Найди меня среди серых панелек

      Вокруг что-то свистело, а, словно через плотную плёнку, доносились искажённые голоса. Каждый вдох прокатывался по лёгким чем-то жгучим и колючим. Всё тело будто дрейфовало на волнах. Попытка открыть глаза оказалась ошибкой. Ядовитый свет из окон ослепил, хотя всё вокруг было серым и тусклыми. Вместе с болью в глазах появилось и головокружение. Абрама затошнило, но он смог сдержать порыв.       Не на долго.       Как только он попытался согнуть свои пальцы в кулак, по телу раздалась дикая боль. Он только сейчас заметил и почувствовал многочисленные бинты и пластыри на своём теле. Кажется, где-то были даже швы. Подумать об этом парень не успел, его тут же вывернуло в заботливо кем-то поставленный тазик у кровати. Хотя скорее даже ведро, отвратительного зелёного цвета, из-за которого становилось только хуже.       Комната не казалась ему знакомой, а потому оставаться надолго в ней нельзя было. Рыжий, кряхтя, кое-как выкарабкался из застиранных простыней, что пахли порошком и пылью, и на полусогнутых доковылял до двери. Снаружи были такие же белые пустые стены, узкий коридор начал завиваться и накреняться, как змея, и приступ тошноты снова настиг. Высокий мужчина, что стоял ближе, двинулся в его сторону и после прохрипевшего: “Нет” - остановился с руками на готове. Второй, что стоял у арки в другую комнату, заглянул в неё и кого-то позвал. -Господи, Абрам, вернись в кровать, - видя запуганный взгляд племянника, Святослав выдохнул, немного успокоив себя. - Всё в порядке, это мои люди. У тебя лёгкое сотрясение, тебе нужно лежать.       Это вполне убедило юношу, однако он даже не успел кивнуть, как дядя достаточно болезненно подхватил за плечо и повел к постели. Через пару минут в комнату зашёл мужчина, представлений как врач. Отказы Абрама в расчёт не брали, на все его нет на него лишь грозно смотрели. Что-то неприятное отозвалось глухим звуком в груди. -Инвалидом точно не будет, - как-то непринуждённо начал врач, когда просил парня сжимать и разжимать конечности. - Раны серьёзные, но они затянуться. Пару дней полежит и уже сможет без проблем сам передвигаться. Да, эластичность пострадает, дорога в спорт закрыта, но спокойно и полноценно жить можно будет.       Слова врача полоснули, как лезвием. Видимо, прочитав всё на лице, Святослав нахмурился. -Скажи спасибо, что живой. Сейчас еду принесут. Если что-то понадобиться, можешь обращаться к ним, - дядя указал на двух телохранителей, что до этого стояли в коридоре, аккуратно похлопал по плечу и вывел всех из комнаты.       Пространство обволокла густая тишина, которую прикрывали лишь задушливые всхлипы.       Абрам не знал, почему он плакал: из-за смерти матери, из-за ран, из-за пережитого стресса, или он просто жалел себя. Разбираться не хотелось. Хотелось исчезнуть. Хотелось, чтобы его накрыли тяжёлым одеялом, где бы он задохнулся в собственной никчёмности. Он даже не мог поцарапать себя, руки еле сгибались, а ногтям мешали вездесущие бинты. Некоторое время он начинал успокаиваться, запрокидывал голову чтобы вдохнуть поглубже и утопить это всё поглубже, но малейший отблеск света возрождал в голове воспоминания о маминых сигаретах, о звуке удара мяча о пол, о золотисто-зелёных глазах, и всё возвращалось новой волной, руша ещё не затвердевший фундамент. -С документами и полицией придётся немного повозиться, но через пару недель я смогу оформить опеку над тобой, и мы поедем в Питер, - первое что сказал дядя, когда Абрам пытался сосредоточится на еде так, чтобы его опять не вырвало. -В смысле в Питер? -Ну, я тебя устрою в школу, там доучишься, выберешь себе.. -Я не поеду, - нет, нет, нет, только не сейчас, ни тогда, когда он в кое-то веки не хочет убегать из очередного города.       Слава тяжело вздохнул. -Я не могу тебя оставить, тут до тебя могут добраться. А там ты будешь под моей защитой. -Я никуда не поеду. -Господи, похож на свою мать, такой же упёртый.       Тошнота, которую он так успешно сдерживал, грозилась выйти из-под контроля . Впервые в жизни его сравнили не с отцом, а с матерью. -Поешь, - Никита демонстративно отвернулся к окну. - Ладно, отдохни немного. Потом ещё поговорим.       