особенно сейчас, когда каждая минута могла стоить жизни Бомгю. Единственного, чьё выживание заботило ангела. Тэхён всё ещё не был уверен в существования того самого портала, но если Бомгю верит в его существования, то поверит и он, и сделает всё, что в его силах, чтобы всё получилось. Это была соломинка, за которую надо хвататься, пока есть возможность.       Время текло слишком медленно. Тэхён отсчитывал каждую минуту в ожидании, когда же беготня снаружи прекратиться. Когда же они уже отправятся на встречу? Оставалось не так много времени, а добраться до дуба за два шага не выйдет. Тэхён помогал ангелам снять боль от ранений. У некоторых их них были даже потеряны конечности, отрублены под корень. Он прижег место разреза и сшил оставшуюся кожу между собой, снова прижигая поверх, от чего в палатке воняло сожженной плотью. Ангелы по началу кричали, а позднее, все до единого, теряли сознание, неспособные вынести такой уровень боли. И это хорошо, потому что оставаться в сознании является ужаснейшей пыткой. К крикам из этой палатки все уже давно привыкли, и никто не реагировал на какие-либо звуки отсюда. Никто даже близко не подходил к этой палатке от исходящей вони, которая выворачивает весь желудок наружу. Это последнее, что сейчас нужно было для ангелов, стремящихся показать себя в попытках защитить лагерь от нападения.       Спустя некоторое время, Тэхёну становилось только хуже. Беспокойство сжирало его изнутри, оставляя после себя дыру, в которую заселялись злость и нервозность, как к себе домой. Он работал настолько чисто и аккуратно, насколько только мог, держа свои руки и мысли под контролем, но давалось ему это с огромным трудом. Его не устраивал ход времени – слишком медленно. Тэхён не хотел тратить их драгоценное время, застревая здесь. Его и так было слишком мало. Но он переводил дыхание и возвращался к работе, насильно заставляя себя лечить тех, до кого ему не было никакого дела.       Не всегда было слышно, что происходило снаружи из-за крика, наполненного болью и агонией, но после затишья были слышны разговоры и шаги. Подготовка длилась намного дольше, чем Тэхён предполагал изначально. За это время он успел закончить с теми, у кого было на одну конечность меньше, и оставались те, у кого в теле застряла стрела или металлический осколок от плохо сделанных мечей, в дополнение к сильным ожогам и случайно попавшим в организм ядам. В тот момент, когда Тэхён в очередной раз вышел наружу, чтобы взять мази из другой палатки, он обратил внимание, что в лагере было пусто, за исключением пары ангелов, которые должны были охранять палатку главнокомандующего, со всей важной информацией внутри. Не попасться им на глаза было не слишком трудно, особенно когда Тэхён знал, где именно они должны стоять и как они должны меняться. Поэтому это был именно тот самый момент, которого он так долго ждал.       Не теряя времени, Тэхён осмотрелся и направился в свою палатку, чтобы забрать подготовленные вещи. По пути до неё он никого не встретил и надеялся, что ни один из ангелов не решит дополнительно пройтись ему на встречу. Это был очень недружественный поворот событий.       Все его вещи лежали нетронутыми. Тэхён кивнул самому себе, перепроверив содержимое, и вышел из палатки. Он шел по безопасному пути, где никого не должно было быть. Он находился как можно дальше от палатки главнокомандующего, озираясь на каждый шорох веток, готовый искать убежище. Тэхён почти прошел весь путь между палатками, пока не услышал неподалеку шуршание ног по песку на тропинке. Он пригнулся и быстро забрался в ближайшую палатку, прячась за ткань, стараясь даже не дышать. Шаги приближались медленно. Этого ангела здесь быть не должно. Сердце, которое и так не находило себе места от страха быть пойманным, решило забиться в истерике, стуча по грудной клетке, как по барабану, даже не задумываясь о том, какое влияние оно оказывает на нервы в руках, приводя нежеланную дрожь в действие. Тэхён не издавал ни единого звука. Когда ангел проходил мимо него на расстоянии вытянутой руки, он стоял как статуя, держась дрожащими руками за тунику и задерживая дыхание. Ангел остановился, прислушиваясь к посторонним звукам, и, не услышав ничего, кроме завывания ветра и шуршания листвы, отправился дальше. Как только тот ушел на достаточное расстояние, Тэхён, наконец, выдохнул и простоял на месте до тех пор, пока звук шагов не стих окончательно. Он осторожно выглянул наружу и не увидев никого, перевёл дух и пошел дальше по тропинке, теряясь среди палаток для сна.       У границы Тэхён спрятался за очень пышными кустами, за спинами двух ангелов, стоящих на обороне. Пока он лечил смертников, в своей голове он проигрывал сценарии того, как пройти через оборону. В легко доступных для нападения частях лагеря стояло очень много рядовых, и там Тэхён никогда не смог бы пройти. Это было бы то же самое, что самому себе перерезать горло. Он вспоминал те места, куда ставят наименьшее число ангелов, потому что зайти с тех сторон практически невозможно. Это были самые уязвимые места из-за неидеального распределения рядовых солдат. Демоны о таких деталях не в курсе, зато Тэхён знал все дыры и слабости, поэтому выбрал одну из слабо охраняемых точек. Сначала были мысли об убийстве своих же. Он бы смог справится с ними, но хотел найти другой выход, вспоминая все их планы, которые разрабатывались ещё при нём. Брешь есть всегда и везде, которую Тэхён не сразу, но нашел. У них есть правило смены патруля, потому что смотря на один и тот же пейзаж, перестаешь замечать какие-либо изменения и звуки. Раньше всегда был дополнительный отряд для смены, который отдыхал, а затем приходил на смену тем, кто стоял на патруле. Сейчас же всё изменилось. Из-за нехватки солдатов и полного отсутствия дополнительных отрядов для смены, правила немного изменились, и теперь все ангелы, которые есть, были разделены на оборону вокруг лагеря, и им приходилось меняться по кругу. Но кто-то же должен начать эту цепочку, потому что оставлять все точки пустыми было бы опасно. Поэтому на мало защищенных точках. Один уходит на другой пост, оставляя второго ненадолго одного, в ожидании замены. Именно этим моментом, когда на посте остается только один, Тэхён собирается воспользоваться. Вырубить одного намного легче и быстрее, чем двоих. Тело будет легко спрятать и забьют тревогу только, если его найдут. У них были случаи ошибок, когда с поста уходили сразу двое. Другие не должны посчитать это странным, но могут забеспокоится. Тэхён надеется, что всё пройдёт именно так, как он задумал, но если нет, то у них с Бомгю будет не слишком много времени для побега. Им терять время нельзя будет в любом случае.       Тэхён в тишине дождался того самого момента, когда остался только один рядовой в обороне и принялся за действие. Он подобрался к тому со спины и приложил ко рту и носу тряпку, на которую был вылит яд. Человеческий яд не нанесет ему сильный вред, но оставит ангела без сознания на долгие сутки. Ему повезет, его не сожгут заживо, как делают всегда с трупами своих соратников. Рядовой пытался сопротивляться, но его силы иссякли довольно быстро, и он не успел ничего сделать. В ту самую секунду, когда он сделал вдох, яд начал распространяться по его телу с невероятной скоростью. Тэхён спрятал тело, выигрывая себе время. Он двигался быстро, опасаясь потерять драгоценное время. Остался лишь последний этап.       