Тот, кто...

«Самой большой ошибкой, которую вы можете совершить в своей жизни, является постоянная боязнь ошибаться» Элберт Грин Хаббард

Милости прошу в голову к нефилиму-охотнице. По всей видимости, склонность к размышлению обо всём и ни о чём одновременно — наследственная черта, передавшаяся мне от отца вместе с небесно-синим цветом глаз. У меня бледная кожа и смолисто-чёрные длинные волосы от мамы, как и еле заметные веснушки на щеках в качестве своеобразного «привета» от её далёких ирландских корней. Насчёт этих пятнышек, коими сама не обладает, она как-то пошутила, что достались они мне потому, что в моём появлении участвовал и Дин Винчестер, на что папа одарил её тем самым взглядом, от которого могла бы захлопнуться даже Вселенная, но только не моя мать. Когда мне объявили смешную новость о том, что я должна поехать учиться, я восприняла эту затею как ещё одну шутку мамы, ведь довольно странно нефилиму, пусть и с неполным набором привилегий, пытаться изображать из себя человека. Я не хотела уезжать, так как практически не знала тот мир, что ждал меня за стенами бункера, но нападение в Вегасе несколько изменило моё отношение ко всему происходящему. Родители смогли меня убедить, что на данный момент жизнь с ними слишком опасна, а враги вполне могут использовать меня в качестве рычага давления. Ясное дело, что они не хотят однажды предстать перед выбором: жизнь их дочери или судьба целого мира, ведь каждый из вариантов по-своему обречён на провал. Поэтому проще навешать на меня амулетов, выгравировать на рёбрах енохианские знаки и отправить на другой конец страны в надежде, что когда-нибудь всё успокоится и мы сможем жить все вместе, как прежде. Хотя теперь я всё чаще задаюсь вопросом, захочу ли вернуться, если этот блаженный момент когда-нибудь наступит. Вопреки обещанию вести неприметную человеческую жизнь я всё чаще сбегала из общежития в погоне за жаждой приключений, которая, по всей видимости, тоже у меня в крови. Всё началось с обыкновенного призрака в стенах колледжа, и остановиться я уже не смогла. К превеликому сожалению, опыта у меня не так много, поэтому последняя охота привела меня сюда — в номер заброшенного мотеля в качестве пленницы. Не представляю, на кой чёрт вампирам понадобилось похищать молодых девушек, да и знать не хочу. Благодаря колдовству матери они не видят моего истинного лица и даже не догадываются, к чему может привести похищение ребёнка ангела, у которого к тому же фамилия Винчестер. Осмотревшись в тёмной комнате с обшарпанными стенами, я с разинутым ртом распознала всевозможные защитные знаки, блокирующие в том числе и мои силы. С другой стороны, это тоже неплохо — папа наверняка уже почувствовал исчезновение своего чада с небесных «радаров», ведь осколок собственной благодати позволял ему всегда знать, где я нахожусь. Когда я слышала, как жалуются мои соседки на «родительский контроль» в телефонах, это вызывало на моём лице лишь усмешку, ведь в моём случае GPS-маячок был со мной с рождения. — Так и будешь в облаках витать или будем выбираться отсюда? Дёрнувшись, я обернулась на голос и посмотрела на девушку, сидящую на полу в тёмном углу комнаты. Светлые волосы заплетены в мелкие косички, на лице протестантский макияж, смотрела на меня исподлобья, будто волчонок, своими серо-голубыми глазами. Ей от силы лет шестнадцать, а судя по внешнему виду — она как раз в состоянии бунта, что отчасти мне знакомо. — Извини, я не заметила тебя. Как зовут? — Тебе зачем? — Ну мало ли, надгробье тебе делать придётся, — хохотнула я, сдувая прядь с лица. — Спокойно, ёжик, мы в одной лодке и плавать я умею, если что. — Да уж… Клэр Новак я. — Эшли, — я запнулась на секунду, решив не афишировать громкую охотничью фамилию, — Джонсон. — И каков план, Эшли Джонсон? — Ждать подкрепления. Их там пятеро, и они нечеловечески сильны, уж поверь. — Смеёшься, что ли? — Нет, можешь попробовать, если на месте не сидится, но не советую. Тем более, меня наверняка уже ищут предки, и лучше бы этим ребятам испариться до их прихода, целее будут. Я нахмурилась, заметив, как Клэр дёрнулась при упоминании родителей и сильнее помрачнела, отвернувшись от меня. По всей видимости, не только для меня тема