Деньги не пахнут. Чистые - и подавно

      Утро в Крысином Районе города Лифвуд очень редко отклоняется от привычного сценария. Сначала ты просыпаешься, затем смотришь на себя в лужу — важный момент — после чего выходишь на улицу и далее до конца дня пытаешься не подохнуть. Причин отбросить коньки тут множество — обитают здесь самые отъявленные твари и гниды, мыши и крысы, большинство полудикие, некоторые не умеют даже говорить. Они убивают всех, кто им не понравится, прячутся от особей сильнее в развалинах домов, стыдливо и похотливо трахаются по углам и теням, а затем ищут себе мясо и засыпают где-то в переулке или щели развалюхи-дома. Иного выбора нет, как ни крути. Если кто-то родился тут, значит мирной и спокойной жизни ему не видать. Выживает здесь сильнейший. Сильнейший и берёт от жизни всё.       Сегодня ночью двадцатилетний крыс по имени Риб имел неосторожность заснуть прямо на камнях одного из развалившихся домов.       — Пошёл ты, Риб! — проснувшись, услышал крыс от своей спины и зло оскалился.       — Сама пошла, сволочь, не нуди! — огрызнулся он. Утро началось так же мило, как и всё в этом потрясающем месте.       Матерясь и чертыхаясь, Риб встал и потянулся настолько сладко, что даже рельефные мышцы под серой шерстью затрещали, а ярко-розовый хвост довольно вытянулся и встал трубой. Крыс самодовольно посмотрел на своё тело — было охерительно приятно чувствовать в нём ту дикую силу, которая кипит и бурлит внутри. Всё, начиная от кончиков румяных когтистых лап, пушистых и соблазнительно выпирающих ножен его члена до порванных больших ушей кричало о том, что крыс чертовски здоров и готов к новому, тяжёлому дню. Увы, еды с собой не было, как не было и единой медной монетки в кармане. Однако Риб знал, что если бродить по городу достаточно долго, то работёнка сама напросится. Ну, или же напросится тот, кого можно легко и непринуждённо ограбить.       С этой мыслью Риб вышел из руин здания. Вокруг было серо, мшисто и уныло, всё петляло и терялось в бесконечном количестве переулков. «Я выгрызу из тебя последние гроши, дорогая жизнь, правдой или неправдой», — оскалился Риб. С этого момента его день начался.

***

      — Извините, Вы не могли бы… Да, Вы, господин крыс! — Было уже довольно темно, и Риб прищурился, голос доносился из подворотни, — Не могли бы Вы зайти сюда, ко мне? Я не обижу, честно, я не желаю Вам ничего плохого. Лишь попросить Вас об одной простой услуге.       Голос звучал очень вкрадчиво и тонко, по характерному тяфканью между словами Риб узнал лисьи интонации. «И всё-таки мой принцип нахождения денег работает», — с усмешкой оскалился крыс и, оглядываясь, решил попытать судьбу. Через пару секунд он оказался в достаточно узком переулочке, на который не выходили окна и который был очень плохо освещён луной. Перед ним стояла фигура выше его примерно на голову, которая скрывала свою личность за серым плащом. Кажется, что кто бы ни скрывался под одеянием, он дрожал от волнения.       — Чего тебе? — Грубо фыркнул Риб.       — Мне? Мне… Кхм, для начала… — Силуэт сначала медлил, но затем всё же решился и скинул с себя плащ. Под ним оказался ухоженный, лоснящийся лис. Запах самца, пусть и настолько блёклый, Риб узнал сразу, а потому рефлекторно оголил острые зубы, — Прошу, не стоит меня бояться… Я лишь обычный лис, явившийся в крысиный переулок совершенно безоружным!       — Именно это, бля, напрягает! — прыснул крыс, и Элис робко улыбнулся в ответ. Риб присмотрелся к лису внимательнее: у него было достаточно хлипкое и худощавое тело, но очень благородная шерсть. Морда была очень испуганная, взъерошенная, а её черты показались Рибу во многом женскими и утончёнными, даже немного кошачьими. Под серым одеянием скрывалась яркая голубая одежда из хорошей ткани, под ней — медово-рыжий мех по всему телу, кроме белоснежной груди и угольно-чёрных «перчаток» на лапах. За синей рубахой виднелся то ли объёмный мех, то ли небольшой живот. Кажется, что волосы были изначально чёрными, но теперь их кончики были покрашены в малиновый или багряный. Изгибы тела лиса выглядели изящно и очень хрупко, пусть даже его тело и дрожало, но они всегда подбирали ту форму, которая будет соблазнительно плавной и женственной. «Так, блядь, почему я вообще об этом думаю?» — на лапах крыса проступили капельки холодного пота.       — Извините, я просто не знал, как принято находиться в этом месте! В следующий раз учту и принесу хотя бы нож для конвертов, — хихикнул он, но Риб остался стоять с каменной мордой.       — Говори, что за работа и сколько платишь. Не юли.       Лис замялся и начал что-то бормотать, но крыс стал очень тихо и утробно рычать, чуя подвох. Элис, пару секунд отдышавшись, видимо, привёл мысли в порядок, и осторожно начал:       — Видите ли, господин…       — Риб.       — Риб, да… Знаете, мир — это достаточно странное и порой несправедливое место, в котором не находится место прекрасному. Например, любви… Некоторой её части… В общем. К сожалению, в своём обществе я не нашёл тех, кто хоть сколько-нибудь понял меня в том, как именно я люблю. Увы, не знаю — правильный ли это поступок с их стороны или неправильный… Так или иначе — я пришёл сюда попросить… — лис снова запнулся и, лихорадочно сглатывая слюну, пытался подобрать нужные слова.       — Хочешь дать мне денег, чтобы ты меня оттрахал?! — ощетинился Риб, на что лис тут же отчаянно зажестикулировал.       — Нет-нет! Что… Что вы… Эм… Кхм. Кхем. Наоборот… — бровь Риба заинтересованно поднялась. — Я хочу, чтобы я сделал Вам… Приятно? Кхм. Дам за это не менее полусотни золотых. Плюс дам больше, если позволите мне… Насладиться моментом подольше, — под конец речи лис стихал и сбивался всё сильнее, а на последнем слове у него окончательно дрогнул голос, и он совсем ссутулился и прижал уши к голове.       На миг показалось, что Риб утвердительно кивнул, и Элис почувствовал невероятное облегчение, уже было полез за деньгами, но вдруг мускулистые крысьи лапы жестоко толкнули его в стену и грубо схватили за горло. Лис заскулил и замер, будто испуганный козлёнок. Выражение крысиной морды было абсолютно злорадное и торжествующее.       — Ты придурок, если пришёл сюда без оружия, с деньгами, да ещё и оскорбляешь меня таким предложением, — Тихо, но грозно зарычал Риб, и лис обмяк у него в лапах. — Почему бы мне просто не забрать все твои деньги, а потом выкинуть отсюда с голым задом? Тоже мне, адепт любви нашёлся. С такими предложениями в Крысином районе мог бы сразу прыгать в петлю.       Лис моментально обмяк и тихо-тихо молил о пощаде и прощении. Его глаза — теперь точно понятно, что голубые - заблестели от крупных слёз, а тело забилось в истерике. Риб разжал когтистые лапы и Элис, пытаясь неумело приглушить плач, упал на колени, закрываясь от крыса беззащитными ладонями.       Элис знал, что ему точно конец. Этот крыс побьёт его и выкинет на улицу, если вообще не прирежет, а когда кто-то узнает его в городе, то наверняка пойдут самые мерзкие слухи. Лис попытался сдержать рыдание, но не смог. Как он был настолько глупым, что попёрся в бандитское логово ради простых хотелок?! Его уже уличали на том, что он был влюблён в самца, и теперь ему будет светить ещё один виток «исправительных процедур»… при одном этом словосочетании по плачущему лису прошла дрожь, как от удара плетью. Ещё одного раза он не выдержит… Хотя перед глазами не проносилась жизнь, но точно было ощущение, что она вмиг стала в разы хуже и страшнее, притом настолько глупо и неправильно. Вдруг его плеча снова коснулась жилистая розовая лапа с гигантскими когтями. Но в этот раз она уже пыталась его… Погладить?       Лис протёр лапами глаза и посмотрел наверх. Он ждал увидеть на лице крыса всё, что угодно — ухмылку, злорадный оскал, полное спокойствие… но не стыд вперемешку со стеснением. Даже под светом луны эти эмоции были абсолютно точно видны лису, хоть Риб и пытался это скрыть.       — Не реви, идиот, — хрипло и виновато сказал крыс и погладил Элиса по щеке. Его лапа оказалась на ощупь такой… Твёрдой, но тёплой. Почему-то лису захотелось, чтобы эти когти нежно провели ему по спине, хотя опасность от бандита, очевидно, ещё никуда не делась, — Повезло тебе, что на клык сегодня никому не давал. Хотя бы выполню твою работёнку сначала.       Элис загнанно улыбнулся, а крыс абсолютно виновато улыбнулся в ответ. Когда прошёл первый накал ярости, вызванный рефлексами жизни в Крысином Районе, на Риба внезапно накатила волна стыда. Всё его естество бунтовало против того, чтобы угрожать этому беззащитному лису с его телячьими глазками и дрожащим хилым тельцем. Да, Риб много кого убивал и грабил. Но этого лиса — ни за что! Ни за что? Почему же… Почему что-то глубинное в крысе бунтует?       По глазам Элис читал те мысли, что роились у Риба в голове, и немного успокоился. Похоже, что он сомневается… Настала пора применить харизму хитрого лиса и вымолить у этого крыса шанс на спасение, а там — будь что будет.       — Да, я… Был бы благодарен, если бы Вы позволили мне принести Вам удовольствие, господин Риб, — лис было хотел продолжить гнуть свою линию, но тут замер.       В полной тишине крыс скинул с себя рубаху и оголил рельефные мышцы под серой, местами нечёсаной шерстью. Свои белые рубцы шрамов, рассекавших живот поперёк, свою крепкую и мускулистую грудь. Оголённые розовые эстетично выпирающие соски. Торс, горячо изогнувшийся и демонстрирующий всю красоту крысиного тела. Элис снова сглотнул слюну, но теперь по-хищнически, с аппетитом и жутким приятным жжением то ли в животе, то ли в области сгорающего от нетерпения узла. Весь его план провалился. Всё, что он хотел и хочет — неважно будет ли это его последняя минута спокойной жизни или первая минута новой эпохи — это насладиться молодым и крепким телом этого крыса.       Риб неловко прокашлялся и неумело попытался почесать лиса за ушком. То дёрнулось, будто пугаясь, а потом мелко завибрировало от наслаждения, как, похоже, и сам лис. Крыс ни разу не пробовал сделать это с самцом. И его сейчас жгло дотла не любопытство, а нечто более глубокое и потаённое, что он пытался скрыть, наверное, всю свою жизнь.       Элис медленно приблизился к животу крыса и начал неспеша, наслаждаясь и растягивая этот момент, изучать новый запах. В обычном аромате немытой крысы теперь играла целая симфония самых разных оттенков — камень, мясо, кажется, немного крови, цветы с Восточного района, и запах настоящего, кипящего мужественностью и силой самца. Именно его Элис старался запомнить. С каждым вдохом лис чувствовал, что его нутро мешалось внутри, как в урагане из желаний и фантазий. Все его стыдные сны и самые сокровенные мечты сейчас, кажется, стояли у каменной стены и нервно подёргивали порванным, но милым крысиным ушком. Вдоволь нанюхавшись, лис осторожно попробовал лизнуть пресс Риба. Тот, кажется, чуть вздрогнул от прикосновения языка, но лишь стал интенсивнее чесать Элиса за ухом. Да, крыс определённо знал, как сделать ему приятно. Вкус стекал по горячему языку, и лис не мог им насытиться — ничего необычного, казалось бы, но эта луна, этот свет, эта кромешная тишина, нарушаемая только их дыханиями… Солоноватый вкус пота вперемешку с тем, как пахнет крыса, казался Элису тем самым вкусом, который он хочет чувствовать всегда.       Лапа сама потянулась, пусть и дрожа, к холщовым штанам Риба. Кажется, тот был не против, и сам помог развязать тонкую верёвку, державшую их на поясе. На миг лис замер. Что же будет там? Насколько необычным может оказаться этот крыс ниже пояса, насколько большим, насколько аппетитным и крепким? Через мгновение, Элис решился и позволил штанам упасть на землю. Мускулистые ноги — тоже все в шрамах — когтистые розовые лапы, неловко поджавшиеся в летнюю ночь, длинный и очень общительный хвост, который извивался, не находя себе места. И, конечно же… Лис медленно приблизился к члену крыса, который ещё не показался из ножен, и к огромным шарам, которые маняще пульсировали. Не