Уже приближаясь к палатке с пленным, Тэхён заметил ангела, стоящего на страже. Он не был уверен, оставят ли стражу для демонов, но подготовленная история была как нельзя кстати. Осталось только быть убедительным и действовать быстро, если он хочет сегодня обойтись малой кровью. Убивать демонов на поле было привычно, это было то, к чему он готовился годами, прежде чем спуститься на землю. За время проведенное здесь, это не вызывало вины или угрызений совести. Это была его работа, но отправлять в небытие тех, с кем воевал сотни лет рука об руку, было на грани его понимания. Убийства своих будут неизбежны, это тот исход, к которому Тэхён сейчас сам ведёт. Но он собирается оттеснить этот момент как можно дальше.       Тэхён шёл не скрываясь – очень быстро и немного взволнованно. — Демоны напали на нас, и теперь всех вызывают к южному посту на помощь. Было приказано избавиться от пленных. Ты расправляйся с тем, — Тэхён указал на палатку слева, — А я займусь этим. Только быстро, без задержек! — он говорил быстро, стараясь выглядеть как можно убедительней. Рядовой растерялся и принялся выполнять "приказ". Как только ангел повернулся к Тэхёну спиной, он провернул старый трюк – усыпил его. Ангел брыкался, первым инстинктом цепляясь за чужие руки, тем самым теряя драгоценные секунды сознания. Тэхён не старался спрятать тело, оставив его на этом самом месте. В любом случае, ангел проснется и доложит, кто его усыпил.       Тэхён переступил через него и зашел в палатку. Бомгю лежал на столе и не шевелился, пока не услышал знакомый голос. — У нас не слишком много времени, чтобы уйти далеко.       Тэхён быстро разрезал связывающие демона веревки. Бомгю первым же делом стал разминать все конечности, которыми он мог двигать без режущей боли. Он пытался подняться со стола самостоятельно, но он слишком долгое время провёл без движения. Его тело отказывалась слушаться. Тэхён сразу протянул руки помощи. Сначала он помог Бомгю сесть, давая ему минуту на то, чтобы привыкнуть к вертикальному положению. Ангел за это время осмотрел демона с ног до головы. Выглядел он не лучше, чем вчера. На некоторых участках кожа всё так же отсутствовала, и именно эти места Тэхён решил перевязать тряпками, надеясь, что туда не попала никакая грязь. — Чувствую себя отвратительно, — раздраженно пробормотал Бомгю, сжимая челюсть каждый раз, когда Тэхён затягивал узел. — Ещё немного и мы можем идти. И почему тебе так не везёт? — Потому что если ты будешь ранен, то мы будем обречены. Я лечить не умею. Так, напоминаю, — его голос был пропитан сарказмом насквозь. — Вопрос был риторический, — Тэхён нахмурился, заканчивая с порезами, — Твоя левая рука сломана. Сейчас я не могу ничего сделать, поэтому не двигай ею слишком сильно. А теперь пришло время уходить. Уверен, что ты сможешь идти? — Ангелочек, если я сказал, что смогу, значит так оно и есть. — Тогда облокотись на меня, — Бомгю, это, очевидно, не нравилось. Как и пятьдесят лет назад, демон попытался встать самостоятельно, чему Тэхён не мешал, наблюдая за его провальными попытками, — Жизнь тебя совершенно ничему не учит.       Бомгю закинул правую руку на чужое плечо, полностью перенося свой вес на ангела. Тот в свою очередь приобнял демона за торс, крепко удерживая ослабленного демона рядом. — Ненавижу чувство беспомощности. — Не волнуйся, если мы сможем уйти достаточно далеко сегодня, то ты встанешь на ноги быстрее, чем может показаться. — Тэхён ободряюще улыбнулся. — Тогда, давай поскорее уберемся отсюда, — усмехнулся Бомгю, следуя за ангелом, полностью доверяясь ему.        Как только они переступили порог палатки, то сразу направились в глубину леса, обходя огромную скалу. Взлетать они не решились. Скорее всего, на смену поста уже пришли, и их бы заметили моментально.       Когда рядовые ангелы проснулись после отравления и объявили тревогу, все следы лекаря и пленного пропали.        Первое, что военные, пришедшие после встречи с демонами, услышали, это то, что их доверенный лекарь оказался предателем. Это ударило всех. Тэхён не был приближенным или тем, кого приглашали на секретные собрания, но его мнение всегда учитывалось на важных встречах. Прежде чем он принялся за лечение раненных, он был отличным военным. С ним воевали рука об руку, ангелы ему доверяли ему свои жизни. Вкус предательства был очень горьким, с отвратительным эффектом после. Никого такого не ожидал.       Демоны предупредили их, напрямую указав, что среди них есть предатель, совершивший кощунство. Главнокомандующий Роумес не поверил ни единому слову. Каждое слово демона воспринималось как насмешка. Только подумать можно, признать, что среди твоих есть изменник прямо в лицо противника и попытаться ложью убедить, что у них тоже спрятался один, просто смешно. Такие мысли роились в головах Роумеса и Галатея. Вернувшись, они осознали, в какую ужасную ситуацию попали. Первым делом Роумес отправил ангелов на поиски, надеясь, что они не успели убежать далеко, и главнокомандующий сможет тихо замять это дело. Если наверху узнают обо всем, то проблем не оберешься. — Что будет, если мы их не найдём? — задал вопрос один из военных. — Будут только два варианта: доложить обо всем наверх, признавшись в том, что совершили ошибку, не заметив предателя сразу; либо согласиться на условия главнокомандующего Дэма и решить проблему вместе., — обессиленно произнёс Роумес, потирая переносицу. — Второй вариант мы не должны даже рассматривать, — влез Галатей в разговор. Он чувствовал себя более преданным, чем остальные. Они с Тэхёном не были друзьями, но они были максимально близки к этому. Галатей доверял ему. — Изначально ни один из этих вариантов не должен был возникать. Но раз мы уже оказались в такой ситуации, то надо разобрать все возможные варианты и их последствия, чтобы принять наилучшее решение, — Роумес чуть ли не кричал от злости, — Он точно ничего тебе не говорил? Eго поведение не показалось тебе странным? Даже намёка на то, что собирался сбежать не было? — Нет, он вёл себя как обычно. Как известно, он ещё долго помогал раненным. Неизвестно, планировал ли он сбежать с самого начала или решил неожиданно воспользоваться ситуацией. Мы даже не знаем, как давно он связался с тем демоном, — Галатей решил умолчать о том, что тот пропал на долгое время пятьдесят лет назад и после этого изменил свою политику в сторону демонов. Если он сообщит, что Тэхён последние сотни лет считал, что может существовать мир между адом и небесами, то ему могут приписать даже то, в чем он неповинен. Галатей уверен, что что-то произошло в момент его пропажи.       Сбежавших так и не нашли, поэтому главнокомандующий Роумес принял решение, которое Галатей не поддерживает: — Отправьте главнокомандующему Дэму, что мы согласны на сотрудничество и предложите место встречи на нейтральной территории уже сегодня для обсуждения деталей, — было видно, что данное решение далось самому не легко. — Я считаю, стоило доложить небесам, — с осуждением произнёс Галатей. — Поверь мне, наверх можно доложить в любое время. Если возможно этот донос можно отсрочить, то лучше именно так и поступить. — Я не понимаю, почему союз с врагами лучше, нежели письмо наверх. — Тебе и не надо понимать, меня поставили во главу не просто так. Я делаю то, что принесёт нам выгоду, — увидев, что Галатей собирается сказать что-то ещё, раздраженно добавил, — Отставить вопросы! Выполняй то, что тебе приказано. — Так точно, главнокомандующий, — Галатею не оставалось ничего другого, кроме как последовать приказу, с тяжестью на сердце от ощущения, что всё идёт не так.       Тэхён в очередной раз наблюдал издалека, как облака дыма поднимались над ещё одним городом, покинутым ими. В этот раз они едва не попали под руку преследующей их армии. — Нам пора, — Бомгю, так же как и он, хмуро наблюдал за сгорающим городом.       