Почему именно ты?

      Если честно, то я не слишком хорошо помню, что случилось позже. Я весь день занимался делами по дому, но мои мысли были где-то очень далеко. Ну, точнее, я всё думал и думал о том, что всё-таки произошло с утра. Нет, сам факт того, что Комсомолка похвалила меня, не удивителен. Несмотря на всё, я ей как-никак жизнь спас.       Но тот факт, что мы преспокойно общались (по крайней мере в начале), и то, что в качестве благодарности она меня обняла… Именно это шокировало больше всего. Мой мозг каждый раз выдавал ошибку при попытках проанализировать это. Та Савчук, которую я всегда знал, и та, с которой я «познакомился» вчера, — совершенно разные люди.       Нет, это какой-то бред. Я отлично понимал, что это всего лишь две разные стороны личности Юли. Просто вторую я увидел впервые, поэтому и был удивлён. Видимо, надо привыкать к подобному её поведению. Не удивлюсь, если теперь часто буду видеть её такой. Если вообще буду видеть.       В этот момент я задумался. К чему вообще придёт вот это наше выживание? Мы же, фактически, единственные, кто уцелели (по непонятной причине). Хотя нет, вероятнее всего, кто-то тоже мог не исчезнуть. Но вот есть ли они на самом деле и где находятся — этого мы не знаем. Поэтому я в своих мыслях исхожу из того факта, что мы остались одни.       И что нам остаётся делать? Проживём мы в лучшем случае лет до 70-80. То есть у нас в запасе есть ещё примерно 50 или 60 лет. И что мы успеем сделать за такой период? Единственный план, который я могу себе представить, это путешествовать, чтобы посмотреть на то, как исчезает всё то, что создал человек. Да и то, масштабные разрушения начнутся ещё не скоро. Так что единственное, что мы сможем увидеть, это то, как здания, да и сам город, зарастают растениями. Тоже неплохо.       Но вот что думает об этом всём Савчук? Планировать что-то, не учитывая её мнение и желания, мне казалось неправильным. Да, отношения наши явно оставляют желать лучшего, но всё же. Мы, по крайней мере, в окрестностях наших домов остались одни, так что надо держаться вместе. Для выживания, помощи друг другу и психологического здоровья, в конце концов. Всё-таки я прекрасно понимаю, что без нормального общения человеку прожить очень сложно.       Надо будет как-нибудь поговорить с ней по этому поводу. Но точно не сегодня. Наша цель сейчас — сделать ей прививку от бешенства. Болезнь эта, насколько я помню, очень опасная, и оставить её от неё умирать… Чёрт, даже если бы она была моим смертельным врагом, я бы так не сделал. Что уж говорить о нашей ситуации.       Именно эти мысли посещали меня, пока я лежал в кровати и ожидал наступления рассвета. Делать что-то в полной темноте я не видел смысла. Да и в принципе ничего не видел. Как я много раз и говорил, исчезновение постоянного электрического освещения ограничило срок деятельности световым днём. И до того момента, пока я не найду генератор и не установлю генератор, мне придётся терпеть это.       Как я предполагаю, в больницу надо сходить как можно раньше. А учитывая тот факт, что наш еженедельный сбор должен быть сегодня, то нужно готовится к походу. Зачем откладывать то, что нужно сделать очень быстро? Тем более, больница должна быть тут совсем недалеко. Минут тридцать пешком. Удивлён, что мы её ещё не обыскали.       Однако во всей этой идее меня очень сильно беспокоил один факт. Настолько, что я не мог нормально обдумывать и планировать поход в больницу. Сохранилась ли вообще там вакцина? Я понятия не имею, какие сроки хранения у этого препарата. Так что, если не повезёт, то там уже всё испортилось. И придётся рассчитывать только на удачу — надеяться, что та собака, что укусила её за ногу, была не бешеной.       Ладно, надо не думать о возможном печальном исходе. Вон уже первые лучи солнца начали проникать в окна, а значит, время начинать новый день. Первым делом — размяться и умыться. В связи с тем, что воду отключили, мне приходится делать это с помощью бутилированной воды, которую я беру из магазинов. Ну, точнее, брал до того момента, когда в них стало невозможно заходить из-за запаха и насекомых. Однако сейчас этап гниения уже прошёл, так что можно осторожно ходить туда и забирать то, что нужно.       Обычно на умывание и чистку зубов я тратил где-то полторашку воды. Благо, у меня почти не растут волосы на лице, так что о бритье можно очень долго не думать. Хоть и шикарной бороды с усами мне тоже не видать… Ну да ладно, не сильно и хотелось. Мыться я старался как можно чаще — в данной ситуации очень важно поддерживать тело в относительной чистоте. Если я случайно поранюсь, то с грязной кожей очень легко занести инфекцию в рану.       