семьи — больное место. Девушка нервно поправила волосы и закуталась в кожаную куртку, пока я подошла ближе и села на пол рядом. — Хочешь сказать, тебя никто не ищет? Новак удивлённо уставилась на меня и уже хотела снова огрызнуться, но похоже передумала, выдав лишь тихий вздох. — Меня некому искать. — Она поморщилась, потёршись щекой о плечо. — Отец наслушался россказней одного ублюдка и исчез пять лет назад, а мать после этого продержалась ещё от силы год и отправилась «искать себя». — Да уж, паршиво. Но я понимаю, если что. — Ты это серьёзно, что ли? Судя по тому, какая ты спокойная, твои родители — какие-нибудь шишки, а главная проблема в твоей жизни — машину подарили не того цвета, угадала? — Кошмар, неужели я и правда так выгляжу? — усмехнулась я и покачала головой. — Папа мой — в прямом смысле божий одуванчик, мама — вселенское зло, которое едва ли достаёт до верхних полок. И никакие они не шишки, просто в моей семье принято сворачивать друг за друга горы, вот и всё. — Ну и что ты тогда можешь понимать? — Я могу почувствовать себя по-настоящему нужной, только если попаду в беду. Так уж вышло, я чудовищно быстро повзрослела, поэтому считается, что мне вполне неплохо и без них. Наверное, мне грех жаловаться, учитывая твою ситуацию. Глупо, да? — Да нет, это по-своему печально. Я-то уже привыкла, а вот ты, похоже, ещё на что-то надеешься. — Встретились два одиночества… Ну ничего, вытащат нас отсюда, а там видно будет. Тем более, — я улыбнулась, прикрыв глаза и чувствуя, как забился осколок благодати внутри, — помощь уже близко. В комнате включился свет, и дверь открылась, впуская внутрь одного из похитителей. Я поморщилась, видя его истинную форму с клыками и чувствуя трупную вонь, искренне завидуя своей подруге по несчастью, что она лишена этого зрелища. Вампир рявкнул что-то о том, что мы скоро выезжаем, и поочерёдно связал нас, усадив на пыльный матрас с торчащими пружинами. Ликование мужчины продлилось ровно до того момента, как в комнате замигал свет и всё здание изрядно тряхнуло, вызвав на моём лице злорадную ухмылку. Он поспешил вернуться к своим сородичам, предварительно заперев дверь, даже не догадываясь, что все они в считанные секунды получат горячую путёвку прямиком в Чистилище, ведь даже «божий одуванчик» страшен в своём гневе, когда дело касается его семьи. На скрипучей кровати с торчащими пружинами сидели две девушки, связанные по рукам и ногам, и ждали, когда их спасут, ведь одной из них не нужен был телефон, чтобы позвать на помощь. За дверью пьяный хохот их похитителей вдруг сменился глухим грохотом и криками. Шум прекратился, в коридоре послышались размеренные приближающиеся шаги, и вскоре дверь открылась вместе с выломанным замком, впуская в комнату мужчину в костюме и бежевом плаще. — Папа?.. — хором пролепетали девушки и изумлённо посмотрели друг на друга. — Чего?! Застыв на пороге, Кастиил впервые за долгое время почувствовал себя тем самым «ребёнком в плащике», глядя на постепенно начинающих закипать Эшли Винчестер и Клэр Новак. — Кас, какого чёрта ты завис в проходе? — послышалось за спиной ангела ворчание его жены. Тэс удивлённо моргнула, уставившись в спину мужу, когда никакой реакции не последовало. В голове промелькнули страшные мысли о состоянии их дочери, вынудившие девушку задрожать и мигом пролезть под рукой Кастиила. Увидев невредимую Эшли рядом с пока незнакомой девушкой, она только раздражённо выдохнула и поспешила развязать их, списав всё на ангельскую социофобию. — Как вас угораздило? — закончив с верёвками, Тэс прислонила ладони к щекам дочери, осматривая её лицо. — Ты в порядке? Эти ублюдки ничего тебе не сделали? — Всё хорошо, мам. Быстро вы, однако. — Повезло с авиакомпанией, — подмигнула Джонсон и посмотрела на девушку рядом. — Привет, прости, ты подруга Эшли? Не ранена? — А ты, значит, её мать?.. — Молодо выгляжу, знаю. Это всё солнцезащитный крем и… — Какого хрена, Кастиил?! — Действительно… Стоп, что? — Тэс изумлённо посмотрела на часто заморгавшего ангела, наконец запустившего мыслительный процесс. — Это Клэр Новак, Тэс, дочь Джима Новака. — Надо же, похоже наш ждёт трудный разговор. Но не здесь уж точно, давайте выберемся из этого гадюшника.