За последние несколько месяцев многое произошло. Как минимум то, что две армии объединились в поисках беглецов. Ни Тэхён, ни Бомгю не ожидали такого исхода. Кто бы мог предположить, что два враждующих народа смогут найти причину для временного перемирия? Тэхён и Бомгю надеялись, что такое не случится, потому что это играло бы им на руку. Если бы обе армии продолжали конфликт, то значительное количество времени было бы потрачено на стычки между ними, забывая про беглецов. Но они сделали невозможное – объединились, следуя за ними по пятам. В каком бы городе они ни оказывались, через некоторое время их находили. Сначала никто не причинял вреда смертным, все следовали запрету. Однако позднее что-то вбилось им в голову, и началась полная катастрофа – ангелы и демоны, по приказу главнокомандующих, приступили к очищению каждого города или деревни, чтобы не оставалось куда вернуться. Это было немыслимо, и именно в этот момент Бомгю и Тэхён осознали, что ни небеса, ни ад не знают о том, что здесь происходит, потому что иначе всё бы свернули давным-давно.       Поиски портала ни к чему серьезному не приводят. У Бомгю оказалась довольно старая информация, многое изменилось в этих местах за последнее время. Города, которые стояли много лет, оказались заброшены, а пустынные места, где не должно было быть ни одиной души, были заполнены людьми. Информация была достоверна, они знали границы, в которых должен оказаться портал, но не было точного местоположения. Поэтому им приходилось посещать все города. И заброшенные, и населенные. Если с первыми проблем не было, то со вторыми было тяжело. Приходилось обыскивать все в ночи, чтобы не попадаться смертным на глаза. Было нелегко, но они справлялись. Самым болезненным было в один из дней услышать издалека истошные крики помощи, а затем наблюдать со скалы, как сгорают дома. Никто не был в силах им помочь. Это жестоко, это не справедливо. Всё существо Тэхёна стремилось помочь бедным людям, которые не заслуживали таких страданий из-за их с Бомгю призрачной возможности уйти от бесконечной войны. Каждый раз перед ним стоял выбор: смертные или его с Бомгю счастье. И каждый раз он выбирал их. То же самое Тэхён делает и сейчас, отворачиваясь от дыма, который был виден издалека, и делает шаг в противоположную сторону, равняясь с демоном.       Как только они ушли достаточно далеко, они сделали короткий перерыв в закрытой от чужого взгляда местности. Они не разжигали огонь и вели себя практически бесшумно, лишь тихо переговариваясь и в то же время держа уши в остро. — Как много нам осталось? — спросил Тэхён, присаживаясь на траву. — Не много. Нам осталась лишь малая часть этих земель.       Тэхён легко кивнул и задрал голову к небу. Как же всё изменилось. Они были почти у цели. Он чувствовал это. Хотя он и пустился в путь с долей скептицизма, то сейчас он позволил себе полностью поверить, что портал действительно существует. Хочет в это верить. Иногда он даже позволяет себе представить, какой может стать их жизнь, когда они пройдут через портал. Он всегда улыбается своим мыслям, потому что представляет тихую и спокойную жизнь. Где нет запаха крови, где нет смертей на каждом шагу. Пятьдесят лет он запрещал себе думать о мире, концентрируясь только на своих негативных эмоциях. Только теперь его не волновал мир между ангелами и демонами. Пусть они делают что хотят. Его волнует только то, что они с Бомгю, наконец-то, смогут насладиться жизнью. Даже если короткой и смертной, главное, что вместе. — Почему улыбаешься? — Бомгю сел прямо напротив него, не уставая разглядывать мягкие черты лица. Спустя столько лет, он снова смог лицезреть их вблизи, так же как и мягкий взгляд обращенный именно к нему. Тогда он еще на выходе из пещеры попрощался с этими драгоценными моментами, поэтому сейчас пользовался каждой такой возможностью. — Представляю, какой будет наша жизнь, когда мы найдем портал и, наконец, прекратим бежать.       Бомгю взял Тэхёна за руку, нежно поглаживая грубую кожу и переплетая пальцы. Ангел слегка вздрогнул от неожиданных прикосновений, а сердце затрепетало. Тэхён опустил взгляд на их руки, сжимая чужую ладонь сильнее. Последние месяцы были для них самым настоящим испытанием. Моментами, у них двоих пролетали мысли о том, чтобы повернуть назад. Сдаться. Как бы они не верили в свой успех, полной уверенности в существовании этого самого портала не было. Это может оказаться самой настоящей сказкой, которой не существует в реальности. У Бомгю и Тэхёна были сомнения, но каждый раз они смахивали эту пыль, которая мешала им идти вперед. Они сделали свой выбор. Сомнения будут всегда, какой бы выбор они не делали, и это нормально. Невозможно предугадать, к чему приведет их путь, но ступая на него было понятно – это будет тяжело. Остается только цепляться за надежду, которую они даруют друг другу, смотря в любимые глаза напротив. — Бомгю, тебе надо отдохнуть. Сегодня я подежурю. — Ты прав, — легко согласился демон, вспоминая, что он не спал уже несколько дней, потому что в прошлый раз стоял на дежурстве именно он. Прежде чем отпустить чужую руку, Бомгю быстро наклонился к ангелу ближе и поцеловал. Тэхён даже не успел отреагировать, как демон отодвинулся и хитро ухмыльнувшись, лег на мягкую траву. — Ты... — возмущенно произнес ангел, не зная что ему еще добавить. Мысли в голове мигом испарились. Его уши залились алым, а легкие, к великой несправедливости, перестали работать. — Ангелочек, будь внимателен, следи, чтобы меня не убили во сне. Буду премного благодарен, — обыденно произнес Бомгю, закрывая глаза. Тэхён на это лишь возмущенно хмыкнул. Какая наглость с его стороны. Ангел пробежался глазами по окружающей их местности, успокаивая собственное сердце. Будешь тут внимателен, когда его так неожиданно целуют, а потом как ни в чем не бывало ложатся спать. Тэхён сделал три глубоких вдоха и начал прислушиваться к лесным звукам, запрещая своим рукам дотрагиваться до собственных губ.       Луна освещала своим белым светом этот темный лес, в тенях которого невозможно было увидеть что-либо дальше вытянутых рук. Тэхён слушал сопение ночного леса, когда все птицы и звери ушли на покой, ничего не опасаясь. Только шелест листвы и дыхание рядом разрушали смертельную тишину вокруг. Бомгю лежал справа от него, подложив одну руку под голову, а вторую держа на животе, с мечом под рукой. Ночь была спокойной и умиротворенной.       Луна уже уходила на отдых, ещё немного и вместо белого мягкого света на лице заиграют яркие желтые лучики жизни. Лес снова начнет петь свою излюбленную песню и все пойдут заниматься своими запланированными делами. И именно в этот волшебный момент Тэхён услышал тихие переговоры и шумную поступь небольшого отряда. Были ли это ангелы или демоны, не имело значения. В любом случае, это означало, что им пора очень тихо уходить. Тэхён раскрыл крыло, специально задевая чужую кожу мягкими перьями, постепенно вставая, стараясь не шуметь. Бомгю быстро открыл глаза и тихо встал, переглянувшись с ангелом. Они жестами договорились, в каком направлении им идти, и все так же прислушиваясь к голосам издали, быстро ретировались с места ночлега.       С самого начала их побега они установили способы пробуждения. Если в округе было тихо и им ничего не угрожало, то и опасаться было нечего, а значит, будить другого надо было двумя легкими хлопками; если была экстренная опасность и надо было быть готовым к сражению, то один сильный удар по груди, так как оба спали на спине, для полной готовности в случае чего; ну и напоследок, чтобы не привлекать внимание шумными телодвижениями, движение крылом было самым подходящим. Они оба воины, привыкшие просыпаться от любых лишних звуков и движений, поэтому оба быстро и тихо просыпались от прикосновения мягких перьев.       