И они поговорили. Очень громко. Абрам даже был в небольшом удивлении, что в нём ещё остались силы на споры и ругань. Хотя, как ему иногда казалось, это был его врождённый дар, как способность дышать и моргать. Он не собирался отпускать то, что ему дорого. Не ещё один раз. -Абрам, твою мать, у меня там работа. Я не могу следовать истерикам подростка и подвергать опасности всю семью. -Ну так оставь меня, в чём проблема? Я вполне в состоянии найти работу, где жить, я тоже найду. -Вы посмотрите на него, какой молодец! Всё то он может. Мы его только от смерти спасли, а он туда же прыгает с головой! Это не обсуждается. Надо будет, насильно притащу и на ключ запру, пока мозги на место не встанут.       И дверь с грохотом захлопнулась.       Абрам лежал почти не двигаясь. Делать всё равно было нечего, в комнате не было даже телевизора, а за окном виднелось лишь серое небо и заснеженный лес. Телохранитель (Егор, кажется) немного сочувственно смотрел на него, принося еду, зная, что к ней не притронутся. Он даже попытался пару раз заговорить, но в ответ лишь получал ленивые кивки.       Через пару дней из коридора послышались голоса и вошканье. Это было странно, до этого к ним никто не приходил. Дядя сидел в другой комнате и лишь занимался своей работой, изредка удаляясь по делам. Абрам присел на край кровати, чтобы лучше прислушаться, о чём будут говорить они с гостем, и немного удивился, когда шаги зашуршали в направлении его комнаты. “Врач” - первое, до чего додумался Абрам. Однако ноги сами выпрямились, ставя его на пол, как только Святослав открыл дверь, а позади него показалась знакомая светлая макушка.       Андрей почти врезался в него, что отдалось во всём теле небольшой болью. Однако она быстро утонула в теплоте, разливающейся в груди. Миньков тяжело дышал, уткнувшись носом в край футболки. Никита сперва немного растерялся, но Андрей не отходил, поэтому рыжий постарался аккуратно и медленно обвить своими руками его шею. Без пересечения границ, не заходя на спину. И когда только Андрей стал таким тактильным? Или он всегда таким был, но не мог себе позволить? В таком случае Никита хотел отдать себя в таком количестве, сколько понадобится этому ворчливому карлику.       Дядя напоследок одарил немного раздражённым взглядом и оставил их одних. -Ты не думал, что за тебя, может быть, переживают? - По коже пробежали мурашки от знакомого прокуренного голоса. -Я, может быть, тоже переживаю. -И поэтому ты нахуй ушёл, никого не предупредив, - на челюсти Андрея играли желваки. Буря эмоций прокатывалась в его глазах. Он сдерживал их. Очень усиленно. Абраму нечего было на это ответить. По тысячи раз утверждать, что это для их же безопасности? Да Андрей тут же испепелит его на месте. Он поднял свои руки и мягко провел по белым щекам, тут же окрашивая их ярким румянцем. Зарыться в волосы оказалось проблематично, поэтому он лишь аккуратно зачесал светлую чёлку за уши. И вся маска стойкости посыпалась, падая мелким песком на вздутый линолеум. Андрей прикрыл веки. Длинные ресницы затрепетали. Из полуоткрытых губ вырвался рваный выдох. Андрей сглотнул, словно пытаясь подавить снова в себе все эмоции, но слепящий свет уже поблёскивал в его влажных глазах. Рыжий осторожно выцеловывал его лицо, совсем невесомо, словно говоря: “ Я здесь” - так же, как делал это сам Миньков пару дней назад. Андрей задыхался, глотал воздух, задерживал дыхание и пытался устоять. Пытался нащупать землю под ногами, в то время как его голову надёжно поддерживал Абрам.       Слов они больше не проронили. Они забрались на кровать, где Андрей начал аккуратно и методично снимать бинты и пластыри. Внешне он не показывал ни одной эмоции, но по слегка замедленным движениям, чуть дрожащим пальцам и явно контролируемому дыханию было видно его переживание. Он тщательно изучал новые шрамы, стараясь ещё больше не навредить. И Абрам позволял ему это. Он сам не смотрел на раны, но внимательно изучал каждый сантиметр блондина, чтобы.. Чтобы запомнить.       Когда Андрей вернул все повязки на место, Игорь принес еду. -Сколько он не ел, - немного грубовато спросил Андрей мужчину, что того, казалось, ни капли не задело. -Ни крошки в рот с тех пор, как мы его вытащили.       