"А все могло быть по-другому..."

В эту ночь Эсмеральда спала, как убитая. Ей снились прекрасные, красочные сны, которых она ждала уже очень давно. Она встала в прекрасном расположении духа, чего не ощущала все эти три с половиной месяца… Она расчесала волосы деревянным гребнем, который лежал на стульчике рядом с кроватью, и, оглянувшись в темный угол комнаты, очень удивилась, увидев на втором стуле свое платье. Когда его принесли? Возможно, очень давно, а может быть, когда она сидела у священника... Эсмеральда радостно подскочила к стулу и схватила свое платье. Ах, радость! До чего надоела эта неудобная, темная ряса! А эта прекрасная, летящая юбка в ее руках просто наполняла воздух цветом. Она переоделась, пару раз по привычке махнула подолом юбки и вышла за дверь. С высоты собора вид наступающего утра был прелестен. Казалось, отовсюду выглядывает любопытное солнце, потому что все было залито его яркими, теплыми лучами. Вдохнув полной грудью, Эсмеральда пошла вдоль балкона, ведя кончиками пальцев по каменным перилам. Она напевала себе что – то под нос, но из-за того, что она не следила за четкостью и громкостью произношения слов, разобрать что-либо было довольно сложно. И вот она подошла к келье Фролло, и вместо того, чтобы заходить сразу, как она привыкла это делать, Эсмеральда тихонько подошла к маленькому круглому окошку и заглянула в келью. Сразу же в келье стало темнее, потому что источником света служил солнечный свет, шедший из окна. В полутьме было видно, как священник мирно посапывал на своей кровати, запустив обе руки под подушку. На его голом торсе еще были бинты и тряпки, а в остальном кое-где на теле можно было заметить шрамы. На глазах его все еще была повязка. Эсмеральда подкладывала туда различные травы, делала отвары, но вернуть зрение ей так и не удалось… Клод мог уже переворачиваться с боку на бок – ребра почти перестали болеть. Вставать он еще не пробовал, да ему и не позволили бы. Девушка расцветала на глазах, понимая, что с выздоровлением священника она получит свободу и сможет вернуться с Гренгуаром домой, во Двор Чудес. Но не замечала она, что с каждым днем, как она веселела, священник выздоравливал и становился все мрачнее. Но врядли его глаза могли бы сказать это – они ведь были скрыты под повязкой. Ах, милый Пьер! Сколько он сделал для нее! Оставался с ней все это время, успокаивал, радовал… Лучше брата (увы, на такое определение поэт лишь грустно вздыхал и пожимал плечами – слово Эсмеральды было для него законом, хотя она и стала его женой благодаря Клопену), лучше брата и придумать было нельзя. Чуткий, внимательный, оберегающий… Хоть Гренгуар и был труслив, и не был он сторонником конфликтов, сейчас цыганка знала, что он изменился ради нее. Но одновременно тяжело и больно было Эсмеральде оставлять священника, он ведь спас ей жизнь… Девушку терзали противоречивые чувства. За все это время она видела его каждый день, не отходила от его постели. Держа его за руку, девушка пела успокаивающие, нежные песни… Рядом с Фролло она не чувствовала прежнего страха и отвращения, его поступок заставил ее проникнуться к нему нежностью, жалостью… И, возможно, привязанностью. Глубокой привязанностью. Это было хуже всего. Могут ли все эти странные чувства заставить ее остаться с ним? Она не знала… В своих мыслях она всегда видела одно решение, окончательное и бесповоротное – после оправдания покинуть собор и жить дальше свободной бродячей жизнью. Как и раньше, выступать на улицах с Пьером и Джали. - - «Но как же Клод? Сможет ли он жить дальше, терзаясь и мучаясь, или тоска заставит его пожалеть о том, что он любит и живет на свете? О, нет, нет! Только не такой исход!» - Мысли мучили Эсмеральду, заставляя разрываться между двумя крайностями, сменяли улыбку ступором. Стоя у этого окошка, она даже подумала о том, чтобы попросить священника бежать с ними на Двор Чудес. Разве это возможно? Клод никогда не согласится стать бродягой, а если и согласится, то никогда не станет своим при Дворе Чудес, Клопен не позволит этого, как бы дорога ему не была Эсмеральда. Если даже спасение безобидного поэта стоило ей замужества (на нем же), то, чтобы они приняли этого отступника веры, человека, который всю свою жизнь гонял и ущемлял бродяг…. Нет, об этом не могло быть и речи. Бежать из собора было же идеей возможной, но рано или поздно без оправдания ее вины перед судом солдаты начали бы охоту, и разразилась бы целая война в Париже…. Нет, это тоже не выход. Эсмеральда отошла от окна и снова облокотилась о перила, вглядываясь в залитый солнцем город… - Что