Сейчас им надо было спрятаться и переждать. Ближайший оживленный город был неподалеку, но сейчас им туда идти нельзя. Скорее всего, отряд направится именно в ту сторону. Еще вчера Бомгю с Тэхёном, осматривая местность, заметили одну из давно расставленных ловушек с кольями. Там они на скорую руку вырыли яму в стене, где могут спрятаться вдвоем. Это заняло время, но безопасность всегда была у них приоритетом. Лучше перестраховаться, нежели позднее собирать плоды собственной глупости. Поэтому они воспользовались этим, тихо пробираясь по лесу, а затем аккуратно спускаясь к кольям. Сначала Бомгю спустил Тэхёна, держа его вес рукой, а затем спустился сам, становясь на крепкие ангельские плечи. Ловушка была вырыта не слишком глубоко, и стоя на чужих плечах, Бомгю был способен накрыть яму сеткой, как ловушка и была сделана изначально. Спустившись с плеч, они оба спрятались в вырытой ими углублении, прижимаясь друг к другу. Не настолько много времени они потратили, поэтому места было невообразимо мало.       Они слышали, как голоса приближаются и проходят мимо. Осталось только дождаться, когда они уйдут дальше. Бомгю двигает рукой и случайно задевает крыло у спины, отчего по позвоночнику Тэхёна пробегает неконтролируемая дрожь. Он сжимает зубы, чтобы не издать ни единого звука, но даже не пытался уйти от прикосновения. Демон услышал, как чужое дыхание утяжелилось, и резко поднял руку выше, как только понял, в чем дело. Они не видели друг друга в темноте, поэтому Бомгю взял ангела за руку и, водя пальцем по чужой горячей коже, вывел по слогам: "Прости". Тэхён в ответ просто переплел их пальцы так же, как это вчера сделал демон, и крепко сжал чужую руку в своей. Бомгю все еще чувствовал, как ангел дрожит, и мысленно ударил себя по голове. Одно дело коротко поцеловать, совсем другое — дотронуться до голой части крыльев. Бомгю практически не чувствовал чужих прикосновений в пещере, потому что все перекрывала безумная боль, но даже тогда он предпочел бы, чтобы его не трогали. Это было неприятно. Бомгю всё так же прислушивался к голосам наверху, проходящих неподалеку, но мысленно корил себя за неосторожность.       И пока демон злился на себя, Тэхён лишь надеялся, что тот не слышал его гулкое сердцебиение, потому что ему самому оно затыкало уши, отбивая там каждый свой бит. Никогда он не думал, что прикосновение может быть настолько приятным. Реакция его собственного тела его удивила. Дрожь пронесла приятное тепло по всему телу, ускорив сердце и кровоток, отчего дышать стало тяжелее, а температура тела повысилась. Он никогда такого не испытывал. Тэхёну было невыносимо жарко, а Бомгю, прижатый к нему, только усугублял ситуацию. Он пытался сконцентрироваться на удаляющихся голосах и топоте ног, но с треском проваливался; мысли постоянно уплывали в ту сторону, о которой в данной ситуации думать было неуместно. Раз ангел не может доверять своим собственным чувствам, то остается только полагаться на Бомгю.       По ощущениям время тянулось медленней, чем обычно. Тэхён начал приходить в себя, успокаивая дыхание. Они стояли всё также близко, отчего жар не спадал, но по всем остальным параметрам, ему стало легче. Издали всё ещё были слышны голоса, а значит вылезать было ещё рано. Тэхён из-за этого предался размышлениям о реакции его тела на прикосновение. Это было слишком приятно. Но так быть не должно. Может он сломан? Ангел никогда не слышал, чтобы это приносило именно такие ощущения. Все, как один, утверждали, что это ужасно неприятно, и он сам, в далеком прошлом, придерживался такого же мнения. Однажды, во времена обучения, до него случайно дотронулись, и его тогда будто окатили ледяной водой, а затем в него ударила молния. Он тогда покрылся холодным потом и чуть не сломал руку тому бедному ангелу. Это было самое ужасное, что он испытал. Не то чтобы было больно, но желания повторить никогда и у кого не было. Так что же изменилось в этот раз?       Они не знают, как долго они стоят под землей без движения, но голосов, даже отдаленно, не было слышно уже давно, а значит можно было вылезать. — Думаю, можно выходить, — прошептал Бомгю Тэхёну на ухо. Тот чувствовал жар на своей так и не остывшей коже.       Тэхён вышел первым и повернулся к демону, наблюдая, как тот выбирается из ямы. Сквозь покрывающую ткань проникал свет, и было уже не так темно. Наконец, можно было разглядеть, что происходит вокруг. — Ты точно в порядке? — Бомгю был обеспокоен, в его глазах не было намека на шутку. Тэхён, возвращаясь к своим мыслям, пришел к самому очевидному выводу. Все дело в Бомгю. В его доверии и привязанности к этому демону. Тэхён, стоя спиной к нему, открывая свои слабые места, полностью доверял ему, зная, что тот никогда не причинит ему вреда. Поэтому Тэхён улыбнулся, сделал шаг, приблизившись к нему очень близко, и, цепляясь за чужую тунику, поцеловал его. Бомгю нужна была добрая секунда, чтобы осознать, что происходит. И как только он понял, то закрыл глаза, полностью погружаясь в глубокий, полный уверенности поцелуй. Демон положил свою руку поверх ангельской и прижал сильнее к собственной груди, давая Тэхёну почувствовать, как необычайно сильно бьется сердце у Бомгю. Так сильно оно билось о грудную клетку, что если бы он не был сыном ада, то давно бы умер, потому что человеческие ребра не выдержали бы такого напора. Тэхён прильнул своей грудью к Бомгю вплотную, чтобы он тоже мог почувствовать, как его сердце уходит в пляс, так же намереваясь выбраться наружу. Их сердца стремились друг к другу, и только через своих хозяев они могли косвенно прикоснуться друг к другу, ощутить тот жар и возбуждение от одной мысли – слиться воедино. У них не было души, но были сердца, которые тосковали по своей второй половинке. Была изувеченная кожа, которая загоралась под чужими руками. Были глаза, которые постоянно искали родные среди толпы знакомых незнакомцев. Они будто всю свою долгую жизнь, наполненную болью, кровью и жестокостью, искали тот самый лучик света и жизни, который греет изнутри. — Знаешь, что я только что для себя понял? — разрывая поцелуй произнес Тэхён. Он заглянул в любимые темные глаза, где, как всегда, прыгали из стороны в сторону дьявольские огоньки. Тэхён провёл пальцем по шраму рядом с глазом, который после пыток украшал чужое лицо, — Что я без тебя жить не могу, правда. Ты – самое дорогое, что у меня есть. Ты – всё, что у меня есть. Чтобы не случилось, чтобы не произошло, куда бы не привел нас этот путь и выбор, я хочу, чтобы ты знал это. Может у меня нет души, как у людей, и я не должен это чувствовать. Может быть, я вообще не должен быть способен на такие чувства, особенно к тебе. Но Бомгю, я люблю тебя, — Тэхён улыбнулся так же ярко, как солнце на небе.       Бомгю не был готов к этому. Никогда бы не смог быть к такому готовым. Его рука всё так же чувствовала ангельское сердцебиение, которое билось так же сильно, как и его собственное. Ангел напротив перевернул все его убеждения и мир вверх дном. Он был самым обычным демоном, который следовал чужим указаниям и убеждениям, считая ангелов врагами. Но потом он встретил его, и вся его жизнь, прописанная еще до его рождения, изменилась. Он впервые начал смотреть на вещи под другим углом и всё, благодаря Тэхёну. Какие бы страдания он ни пережил, всё это того стоило, ради этого конкретного момента. Бомгю искренне улыбнулся и вместо очередного поцелуя, прижал его к себе, крепко обнимая. Он прошептал Тэхёну на ухо свой ответ, так, чтобы только он смог его услышать: — Чтобы не случилось, чтобы не произошло, куда бы не привел нас этот путь, я хочу что бы ты знал это. Тэхён, Ангелочек мой, я люблю тебя.              