Миньков коротко кивнул, и телохранитель ответил тем же. Как только дверь закрылась, Абрама пронзил злой взгляд. -Мне не хотелось, - начал оправдываться рыжий, наблюдая, как Андрей зачерпывает ложку риса и подносит к нему. -Я сам могу, - Андрей откинул его руку за попытку перехватить ложку. -Нихуя ты не можешь. Заткнись и ешь, - с особой желчью блондин пихнул ложку в рот.       Остальное время они в основном лежали, слушали музыку на телефоне Андрея или какие-нибудь видосики с Ютуба. Они тонули друг в друге. Несколько дней они вообще не отлипали, пока Абрам не начал спокойно передвигаться. Он даже периодически входил на кухню за едой и встречался с выжидающими взглядами дяди. Арка, что вела во вторую комнату, располагалась на скошенной стене, что уменьшала пространство коридора ещё больше, и из-за чего парень то и дело врезался в углы. И какой придурок это придумал?       Вскоре Андрею пора было отправляться домой. Как бы они не хотели, дома тоже были дела и свои проблемы.       Внутри всё сжалось. Он должен был сказать. Он должен был сказать, что они могут больше не увидеться. Дядя непреклонен, и уже было понятно, что выбора никакого не будет. Абрам смотрел не моргая на колени, пока глаза начинает щипать. -Я рад, что встретил тебя, - слова ломаются о тишину комнаты.       Андрей вскинул немного испуганные глаза вверх. Не словя зрительный контакт, он притянул за ворот рыжее недоразумение к себе, обвивает руками шею и зарывается в не расчёсанные кудри. -Я тебя не отпущу, - в голосе слышалось отчаяние, будто уже понял всё без всяких пояснений. -Я не могу здесь остаться, - Никита неуверенно положил руки на широкую грудь. Андрей дышал спокойно. - Я никуда не денусь, мы лишь доучимся.. -Я тебе не верю, - блондин ещё яростнее впился в чужое тело.       И Никита подарил ему самый мягкий и нежный поцелуй, на который был способен. Чтобы он запомнил. Он хотел запомнить. Он хотел дать понять, что на сей раз он точно не убегает и точно не оставит его. -Только посмей не отвечать мне. Я тебя придушу. -Обязательно, - Никита улыбался, как дурачок.       Как только гул от хлопка закрывшейся двери исчез вместе со звоном в ушах, Никита уверенно пошёл к Святославу.       Слава смотрел на него тяжело, но удовлетворённо. Никите ничего не оставалось, кроме как смиренно сглотнуть. -У меня две просьбы, - голос всё ещё колюче хрипел. - Оставь нынешнее имя и дай мне с ними попрощаться.

***

      Отпускать племянника дальше, чем комната за стеной, Святослав явно не собирался. Чтобы найти оптимальное решение для проведения вечеринки, потребовалось пару часов споров с перерывом, чтобы горло от ора совсем не охрипло. “Вы нормально можете посидеть тут в комнате” - с невинным видом парировал дядя. Ну да, 9 пубертатных подростков таааак хорошо проведут время в маленькой комнате с кроватью и шкафом, когда за стеной минимум три амбала и взрослый мужчина, сидящий за многочисленными бумажками. У Славы до такой степени был наивный и непробиваемый вид, будто он не руководитель криминальной структуры, а что такое секс он узнал вчера от священника, с проповедью, что детей приносит не аист. Никита ни в коем случае не хотел верить, что дядя в свои 16-17 был свят и чист, как снег, падающий с небес (хотя про чистоту можно было поспорить). И хоть Никита сам до этого не имел возможности испробовать всю палитру юношеского бунтарства и раскованности, но даже и он прекрасно мог сознавать, что на проводах одного из друзей ребята явно не в шахматы с чаем будут играть под произведения Бетховена. В итоге, компромисс всё же был найден: вечеринка празднуется в квартире Андрея (и кажется, дяде он одновременно и нравился и не нравился), но у дверей и по периметру двора будут стоять телохранители и следить за обстановкой. Звучало даже лучше, чем мог надеяться Никита, а потому в ту же минуту он начал настрачивать с этим Андрею, а уже через пять минут в личку постучался и Коля с заверениями, что он всё организует на высшем уровне.       