Закончив с утренней рутиной, я не нашёл для себя каких-нибудь важных дел дома. Так что, недолго думая, решил пойти в школу и ждать Савчук там. Заодно и книжку по земледелию почитаю. Кстати, надо бы в ближайшее время всё-таки начать им заниматься. До зимы ещё очень далеко, но всё же хоть какие-то запасы еды надо иметь. Хоть и первый год, думаю, можно будет протянуть на консервах.       Вообще, если говорить о планах на далёкую перспективу, то нам точно стоит переехать. Во-первых, связано это с тем, что климат в нашем городе можно назвать только одним словом — мерзко-континентальный. А при условии отсутствия центрального отопления находиться в домах при температуре в -30 (а ведь именно столько было прошлой зимой) смерти подобно.       Во-вторых, не стоит забывать, что у нас в относительной близости от города расположена АЭС. И мне совершенно не хочется находится рядом с ней, когда все её системы выйдут из строя. Хотя я слышал о том, что у современных станций есть автоматические механизмы на такой случай, которые самостоятельно выключат реактор и сделают его безопасным. Но проверять это совершенно не хотелось.       Да и, если честно, находится в своём родном городе при условии того, что он пуст… Вообще не могу. Всё это слишком сильно давит на меня в психологическом плане. Плюс, я очень удивлён, что у меня до сих пор не случилось истерики от того факта, что вокруг нет никого. Видимо, держусь только на мысли о том, что мне надо сначала устроить себе условия для выживания, а всё остальное — потом.       Стоит отметить, что все эти и другие подобные им мысли проносились у меня в голове, пока я занимался делами. Например, сейчас я собирался для того, чтобы пойти к школе. И заодно, учитывая то, что мы можем сегодня пойти в больницу, готовился и к рейду на неё. Плотная одежда, фонарик (удивлён, что батарейки до сих пор держатся), побольше воды и немного перекуса (обычные бутерброды. Скоро, когда весь хлеб начнёт плесневеть, о них можно будет только мечтать), пистолет и противогаз.       Вообще, кроме прививки, поход туда позволит набрать много разных лекарств, которые, несомненно, пригодятся. Быть уверенным в себе и своём здоровье и думать, что не заболеешь, конечно, хорошо… Но не в условиях, когда тебе никто не поможет в случае чего. Так что надо будет собрать много лекарств, все, которые найдём. Заодно и по аптекам пройтись. Но это потом.       Пока я был погружён во все эти размышления, я и не заметил, как добрался до школы. Неудивительно — она была буквально в двух шагах от моего нынешнего места жительства. Понимая, что Савчук сейчас здесь точно нет, я проник внутрь и, усевшись на посту охранника, принялся лениво листать книгу по земледелию. Блин, надо будет ещё раз в книжный сходить и набрать разной развлекательной литературы, чтобы время коротать. А то от таких серьёзных книг только в сон клонит…       Прошло ещё часа два-три, в течение которых я либо читал, либо погружался в свои мысли. Терпеть не могу такие тихие моменты, когда только и остаётся, как размышлять о том, что творится с моей жизнью. Самоанализ — зло, которое заставляет думать о разных нехороших вещах. Может, в этом и проблема моих взаимоотношений с Юлей? То, что я сам не могу признавать свои ошибки?       Додумать эту мысль мне не дало появление девушки. Одета она была примерно в то же, что и я. Вообще, плотная одежда в наших условиях — это почти самое важное. Защищает от насекомых, прямых солнечных лучей, а при достаточной прочности и от мелких травм. Только вот ужасно жарко в ней — это действительно проблема.       — Йо — поприветствовал я её — Так и думал, что ты сегодня придёшь.       — Привет — я могу поклясться, что смог заметить, как уголок её губ поднялся в чём-то похожем на улыбку, как только она меня заметила — Ну, ты сам говорил, что надо до больницы сходить. И зачем откладывать?       О, она думает прямо как я. Замечательно. Вот люди, которые сразу что-то делают, вместо того чтобы очень долго всё обдумывать, прикидывать варианты и т. д., мне очень нравятся. Жаль, что я, в отличие от Савчук, не такой. В случае чего я буду очень долго думать, планировать, размышлять. И в итоге могу даже ничего не сделать. Даже в тех случаях, когда это очень важно.       