Старый заброшенный город, полностью погребенный под силами природы. Все каменные развалины, вместо своего изначального серого цвета, были перекрашены в зеленые оттенки, усыпанные цветными лепестками. Два отряда, чудом не перебившие друг друга, обыскивали руины. Когда-то этот город был столицей сих земель. Огромные колонны и статуи смотрели на людей свысока, показывая себя во всей своей красе. Хюнинкай бывал здесь однажды, по чистой случайности, но это было очень давно. Он уже и не помнит, что же здесь произошло, раз такая разруха осталась после величавого города. Он со своим небольшим отрядом и с отрядом ангелов наткнулся на эти руины, пока направлялись к последнему живому городу на этих землях. Увидев эти руины, они не могли не осмотреться, надеясь наткнуться на предателей. Хюнинкая поставили работать с ангелом Галатеем и его отрядом. Демон никак не показывал своего раздражения, как обычно, молча выполняя приказ, в то время как его вынужденный "напарник", всем своим видом источал недовольство. Они оба были не рады всему этому сотрудничеству. И это прекрасно можно понять. Слаженно работать вместе после стольких столетий кровавых битв было невозможно конфликты появлялись на ровном месте, разгораясь среди солдат как огонь в лесу во времена засухи. Кое-как, но сработаться получилось только лидерам, которые и погашали разразившиеся драки. Оба терпели друг друга только из-за приказа. Хюнинкаю было жаль, что они потеряли такого солдата, как Бомгю. Он пятьдесят лет исправно продолжал служить на благо демонов и их победы, несмотря на "связь" с ангелом. Хюнинкай уверен, если бы не Эрен, то тот бы был одним из тех, кто обеспечил бы им победу. В его глазах и действиях ни разу не было сомнений. Он так же рьяно бился, убивал и прорывался вперед, как и в предыдущие годы сражений. За пятьдесят лет ничего не изменилось. Хюнинкай предполагает, что Бомгю каким-то образом узнал, что Эрналин сдал его главнокомандующему и сбежал, чтобы избежать жестокого наказания. И если это так, то Эрен очень их подвел.       Но как бы то ни было, какова бы причина побега ни была, приказ главнокомандующего Дэма, согласованный с главнокомандующим Роумесом, об уничтожении всех городов, в которых были замечены двое изменников, ему не нравился. Хюнинкай, на самом деле, всем своим демоническим существом, был против. Одно дело – поиск беглецов, которые должны заплатить за совершенные действия, и совершенно другое – когда из-за этого страдают смертные. На протяжении многих веков, как на небесах, так и в аду, существовал закон, запрещающий вредить людям. Было лишь одно исключение: убийство разрешается в случае, если смертные сами попали в разгар военных действий. И чтобы этого избежать, поле битвы всегда находилось в максимальной отдаленности от людской цивилизации. Этот неизменный закон соблюдался с тех самых пор, как его ввели. Рядовые не задумываются над сохранением законов и следуют приказам главнокомандующих, слепо выполняя. Если их головы и заполняли такого рода сакральные мысли, то никто вслух их никто обнародовал, держа их при себе. Хюнинкай постоянно крутил эти противоречивые мысли у себя в голове, но, так же как и остальные, умалчивал об этом. Приказ есть приказ. Он не может ослушаться, а также сообщить аду о нарушении закона. Хюнинкай с самого начала предложил главнокомандующему сообщить о Бомгю и разобраться с ним по закону, но Дэма его не послушал и придумал план с временным перемирием между враждующими сторонами. План изначально не понравился никому, но после четких объяснений все принялись безоговорочно выполнять его. И Хюнинкай не был исключением. — Здесь никого нет, поэтому можем отправляться дальше, — подошел сообщить ему эту новость Галатей. Несмотря на недовольство Хюнинкая ситуацией, на дне своего подсознания он был даже рад, что ангельским отрядом, с которым ему предстояло провести эти долгие и мучительные месяцы, был именно отряд под руководством Галатея. С ним можно было работать, хотя вычеркнуть его как врага из головы у Хюнинкая до сих пор не получалось, но это было возможно временно подавить. За эти месяцы всё было не настолько плохо, как он предполагал. Хоть Галатей и выглядел постоянно недовольным, рассматривая демонов вокруг, он был первым, кто пресекал любые попытки начать конфликт с демонами. Он не давал огню разгореться, сразу перекрывая кислород. Ещё к удивлению Хюнинкая, Галатей был так же не в восторге от убийства смертных. В отличии от демона, он раздраженно выразил недовольство, как только получил приказ, написанный на бумаге, будто он всё сильней разочаровывался. В себе, в выбранном пути или в планах начальства, судить Хюнинкай не смел. По этим двум причинам демон считал, что они могут работать вместе. И пока, за всё это время, именно так и было. — Мои ещё не проверили вторую часть города. — Только время зря потратим, — Галатей смиренно фыркнул, понимая причины недоверия. Сам он был ничем не лучше. Они шли бок о бок по широкой улице, рядом с единственной сохранившейся конструкцией – амфитеатром. Удивительно, как такая огромная конструкция не была задета так же, как и весь остальной город. Весь камень был облачен в зеленое, но единственные трещины были образованы временем, а не людскими стараниями, — Давно я не видел таких величественных амфитеатров. Сейчас такие больше не строят.       Галатей вновь озвучил вслух мысли Хюнинкая. Он сам не ожидал увидеть такого рода сооружения здесь. Амфитеатр был частично погребен под землю, но даже так, он был виден издалека. Правда, вблизи он оказался намного больше. Один каменный кирпич мог похоронить под собой пятерых демонов, стоящих неподвижно в строю. Галатей, желая попасть внутрь, привычно искал наземный вход. Но так ничего и не обнаружив, подозревая, что эта часть постройки успешно отдыхала под слоем земли, вспомнил о наличии крыльев. Поэтому, размяв мышцы крыльев, перелетел через стену. Хюнинкай не испытывал такого же любопытства, но терять ангела из-под личного надзора, было нельзя. По этой причине, он так же расправил свои черные крылья, которыми не пользовался уже на протяжении долгого времени, и последовал за Галатеем. Внутри арены положение было хуже, чем казалось на первый взгляд. Часть трибун была обвалена, и вместо сидячих мест для зрителей оставались лишь дыры, ведущие в непроглядную тьму. Скорее всего, именно там находились тюрьмы и подземные ходы. Камень не выдержал природных нападок и конструкция развалилась. Там, где не было зарослей, можно было найти следы крови или даже более интересные находки — человеческие кости. Здесь происходило много смертей.       Самый обычный, ничем, кроме размеров, не примечательный амфитеатр, за исключением одной детали — в самом центре арены был отчетливо высечен очень интересный круговой рисунок. Обычно такого рода произведения стираются временем, превращаясь в пыль. Этот же сохранился в наилучшем состоянии. Цветы с травой проросли идеально по контуру, избегая самого изображения, словно огня. Хюнинкай не один обратил на это внимание, замечая как Галатей направляется в центр. — Необычно, — изрекает он, скрещивая руки на груди. Хюнинкай вопросительно приподнял одну бровь, смотря на ангела. — Я думал, ты скажешь что-то менее очевидное. — Я где-то уже такое видел, только вспомнить не могу, где, — значит не одному Хюнинкаю это показалось знакомым. — Только толку от этого мало, — Галатей хотел что-то раздраженно добавить, но не успел, к ним подлетели двое рядовых: один ангел и один демон, докладывали невозможное. — Мы их нашли и их скоро доставят сюда. — Как это произошло? — сдавленно спросил Галатей, не веря своим ушам. — Не уверен, надо дождаться отчета. Единственное, что могу сказать, что нашли их в лесу, неподалеку отсюда.       