Найди меня среди серых панелек

      Он Андрею не понравился сразу: рыжий, глупый и раздражительный. Тот факт, что он был симпатичным не должно было влиять ни на что. О нет, он уже оплошал один раз в этом - теперь за ним по пятам ходит не менее раздражающий Кеша. Да чёрт, у него даже имя глупое - Никита. Родители его явно недолюбливают.       Скрытный, тихий, с бегающими глазами, до того подозрительный, что кожа изнутри зудит. Андрей не знал, что он тут делает, кто он такой. Над ним лишь висела ярко-красная табличка “ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ”.       Его хотелось раскрыть, вскрыть, вытрясти всё и под микроскопом ещё советских времён из класса биологии детально изучить. И это его ухмылочка, когда он буквально стоял под его лезвием, так поддевало нутро Андрея, что зудело всё больше и больше. Странный, подозрительный, невыносимый.        Как только появилась возможность что-то добиться от этого рыжего, Андрей ухватился всеми руками за это. Это чувствовалось как долг. Он был обязан вывести Никиту на чистую воду и показать всем: “смотрите, я нашёл! “       Торжество предвкушения ликовало весь вечер. Он чуть ли не до потолка подпрыгивал, когда ему удалось подсыпать наркоты в газировку Никиты. Совсем чуть-чуть. Ровно столько, чтобы не попасть под статью. Родион всегда знал нужную граммовку. И всё его веселье с грохотом рухнуло, пробивая пол, когда он увидел сучью паническую атаку у явно сломленного мальчика.  “Пожалуйста, прекрати”       К горлу подкатила первая волна тошноты. “Я не хочу умирать”       По коже пронесся табун мурашек.       А потом он побежал, так яростно и отчаянно, что дыхание перехватило. Сердце вновь начало бешено биться, а в желудке скручивать спазмы, но уже не в предвкушении, а в беспокойстве. Куда в таком состоянии он, блядь, побежал?       Впервые за долгое время Андрея гложило чувство. Странное и противное. Он чувствовал вину. Объективно, он не видел какой-то большой проблемы или веской причины, но на душе кто-то скрёбся своими твердыми мощными когтями.        Изнутри скреблись, а позади выжигали взглядом дыры. Андрей игнорировал проблему - отличный вариант, когда не знаешь, куда её деть. Но вот проблема не хотела уходить, наоборот, лезла всё глубже, во все щели, не оставляя пространства даже вздохнуть. И чувство вины скоро вновь перекрылось раздражением.       Бомба взорвалась ровно в тот момент, когда Никита налетел на него в школе на лестнице. Да, потом-то Андрей осознает, что это было явно не специально, но в моменте он очухался ровно тогда, когда эхом по стенам начали раздаваться чужие обеспокоенные голоса. -Он меня постоянно заёбыает, - матерится при Бери не возбранялось. Она немного сморщивала нос из-за резкости слуха, но всё равно мило улыбалось. А внутри растекалось что-то теплое от того, что он смог вызвать у неё какие-то эмоции. И ещё теплее, что это были не негативные эмоции. -Что именно тебя в нём беспокоит? - Хоть они и зашли в отдельный кабинет, рассаживаться не стали. Оба знают, что времени это долго не займёт. -Его существование, - чуть осипше ответил он. Она заземляла его мысли, расставляла на места, но даже так, его юношеский бунтарский дух всеми способами старался запутать школьного психолога. -Он тебе что-то сделал? -Нет, - да, пробрался в мою голову и никак не хочет вылезать, словно паразит. -Возможно, причина твоей агрессии в том, что ты не знаешь как интерпретировать новые чувства, - да чтобы эта глупая взрослая вообще знала. - Андрей, морализаторствовать я тут не буду, ты умный мальчик, и без этого всё знаешь. Но тебе стоит понаблюдать за собой, чтобы уладить внутренний конфликт.       Он ничего не говорит, лишь кивает и начинает наблюдать. Начинает прощупывать весь свой мозг и организм на наличие специфичных аневризмом (или как их там называл Антон).       