прошло и секунды, как безумный аромат самца, готового к сексу, захватил власть над лисом. В конце концов, именно за этим он сюда и пришёл. Элис решился поднять глаза вверх и посмотреть на реакцию крыса. Внешне он был спокоен, но по тому, как часто поднималась его грудь и как в тишине можно было услышать отчаянный стук пары сердец, было ясно, что он жутко волнуется. Риб сглотнул слюну и посмотрел на лиса. Беззащитного. Возбуждённого и страстного, но в то же время всё ещё боящегося его. И инстинкты крыса, его тайные желания были против такого положения дел. Кажется, лис не решался дотронуться до яиц. Видимо, был слишком напуган, чтобы решиться…       — Эй, придурок, — крыс смущённо отвёл взгляд в сторону, а затем взял Элиса за шелковистые локоны и аккуратно вжал его мордочку в свой пах, легонько подав торс вперёд. — Я не из тех, кто выполняет работу на отъебись. Ты тоже не отлынивай, насладись моментом, и, быть может, выйдешь отсюда в одежде и без крови на мордахе.       Но лис лишь примерно понял слова Риба. Прямо сейчас его нос упёрся в настоящие, пушистые ножны, источающие невероятный аромат брутального, грубого и, кажется, уже неагрессивного крыса, который, судя по всему, был совсем не против инициативы лиса. За секунду голова Элиса вскружилась, он жадно открыл пасть и медленно, дрожа от блаженства, облизнул шары крыса. Риб издал сдавленный вздох и ухмыльнулся, а Элису пришлось остановиться на пару секунд — он сглатывал слюну, смешанную с самым сладким вкусом в своей жизни, и пытался сделать вдох, но не выходило.       Крыс, видя, как лис остановился, забеспокоился — не случилось ли чего. Но как только хотел спросить, всё ли хорошо, Элис хищно, пусть и тонким голосом, зарычал, а Риб ощутил, как лисий язык начал неистово его облизывать. Лис сопел и игрался с огромными шарами, то просто утыкаясь в них мордашкой, то резво работая язычком. Они едва помещались у него в пасти, но он очень хотел полностью почувствовать их во рту, постоянно легонечко постанывал и, еле сдерживаясь от чего-то более грубого, гладил крыса по животу. Внезапно в Элисе взыграло любопытство, и он начал активно играться с самими ножнами, легонько водя горячим и шершавым языком по члену, который крыс пытался сдержать внутри. Риб поймал себя на грубом, но сладком стоне. Внезапно крыс… заплакал? Его глаза точно стали мокрыми, и он поскорее скрыл это, протерев их лапой. Ему было невероятно приятно и он всё сильнее вжимал лиса ближе к своему телу.       — Бля, да, да… — крыс позволил себе обрадовать Элиса искренне вырывающимися из груди словами, и ухмыльнулся — хвост лиса благодарно завилял. Больше Риб не в состоянии был сдерживать член внутри ножен, и лёгким пошлёпыванием по щеке прервал Элиса.       Сперва лис не понял, зачем Риб остановил его, но затем он увидел, как из пушистых, взъерошенных и влажных от слюны ножен резко показался огромный пульсирующий аппетитный и длинный член. С его кончика по стволу спускалась капля смазки — безусловный признак того, что крысе было очень по душе то, что делал лис. Элис заворожённо облизнулся, несмотря на то, что он был выше Риба, в вопросах длины члена крыс выигрывал у многих лисов с внушительным отрывом. Вдруг он осознал, что у него потекли слюнки.       — Он… больше, намного больше и красивее, чем я ожидал… — да, лис говорил это, чтобы польстить крысу, но в его словах была только правда. Шерсть на шее Риба ощетинилась — признак величайшего смущения.       — Надеюсь, тебе он понравится и на вкус, — рыкнул крыс и поскорее отвёл взгляд от возбуждённого и подметающего улицу своим хвостом Элиса. Несмотря на стыд, победило его очевидное желание поскорей насладиться ртом лиса, Риб подал корпус вперёд, чтобы член был в паре дюймов от дрожащих и улыбающихся лисьих губ.       