***

В номере уже вполне функционирующего мотеля нависла напряжённая атмосфера, и каждый из присутствующих не решался заговорить. Тэс отрешённо смотрела в одну точку, занимаясь приготовлением чая, про себя обдумывая, стоит ли ей вообще вмешиваться в неизбежный конфликт. С того момента, как она узнала о том, что всем ангелам и демонам необходима телесная оболочка в виде человека, и Кастиил — не исключение, девушка много раз обдумывала моральную сторону этого вопроса. Сама Джонсон оказалась сосудом для шумерского божества, поэтому сумела лично прочувствовать, каково это, когда кто-то пытается отобрать тело вместе с жизнью. С самого начала она знала, что ангелу не всё равно и что эта тема для него была и есть болезненной, и его отношение немного успокаивало её. В конце концов, Тэс вряд ли смогла бы смириться, если бы он относился к людям не более чем к «оболочкам». Кастиил в свою очередь стоял посреди комнаты, уставившись в спину отвернувшейся к окну светловолосой девушке, и истерически пытался найти хоть малейшее оправдание самому себе. Прожив более пяти лет среди людей, он уже отчётливо понимал, сколько боли и страданий принёс ей, а теперь дочь Джима Новака ещё и вынуждена была узнать, что ангел завёл свою собственную семью. Она вполне могла бы обвинить его в том, что он бессовестно похитил жизнь её отца, и имела на это право. Миссия «на пару дней» затянулась на долгие годы, и теперь Кастиил с ужасом понимал, что даже если бы и мог вернуть Новака, то вряд ли бы это сделал. Всё это время ангел пытался себя успокаивать мыслью о том, что Джимми погиб во время схватки с Рафаилом и возможно это было его судьбой. Также он полагался на техническую сторону вопроса, ведь по сути Бог мог воскресить его в любом обличье после расщепления на атомы, поэтому созданная буквально из ничего телесная оболочка могла считаться его собственной. Тем не менее ангел понимал, насколько глупо было бы объяснять девочке, потерявшей отца, свойства материй, ведь всё равно факт остаётся фактом — это случилось по его вине. Нервно сглотнув, Кастиил мельком посмотрел в сторону кухни, чувствуя себя беспомощнее некуда в подобных вопросах, и надеясь, что его жена сможет подсказать правильное решение. Толком до конца не понимая, что происходит, Эшли вертела головой, осматривая каждого в этом номере. Ей была удивительна предельная собранность матери и в то же время абсолютная растерянность отца, который смотрит на её новую знакомую глазами провинившегося ребёнка. Клэр же, основная фигура сложившейся ситуации, нервно топала ногой и всматривалась сквозь стекло на проезжающие машины, собираясь с мыслями. — Держи, — Тэс тепло улыбнулась дочери, протягивая чашку с чаем, и присела рядом с ней на подлокотник кресла. — Клэр, я понимаю, что это неуместно, но если хочешь, я сделала и тебе, могу принести. — Как мило, — ядовито усмехнулась Новак, разворачиваясь. — Как тебе, Кастиил? Нравится иметь семью? — Клэр, послушай… — Знаешь, моя мама тоже делала всем чай по вечерам, а ещё мы каждый день молились перед ужином, и что в итоге? Мало того, что явился крылатый урод и забрал моего отца, так ещё и ни в чём себе не отказывает, пользуясь его телом, не так ли? — Эй! — нефилим нахмурилась и хотела встать, но Тэс остановила её, положив руку на плечо и мотнув головой. — Ты… — девушка посмотрела на Эшли, практически задыхаясь. — Чёрт возьми, да ты даже похожа на него больше, чем я! И, как там тебя? Тэс? Сколько было девушке, в которую ты вселилась? Ты тоже каждую ночь слушаешь молитвы её семьи, прямо как я просила вернуть отца? — Тут ты ошибаешься. Я изначально была человеком и прекрасно знаю, что значит терять родных. — Да неужели? Скажи, а когда ты узнала, что фактически спишь с чьим-то мужем и отцом?! — Клэр, прекрати. В несчастье твоей семьи виновен только я, и отвечать за это тоже мне. — Кастиил выдохнул, коротко глянув на кивнувшую ему Джонсон. — Я не рассчитываю на понимание или прощение, просто выслушай