Почему именно ты?

      Новое утро встретило меня полной темнотой. Уже неделю живу в подобных условиях, но привыкнуть к этому никак не могу. Привык, что называется, к свету цивилизации. Надо всё-таки притащить и подключить генератор, иначе я точно окочурюсь из-за этой темноты. А что, собственно говоря, вчера произошло? Вообще не помню… И какого чёрта я уснул сидя? Как? Надо подняться и пойти перекусить и умыться.       Однако сделать это мне не дали две вещи: мою руку что-то держало, и рядом послышалось тихое сопение. Обернувшись, я смог различить лежащий на диване силуэт. Спустя минуту или две (надо будет найти наручные часы), когда мои глаза более или менее привыкли к темноте, я смог разглядеть, кто это был. С одной стороны, нет ничего удивительного, что это была Савчук, всё-таки мы единственные, кто остались в ближайших окрестностях. Но с другой, Юля здесь! Как, что, почему?       Но тут я вспомнил события, что произошли вчера. Мои поиски генератора, собачий лай, спасение комсомолки от стаи псин, её перенос домой и первая помощь. Я ведь, как увидел, что она находится в опасности, практически сразу впал в состояние аффекта и не думал ни о чём другом, кроме как о её спасении. Но сейчас, пока она не проснулась, я могу попробовать обдумать свои действия. Хотя, что тут думать. Быть может, я немного труслив и малодушен, но в такой ситуации я бы всё равно бросился помогать. Даже если бы остальные люди всё ещё существовали. Но есть какой-либо смысл в том, что спас я именно Савчук?       Честно, на этот вопрос я ответить не могу. Юля человек для меня явно не безразличный — так как мы тут остались одни, то мы должны дорожить друг другом, стараясь не обращать внимание на наши прошлые ссоры. Но вот отношусь ли я так к ней только по причине того, что никого кроме нас нет, или же тут таится нечто большее — я не знаю. Думаю, над этой задачей можно будет подумать попозже, сейчас совсем не время. Да и если буду откровенен, мне страшно представить, куда эти мысли могут меня завести. Поэтому отложим их на дальнюю полку и оставим их там надолго.       Как раз в тот момент, когда я принял это решение, Савчук начала просыпаться. Я с интересом за этим наблюдал — не каждый день увидишь, как звезда школы отходит ото сна. Не думаю, что кто-то из моих ровесников видел такое зрелище — разве что её подруги. От этого стало даже как-то приятно — необъяснимая гордость из-за того, что я увидел нечто очень редкое, охватило моё сердце. Сначала она нахмурилась, веки задрожали и приоткрылись, а сама девушка издала громкий выдох. После этого она несколько раз моргнула, прочищая глаза, и потянулась. И в тот момент, когда она нормально открыла глаза, на её лице отразилось сильное удивление. Ничего удивительного — в комнате было очень темно, хоть глаза выколи. Сам-то я привык уже, но она ещё не адаптировалась к полному мраку.       Она пыталась оглядеться, и вскоре её взгляд наткнулся на меня. В её глазах я выглядел как тёмный силуэт, так что ничего удивительного, что она испугалась и пыталась отскочить. В этом ей помешала спинка дивана, об которую девушка ударилась и, потирая руку, присела на подушку. Я же поспешил её успокоить.       — Савчук, успокойся, ты в безопасности, это я — произнёс я, протянув в её сторону руку.       И тут произошло то, чего я меньше всего ожидал. Юля схватила и сжала мою руку очень крепко, притягивая её к себе. Я мог буквально чувствовать, как сильно она дрожала. Наша комсомолка такая пугливая? Не ожидал… Однако сейчас я не мог сделать ничего, кроме как помочь ей прийти в себя. А посмеяться можно будет и потом. Но это действительно неожиданно. Скажи мне кто-нибудь ещё в школе, что Савчук может так бояться, я бы сразу послал его как последнего дурака.       — Юля, всё хорошо, я рядом, опасности нет — говорил я максимально ласковым голосом, который только мог из себя выдать, одновременно гладя своим большим пальцем её ладонь.       — Ты останешься со мной? — спросила она тоном, от которого внутри у меня всё сжалось. Он был настолько жалобным, что я не мог просто поверить, что он принадлежал Савчук.       — Да, всё будет хорошо — ответил единственным возможным способом — Я тебя не брошу.       — Спасибо — тихо произнесла она, притягивая мою руку к своему лицу и снова ложась на диван. Видимо, ей нужно немного отдохнуть. Ну ладно, я и не против. Всё-таки такое пережить…       Кстати, насчёт этого. Юлю-то собаки покусали! А это очень опасно — они ведь переносят бешенство. Конечно, можно было бы пошутить, что это скорее собаки от неё заразятся, но сейчас не самое время для такого. Нужно узнать у неё, насколько давно Савчук делала прививку от этой страшной болезни. Если срок прошёл — нагрянуть в больницу и найти способ сделать ей укол.       Я в своё время много читал про различные болезни, и именно бешенство казалось мне самым страшным. Всё из-за своей неотвратимости. Если проявились первые симптомы, то человеку уже ничего не поможет. Остается лишь терпеть ужасные страдания в ожидании неминуемой смерти.       