Элис злорадно хихикнул и уткнулся носом в яйца Риба, чтобы чуть его подразнить. Крепкие мускулы крыса напряглись, член дрогнул и стал твёрдым, по нему заструилась прозрачная смазка, сводя лиса с ума своим сладковатым запахом. Элис широко, как умеют только лисицы, открыл пастьку, оголил белые клыки и яркий розовый язык. Снизу вверх он посмотрел на Риба, а тот затаил дыхание, и, пусть морда цинично улыбалась, изумрудные глаза блестели и будто кричали: «Прошу, не останавливайся! Умоляю, продолжи это!»       Элис издал стон и нежно сомкнул губы на члене крыса, а затем начал двигаться назад и вперёд, скользя ртом по лихорадочно напрягающемуся стволу. Риб часто-часто задышал где-то сверху, но лис не обращал внимания. Сердце колотилось, язык захлестнула волна солоноватого вкуса, которая через пару секунд сменилась только ощущением мягкой и обжигающе горячей розовой кожи. К лисьему сожалению, член не весь помещался у него во рту, и, около минуты продолжая работать пастькой в прежнем темпе, он аккуратно, чтобы не поранить крыса клыками, попытался полностью вместить ствол Риба в своё горло. Но это оказалось сложнее, чем ожидал Элис, голова рефлекторно отпрянула и лис закашлялся. Со страхом и стыдом он посмотрел наверх, на морду крыса, но увидел вместо недовольства только его довольную улыбающуюся серую морду, прижатые к шее розовые ушки, которые смешно вздрагивали, и длинный язык, высовывающийся из-за белых клыков.       Когда губы лиса заскользили по члену, Риб утонул в ощущении удовольствия. Язык Элиса двигался с таким искренним энтузиазмом и играл так жадно, что задние лапы крыса чуть было не начали трястись от экстаза. Иногда Элис — видимо, по неопытности — задевал член зубами, но даже это приносило Рибу какое-то особое удовольствие. Время от времени он сам направлял ствол то в одну, то в другую сторону, упираясь головкой в щёки и специально грубовато водя ей по гибкому языку. Судя по довольному алчному потяфкиванию и мягким стонам, которые непроизвольно издавал Элис, ему нравилась инициатива крысы. Когда Риб вдруг ощутил явную попытку войти намного глубже, а потом услышал кашель, он обеспокоенно перевёл взгляд вниз. Лис пытался отдышаться и лапкой стирал со рта слюну. Крыс попытался сделать самое утешающее выражение своей бандитской морды и обеими лапами взялся за затылок Элиса, чтобы удобнее было направлять его голову. Лис, видимо, ещё не отдышавшись, благодарно улыбнулся и решил пока принести приятное иначе.       Чёрные мягкие лапы обхватили горячий влажный член, неожиданно крепко сжали его и активно начали двигаться туда-сюда. Крыс снова поймал себя на грубом вздохе, который вырвался из высоко вздымающейся груди, но в этот раз решил не сдерживать свой голос. Под аккомпанемент его постанываниям и порыкиваниям Элис, довольно хихикнув, подключил к лапам и язык с губами, стараясь принести Рибу максимальное удовольствие. Нежные подушечки лисьих лап, то напрягаясь, то расслабляясь, скользили по каменному от напряжения стволу, а язычок игриво облизывал самый кончик члена. Чувствуя, как с каждым движением лап крыс твердеет всё больше, лис всё быстрее и увлечённее лизал и фапал, чувствуя, насколько его собственный член, томящийся где-то в одиночестве и внизу, стал мокрым и жарким. Украдкой Элис начал было поглаживать себя по штанам, но тут крысиные когти мягонько постучали его по плечу, а задняя лапа бесцеремонно и безумно приятно опустилась прямо на его пах.       Риб бы мог врать себе и говорить, что это не отличалось от тех разов, когда ему сосали крысы-самки. Мог бы сказать, что это то же самое. Но нет! Для него это было совершенно другое! Чувствуя, как с каждой секундой мягкие ловкие лапы приближали его к финалу, слыша это милое тяфканье вперемешку со смешными звуками, которые издавал Элис, видя его довольную морду и этот соблазнительный бугорок на штанах… Риб рычал, стонал, тяжело дышал и изо всех сил старался не потерять голову — этот момент он никогда, никогда не забудет. Если его будут пытать, если он истечёт кровью в этой подворотне, если небо упадёт на землю спалит её к чертям — этот момент будет перед глазами крысы всегда! Риб понял, что уже очень близок, и не мог отказать себе в удовольствии. Когтём он попросил лиса остановиться, а задней лапой по-злодейски начал массировать его горячий узел. Грубая розовая кожа, уже двадцать лет топтавшая одни и те же переулки, сейчас властно и гибко гладила, массировала и щекотала раскалённый узел Элиса, который от блаженства закрыл глаза и открыл пасть, полную слюнок. Риб ловко положил свой член на красный лисий язык и кокетливо спросил:       — Позволите, господин лис?       