меня. Когда я получил разрешение твоего отца, то действительно был уверен, что это ненадолго. У меня не было цели остаться среди людей и уж тем более не было намерения рушить ваши жизни. Так вышло, что именно Джимми Новак оказался моим истинным сосудом, вселение в любого другого человека с высокой вероятностью означало смерть для обоих. Всё пошло не так, как планировалось, и я был вынужден откладывать момент его освобождения снова и снова, пока не стало слишком поздно. Твой отец мёртв, Клэр, уже очень давно, и я не могу вернуть его тебе. Буду честен, даже если бы была возможность воскресить его, я не уверен, что решился бы на это, ведь теперь уже слишком многое держит меня здесь. Я осознаю, что мои слова абсолютно ничего не значат для тебя, и ты имеешь полное право ненавидеть меня, но былого уже не вернуть. Мне жаль, но я могу сделать для тебя всё что угодно, кроме того, чего ты хочешь больше всего. — Ты прав, я действительно тебя ненавижу, — процедила Клэр, подойдя ближе. — Хочешь знать, чего я хочу? Чтобы ты сам столкнулся с тем, что пережила моя семья. Не дождавшись ответа, девушка выскочила из номера, громко хлопнув дверью. Напряжение в комнате никуда не делось, ведь помимо тяжёлого разговора с Новак Кастиил боялся посмотреть на своих родных и увидеть осуждение в их глазах. Эшли шумно выдохнула, глядя в пустоту и подпирая голову рукой, а Тэс поднялась на ноги и тихо подошла к ангелу, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Тэс, я… — Всё хорошо, — девушка мягко взяла его за руку, переплетая пальцы. — Ты справился. — Скажи мне, как человек, как я должен поступить? Что правильно? — Здесь у каждого своя правда, — Джонсон вздохнула, посмотрев на дверь. — Я сама потеряла родителей и наверняка бы ненавидела того, по чьей вине их не стало, если бы только знала, поэтому могу её понять. С другой стороны я могу понять и тебя: так уж сложилась череда событий и теперь уже поздно пытаться всё обернуть вспять. Как было не раз доказано — случайности не случайны, а значит так всё и должно было произойти. Но есть у меня к тебе один вопрос. Только ответь честно, ладно? — Конечно. — Если бы душа всё ещё была здесь, что бы ты сделал? — Я бы вернул Джима Новака его семье ещё до встречи с тобой. — Кастиил вздрогнул, решив, что может быть неправильно понят. — Я счастлив встретить тебя, но я бы не смог так поступить с этим человеком. — Это я и хотела услышать. У всех нас был тяжёлый день, возвращайтесь к Винчестерам без меня, я догоню. — Что ты собираешься делать? — ангел нахмурился, с подозрением посмотрев на Тэс. — Мне знакомо то, что творится с Клэр. Я не хочу позволить этой девочке оказаться на том же пути, который прошла я сама. Не переживай, Кас, я просто поговорю с ней. Идите домой. Уверенно кивнув вместе с тёплой улыбкой, Джонсон расправила крылья для того, чтобы найти и остановить сбежавшего подростка прежде, чем та натворит глупостей. По стенам мотельного номера прошёлся громкий шелест, а поднятый слабый ветерок на мгновение подхватил занавески. — Да, ну и денёк, — протянула Эшли, поднимаясь на ноги. — Ну что, пернатый родственник, пошли домой? Хоть с Дином и Сэмом повидаюсь. — Ты не презираешь меня за содеянное? — За то, что взял в аренду чьё-то тело, налажал со сроками, а теперь уже и отдавать некому, и не особо хочется? — Нефилим хихикнула, встретившись с хмурым взглядом отца и подходя ближе. – Если я назову тебя эгоистичным мудаком, тебе станет легче? — Нет. — Тогда хорош киснуть. Тем более, я должна быть благодарна этому вашему Новаку за своё появление. — Какое он имеет к этому отношение? — Как тебе сказать-то помягче… Если бы не эта смазливая физиономия, мать бы вряд ли стала мириться с недостатками твоего характера. — О чём ты говоришь? — Да именно об этом, тормоз ты ангельский. — Эшли засмеялась, распознавая обиду на его лице. — Вот видишь? Нет смысла заниматься самокопанием, твоим унижением уже заняты мы с мамой круглосуточно и без выходных.