И первое, когда он что-то почувствовал, когда увидел впившуюся руку невысокой женщины в рыжих волосах, а затем затравленный взгляд голубых глаз. Что-то уже знакомое. Что-то похожее на то, когда мать Антона ещё была жива.       А потом всё начало лететь вниз, с каждым разом наращивая обороты. Этот чертов кофе и разговор после смены. Какого чёрта он устроился именно сюда?       Побег от мамкиных борцов за чистоту нации и помощь от Никиты. Глупая игра “правда за правду”, пришедшая на ум в секунду абсолютно случайно. Протянутая рука с просьбой разделить сигареты.       Они курили за школой. Никита задавал свои глупые вопросы, а Андрей тихо умирал внутри от лёгких покалываний по всей коже. Он задыхался и заменял кислород в лёгких никотиновым дымом, лишь бы хоть как-то перебить это раздражающее чувство внутри. Его не должно быть, он не имеет права на него.       Тот момент, когда Никита впервые перешагнул порог их квартиры, навсегда отпечатается в сознании Андрея. Он нервничал так, будто это самый последний шанс на выживание в этом мире. А как он отреагирует? Заценит ли его крутые плакаты? Этот придурок вообще знает о существовании групп? Музыки?       С тех пор мысли начинают роиться вокруг этого человека. Андрей начинает терпеть Катю, он упускает момент, когда Антон снова вмазывается своим носом в белые дорожки. Бесит, бесконечно бесит. Всё вокруг кричит о том, что Никита подозрительный. Никита сам говорит, что они с матерью убегут при первой же возможности. Но его продолжает тянуть. К этим непростительно голубым глазам. К этим мягким кучерявым волосам, которые не должны быть такими. К осторожным прикосновениям. К заботливому вниманию. Всё внутри зудит на столько, что хочется разодрать кожу.       Никита должен убежать при первой же возможности, но он продолжает оставаться,  не смотря на всё больше открывающиеся мерзкие подробности и секреты его жизни. Хочется вцепиться. Вцепиться в это убогую потрёпанную толстовку и не отпускать никогда. Будто это единственный его шанс на жизнь. На какое-то её подобие.       А потом он с ужасом и растерянностью отключает звонок от матери в магазине и они спешат.        Спешат они. Спешат его мысли. Спешит время. Он продумывает тысячу исходов, пока не понимает, что Никита со своей матерью подозрительно долго не выходят из подъезда. Слишком долго для тех, кто пытается бежать быстро и прямо сейчас.       Забежав в подъезд, пока дверь не закрылась после случайно вышедшей бабульки, он побежал вверх. Чутьё подсказывало, что что-то не так. Оно никогда не обманывало.       Дверь в квартиру открыта, а за ней тишина. Во что ещё мог вляпаться этот придурок? На секунду Андрею показалось, что там никого и нет. Но в такой случае, было не понятно, куда испарились эти двое. Вторых выходов из подъезда не было. Однако, вскоре в щели он увидел отблеск рыжих локонов. Это успокоило. Не на долго.       Аккуратно пройдя во внутрь, Андрей сперва поморщился. В квартире отвратительно пахло железом. Чуть за углом сидел на полу Никита и впивался в тело своей матери. Очевидно, уже мертвой.       Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что оставаться тут нельзя и надо сматываться прямо сейчас. Но возможно ли это объяснить человеку, у которого прямо сейчас паническая атака?       Честно, Андрея тоже начинало потряхивать, однако права он сейчас на это не имел. Он кое-как поднял Никиту на ноги, схватил его рюкзак и потащил наружу. План простой, выйти из подъезда и бежать. Хотя бы до дома, а там уже можно будет придумать, как действовать дальше. План вдребезги рассыпался, как только был придуман. Входная дверь подъезда открылась и по стенам эхом пробежались громкие и резкие голоса мужчины и женщины, будь они прокляты. Вниз идти было нельзя, пересечься с кем-то, кто потенциально будет опасен не самая лучшая идея. А учитывая то, что это могли быть настолько отбитые люди, что они запросто убили человека средь бело дня, наведя кучу шума, то им в целом нельзя было дать понять, что в квартире кто-то был.       