Элис, возбуждённо проскулив, закивал. Видимо, ему очень нравилось то бесчинство, которое творила ловкая крысиная лапа с его членом. Сделав глубокий вдох, Риб оскалился, схватил лиса за затылок и медленно, но с диким усилием вошёл в его горло до самого конца. Он помнил, под каким примерно углом делали это самки, чтобы можно было обработать его гигантский размер. Кончик члена проскользил по ребристому горячему горлу глубоко внутрь, Риб в экстазе зажмурился и стиснул свои клыки до громкого скрипа. Лис сначала попытался отпрянуть, но потом понял, что смог принять член целиком и с блаженством начал неумело двигать языком. Впрочем, крыс понял, что сейчас инициатива в его властных и жилистых лапах, схватив лиса за волосы, он начал пользоваться его горлом и вжимать его на всю глубину, безжалостно двигая бёдрами. Иногда он давал лису немного отдышаться, но тот, несмотря на проступившие слёзы, кажется, сам пребывал в блаженствующем шоке от того, что происходило, и постоянно рвался самостоятельно заглотить огромный ствол. Крыс двигался так быстро, как только мог, и бедное горлышко лиса наверняка жутко напрягалось в этот момент.       — Кайф, бля, какой же кайф! — Прорычал Риб, прерывая свои стоны и высовывая язык далеко наружу. Его взгляд сам поднялся кверху, его торс постоянно касался носа лиса и тот каждый раз вскрикивал при соприкосновении с каменными мускулами. Член горел, истекал смазкой, изгибаясь в лисьей глотке и натыкаясь иногда на горячий упругий язык. Риб нащупал задней лапой кончик лисьего узла и, схватив его большим и указательным пальцем, начал грубо фапать, иногда гладя посекундно сокращающийся ствол стопой или нежно надавливая на него пяткой. Пыхтение и рык крысы стали неимоверно громкими и частыми, яйца постоянно били Элиса по его губам, и тот, в шоке и экстазе облизывал и щекотал их кончиком длинного зыка.       Крыс сдерживался так долго, как только мог, но настал момент, когда он понял — больше терпеть не получится. Нам миг он дал лису отдышаться, чувствуя, как волна блаженства подкатывает к его разгорячённому стволу. Элис сделал вдох, и крыс с силой вжал его в свой член, издав на своё удивление грубый писк, смешанный с рыком и стоном. Элис почувствовал, как по крысу прошла волна напряжения, и в его разгорячённый рот фонтаном хлынула горькая, но в то же время такая вожделенная сперма урчащего сверху крыса. В этот же момент мелко дрожащая крысиная нога почувствовала неладное, и поскорее стянула с лисьего узла бельё. По Элису прошла крупная дрожь, и горячая лисья сперма оказалась на задней лапе Риба. Впрочем, ему сейчас было совсем не до этого. Лис, еле сдержался от того, чтобы не выплюнуть то, что было в его рту. Спермы Риба было чертовски много, щёчки лиса наполнились жаром и безумным, незабываемым вкусом, он, чуть отойдя от собственного оргазма, с интересом стал водить языком и пытаться распробовать её тщательнее.       Через полминуты крыс, до этого отчаянно напрягающий свой ствол внутри пасти Элиса и на протяжении этой минуты с легким постаныванием кончающий, наконец, громко и долго выдохнул, резким движением высунул член изо рта лиса. Тот, пару секунд кайфующий с полными щеками крысьей нямки, сделал два глотка и с блаженством, по-собачьи высунул язык наружу, чтобы охладиться. Тут до него дошло, что он сидел с оголённым узлом, и лис стеснительно посмотрел вниз. Его красный член потихоньку расслаблялся, с него стекала сперма, следы которой также были на мостовой и задней лапе крыса. Тот с интересом разглядывал возбуждённый лисий узел, меньший чем его агрегат, конечно, но очень симпатичный, однако как только встретился со взглядом Элиса, смущённо отвёл морду в сторону и спешно вытер ногу о свой же хвост. Пусть это и показалось лису странным и варварским, но тот лишь хихикнул, поспешив натянуть своё бельё со штанами на себя и встать.       