***

Ночь окутала землю своим мраком, а старое кладбище, как страж ушедших эпох, просыпалось в этой темноте. Безжалостные ветры визжали среди склепов и каменных могил, обдувая их мрачными вздохами. Возле одного из надгробий появились две девушки, и младшая из них моментально отпрыгнула от другой, готовая зашипеть, будто кошка. — Какого чёрта тебе надо?! Куда ты меня притащила?! Тэс покачала головой, с сожалением глядя на раненного зверька, напоминающего ей её саму десятилетней давности. Холод проникал сквозь одежду, словно ледяные руки прошлого тянулись к ним в эту безмолвную обитель теней. Свет фонарей брезжил сквозь мрак, создавая зловещие тени, боящиеся собственного отражения. Луна беспечно скользила по небесам, как бдящий глаз, наблюдая за забытыми душами, терзаемыми временем. Перестав сверлить противницу взглядом, Клэр перевела взгляд на могилу перед ними и потеряла дар речи, прочитав надпись на ней.

Джеймс Новак 10 июля 1973 – ХХ.ХХ.2010

— Это что такое?.. — Так будет лучше, — выдохнула Джонсон, убеждая в этом скорее саму себя, и развернулась к девушке, прислоняя ладони к её щекам. — Твой отец погиб в аварии пять лет назад. Он никогда не бросал вас и был достойным человеком, ты можешь вспомнить о нём только хорошее. Ты забудешь обо всём сверхъестественном мире, в том числе и об ангеле Кастииле. Скоро сюда приедет Джоди — она поможет тебе встать на ноги, а ты будешь её слушаться. Когда встретишь свою мать, не слушай её, а дай сначала эту вещь, не потеряй только. Пора отпустить его и жить счастливо, вы обе этого заслуживаете. Как только я уйду, ты забудешь и меня. Тэс вложила в руку застывшей девушке ведьмовской мешочек и тоскливо улыбнулась, убирая ей за ухо выбившуюся прядь. Она отчаянно убеждала себя, что для Клэр так действительно будет лучше, и она наконец сможет избавиться от той боли, мешающей ей жить. Старые деревья, склонившиеся над памятниками покоя, казались живыми. Их ветви шептали тайны прошлого, но слова терялись в вечном молчании. Каждый шорох, каждый вздох ночи, велели ушам прислушаться, словно предостерегали о потерянных историях, оставленных в пустынном гробничном мире. Коротко глянув в сторону света фар подъезжающей машины шерифа, Джонсон пошла в сторону второго выхода из кладбища. Остановившись, она с грустной улыбкой кивнула каменному памятнику с надписью:

Роберт и Сара Джонсон Любимые родители и друзья. Покойтесь с миром.