Довериться устраивать вечеринку самому главному тусовщику было хорошей идеей. Когда Никиту привезли на чёрной бэхе и сопроводили к дверям квартиры, сокомандники уже собрались и во всю занимались приготовлениями. По комнате разливались песни Леди Гаги и Кетти Перри, а на кухне ребята весело смеялись, готовя закуски и алкоголь. Встретил его Андрей, аккуратно помогая раздеться. Вторым, на кого он наткнулся был Антон и тот посмотрел на него с удивлением и даже некоторым любопытством ко всем бинтам, однако комментировать не стал, ушёл на диван переписываться по телефону. Остальные же затихли, как только Никита возник в их поле зрения. От небольшого шока и неловкости их вывело писклявое “мяу”. Чернявый котёнок стоял прям у ног Никиты и пристально смотрел. Он ударил его лапой по ступне, будто укоряя за то, что тот давно не появлялся, но как только Никита спустил к нему руку, он тут же начал тереться об него и мурчать.       Первой к нему ринулась Даша, аккуратно обнимая и гладя по спине. -По тебе словно каток проехался. Ты как, вообще, живой? - Подошёл Митя и взъерошил волосы. -Разве что немного.       И это разрядило обстановку. Ребята по очереди подходили приобнять или просто пожать руку в приветствии.       Стаканы зазвенели, а кровь по телу начал разгонять алкоголь. В компании, где можно доверять другим, очень быстро расслабляешься и отпускаешь себя. Вскоре Никита начал не сдерживаясь смеяться, шутить. В картах он постоянно пытался, безуспешно, мухлевать, приговаривая: “Я невидимка, тебе это всё кажется”. С Антоном они вступили в конкретную дискуссию о том, может ли быть действительно галлюцинация такой явной и чем в таком случае должен болеть человек.       Когда началась игра в мафию, Долгоногов постоянно всех саботировал, говоря что он мафия, когда ей не являлся. -Заебал, схуяли ты мафия, - орал на него Антон. -По праву рождения, - отвечал он в ответ. - Ты ничего не смыслишь, маленький мерзкий гоблин. -Долбаёб, ты буквально сосёшься с таким же. -Он хотя бы симпатичный, - отвечал, Никита, как маленький ребёнок, при этом прикрывая уши Андрею.       Все тихонько переглянулись, а сам Андрей сидел тихонько и сюрпал своим напитком, мол: “А я что?А я ничего” - усиленно скрывая тот факт, что ему постоянно выпадала карта врача и он постоянно лечил исключительно Никиту.       Но даже вечно хмурый Андрей вскоре начал расслабляться и позволять себе чуть больше. Он сначала как бы невзначай облокачивается о Никиту, потом ложил голову ему на плечо, а к концу вечера незаметно (ну он так думал) сплетал их руки на полу между ног.       Когда они закончили со всеми настолками, Эли гордо объявила: “Время салона красоты” - и начала вытаскивать разные маски, банки , склянки из своей сумки. Она по очереди проводила каждому процедуру очищения кожи лица, надевала тканевую масочку и делала быстрый одноцветный маникюр. Даше она покрасила ногти в красный, и Митя заставил Эли сделать такой же, чтобы идеально сочетаться со своей девушкой. Кеша потребовал золотой, а Коля розовый. Андрею процедуры проводила Рита, аккуратно выводя на его ногтях черный лак. Дольше всех сопротивлялся Антон, и его буквально пришлось держать чтобы поиздеваться навести красоту. Под этот шумок Никита тихонечко встал со своего места. В его голове возникла одна интересная идея. Он за рукав завёл Андрея в комнату, приглушая громкие звуки белой дверью. Он притянул его для долгожданного поцелуя. Который даже не отдавался болью. Так, лёгкое натяжение ран. И Андрей ему с удовольствием ответил, повалив на кровать и запуская горячую руку под футболку. Вот он, это шанс. -Андрей, - начал Никита слегка прерывисто. Блондин отстранился и замер, внимательно слушая. - Я хочу.. Я хочу с тобой, - слова застряли комом в горле. Он попытался намекнуть, крутя головой, но Андрей лишь нахмурился. -Что?       Слова совсем не складывались. В голове звучало всё более складно и красиво, а на деле он стеснялся и лишь мычал, как глупый телёнок. -Ну.. Я хочу тебя внутри, - Никита зажмурил глаза, сжимая пальцы на толстовке Минькова. Он почувствовал как тот слегка отстранился. -Нет, - как-то мягко, возможно, даже несколько растерянно, ответил блондин. Никита наконец вдохнул и открыл глаза. Андрей смотрел напряжённо прямо на него. -Почему? -Ты не готов. -С чего ты взял? -Никита, это так не делается, на скорую руку, пока наши бухие друзья сидят за стенкой. Никита наконец расслабился и откинулся на матрас полностью. План не удался. Никита не знал, чувствовал ли он разочарование, так как где-то глубоко теплом отдавалось осознание того, что Андрей о нём заботился. Он знал, что Никита полнейший профан в этих делах, и знал лучше самого Никиты, что тот совершенно не знает, чего просит сейчас. -Я просто..