На верхнем этаже, близ чердака, было удачное укрытие. Мозги работали на все 250 процентов, скача от одного варианта к другому. Сами они навряд ли смогут выбраться, особенно рыжий придурок, что сейчас трясся как осиновый лист в его объятиях. Попросить забрать их Колю - так тот разведёт столько шума, что их прям тут на месте всех перестреляют. Берислава тоже мало что могла сделать, она скорее всего бы просто вызвала полицию и примчалась на своей машине. Но что-то подсказывало Андрею, что этим людям полиция далеко не помеха.        Оставался один вариант. Тренер. В команде давно есть слухи о том, что он мог быть когда-то с связан криминалом, чего стоят только его тату на руках. Но и сам по себе он мужик прагматичный и понимающий. Как бы Андрей не стремился его подтрунивать, мозги у него всегда были там, где надо.  Удачный клон: “Проблема. Очень большая”       Вайтович тут же начал звонить, и, о боги, спасибо, что телефон стоит на беззвучном. Андрей сбросил вызов. Занудный дядька: “Что вы оболтусы опять натворили?” Удачный клон: “Мать Никиты мертва, и кажется они сейчас в квартире” “Я не могу его вытащить, мы в подъезде” Занудный дядька: “Господи, я ж с ней час назад разговаривал..” “Так, я подъеду сбоку дома. Через чердак обычно есть доступ к пожарной лестнице, посмотри, поищи. Попробуйте так обойти”       Мысль о пожарной лестнице прокатилась липким комом по его пищеводу. Но нет, он не может поддаваться эмоциям и паники. Кто-то из них двоих должен сохранять здравый рассудок. Иначе они утянут друг друга и уже не выкарабкается.       К счастью Андрея, Никита быстро пришёл в себя. Как раз в тот момент, когда подъехал Вайтович. Холод на крыше немного отрезвлял, на секунду в голове даже вспомнилась раздражающая песня, которую постоянно крутили по телеку в детдоме, что-то про бегать по крыше и шугать голубей. Она всегда бесила его.       Ветер в ушах перебивал навязчивые мысли, оставляя лишь белый шум, а вид сужался до растрёпанный рыжих волос.       “Ненавижу” - словно долгожданный глоток воздуха вонзилось в лёгкие, вместе с дешёвым ароматом геля для душа и засохшей крови. Он сжимал живое тело, которое было в относительном порядке. Они оба были в порядке и на земле. Наконец.       Когда дверь машины захлопнулась, внутри словно всё перевернулось, из Андрея словно выкачали всю кровь и сейчас постепенно перекручивают его желудок.       Тренер выглядел свирепо и серьёзно, хотя его ужасное беспокойство выдавали мелкие подёргивания морщин и украткие взгляды. Тошнит.Окончательно успокоится (если это вообще можно назвать спокойствием) он смог только в квартире Давида. Небольшое пространство, заваленное хламом, давало чувство знакомого и безопасного. Как только внутри него перестали дребезжать струны, он смог полностью сосредоточится на Никите: на его рассказе о прошлом, на понимании ситуации Давида, на откровениях Кеши. Последнему хотелось врезать пару раз. С этим пришлось повременить. Не сейчас. Ни тогда, когда Никита сидит абсолютно пустой и потерянный. Ни тогда, когда хочется спрятать его от всего мира где-нибудь в кармашке у груди и никому не показывать. Лёгкие объятия, выровненное дыхание, дрожащие ресницы закрытых глаз - всё вокруг успокаивалось, электричество в воздухе теряло свой заряд, голова становилась пустой и тяжёлой. Андрей расслабился. Позволил себе расслабиться, игнорируя все яркие огни, кричащие, что это ошибка. Снова ошибка. Его ошибка.       