И я очень часто жалел об упущенных возможностях. Помню, в пятом классе, ещё до того, как я перевёлся в эту школу, была одна девочка, которая мне очень нравилась. Честно, сейчас я даже не помню, как она выглядела. Что уж говорить о имени, характере и т. д. И вот, она должна была переехать куда-то очень далеко. Я должен был признаться, но опять слишком долго решался и в итоге не сделал. Она уехала, а я остался с ещё одним случаем, который можно вспоминать каждую ночь.       Прямо ситуация из ромкома, скажете вы. Я с вами соглашусь, но от этого легче мне не становится. Наверное, именно эта нерешительность и является той чертой характера, которую я не люблю в себе больше всего. Интересно, я смогу измениться в нашей ситуации? И есть ли в этом смысл?       Если что, весь тот мысленный монолог у меня в голове произошёл уже вечером, когда я, не в силах уснуть, проматывал произошедшие за день события. Сейчас же я просто кивнул Юле и, подхватив свой рюкзак, вышел из школы. Девушка последовала за мной.       Мы шли вдоль самой главной улице нашего района, и каждый из нас думал о чём-то своём. Не знаю, как Савчук, но я не мог прекратить свой поток мыслей о том, как же всё-таки жутковато выглядит опустевший город. Из-за того, что люди исчезли ночью, дороги были почти полностью пусты, однако отдельные машины всё же встречались. Чаще всего врезавшиеся во что-то. Это было видеть неприятно. Вообще, ДТП — это, наверное, самый мой большой страх.       — Как думаешь, куда все делись? — внезапно спросила меня Савчук, прервав мои размышления.       — Спроси что полегче — усмехнулся я от бессмысленности этого вопроса — Если бы я знал, то давно бы с тобой поделился. А сейчас нам остаётся лишь пытаться выжить и строить гипотезы.       — Понятно — кивнула каким-то своим мыслям девушка.       — Да и вообще, у меня нет желания задумываться над причиной — спустя одну или две минуты молчания, внезапно заговорил я, пытаясь прогнать тишину — Какой смысл тратить свои силы и нервы на рассуждения, которые ни к чему не приведут.       — Как-то ты слишком легко смотришь на этот вопрос — покачала головой Юля.       А зачем над этим запариваться? — спросил я в пустоту — Как бы это ни было печально, ничего уже не исправить. Так что надо исходить из нынешней ситуации. А она не предполагает строительство множества бездоказательных теорий. Ну, я так думаю.       — Ясно всё с тобой — вздохнула девушка — Как я и предполагала, ты не можешь быть серьёзным.       — Не вижу в этом ничего плохого — неожиданно для себя улыбнулся я — Зачем задумываться о чём-то неприятном? Тем более в нашей-то ситуации.       Далее всю дорогу до больницы мы молчали. Ну, точнее, до детской поликлиники. Это было ближайшее к нам медицинское учреждение. Плюс тут есть и травмпункт. Так что наверняка и хранилище с вакцинами найдётся. Тем более, помнится, один из моих одноклассников рассказывал, что ходил сюда прививаться после укуса собаки.       — Так, нам надо либо процедурный кабинет искать, либо место, где хранятся препараты — взяла руководство Савчук. И я могу поклясться, что её голос слегка дрожал. Еле слышно, на самой границе восприятия эмоций.       — Понял. Тогда я пойду осмотрю подвалы. Наверняка должно же там что-то храниться.       — Хорошо, удачи тебе — пожелала мне Юля.       Вскоре я нашёл спуск вниз. Правда, пришлось немного поорудовать монтировкой, чтобы выломать дверь. Не очень, конечно, хотелось это делать. Всё-таки, пока дверь была заперта, всё, что хранилось в подвале, было надежно защищено от окружающей среды и диких животных. Ну да ладно.       Тут, к моему удивлению, всё было убрано, сухо и абсолютно тихо. Просто по примеру подвала в моём доме я думал, что тут будет сыро, как в пещере. Так что местный антураж меня порадовал. Правда, так темно, что хоть глаза выколи. Но, благо, у меня фонарик есть. Теперь самое время искать нужную скляночку.       Перед тем как разойтись, Юля объяснила, как может быть подписана нужная нам прививка — антирабическая вакцина. Так что найти я должен её достаточно быстро. И именно поэтому я принялся внимательно осматривать каждый кабинет. Причём, похоже, я впервые за последние пару лет был так сосредоточен на задаче.       С чем это связано? Наверное, с тем же чувством, которое заставило голос Савчук дрожать. А именно, со страхом. Для неё это страх смерти в муках от ужасной болезни. Меня же сковывает неизмеримый ужас от одной мысли остаться одному в этом пустом мире. Не думаю, что протяну долго, если Юля исчезнет.       