- Никита поджал губы. Он облажался. - Я хотел сделать для тебя что-то особенное или типа того. -Особенное? - И тут в интонации Минькова уже можно было услышать что-то привычно язвительное. Он с выдохом прилёг рядом. Они лежали некоторое время, слушая гомон за стеной, ребята о чем-то спорили и смеялись. - Твоё существование уже что-то особенное.       Интонация звучала как укор, но по телу разливалось какое-то невероятное тепло. -Так я для тебя что-то особенное? - Под конец голос немного подвёл, и “издёвка” прервалась неровным дыханием. -Иди на хуй, - так же чуть дрожащей ответил Андрей. -С удовольствием, но кое-кто мне запрещает, - Андрей привстал на локтях и посмотрел с таким возмущением, что из глубины произвольно вырвался смешок.       Ещё пара секунд игры в гляделки, и они вновь сплетались в порыве чувств и гормонов.       И хоть они и не смогли зайти так далеко, как того хотел Никита, Андрей всё же дал ему больше, чем это было обычно. Казалось, между ними вообще не было пространство, однако под брюки как-то умудрилась пролезть чужая рука. И когда Никита уж подумал, что всё закончиться так, как обычно, он почувствовал, как с него стаскивают штаны. И не только с него. Своей кожей он ощутил невероятное пламя. Андрей сжал одной рукой крепко бердо, прижимая их до невозможности ещё ближе, а второй взял их обоих. Из горла чуть не вырвался стон, что остановил Андрей, топя его в поцелуе.       Через примерно час двое всё таки вышли из комнаты, так как в остальной части дома стало подозрительно тише. На их взъерошенный вид все оглянулись с любопытством и некоторыми улыбками, кроме Антона. Этот говнюк скривил такую гримасу, будто его реально сейчас стошнит. В любом случае, никто не стал ни до чего допытываться или шутить, а тактично продолжили заниматься своими делами. На телевизоре приглушённо шел какой-то мультик, а ребята на полу раскладывали одеяла и всевозможные подушки, которые вообще могли найтись в этом доме. -Так, ну ка несите свои покрывала, будем устраивать пати на полу, - в сторону Никиты помахала Даша. -Фу, нет, - отозвался Антон, утопая в подушках на другом краю. - Вы знаете, что они на них делали? Мало ли что на них.. -Антон, твоё одеяло тоже тут, но мы все молчим, что может быть на нём, - немного высокомерно перебила его Эли, что сопроводилось чередой тихих смешков и очень надутых губ Минькова.       Андрей к тому времени уже успел притащить своё одеяло и кинул его прям в близнеца, на что тот заизвивался, как уж на сковородке, издавая пискляво шипящие звуки. Он ещё долго и деланной обтирал все свои руки об брюки, крича о том, какая Андрей всё таки скотина. -Надо было тебя в утробе съесть, - заключил Антон, отталкивая ногой одеяло Андрея. -Я бы тебя опередил.       Спустя несколько язвительных переругиваний, в комнате выключили весь свет, кроме пары гирлянд, до сих пор не убранных с нового года. Лежать на полу на одеялах и пледах было немного неудобно, хотя в сотни раз лучше, чем когда они с матерью скитались по лесам и улицам, засыпая на лавочках, в подъездах или под кустами. Коля тихо, словно сказки, рассказывал какие-то истории с работы про недалёких бухих клиентов, под боком лежал Андрей, устроив свою голову на плече Никиты и стоически не показывал своего стеснения перед другими, собирая невидимые катышки с его футболки. А Никита думал, размышлял, смогут ли они все ещё раз вот так встретиться, хорошо провести время в спокойствии и безмятежности. Насколько долго будет держаться их связь и как скоро они забудут про друг друга, забывшись во взрослой рутине.       Из размышлений вывел пошевелившийся Андрей. Он ткнул его в щёку. -Спи, ты слишком много думаешь, - Долгоногова поразила такая проницательность. И ведь верно, смысл об этом всём рассуждать, если они вот тут сейчас, все вместе. Зачем думать о тяжёлом будущем, если рядом такое приятное настоящее.       Он запустил руку в блондинистые волосы, закрывая глаза, позволяя быть убаюканным тихими голосами друзей и ровным дыханием Андрея.