Сон словно стальной тяжёлый лист упал сверху, надёжно припечатав своей глубиной. Вытащил из под него грубый голос тренера. Сперва рука наткнулась на телефон. Не его. А затем на пустоту. -Обувь пропала, - продрожал сверху голос Кеши.       Где, где, где, где, где?       Сново жужжание, снова шум в голове, снова нехватка голоса и паника, паника, паника.  -Твою ж мать, - сдавленно, но очень жёстко прорычал Давид и взялся за свой телефон.       А Андрей взялся за чужой. На экране была чуть мыльная фотка кота, лежащего на коробках на улице. Пароля не было, однако по отпечаткам на экране было видно, что он был. В самом телефоне почти ничего не было: обычные смски, через которые Никита общался с мамой, ватсап (упаси господь), программа удалённого доступа (Андрей тут же удалил её), нетронутые чаты в телеграмме. В галерее было ровно 2 фотографии: того самого кота с заставки и самого Андрея: заспанного, с взъерошенными волосами и абсолютно идиотским выражением лица. По телу прошли мурашки, а на руках зачесались старые порезы. -Я не знаю.. - послышался телефонный разговор со стороны окна. Тренер смотрел на улицу, запустив свою большую руку в волосы. Андрей, как по наваждению, а может из-за ассоциативного ряда, на автомате полез в контакты. Только мать. В вызовах так же:  Мама: 00:13 сек Мама: 00:05 сек Мама: 00:23 сек       И единственный номер, который выделялся из всего этого многообразия, начинался с 8(924).. Длился минуту двадцать пять и был завершён около сорока минут назад. -.. Не удивлюсь, если он убежал, - послышалось хрипло и искажённо из динамиков старенького телефона тренера. -Не убежал, - надломано вырвалось из горла Андрея. Это было почти беззвучно, но тренер всё равно повернулся. Андрей ткнул экраном смартфона так, что Давит немного поморщился и слегка отстранился. -8(924).. - начал выговаривать каждую цифру тренер. -Блядь.. - прошуршало в динамике - Она его нашла. -Кто она? -Для вас не важно. Я уже подъезжаю, через минут 10 буду.       И в воздухе остались висеть раздражающие писклявые гудки. Кажется они не дышали. Никто из них. Вайтович высматривал машину в окно, Эля выкручивала свои руки в проходе кухни, Кеша переминался с ноги на ногу у стены, а Андрей замер словно камень.       Всех из ступора вывел звонок. В квартиру зашёл невысокий светловолосый мужчина в пальто. “Святослав” - коротко бросил он и пожал руку тренеру. Он быстро кивнул Эли и немного недоверчиво зыркнул на парней. -Мне только что доложили, где его отец мог остановиться, и нам надо поторапливаться, ехать не близко, - чуть запыхиваясь протороторил Святослав юношеским голосом, который очень не подходил его внешности. -Где он? - нетерпеливо выпалил Андрей. -Ты кто? - недоверчиво посмотрел Святослав. -Это.. - Вайтович не успел договорить. -Его парень, - вклинился Кеша, с явным раздражением и каким-то подобием обиды.       Все на него посмотрели угрожающе. -Что? Хочешь сказать, что вы не встречаетесь. Вы себя со стороны видели? -Обязательно это сейчас.. -начал злобно и задушливо Андрей, но его перебили. -О, Господи - проговорил Хейфец - Так, я не хочу ничего об этом знать, -  пригрозил тот пальцем и повернулся к Давиду. - Но судя по моим источником - это было просто ужасное совпадение. Света обратилась за документами. И просто так , что этот ублюдок сейчас прилетел в НСК. А тот кто делал их случайно и проговорился.       Случайность, случайность. Как же это бесит.       Святослав махнул головой к выходу и повернулся. Андрей оторвал свои каменные ноги от паласа и так же устремился к двери. -А ты ещё куда? - внезапно остановился мужчина. Андрей лишь смотрел на него из-подлобья, стараясь дышать. - Э нет, малыш, тебе там не место. Каким бы ты крутым себя не считал, ты понятия не имеешь, что это за люди.       