Хюнинкай заметил еле уловимую нервозность в голосе Галатея. Он сам не верил, что Бомгю и того ангела и правда отыскали. Они так долго бегали, что начало казаться, что поймать их было невозможно. Эти двое были очень осторожны и осмотрительны все эти месяцы. Хюнинкай нахмурился: если их нашли, то наказания Бомгю не избежать. Он тяжело сглотнул. В конце концов, этот демон был его другом и напарником, на которого всегда можно было положиться. Хюнинкай не хотел признавать это, но ему будет очень тяжело наблюдать за казнью. По мере наплыва этих мыслей он начал ощущать, как зарождается злость на самом дне его сознания. Почему Бомгю связался с этим никчемным ангелом, их врагом? Зачем сбегать, зачем поворачиваться к ним, к своим братьям, спиной? Ведь всё могло быть совершенно по-другому. Хюнинкай впервые чувствовал такую злость на Бомгю. Самое смешное, что не из-за кощунственного поступка, а из-за того, что тот бросил его, своего близкого друга, одного. Осознание ударило его по голове тяжелым молотом. Всё могло быть по другому, останься Бомгю в лагере. Всё могло пройти не так. Горький привкус на языке. Это и есть вкус предательства? Неужели он ощутил то, что чувствуют все остальные?       Вдали виднелись чужие силуэты, в одном из которых можно было разглядеть его давнего друга. В принципе, думал Хюнинкай, следя за приближающимися беглецами, это уже не важно. Он снова вернулся к своей отрешенности. Всё это действительно уже не имело значения. Это его выбор, и он заплатит за него, чтобы Хюнинкай не думал об этом.       Так глупо попасться на следующий день, надо было уметь. Это была чистая случайность. Бомгю с Тэхёном пошли в противоположную от города сторону, зная, что отряд направился именно сюда. Они думали, что беглецы прятались именно в городах. Именно такое впечатление наводили Тэхён и Бомгю. Они действительно посещали каждый город на своем пути, и тот жилой город, от которого они ушли, стал последней точкой их поисков. Они оба не ожидали встретить заброшенный обыскиваемый город и, поэтому, попались рядовым на глаза. Бомгю и Тэхён защищались как могли, выведя из строя восьмерых, но под конец пришла подмога, и их окружили. Их связали и теперь доставили в тот самый разрушенный город. Бомгю ранить не смогли, только туго связали, а Тэхёну выбили плечо. Ангел ни звука при этом не издал, только крепко зажмурился и стиснул зубы. Бомгю, которые до этого ни разу не видел, как тому причиняют боль, не мог найти себе места. Сердце ныло, руки так и намеревались переломать чужие шеи. Если бы была возможность, он именно так и сделал бы.       Их привели в амфитеатр и кинули на землю, прямо к ногам лидеров. Один из них был слишком ему знаком. Хюнинкай, на первый взгляд, выглядел как всегда равнодушно, но Бомгю для себя отметил, что в его обычно безразличных глаз что-то поменялось. Неужели его старый знакомый на него злится? Хюнинкая невозможно было вывести на эмоции ни при каком раскладе. Что бы кто ни сделал, он реагировал холодно. Сейчас же, его тело полностью напряженно и он не сводит с Бомгю своих глаз. Может быть, это не злость, а разочарование? Любая из этих эмоций, направленных на него, была Бомгю понятна. Предательство не прощается, даже таким демоном, как Хюнинкай.       Рядом с его бывшим другом стоял ангел с длинными черными волосами, и, в отличие от Хюнинкая, свои эмоции он не скрывал. Весь его вид излучал боль от кинжала в спину, пока он буравил Тэхёна своим взглядом. Эти двое будто переговаривались между собой без слов. Через пару секунд, лидер ангельского отряда разочарованно опустил голову. Складывалось ощущение, что никто не слушает отчет о поимке. Как только голос замолк, наступила короткая тишина. — И что дальше? — усмехнулся Бомгю, отвечая на взгляд Хюнинкая. — А ты как думаешь, демон? Лишишься крыльев и жизни, — с ядом выплюнул один из ангелов, принесших его сюда. — Не припомню, чтобы никчемным ангелам давали слово в вынесении выговора, — голос Бомгю так и разил агрессией. Этот рядовой был именно тем, кто выбил плечо Тэхёну. — Никчемным..? — этот рядовой сделал шаг, замахиваясь ногой и собираясь пнуть демона по лицу, но его быстро останавливает лидер, остужая чужой пыл. — Успокойся. Немедленно. С демонами разберутся демоны, не лезь, пока тебя не попросят. — Не то чтобы он был не прав. Таков закон, — равнодушно пожимает плечами Хюнинкай, переводя на лидера ангелов взгляд.       Эти двое и правда сработались за всё это время. Бомгю не успевает подавить смешок, рвущийся наружу при виде этой сцены. Так долго воевали, и даже года не понадобилось, чтобы они приняли друг друга. И их с Тэхёном собираются казнить за то же самое. Просто смешно. — Закон? Вы ведь даже не доложили ни небесам, ни аду о том, что произошло. То, что сейчас происходит, не более чем самосуд, — холодно произносит Тэхён, смотря Хюнинкаю в глаза, — Особенно, если вспомнить все те жертвы в сожженных городах, по пути сюда. — Это уже не важно. Итог всё равно окажется прежним. Вы не доживете до заката, — в тон Тэхёну отвечает Хюнинкай. Они сверлят друг друга взглядами до тех пор, пока не вмешивается Галатей. Бомгю совершенно не понимает, что происходит у бывшего друга в голове. Неужели по нему и правда так сильно ударил его уход? — Мне тоже это не нравится, Тэхён, но я ничего не могу с этим поделать. Мои руки связаны. — Это у меня руки связаны, если ты не заметил, — хмыкает Тэхён, разговаривая как с дураком, подчеркивая очевидное. — Это всё лишь твоя вина, — его голос помрачнел. — За своё преступление я понесу наказание, а ты, Галатей? Понесешь ли ты наказание за намеренное убийство человека и нарушение закона? Сомневаюсь. — Хватит болтать. Давайте уже закончим со всем поскорее, — вынес итог Хюнинкай, подавая знак демонам. Бомгю и Тэхёна не будут держать взаперти в ожидании приговора, их не повезут на суд, который бы приостановил войну – ничего из этого не произойдет. С ними разберутся прямо сейчас, посреди заброшенного амфитеатра.       Когда Тэхёна хватают крепче, а Бомгю оттаскивают в сторону, держа на расстоянии, у них обоих в голове прогремела одна единственная фраза: "У нас не получилось", ударяя по черепу, не сдерживаясь и причиняя весь спектр боли. Бомгю видел, как ангелы хватают Тэхёна за его белые крылья, оттягивая назад, что есть сил. С боку подходит Галатей. Это его участь лишить своего старого друга и напарника крыльев у всех на виду. У него в глазах читается огромное количество извинений, которые не могут быть произнесены вслух. Но это всё не важно. Тэхён, старается выбраться из крепкой хватки, но его будто держат не руки ангелов, а каменные несгибаемые глыбы. Даже пальцем пошевелить не получится, сколько бы усилий ты для этого не приложил. Бомгю так же не сдается, сопротивляясь всему тому, что сейчас происходит, но всё оказывается бессмысленным. Он не может этого сделать, у него не хватает сил. Возможно, причиной является то, что именно Бомгю читает в глазах на против. Там нет страха или отчаяния. Там читается лишь смиренное прощание и мягкая, любящая улыбка на губах. Лишение крыльев в такой обстановке, совершенное мечом, не предназначенным для безопасного отделения крыльев, грозит скорой мучительной смертью. И Бомгю ненавидит себя за это. Всем сердцем и несуществующей душой. Это он виноват. Если бы Бомгю просто сдался, вернулся в лагерь как предатель, то разбирались бы только с ним. Тэхёна бы это не затронуло. Для него всё бы закончилось хорошо. Либо надо было подложить еще угля в костер ненависти и умереть от его руки. Всё что угодно – лучше, чем то, к чему привел его глупый и совершенно наивный план. План, погубивший его ангелочка, которому было предначертано долго жить. — Нет, нет, нет, нет... Нет! — отчаянно кричит Бомгю, когда краем глаза видит, как Галатей заносит меч, и в следующее мгновение по всему разрушенному городу разноситься крик. У Бомгю закладывает уши. Никогда в жизни, он не слышал ничего подобного. Всё его тело парализовало, он не может