— И всё-таки, где же вы? — пробормотала девушка и пошла дальше по тропинке. Став серафимом, Тэс не раз думала о возможности отыскать души своих родителей и хотя бы поговорить с ними, хотя какая-то её часть боялась, что после встречи ей станет только хуже. Поёжившись от завывающего ветра, она остановилась на мгновение, ведь чутьё ангела стало трубить об угрозе. Джонсон завертела головой в поисках возможной опасности и уже намеревалась взлететь, как вдруг почувствовала стягивающую боль в запястьях перед тем, как потерять сознание.

***

Тёмная камера старинной темницы являлась затерянным миром, окутанным тайной и забвением. Бледный свет из коридора бессильно боролся с наступающим мраком, раскрывая скудные силуэты стен и потолка. Старый камень впитывал холод, зловещий и непроницаемый. Сырость, тень прошлого, царила здесь беспрекословно. Влажные пятна проникали в каждый уголок, словно замедленная струя времени. Неведомая капель падала с потолка, её падение брало начало в недрах земли и воплощало себя в этом низком, жалобном звуке. Открыв глаза, Тэс заскрипела от пульсирующей боли в висках и едва смогла рассмотреть хоть что-то вокруг себя. В попытках пошевелиться она осознала, что скована ремнями явно с защитными символами, которые вытягивают из неё силы, будто пиявки. Повернув голову, она с ужасом посмотрела на установленную рядом капельницу с алым содержимым — наверняка кровью. Субстанция медленно проникала по трубке в её вены, и только сейчас девушка стала ощущать практически невыносимую боль, растекающуюся от иглы по всему телу. — Похоже, дело дрянь, — прошептала она, попытавшись освободиться, и прикрыла глаза. — Кас, приём. Я связана, и мне нужна твоя помощь. На этот раз серьёзно. — Он не слышит тебя. Джонсон вздрогнула, стоило ей услышать посторонний голос и прищуриться от слишком яркого света, залившего камеру. Её зрачки сузились до полосок, предвещая то, кем окажется зашедший в комнату мужчина — демоном. Сверкнув жёлтыми глазами, он радушно улыбнулся, как обычно встречают желанных гостей, и подошёл к ржавой койке, на которой она лежала. — Предупреждая твои вопросы, я Асмодей, один из Князей Ада. — Сколько пафоса. Рыцари, князья, — фыркнула девушка, оскалившись, — вся королевская конница и вся королевская рать. И какого чёрта тебе от меня надо? — Раскрыть твой потенциал, — Асмодей усмехнулся, выкручивая капельницу на максимум, — незаконченный эксперимент Бога. Тэс почувствовала, как по её спине пробежали мурашки вместе холодом. Ей однозначно стало не по себе от этой усмешки и уж тем более от упоминания Бога демоном. Металлические прутья койки, искажённые временем, излучали тяжёлый, мучительный стон. Свидетельство страданий, она была немым свидетелем ужасов, унесённых потоками времени. — Что ты имеешь в виду? — Ты не знаешь своего происхождения, ведь так? Похожий на проповедника