Элис выпрямился, крыс, непринуждённо потягиваясь, посмотрел на небо. Оба тяжело дышали и оба внутри ликовали — для каждого это был невероятный и по-своему ценный опыт.       — Это была действительно… Эм… Великолепная работа, — смущённо протянул Элис после полминуты молчания. — Думаю, Вам причитается хорошая плата.       С этими словами лис достал свой кошель, наполненный золотом, и открыл его. Крыс внезапно оскалился.       — Ты, может быть, забыл, идиот, но я заберу всё, что умещу, — он грубо начал выгребать монеты по карманам, а лис зажмурился и недоверчиво отвёл морду в сторону. Конечно, он уже не боялся Риба, но неожиданной неприятной выходки не хотелось. Через пару секунд крыс остановился, хмыкнул и пробасил. — Всё, больше не лезет. Гуляй, как там тебя… Элис. — Он врал. Он запомнил это имя с первого раза и больше не забывал. И не забудет, — Неплохо сосёшь, мистер богатый гей.       — А вы… А Ваше тело, господин Риб, оно просто… Боже, вы… — Лис замялся и попытался подобрать красивые слова, но крыс, расхохотавшись, игриво вильнул хвостом и скрылся за поворотом, оставив лиса в одиночестве. На Элиса нахлынула мощь адреналинового отката…

***

Уже на выходе из Крысиного Района лис вспомнил о кошельке. Не подумав о последствиях, он посреди улицы полез в карман и открыл его, ожидая увидеть только пару мелких монеток. Однако, он был несказанно удивлён, увидев, что Риб выгреб очень мало. По скромным подсчётам, которые Элис произвёл на месте, пропало чуть больше пятидесяти. Тёплое чувство, гревшее его, будто жар домашнего камина и терпкий аромат запечённого мяса, только усилилось, и вместе с этим появилась внезапная тоска по этому крысу-грубияну. «Хотелось бы пересечься с ним хоть ещё один раз…» — промелькнуло в голове лиса, когда тот убирал кошель обратно в карман. Однако в этот самый момент его жёстко и больно схватила за спину крысиная лапа.       — Отдать деньги! — рявкнул полудикий серый крыс и впился в развернувшегося Элиса хищным взглядом. Второй раз за день сердце лиса ушло в пятки и он остолбенел, жалостно скуля. — Деньги дать, сука, деньги! Я тебя сожрать и порвать, ковырять и обглодать! — глаза дикой твари налились кровью, а дрожащая лисья лапа никак не могла нащупать в кармане кошелёк. После грозного рыка Элис зажмурился, прижал лапки к груди и…       — Отвянь от лисы, уёба, — послышался где-то позади гортанный рёв, который Элис полчаса назад уже слышал. На лице лиса появилась благодарная улыбка, и он обернулся — на одной из сгоревших стен дома сидел Риб с кривым ножом в лапах и абсолютно спокойно, хищно смотрел на дикого крыса. — Не трогай парня, Нод, иди в углу дрочись, иначе глотку перережу.       — Я тебя загрызть, порвать! — забрызгал слюной дикий крыс, но, ковыляя, поспешил смыться. К ощетинившемуся Элису, всё ещё державшему лапки у груди, подошёл Риб. Его губы едва заметно усмехнулись.       — В следующий раз приходи с оружием. Околачиваюсь где попало, но часто бываю возле Кривохвостого переулка. Если заглянешь сюда, надеюсь, пересечёмся. Бывай, Элис.       Прежде, чем лис растаял и успел сказать хотя бы слова благодарности, крыс снова спешно утопал куда-то вглубь города. А через пару секунд на горизонте уже заблестели латы стражника, охранявшего границы Крысиного района…       Лис отдышался и поспешил к себе в дом. Перед уходом он бросил последний взгляд на серые улочки и потасканные руины — вдалеке он безошибочно определил розовый игривый хвост, машущий ему на прощание из узкого переулочка.       — Спасибо… — пролепетал Элис и улыбнулся так тепло, как не улыбался последние несколько лет.       А над его макушкой озорно и весело заблестели звёзды.