Неприятность

Звонок в дверь становится для Эндрю полной неожиданностью, ведь он совершенно никого не ждет. И, более того, Эндрю просто ненавидит незваных гостей, которые своим визитом навязывают ему нежелательное общение. Но гость до скрежета зубов настойчив, и после трех слишком долгих и пронзительных трелей Эндрю всё же не выдерживает и идет открывать этому упертому засранцу. На пороге его встречает Нил со своей застенчивой — и от того невероятно раздражающей, — улыбкой на слишком идеальном лице. — Привет, — переминаясь с ноги на ногу, произносит Джостен, когда молчание уже слишком затянулось. Так как, увидев гостя, Эндрю просто прислоняется к дверному косяку и вперивает тяжелый взгляд в нарушителя своего спокойствия. — У меня в квартире случился потоп. И, так как теперь она не пригодна для жизни на какое-то время, Аарон сказал, что я могу немного пожить у тебя. Пока у меня будет идти ремонт. В ответ на столь абсурдное заявление Эндрю лишь слегка приподнимает бровь. Особенно, слыша имя собственного брата, который какого-то черта навязал Джостена ему, вместе того чтобы поселить своего драгоценного друга у себя. Видя, что Эндрю не собирается отвечать, Нил ещё пару мгновений неловко мнется у двери, затаптывая коврик. А потом предпринимает ещё одну более решительную попытку: — Так я могу войти? — Эндрю буквально видит, как за секунду у Джостена мелькает сотня других вариантов в голове, — наверняка один абсурдней другого, — но, вместо дальнейших уговоров, он наконец решает отступить. — Или я могу пока переночевать в отеле, а потом я что-нибудь приду… — Проходи, — перебивает его Эндрю, понимая, что, если с этим идиотом что-то случится, то Аарон, да и все его многочисленные друзья — носящиеся с Джостеном, как курица со слишком хрупким яйцом, — потом вынесут ему весь мозг. Нил, кажется, искренне удивляется, расширяя до невозможных размеров свои ярко-голубые глаза. И ещё минуту не решается войти, что заставляет Эндрю раздраженно закатить глаза и, устав ждать, молча удалиться на кухню. Так и оставив ходячее бедствие на пороге, перед открытой настежь дверью. Эндрю неторопливо начинает готовить кофе, чтобы хоть чем-то занять себя. Да и без чашечки бодрящего напитка и парочки сигарет, кажется, он совершенно не готов к выяснению всех обстоятельств того, какого хрена Джостен приперся именно к нему. И есть ли у Эндрю хоть малейшая причина действительно оставить его у себя. Ведь всё существование Миньярда построено на упорном игнорировании огненно-рыжего хаоса в жизни его семьи. Наконец Эндрю, уже медленно потягивая кофе, слышит слабое копошение в прихожей, и этот беспорядок в человеческом обличье материализуется — неся с собой всего лишь небольшую спортивную сумку, — на его кухне. Пытливо оглядывая пространство и останавливая через какое-то время свой взгляд на хозяине квартиры: — Где я могу тогда переночевать? Эндрю опять мысленно закатывает глаза, но всё же отвечает, понимания, что пути назад уже нет. — Первая дверь слева — комната Аарона, тебе туда. Но там ужасно пыльно, — злорадно ухмыляется одним краешком губ Эндрю. — Так что тебе придется поработать, прежде чем ты сможешь хотя бы даже просто лечь в постель. Нил принимает это как должное, спокойно кивая головой, и немедля разворачивается в указанном направлении. Что слегка, честно говоря, удивляет Эндрю, потому что ему всегда казалось, что Джостен та ещё белоручка и сейчас он получит тонну возмущений из-за внезапной уборки. Но Эндрю не позволяет себе долго об этом размышлять. И, чтобы перестать оттягивать неизбежное, хоть он и ненавидит внезапное общение со своей семьей, тут же тянется к телефону в передний карман джинсов и нажимает на второй номер в списке контактов быстрого набора. Гудки не заставляют его долго ждать, так как собеседник конечно же ожидал звонка. Но никто из них не торопится говорить, когда соединение установлено. — Ну и? — наконец сдается Эндрю. — У него внезапно прорвало трубу и, поскольку в этот момент Нила не было дома, то затопило всю квартиру и даже соседей. На ремонт уйдет не один день и ему нужно пожить это время у кого-нибудь. Аарон правильно понимает его молчание и поясняет: — Я уговорил его поехать к тебе, потому что у тебя единственного свободна целая комната и это удобно. — А ничего, что он, вроде как, охуеть как богат — перебивает Эндрю брата, — и вполне мог себе позволить временно снять другое жилье. Или просто пожить в отеле. — Он хотел. Но на самом деле он, вроде как, не охуеть как богат — передразнивает Аарон, заставляя Эндрю почти удивленно приподнять бровь, — и было уже поздно, а до тебя тут ехать всего ничего. И я просто уговорил его, что это самый простой и лучший вариант. Аарон ненадолго замолкает: — И я сказал ему, что ты совсем не против. Вы же, по сути, даже мешать не будете друг другу. — Но я против, — шипит Эндрю в редком проявлении эмоций. Аарон на другом конце трубки тяжело вздыхает, но, не поддаваясь своему не менее скверному характеру, всё ещё терпеливо продолжает: — Но я знаю, что теперь ты уже никуда его не выгонишь и… И в молчаливом протесте Эндрю раздраженно просто сбрасывает звонок, ненавидя то, что брат отчасти прав. Ему требуется выкурить ещё одну сигарету, чтобы успокоиться и унять легкую дрожь в руках. Когда он наконец поднимается с подоконника на кухне и, выкинув в мусорку бычки, просто уходит в свою комнату. Которая находится рядом, с теперь уже комнатой Джостена, чуть дальше по коридору, в его не такой уж и большой, но зато трехкомнатной квартире. Уже и правда поздно, поэтому Эндрю просто заваливается спать, оставив все заботы на Джостена. Закрыв при этом свою комнату на замок, который так давно ему уже не пригождался. Краем уха слыша, как в бывшей комнате Аарона катастрофа вселенского масштаба, похоже, действительно устроила генеральную уборку. Но это уже не забота Эндрю, он уверен, что Нил большой мальчик и сам в состоянии догадаться, где у него в квартире находится всё необходимое. И, если вдруг Джостен слышал его разговор с братом, то это Эндрю тоже совсем не волнует. Нилу никто не обещал радушного приема и гостеприимных улыбок, только место для ночлега и не более. Так что совесть Эндрю, если бы она у него была, абсолютно чиста.