секты, мужчина в белом костюме подставил к своей пленнице стул и сел, сложив одну ногу на другую. Асмодей сцепил пальцы в замок и снова усмехнулся, видя накапливающийся страх в её глазах. — Была у Творца задумка, а все мы знаем его изобретательность. Что будет, если заключить в одном существе качества сразу нескольких, противоречащих друг другу? Как и в любом искусстве, первые попытки понесли неудачу: существо оказывалось либо слишком слабым, либо слишком отвратительным, либо вовсе взрывалось от противоположностей. Эта идея была отложена на тысячелетия, а вскоре и вовсе навсегда, после его ухода. — Не смеши меня. Откуда тебе знать о задумках Бога? — Не будь так предвзята. Эту и многие другие истории я слышал от своего создателя — Люцифера. А он-то, уж поверь, был очень близок к Богу, до определённого момента, разумеется. Тебе не стоит жить стереотипами, ведь сторону ангела ты приобрела совсем недавно, а вот частью нашего мира была от рождения. — Что ты такое несёшь?.. — Генетику тоже изобрёл Бог, и по всей видимости втайне от всех возобновил свой эксперимент. Только так, добавляя постепенно по одному компоненту, удалось добиться удовлетворительного результата, ведь ты всё ещё дышишь даже спустя несколько часов переливания крови демона. Тэс с ужасом посмотрела на капельницу и на свою руку, вены на которой практически почернели и стали просвечивать сквозь бледную кожу. Она снова дёрнулась в попытке освободиться, но тщетно, и зашипела под тихий смех демона. — Зачем это тебе? Чем я стану? — Тяга к экспериментам не чужда и мне самому. Тем более, есть у меня кое-какие планы, а игрушка в виде неизвестного доселе монстра будет отличным рычагом давления для моих конкурентов. — А Богу зачем такое?.. — Это неизвестно. Как говорится, "пути Господни"... Возможно он боялся освобождения левиафанов и хотел создать что-то им в противовес, а возможно просто от скуки. И доверить своего питомца он решил одному из восьми своих воплощений. По словам Люцифера Бог был тем ещё параноиком, поэтому выбор и пал на Кастиила — наименее амбициозного, слишком правильного солдата, у которого бы просто ума не хватило использовать это оружие против своего же создателя. Так что, боюсь тебя огорчить, но твой ангел испытывает далеко не любовь, а запрограммированное задание «защищать». — Ты врёшь, — процедила девушка и сквозь слёзы посмотрела на поднимающегося на ноги Асмодея. — Уж в этом можешь мне поверить. По мнению людей, я знаю толк в любви, — мужчина ухмыльнулся, остановившись около двери. — Приятного пробуждения, ангел с чёрными крыльями. Дверь темницы закрылась, погружая комнату во мрак. Тяжело задышав, Тэс предприняла ещё несколько безрезультатных попыток выбраться, но всё было напрасно. Вдруг она почувствовала обжигающую боль в спине и, повернув голову, отчаянно заплакала: её крылья постепенно стали чернеть.