Так, ладно, отбрось эти негативные мысли. Сам ведь говорил, что не стоит тратить свои нервы на это. Так что будь последовательным. Но вот мысль о том, что и сама Савчук боится… Не могу точно подобрать слова о том, что я чувствую по этому поводу. Но, так или иначе, это позволяло узнать её с другой, неизвестной мне стороны.       В итоге, даже спустя полчаса поисков, я так и не смог обнаружить нужный мне препарат. Оставался последний кабинет. Надежда во мне всё ещё не угасала, так что я с новыми силами принялся осматривать комнату. И на одной из полок холодильника завалялась небольшая склянка с белой массой.       На дверце морозилки был написан список. Всмотревшись в него, мой взгляд зацепился лишь за два слова, игнорируя все остальные. Вакцина антирабическая. А значит, это именно то, что нам нужно. Судя по всему, её перед инъекцией нужно растворить в воде. Ладно, время подниматься и радовать Юлю моей находкой.       Выбравшись в коридор поликлиники, меня встретила картина, которую я не мог представить даже в самых необычных фантазиях. Савчук сидела на одной из скамеек и, уткнувшись в ладони, плакала навзрыд. От этой картины в сердце сразу появилось желание прямо сейчас подойти к ней и успокоить. Но стоило ли это делать?       Всё-таки Юля девушка, которая старается показать себя сильной и скрывает свои слабости. По крайней мере, именно так я её вижу. Так что моя жалость к ней в такой момент сделает только хуже. Просто подожду, пока она успокоится. Да и тем более, слёзы помогают выплеснуть личные эмоции.       Сейчас я прекрасно понимаю, что в тот момент лишь искал оправдания для того, чтобы не помочь ей. А причина этого была проста — я растерялся. Не был готов увидеть её в таком состоянии и просто-напросто не понимал, что делать. Именно поэтому я просто стоял за углом и ждал.       Спустя десять минут, когда девушка успокоилась, я нарочито громко хлопнул дверью подвала, чтобы показать, что только пришёл. Юля к этому времени уже успела вытереть слёзы и привести себя в нормальный вид. О том, что она только что рыдала, показывали только слегка покрасневшие глаза.       — Угадай что? — с глупой улыбкой на лице, стараясь хоть как-то развеселить её, начал я — Ваш покорный слуга нашёл лекарство, что излечит прекрасную деву от страшного недуга. Воздайте хвалы этому храброму юноше, что не побоялся отправиться в этот путь.       — Я, конечно, знала, что ты тот ещё клоун, но чтобы настолько… — раздражённо сказала Савчук, смотря прямо на меня. Ладно, не вышло — К чему это представление?       — К тому, что я нашёл нужную вакцину. Теперь остаётся только размешать её и сделать тебе укольчик — ответил я и, спустя секунду, улыбнувшись, добавил — Я надеюсь, ты не боишься иголок?       — Нет, в отличие от тебя — смягчив и свой голос, и выражение лица, сказала девушка. Кстати, она права: прививок или анализа крови я очень сильно боюсь. Но это секрет, тссс!       — Ладно, нашу перепалку можно оставить на другой раз — спустя непродолжительное молчание сказал я — Давай рассказывай, что и как там надо сделать.       Мы зашли в процедурный кабинет, где быстро нашли чистый шприц и подходящую склянку для подготовки инъекции. Чётко следуя инструкциям Савчук, спустя пять минут я был готов сделать ей прививку. Как я понял, она хотела стать медсестрой или врачом, так что какие-то знания у неё уже были.       Когда Юля оголила плечо, я быстро протёр голый участок кожи ваткой со спиртом, который оказался здесь же, и сделал нужный укол. Вообще удивлён, что у меня всё получилось с первого раза. Тем более когда передо мной сидела Савчук. Как я уже и говорил, несмотря на наши с ней взаимоотношения, красоты у неё не отнять.       Но, благо, всё прошло без каких-либо проблем. Теперь, когда у Савчук есть иммунитет к бешенству, её скорая смерть нам не грозит. Поэтому можно спокойно и размеренно планировать наши следующие шаги. Но сейчас всего, чего я хотел, это направиться домой и обдумать всё произошедшее. И, судя по всему, Юля желала того же.       Весь путь обратно мы хранили молчание. Сил говорить, да и настроения не было совсем. Савчук, видимо, отходила от той истерики, а я не знал, как на неё реагировать. Так что, дойдя до школы, мы просто остановились на её пороге. Молчание затягивалось и становилось очень неловким. Будто мы оба ждали чего-то друг от друга.       — Спасибо тебе — наконец сказала девушка и снова, как вчера, обняла меня за плечо, обжигая ухо своим горячим дыханием. И почему этот жест заставляет моё сердце пропускать удар?       — Всегда пожалуйста — промямлил я, глядя вслед Юле, которая снова убегала к себе домой. Интересно, а где она живёт?

      Продолжение следует…