Такой судьбы для Юли я точно не желал, так что обязательно должен буду ей помочь. И не только из-за того, что не хочу оставаться один. Просто смотреть, как умирает твой знакомый — нет, такого я точно не допущу. Но это дела ближайших нескольких дней. Сейчас я должен помочь девушке оправиться после вчерашнего.       Савчук же просто лежала и смотрела в потолок, погружённая в свои мысли. Руку мою при этом она не отпускала, так что я сидел рядом на полу, облокотившись на подлокотник. Но хоть хорошо, что дрожать перестала. Честно, очень необычно видеть её в таком слабом состоянии.       Обычно же как — звезда класса, всего во всё первая, почти со всеми дружелюбная, ничего не боится. А сейчас, когда мы наедине, она позволила себе побыть слабой и немного трусливой девушкой. Вообще, за время после пропажи я увидел очень много сторон Юли, о которых даже не задумывался. Она может быть заботливой, сильно бояться и так далее. Настоящее открытие, хехе.       — Слухай, самозванец — внезапно сказала она тихим голосом — Можешь рассказать, что вчера произошло? Я просто не очень хорошо всё помню. Мне было очень страшно.       Я не обратил внимание, что она назвала меня по прозвищу. Вместо этого меня удивило то, что она так открыто призналась в своём страхе. Хотя, конечно, я не исключаю того варианта, что она до сих пор эмоционально не восстановилась от прошедшего потрясения.       — Ну… — начал я, почёсывая голову — Я вчера хотел за генератором сходить, чтобы освещение наладить. Иду по улице и услышал лай. Что-то мне показалось в нём странного, так что я пошёл проверить. И тут увидел тебя на дереве в окружении стаи собак. Ну и сразу бросился, стреляя в псин из пистолета. Отогнал их, притащил тебя домой и ногу подлатал.       — Спасибо — немного подумав, сказала Савчук — Спасибо, что не проигнорировал и пришёл на помощь…       — За какого урода ты меня держишь? — с иронией в голосе произнёс я — Я, может быть, и не самый хороший парень, но девушку в беде точно не брошу.       После моих слов она сжала мою ладонь, прижимаясь к ней лицом. Не знаю, что на самом деле значит этот жест, но если ей так легче, то пусть. Я и не против. Не каждый всё-таки день красивая девушка держит тебя за руку. Такие моменты стоит ценить. Даже если эта девушка — Савчук.       — Слушай, есть одна вещь — сказал я, спустя пару минут молчания — Нам надо будет с тобой в больницу сходить и поставить прививку от бешенства. Чёрт знает, болели им те собаки или нет, но перестраховаться надо.       — Хорошо — кивнула она, приподнявшись и смотря прямо на меня. Я это буквально чувствовал затылком.       Вскоре сквозь окна начали пробиваться первые лучи солнца, что поднималось из-за горизонта. Значит, сейчас где-то шесть-семь часов утра. Нормально. Заодно и Юля перестала на меня пялиться. Вместо этого она, по видимости, начала осматривать моё жилище.       Спустя минуту или около того она удивлённо выдохнула и тут же начала подниматься. И, конечно же, когда она спустилась с дивана и попыталась встать, её лицо скривилось от боли, и она снова упала на подушку. Я не преминул возможностью и указал на это.       — Может, ты ещё тут у меня посидишь, пока нога не пройдёт?       — Нет — резко и слегка грубо ответила она — Мне надо срочно идти домой. А нога не сильно и болит. И вообще, я точно не хочу оставаться здесь с таким, как ты.       А вот и старая добрая комсомолка вернулась. Я даже успел соскучиться. И, разумеется, не сильно обращал внимание на её грубости в мой адрес. Вместо этого, поднялся вместе с ней и проводил её к выходу. Что интересно, она, похоже, хорошо ориентировалась в этом доме, учитывая, как быстро она нашла дверь. Бывала ли она тут раньше? Вопрос хороший, но ответа на него у меня нет.       Уже стоя на пороге, она повернулась ко мне. Её лицо было более бледным, чем обычно. Но не оно привлекло моё внимание. Я завороженно смотрел на её волосы, которые буквально выглядели как огонь в рассветных лучах. Так красиво…       — Хватит на меня пялиться — угрожающе сказала Савчук, обратив на это внимание.       — Прости — в примирительном жесте я поднял руки — Тогда давай завтра где-то в часов десять встретимся в школе и пойдём искать больницу.       — Хорошо.       Теперь мы просто стояли на пороге, смотря то друг на друга, то по сторонам. Какая-то неловкая ситуация. Я, как и, наверное, Юля, ожидали, что кто-то из нас что-то скажет или сделает. В каких-нибудь ромкомах в такой момент героиня бы подошла к парню и поцеловала его, заключив в объятья. Если бы сейчас Савчук сделала что-то подобное, то можно было бы точно констатировать, что я умер и отправился на небеса. Ведь это совсем нереалистично.       — Спасибо — прошептала мне Юля, спустя полминуты что-то для себя обдумав, резко подойдя ко мне и легонько одной рукой обняв за плечо.       Длилось это не более секунды, но и этого мне хватило, чтобы резко покраснеть от таких неожиданных действий девушки и её тёплого дыхания у своего уха. Она же, почти сразу бросив на прощание простое «пока», убежала в сторону своего дома, продолжая прихрамывать. Я же продолжал стоять на пороге с совершенно ошалелым видом и задавался лишь одним вопросом.       — Что это было?

      Продолжение следует…