же делать? – спросила она себя, по привычке перебирая пальцами складки цветастой юбки. - Чаще улыбаться, вот что! – послышался сбоку ворчливый голос Гренгуара. Поэт подошел к Эсмеральде и пальцем нажал ей на кончик носа, отчего девушка расплылась в улыбке. Обычно так делают маленьким детям, когда они дуются. Неужели ее задумчивость выглядит настолько по-детски? - Пьер, я о другом! – сквозь смех проговорила Эсмеральда. Невозможно было сосредоточиться на чем-то серьезном, когда он постоянно смешил ее. -Да, о чем же? Хотя нет, не говори, я сам знаю… - Гренгуар хитро прищурился, поймав испуганно – вопросительный взгляд девушки. - Конечно же, ты о… - протянул поэт, убирая руки за спину, – завтраке! - в его вновь появившихся из – за спины руках лежало 4 яблока. Откуда он их только взял? Эсмеральда с облегчением выдохнула и засмеялась, глядя, как Пьер, дурачась, начал жонглировать яблоками. -А ведь я неплохо тебя научила! – девушка хихикнула, наблюдая за летящими по кругу фруктами. -Причем тут ты? Я и сам неплохо это делаю! – поддразнивая, сказал поэт, игриво меняя технику жонглирования. - Да что ты? Если ты такой умный, ты наверно сам успел научился такой важной вещи, как…- Эсмеральда затихла в ожидании вопроса, который последовал незамедлительно. - Как что? – спросил Гренгуар, подходя чуть ближе, чтобы расслышать, не отрываясь от своего занятия. Не отвечая на вопрос, Эсмеральда усмехнулась и, перехватив яблоко перед самым носом Пьера, впилась в него зубами. От такой резкой смены количества объектов поэт не смог сообразить, и оставшиеся яблоки просто посыпались горе-жонглеру на голову, отчего Пьер ошарашено сел на пол. Эсмеральда подобрала одно яблоко, и присела рядом с поэтом на корточки. - Я пока еще не научила тебя концентрации, умник, - она обтерла яблоко о юбку и сунула ему в руки, – твой завтрак. Девушка встала и снова облокотилась о перила, периодически кусая яблоко. «Вот те на! Даже спустя столько времени она меня поражает! И постоянно умудряется утереть мне нос…» - восхищенно подумал Пьер, глазея на яблоко в своих руках. Он тряхнул головой, отчего его длинные волосы рассыпало по плечам, и впился зубами в яблоко. Ну что ж, очередная попытка показать себя провалилась. По крайней мере, он знал, что шут из него неплохой, даже если его действия должны быть на полном серьезе. - Так о чем ты хотела поговорить? – вспомнил Пьер, снизу вверх глядя на девушку. - А? Ни о чем, я… - Эсмеральда панически забегала глазами, пытаясь подобрать оправдание и подтверждение этому «ни о чем». Но под немым укоряющим взглядом Пьера она сдалась. - Ладно. Просто я подумала… Отпустит ли он меня? – сказала она, кивая на дверь в келью священника. -Оу… Вот ты о чем… - Гренгуар поник головой. Видимо, эта мысль приходила и к нему. - Эсмеральда… - сказал поэт, не поднимая головы. – Я размышлял над этим. И если он не отпустит тебя, ты сбежишь, – он говорил на полном серьезе, поэтому Эсмеральда не стала воспринимать это как шутку. - Но как же солдаты? Они устроят охоту, они не оставят меня в покое, я не могу… - ее прервал Пьер. - Ты не поняла меня. Если он не отпустит тебя, ты переоденешься в мою одежду и сбежишь отсюда, – он резко повернулся к ней – и никто ничего не заподозрит, понимаешь? Ты будешь снова свободна, вот и весь план! Он просто идеален! – Эсмеральда задумалась. -Но подожди, Пьер! А что же будет с тобой? – Гренгуар испуганно взглянул на нее. Он не хотел, чтобы она вообще задумывалась об этом. – Если они прознают и не найдут меня здесь… То тебя повесят! Нет, я не хочу этого, Пьер! Только не так! - Послушай. Ты однажды спасла меня, теперь моя очередь. Я хочу лишь, чтобы ты была свободна, мне не важно, что будет со мной. Странно… А раньше невозможно было вытянуть таких слов из трусливого поэта. Он скорее поберег бы свою жизнь. -Так ты согласна? Пожалуйста, Эсмеральда! – Пьер встал перед ней на колени – прошу тебя, ты не должна оставаться здесь с ним, если он этого захочет! - Нет, слышишь меня? Нет! - девушка встала на колени напротив него – милый, мой милый Пьер! – она обняла его, отчего Гренгуар просто опешил, - мы придумаем что-нибудь, мы уйдем отсюда только вместе, слышишь? – она встала и подняла поникнувшего головой поэта, – мы выберемся вместе. И снова будем свободны, – она нажала ему на кончик носа, отчего он улыбнулся. – И, скажу честно, твой план никуда не годится потому, что он провальный изначально. Они стояли, держась за руки, залитые солнечным светом. Но, как бы романтично это не выглядело, это были настоящие брат и сестра, готовые быть друг за друга до конца…