Мужчина пригрозил пальцем, как будто отчитывал нашкодившего щенка. Кажется дядя Никиты ему не нравится. Определённо. И он определённо не будет останавливаться из-за него. Андрей начал двигаться дальше, но тут его потянули назад. Он успел услышать короткое; “Андрей..” - перед тем, как его кулак влетел в лицо Кеши. Эля взвизгнула, а на руку и шею Минькова опустилась мужская сильная хватка. Тренер опустил немного его лицо вниз. -Успокойся, засранец.       Взгляд Святослава был непроницаемым: он не испугался (ещё бы ему боятся какого-то шкета), ему не было смешно, он не был раздражён. Он словно изучал его. И в этом тусклом свете были едва заметны черты Никиты. Да, глаза не ярко голубые, а тускло-серые, но сходство есть.  -Идите, я буду приглядывать за этими оболтусами, - сверху раздался голос Вайтович. Выражения лица мужчины сменилось на серьёзное и решительное.       И снова ожидание. Трещащее, раздражительное. Оно делает конечности недееспособными, когда внутри организма бушует шторм. Это словно сонный паралич - ты готов кричать, метаться и бить, но вместо этого ты лишь сдавленно дышишь и лежишь, не в состоянии пошевелиться. -Нашли. Живой, - с облегчением сказал тренер, выходя из кухни через пару часов.       Ком нервов вмиг развалился. По рукам пробежались покалывания, а за ними дрожь. -Где? - Андрей уже был готов бежать. -Слава отвёз его к себе на квартиру. Пока не безопасно его далеко отпускать, мало ли кто ещё шастает.. -Мне нужно.. -Не нужно, - Давид повысил голос. - Он сейчас в отключке, ты с ним не поговоришь. А своими идиотскими выходками ты подставишь и себя, и их, и нас всех. Думай головой!       Он и думает. И слишком много. Через чур много для простого раздражающего рыжего мальчишки. Он не должен был занимать столько его внимания. -Я позвонил Коле, он должен подъехать забрать тебя, - уже чуть более спокойно продолжил Давид. - Я тоже переживаю, но, к сожалению, сейчас мы абсолютно бесполезны.       По настороженным лицам Коли и Антона было понятно, что они уже всё знали. Как минимум, поверхностно. Коля, как это всегда случается в стрессовых ситуациях, начал носиться вокруг, как курица наседка. “Может покушаешь”, “ Не жарко? “, “ Я могу  принести плед”, “ Хочешь что-нибудь посмотрим?”. Он даже заткнулся и не возникал, когда Андрей начал курить в доме. Никаких сучих балконов и блядских крыш.       Он мельтешил перед глазами каждую секунду. Антон же сторонился, будто хотел что-то сказать, но боялся.       И так продолжалось до тех пор, пока через день Андрей с дивана не услышал в коридоре знакомы раздражающий голос. -Андрея можно? - как-то странно вежливо произнёс мужчина. -А вы..? - договорить Коля не успел, Андрей уже вышел встретить и поглядеть на гостя. -Этот упрямец отказывается даже есть, - начал он без всякого приветствия. Было видно, как из-за всех сил Святослав сдерживал свой гнев. По кругам у глаз можно было предположить, что с Никитой они спорили не раз и мальчишка знатно вытрепал ему нервы. Смешно было смотреть на него такого, когда день назад он на разъяренного Андрея смотрели абсолютно спокойно. - Ты же можешь с этим что-то сделать?       Секундное молчание, в которое внутри всё дребезжало. Хотелось рассмеяться. Но вместо этого, Андрей пулей влетел в комнату, наскоро собрал рюкзак и пошёл натягивать берцы. -А вы куда..? - начал суетиться Коля.  -К Никите, - резко ответил Андрей, в тот момент, когда Антон выглянул из комнаты. По лицу Святослава пробежалось удивление, но он быстро отвернулся. -А можете дать адрес, или.. - продолжил старший брат. Его беспокойство было понятно, но от этого не менее раздражительно. -Я позвоню, - выдавил из себя Андрей, лишь бы тот успокоился. -Андрей, - окликнул их Антон, когда они уже стояли у лифта. Он что-то кинул, точно в руки. Это была пачка сигарет, которую Андрей, видимо, оставил у телевизора на столе.       Ни проронив ни слова, Антон захлопнул дверь.