двигаться. За первым криком сразу же следует второй, потому что отрубить крылья обычным мечом с одного раз невозможно. У всех находящихся здесь бегут мурашки по всему телу. Крик пронзает до самых костей, и отчаянно бьется, ломая так, что кость никогда больше не срастется. Бомгю не замечает, как начинает неконтролируемо дрожать, а по щекам бегут слезы. Крик Тэхёна будет преследовать его даже после смерти. Ему нельзя забывать то, через что по его вине прошел тот, кого он ценой своей жизни беречь был обязан. Бомгю не может дышать, видя, как искажается в агонии любимое мягкое лицо, как темная кровь льется на землю, прожигая камень. Еще вчера на этом лице играла улыбка и глаза светились от мечтаний о будущем. Его мягкий голос признавался в любви, а грубые пальцы проводили незамысловатые огненные дорожки на демонической коже. Таким он должен был оставаться. Сейчас его глаза были зажмурены, его тело неконтролируемо поддавалось вперед, пытаясь избежать самой жестокой пытки. Остался последний удар. Третьего крика не последовало, только кровавый хрип, не способный воспроизвести более ни одного звука. Тэхёна больше не держали, и он без сил повалился на землю, сильно ударяясь всем телом о каменную арену. Он едва приоткрыл глаза и посмотрел прямо на Бомгю, будто извиняясь за то, что ему пришлось на это смотреть. Бомгю краем глаза видел, как у Галатея открывается и закрывается рот, но ничего не слышит. Во всем мире стало тихо. Птицы больше не пели, они улетели испугавшись ангельского крика, листва не шелестела, даже когда её касался ветер, а ангелы и демоны, даже когда открывали рты, то лишь беззвучно двигали губами. В мире Бомгю стало пусто, даже мысли, от которых обычно было не отбиться, спрятались кто куда. Глаза Тэхёна уверяли демона, что всё хорошо, что всё в полном порядке, хотя это было не так. Бомгю чувствовал что это не так. Боль Тэхёна передалась ему. Он прочувствовал каждое прикосновение стали к беззащитной коже. Как меч рвал её, пытаясь расчистить путь, как дробил самую крепкую кость, не готовую сдаться, но под натиском сильного удара она с хрустом сдает свои позиции и разламывается, как сук дерева, лежащий под ногами. Всё его тело охватывает несвойственная легкость от лишения части тела. Бомгю прочувствовал всё это на себе, даже не находясь под ударами меча. Он хочет быть рядом с его ангелочком, показать, что он здесь и не бросил его одного, поэтому дергается вперед, ожидая ощутить крепкую хватку, но вместо этого ощущает свободу движения. Демоны, держащие его, были сбиты с толку Тэхёном и не заметно ослабили хватку. Бомгю бросается вперед, не обращая внимания ни на кого более. Его даже хватать не собираются. Пара демонов и ангелов хотели преградить ему путь, но они отступили. Бомгю падает на колени перед любимым ангелом. Он дрожащими руками обнимает ослабшее тело и прижимает к себе. Никогда за свою долгую жизнь он не испытывал такую агонию, лишь смотря, как другой умирает. Его сердце разорвали клыками на ошметки, разбросали по всей земле и сказали жить дальше. В это мгновение Бомгю был чрезмерно рад, что в живых его оставлять и не собираются, но эти жалкие мгновения превращаются в долгие годы. — Прости меня, ангелочек, молю тебя прости, — Бомгю наклоняется мягкому лицу Тэхёна, слушая, как его дыхание замедляется, а взгляд теряет все жизненные искры, — Это я виноват, пожалуйста, ты не заслужил всего этого, ты не должен был соглашаться на мой план. Лучше бы ты убил меня, слышишь, тебе надо было продолжать ненавидеть меня, обвинять во всем, что только можно придумать. Не надо было верить мне и искать этот несуществующий портал, тебе следовало просто воткнуть в меня кинжал, как только увидел на пыточном столе, а еще лучше, выстрелил бы в меня из лука в нашу первую встречу и тогда ничего бы не случилось. Ты бы не испытал из-за меня всю эту боль. Прости, что полюбил тебя, мне не стоило этого делать, — тихие хриплые слова текли потоком, так же, как и размазанные слезы по щекам. — Бомгю, ты не виноват, — прохрипел Тэхён, сильно откашливаясь. Каждое слово режет по горлу, но он это делает, слабо держа Бомгю за руку. — Не говори ничего. Я пойду за тобой. Даже, если бы меня не казнили после тебя, я бы всё равно пошел за тобой. Прости, что не могу спасти тебя, прости за то, насколько я бесполезен. — Я люблю тебя, — это было сказано настолько тихо, что Бомгю еле ухватил эту брошенную фразу. Демон чувствовал, как чужое сердце стучит всё тяжелее и реже, как дыхание сокращается. Они оба знали, что еще мгновение, и Тэхён уйдет в небытие. Он останется там один, они не смогут встретиться – там встреча невозможна. Это были их последние секунды вместе. — Я тебя люблю, Тэхён, больше всего на свете, — Бомгю больше не чувствует горячего дыхания на своем лице. Еще три удара сердца и оно тоже перестанет биться. Внутри что-то оборвалось – нить, связывающая их с самой первой встречи. Они оба допустили ошибку, опустив оружие, но благодаря этой ошибке испытали то, что никто не сможет пережить на себе. Эти пятьдесят лет стоили того, чтобы встретиться снова и провести лучшие месяцы. Но стоило ли это такого конца? Тэхён сразу скажет: Да. Он не жалеет ни о чем, ожидая, что всё закончится именно таким образом. Бомгю ударит по столу и выкрикнет отрицательный ответ. У них всё должно было получиться. Они заслуживали счастья, кто бы что ни говорили. Раз... Бомгю впервые поднимает голову к небу. Оно кристально голубое, ни облачка, пока внутри у него мрак. Два... И начинает молить Бога, который бросил их на произвол судьбы, из-за которого и началась эта нескончаемая война за первенство, управления людьми. Но Бомгю откидывает всю свою ненависть в сторону и молится. Молит Бога о перерождении, о потере ненужного "бессмертия", о спасении. Ни себя, Бомгю всё равно, что с ним случиться. Он просит, искренне и от всего сердца, спасти любимого ангелочка от смерти. Пускай станет человеком, обретет душу и переродится в обычного смертного человека, спокойно живущего в деревне и не знающего горя. Пожалуйста. Три... Из-под земли вырываются лучи божественного света. Бомгю улыбается, впервые обращая внимание на рисунок под ногами. Они нашли то, что искали. Он слышит крики и панику в голосах снаружи и краем глаза видит, как на него целятся из лука, боясь подойти к свету ближе. — Я найду тебя, — шепчет напоследок Бомгю, прежде чем стрела пронзает его насквозь прямо в сердце, и их обоих поглощает яркий свет. Бомгю также крепко обнимает Тэхёна, чье сердце уже перестало биться и падает в пропасть.       Хюнинкай и Галатей, вместе со своими отрядами, наблюдали, как божественный свет снова уходит под землю, а на камне лежат два бездыханных тела – ангела и демона, крепко держащих друг друга даже после смерти. Но смерть ли это? — Может ли это быть..? — Галатей не мог найти подходящих слов после увиденного. — Думаю да, — а Хюнинкай и так понимал, о чем говорит его временный напарник.       Все находящиеся здесь стояли на месте, не двигаясь. Ангелы и демоны на время забыли о вражде, тихо переговариваясь о случившемся, в ожидании приказов от молчаливых лидеров. Оба лидера пребывали в глубоком шоке от душераздирающей сцены.У Галатея даже в сердце на миг кольнуло, когда приговоренный демон плакал над телом Тэхёна. За все время пыток он не проронил ни одной слезинки, а здесь остановиться не смог бы, даже если бы захотел. На его памяти такого никогда не случалось. Меч Галатея всё так же был в крови и он чувствовал себя из-за этого отвратительно. Демоны – лживые предатели, но так ли это, смотря на Бомгю? Галатей впервые в жизни понял, о чем говорил ему раньше Тэхён. Он доказал Галатею, что его слова о мире не пустой звук. Может мир и в самом деле возможен? Галатей отнял жизни слишком многих по пути сюда, и больше он так не может, поэтому первым же делом, он напишет доклад на небеса и так же понесет наказание. — Я собираюсь доложить обо всем случившемся в ад, — очень тихо произнес Хюнинкай рядом с ним. — Я собираюсь сделать тоже самое, — согласился Галатей. Они оба выучили урок сегодня, при этом потеряв двоих отважных и сильных воинов.       