***

Несколько часов боли и криков казались вечностью и бесконечными Кругами Ада, вытесняя всё человеческое и доставая на свет из глубин сознания что-то совсем иное. Всё тело исчерчивали почерневшие вены, из уголка рта стекала струйка собственной крови, ведь уже давно в этом теле начали борьбу между собой две сущности: ангел и демон. Ценой этой битвы могла стать смерть, оставив после себя лишь выжженное поле, но Тэс уже сдалась и доверилась судьбе, понимая, что в этот раз ей вряд ли удастся уйти сухой из воды. Уцелевший уголок сознания иногда всё же подавал признаки жизни, напоминая о любимом, дочери и друзьях, но этого оказалось недостаточно, чтобы продолжать бороться. Слова Асмодея не выходили у девушки из головы. Помимо всего прочего она пыталась понять, насколько сказанное о Кастииле могло бы оказаться правдой. Желание защитить и любовь всегда ходят рядом, и ничего не мешало ангелу спутать эти чувства. В таком случае всё окажется напрасной ложью и шуткой Бога. Но всё же воспоминания заставляли Тэс тихо плакать и отворачиваться к стене, ведь сейчас ей как никогда хотелось оказаться в его объятиях и спрятаться под крылом от очередного кошмара. В голове бушевало море тысяч голосов, криков о помощи и предсмертных воплей. Каждый сустав в теле выкручивался и вот-вот послышится хруст костей. Опаляемое жаром тело билось в агонии, создавая знакомую картину. Она демон и сама для себя святая вода. С каждой каплей крови что-то менялось в её сознании, будто сама её душа укрывалась чёрной пеленой, и вскоре на лице девушки появилась несвойственная ей злая улыбка. Сдерживающие её ранее ремни порвались, дребезжа на прощание мерцающими енохианскими символами. Тэс прекратила быть ангелом. — Хотел монстра? Ты его получишь. Разминая затёкшие ноги, она встала и, помедлив немного, сорвала с железной стойки пакет с кровью. Выросшим когтем Джонсон проделала в нём дыру и, не дрогнув, выпила содержимое. Как и в битве на Небесах, её глаза почернели, лишь оставшиеся неестественно-зелёные радужки глаз мерцали в темноте, будто кошачьи. По коридорам темницы то и дело разносились крики не успевших сбежать демонов. Тэс двигалась рвано и угловато, будто управляемая неумелым кукловодом. Не выражающее ни одной эмоции лицо давно испачкано кровью врагов, а точнее — лёгкой добычи. В этом месте поменялся миропорядок: тот, кто был хищником, в одно мгновение стал жертвой. Убив очередного демона, девушка повернулась к одной из камер: её привлёк слабый свет, доносящийся из-за решётки. Замок расплавился от её прикосновения, и девушка зашла в камеру. На полу в тёмном углу сидел мужчина, накрыв голову руками и покачиваясь. Слабый свет — едва ощутимый отголосок благодати. Тэс резко наклонила голову, подобно хищной птице, её сущность решала, насколько может быть полезным убийство ангела. Подойдя, она присела на корточки и, взявшись за подбородок, обернула его лицо к себе. Ангел нахмурился, всматриваясь в её лицо. — Что ты такое?.. Подавшись вперёд, она выпустила со своих губ писк вместе со светом, переплывающим к лицу мужчины. Раны на его лице и руках стали затягиваться, ослабшие разложенные на полу крылья поднялись, складываясь в привычное положение. Когда свет погас, Тэс криво улыбнулась, посмотрев в растерянные зелёно-карие глаза. — Мне это больше не понадобится, — тихо сказала она с оскалом на лице, расправляя абсолютно чёрные крылья.

***

Бункер заполняла оглушительная напряжённая тишина. Эшли то и дело посматривала на занятых поисками охотников, прочёсывающих новости и обзванивающих коллег в надежде узнать хоть что-нибудь о том, где может находиться Тэс. Кастиил в это время облетел полмира и отправился на Небеса расспрашивать ангелов, ведь уже около суток прошло с тех пор, как его жена ушла и не вернулась. К ужасу ангела вскоре после её исчезновения он перестал слышать её благодать, и даже их дочь не могла сказать, где находится её душа. Нефилим нервно дёргала ногой, готовясь к тому, что сама отправится на поиски вопреки запрету отца, и практически вскочила с дивана, когда услышала слишком громкий и рваный шелест крыльев. В центре общего зала очутилась Тэс, испачканная кровью и смотрящая в пустоту глазами-чернильницами. — Мам! — Мелкая, стой! Эшли остановилась, недоумённо посмотрев на подскочившего к ней Дина, который встал перед ней, заслоняя собой. Настороженно вглядываясь в лицо подруги, Сэм подошёл к брату, и они переглянулись, соглашаясь в проснувшемся чутье. — Дин, ты чего? — Это не Тэс… Джонсон склонила голову набок, растянув губы в ухмылке и поочерёдно глядя на Винчестеров. Она поморщилась, когда ей в лицо дунул лёгкий ветер, и она перевела взгляд исподлобья на появившегося перед ней Кастиила. — Тэс… Оказавшись в объятиях ангела, она стала изворачиваться, будто оказалась в раскалённой печи, и отошла на шаг, оттолкнув его от себя. Только теперь он заметил смолисто-чёрные крылья и услышал болезненный крик души, истерзанной где-то глубоко внутри. Всматриваясь в безразличное сейчас лицо любимой, Кастиил готов был запаниковать, пытаясь понять, что с ней случилось. — Тэс. Больше. Нет, — отчеканила по слогам девушка, будто каждый звук ей даётся с большим трудом, и подошла ближе, потянувшись к его уху. — Готовься. К войне. Кастиил.