Тела Бомгю и Тэхёна сожгли вместе. Они намертво прицепились друг к другу, и никто не стал их разнимать. Сожжение тел предателей, совершивших кощунство и сбежавших с поля боя, было запретным. Но Галатей с Хюнинкаем всё равно сделали это, отдавая последнюю дань уважения тем, с кем они бились бок о бок на протяжении столетий, тем, кто не раз спасал их шкуры на грани смерти. Бомгю и Тэхён, несмотря на то, что они совершили, были теми, на кого лидеры отрядов могли положиться в трудную минуту. Оставить их тела гнить в амфитеатре было бы несправедливо.       Они доложили на небеса и в ад о произошедшем, из-за чего война была временно приостановлена, и все пешие войска были созваны на суд. За убийство сотен смертных по собственной воле, за самовольные действия, самосуд и заключение личного перемирия ради достижения собственных коварных целей оба главнокомандующих Роумес и Дэма были приговорены к лишению крыльев. В отличии от Тэхёна и Бомгю, они остались жить и гнили в тюрьмах около двух сотен лет, прежде чем их выпустили на свободу. Более они не могли присоединиться к войскам, став изгоями, которых нигде не принимали.       Войну позднее хотели возобновить, но кто-то проникся историей любви между ангелом и демоном, а кого-то эта история заставила пересмотреть свои взгляды на их существование. А так же у всевышних ангелов и демонов появился страх повторения сего инцидента, поэтому были проведены переговоры, и война была окончательно остановлена. История Бомгю и Тэхёна со временем превратилась в легенду, о которой ходили сказания даже среди людей. Поговаривают, что в том амфитеатре спрятались кочующие торговцы и стали свидетелями сего зрелища. Является ли это правдой, увы, сказать нельзя. Под конец, история стала слишком изуродована пересказами из уст в уста, так что признать в ней то, что пережили на самом деле Тэхён и Бомгю, стало невозможно. Хотя, на самом деле, никто кроме них самих не знает о том, что и как произошло.       Поговаривают, что эти двое не умерли, а решили стать людьми, отказавшись от своей истинной сущности. В легенде о портале также говорится, что преобразование души занимает очень много времени, но никого, кто на это решился, больше не видели, поэтому, вероятно, все эти рассказы являются ложью и глупой легендой.

***

      Солнце слепило глаза. Все, кто выходил на улицу, принимали это во внимание, надевая головной убор либо солнечные очки. Нормальные люди так делали, чтобы не щуриться и не зарабатывать при этом морщины. Тэхён, выбегая из родной квартиры и опаздывая на учебу, совершенно забыл про защиту от солнца. Теперь он страдает от этого, не способный нормально смотреть куда он идет. Даже тень от ладони, приставленной ко лбу, мало чем помогает. Его чувствительные глаза почти слезятся от режущих лучей, пока он не заходит в кофейню, где прохлада и приятная глазам тень. Тэхён часто заходит сюда после учебы, покупая любимое айс-американо, и садится в самый дальний угол, чтобы начать учиться дополнительно. Один единственный друг, который хоть как-то терпит беловолосого парня и его "нет времени", постоянно твердит о том, что ему необходимо отдохнуть. Тэхён на это лишь тяжело вздыхает, утверждая, что это дело привычки. Он всю свою жизнь посвятил учебе на хирурга и совершенно не собирается сдавать на попятную. Он желает закончить всё идеально, хотя уже знает весь материал наперед. Он хочет спасти жизни, и для этого он не должен совершать никаких ошибок. А для достижения этого результата ему нужно учиться и не отлынивать, как делают остальные.       Также, он никому и никогда об этом не говорил, но только таким образом у него получается отвлечься от внутренней пустоты, которую впервые он почувствовал ещё в школе, когда решил откинуть учебу и попробовать "отвлечься", в простонародье означающее – встречаться. Тэхён пробовал, искал, но было такое чувство, будто ему чего-то не хватало. Чего-то очень важного или кого-то. Будто он потерял очень близкого человека или важную вещь, и никак не может найти это "что-то". Поэтому он зарылся в учебу. Это было легче. Люди не могли заполнить эту черную дыру в его душе, они никогда его не волновали. Тэхён слышал от знакомых об незабываемых ощущениях, но ему самому было... никак. Он мил и дружелюбен, редко выходит из себя и всегда пытается помочь тем, кому эта помощь по-настоящему нужна. Но если бы другие люди могли заглянуть в его голову, то поняли бы, насколько он на самом деле равнодушен и холоден ко всему этому. Его дружелюбие не является притворством, просто его никто не цепляет, не удерживает. Скажи ему бросить всех, кого Тэхён знает, и он сделает это не мешкая, лишь позднее чувствуя легкую печаль.       Бывают дни, когда Тэхён просыпается весь в слезах от того как внутри проснулся ураган, сметая всё вокруг, от чего становится ещё хуже. Это не нормально. Он будущий врач, он знает. Физически с ним всё в порядке, и психологи утверждают, что он психически и морально здоров. Но что это тогда такое? В такие дни Тэхёна обходят за тридевять земель, потому что его настроение отвратительное, и вместо доброжелательной улыбки его глаза метают молнии.       Тэхён идет домой, только после закрытия кофейни. Сейчас лето, поэтому только-только начинает темнеть. Солнце больше так не слепит его глаза, что неимоверно радует. В том районе, где живет Тэхён, большинство жителей – молодые семейные пары с маленькими карапузами. Поэтому в такое время на улице довольно тихо, и людей практически не бывает. Гулять по пустынным улицам после долгого дня учебы – что может быть лучше? Тэхён на секунду закрывает глаза и трет их рукой. Он устал и хочет спать, поэтому ускоряет шаг раньше, чем открывает глаза, из-за чего грубо врезается в человека. Тэхён тяжело вздыхает и поднимает глаза на парня, в которого врезался. Напротив стоял черноволосый, невероятно красивый парень. Возможно, даже самый красивый из всех, кого он видел. У него на щеке, прямо под глазом, красовался шрам, который только украшал чужое лицо, а в темных глазах плясали дьявольские огоньки. Причем так ярко и весело, что хотелось смотреть не отрываясь, а ещё, желательно, навеки присоединиться. Тэхён смотрел на парня и не мог отвезти взгляда. Впервые за его не слишком долгую жизнь, гнетущая пустота исчезла, будто нашла недостающий пазл. Он, наконец, вдохнул полной грудью. В него вдохнул жизнь лишь один взгляд незнакомца, который ощущался ему роднее, нежели собственные родители. Тэхён знал его так же хорошо, как свои пять пальцев, знал его дольше, чем кого-либо в этой жизни. От этого на губах показалась нежная улыбка, противопоставленная веселой ухмылке на лице напротив. — Я тебя нашел, ангелочек, — прошептал только между ними Бомгю, вглядываясь в каждую мягкую черту лица, по которой он так соскучился. — А могло быть по другому? — услышав такой родной низкий голос, Тэхён не выдержал и кинулся в долгожданные объятия, пряча полные слез счастья глаза.       Вот чего ему всю эту смертную жизнь не хватало. Или точнее будет сказать, "кого". Его воссозданная спустя тысячи лет душа искала того, кто был самой главной причиной существования. Их души тянулись друг другу, ведь были созданы вместе, как одно целое. Они были неразлучны так же, как их мертвые тела, сожженные когда-то вместе. У Бомгю и Тэхёна была одна душа на двоих, одно сердце на двоих и одна любовь, пережившая века ожидания.