Деньги не пахнут. Чистые - и подавно

      С той самой встречи в переулке прошло уже около месяца. Поначалу Риб было пытался забыть об этом, но сам же быстро осёк себя — нет, для него это слишком дорогие воспоминания. Каждый вечер, засыпая то в грязи, то на относительно удобных койках, он прокручивал вместе с прошедшим днём и всё, что происходило тогда. Конечно же, это слишком откровенные воспоминания, чтобы хоть с кем-то ими делиться. Да и очевидно опасная идея говорить об опыте с самцом своим друзьям — в Крысином районе понятие товарищества завязано на выгоде и только на ней, так что смысла или удовольствия в сплетнях и отвлечённой болтовне виделось мало. Так или иначе, благодаря той сумме — крыс искренне надеялся, что взял не слишком много — Риб остался на плаву и большинство денег истратил на необходимые расходы почти сразу же.       И всё же его глодал один вопрос: что же сейчас с Элисом? Тот явно выглядел богато да и притащил с собой целый кошелёк монет. Может, у него уже есть кто-то из обещанных ему жён, а к крысу он пришёл так, поразвлечься? Риб абсолютно ничего не знал об аристократии, и приходилось гадать на вероятностях. Не то чтобы он постоянно думал об Элисе, но каждый раз, когда вспоминал, в теле появлялись новые силы, а дыхание учащалось. Все мысли о том, что это могла быть влюблённость, крыс, естественно, отвергал и презрительно фыркал в их сторону. И его сложно осуждать. В конце концов, обманывать себя — святое право разумного существа.       Сегодняшний день для Риба выдался достаточно удачным: он изящно выменял на утренних мясных торгах найденный коробок красителя на ломтик вяленой свинины и сейчас, вечером, с удовольствием расправлялся с ним, сидя в пустой комнате заброшенного общежития. Здание было на его излюбленном Кривохвостом переулке и стало на редкость удобным наблюдательным пунктом. Любой шорох, и бац! Крыс на улице и уже готов просить свою цену с господ торгашей, снующих по этому относительно тихому местечку. Риб брал с них немного. Плюс обеспечивал охрану на улочке, так что его мини феодальная крепостица в виде мшистого и плесневелого здания торговцами не избегалась, а, за неимением альтернатив, приветствовалась.       Чуткое ухо Риба дёрнулось и уловило топот тяжёлых шагов. Крыс присвистнул: шла явно не крыса и не мышь. Сунув мясо в карман, он взлетел по ступенькам, сиганул в окно второго этажа и, прицеливаясь на лету, приземлился прямо на незнакомца. Тот испуганно вскрикнул, и Риб в испуге отшатнулся — неужели? Фигура в знакомом сером плаще дрогнула и повалилась на землю, чтобы через секунду взлететь на задние лапы и испуганно впиться в крыса взглядом.       Ярко-зелёные глаза Риба улыбнулись — снова виновато. Голубые глаза Элиса сначала попытались оценить угрозу, а затем…       — Риб! — Тихо гавкнул лис и со всех ног понёсся к опешившему крысу, который приветливо поставил лапы в боки. Как только Элис захлестнул его объятиями, Риб тут же потонул в безразмерном величии серого плаща. — Я так… безумно, безумно рад, что тебя нашёл!       — Опуфти, отпуфти, офвободи! — крыс попытался выбраться из одеяния своего знакомого, и тот с испугом отпрянул. Однако на морде крысы, как только тот освободился, не было ничего, кроме доброй зубастой улыбки. — Ух ты, бля, отрастил балахон на весь квартал… Уже не ожидал увидеть тебя, лисья морда.       Риб рассмеялся, и в его груди как будто прошлись садовыми инструментами и выпололи все сорняки — сомнения в том, увидит ли он лиса ещё раз, и какой будет их встреча. Элис увидел, что крыс в порядке, и захихикал. Риб был готов признаться, что после подлых крысиных смешков — которыми обладал и он — голос Элиса заставлял порванные уши ликовать и наслаждаться.       — Я так боялся, что за месяц что-то могло произойти… — пробурчал лис, робко виляя хвостом.       — Чёрт, да ты волнуешься прямо как ребёнок! — прыснул Риб. — Что со мной может произойти? Я тут не один десяток лет живу, большой срок. Ты так, проведать, или… — крыс намекающе провёл бровями. Кажется, получилось неловко: лис неожиданно скептично посмотрел на него сверху вниз, чем вызвал у крыса мурашки.       — Я весьма впечатлителен, — начал Элис холодным голосом, а потом не выдержал саспенса и заулыбался. — Ладно, прости, я глупо шучу…       — Не только шутишь, но хуже тебя это ничуть не делает, — Риб оттаял и цыкнул зубом. — Ты зачем-то пришёл, или просто поболтать?       Элис смутился, но, кажется, взял себя в лапы.       — Я… Давай сядем где-нибудь, где нас не найдут, и просто… — на секунду лис задумался. — Хорошо проведём время? — крыс театрально задумался, но Элис не понял всей ситуации. Чуть-чуть помрачнев, он полез в карман и достал оттуда кошель, а после похолодевшим тоном добавил. — В этот раз заплачу куда больше.       Крыс увидел деньги и замер. Лис подумал, что это простая оценка товара и раскрыл кошель пошире, но Риб тут же возмущённо и зло ощетинился.       — Убери, — приказал он, и Элис спешно спрятал деньги. Ему внезапно стало жутко и неуютно, когда он понял, что, кажется, предложение крыса задело.       — Прости, я просто подумал о том, что ты ждёшь, пока я…       — Нет, я не ждал. Спрячься в дальней комнаты моего форпоста и жди, — устало бросил Риб, разминая кулаки и треща костями спины. Он развернулся и пошёл куда-то вглубь района, но перед уходом добавил:       — Твои деньги помогли мне расплатиться кое с кем по счетам. Но больше не смей предлагать мне подачки за право посидеть на моём члене.       Каждое слово заставляло лиса скукоживаться и скулить всё сильнее, и, когда крыс спешно растворился в переулочках, Элис грустно сел где-то в глубине общажного здания.       Ну кто тянул меня за лапу, кто… — он прижал колени к груди, сиротливо смотрел на отсыревшие и прогнившие доски вокруг себя и был, в целом, не против того, чтобы остаться в этом моменте. Он представлял себе эту встречу совсем не так. Почему глупое недопонимание вечно норовило всё испортить? Недопонимание в этом, недопонимание в том, в третьем, в десятом. Шутка ли: если бы те, кто преследует его за то, что он гей, знали бы, каково это — два десятка лет не пискнуть и звуком, по кому ты безответно сохнешь, мир был бы куда более дружелюбным, а лис, вероятно, не был бы настолько жалким. Впрочем, за такие суждения не стоит винить себя и Элису, который успел накрутиться до предания своей лисьей шкурки забвению и отшельничеству. Загнаться — тоже вполне себе привилегия разумного существа.       Через час, когда Элис уже прохныкался и грустно катал перед собой камешек, в здание вошёл Риб. Он, кажется, был взъерошенным и усталым.       — Пойдём, — сухо фыркнул он, и по морде было видно: он ещё дулся.       — Всё… Всё в порядке? — взволнованно пролепетал лис, идя рядом, но Риб оставил его без ответа. Только многозначительно хмыкнул.       Пока они шли по улочкам вечернего Северного района, лис сгорал от стыда и непонимания происходящего. По дороге к ним пару раз пытались привязаться мыши и крысы, но Риб отшивал их немногословными угрозами. Через минут десять ходьбы крыс вдруг остановился возле высокой, почти развалившейся башни. Элис с интересом посмотрел на Риба.       — Чего тормозишь, входи, — фыркнул он. — Минимум день здесь точно никого не будет.       Лис сглотнул слюну и поспешил зайти внутрь башни. В ней пахло плесенью и сыростью, было относительно тесно, а потрескавшиеся ступени уводили наверх. Элис поскорее поднялся наверх, слыша, как крыс загораживает чем-то тяжёлым проход и медленно топает за ним.       Как только лис вышел на вершину башни, ему в морду ударил порыв тёплого летнего ветра и персиковый цвет заката. Такие яркие и красивые облака нежного цвета он, кажется, видел только в детстве, ещё в королевстве лисов. Здесь, в волчьем государстве, приходилось мало видеть такой красоты, и от неожиданного зрелища у Элиса чуть перехватило дух. Он сел на голый камень и осмотрелся. С круглой смотровой площадки за побитыми зубцами башни был виден практически весь город: и деревянные строения, и каменные изваяния, и даже можно было заметить его собственный дом. Небольшое деревянное поместье рядом с казармой городской стражи уютно обволакивалось персиковой и багровой негой засыпающего города… А снизу, со стороны лестницы, был слышен сердитый топот крыса. Элис остолбенел и просто неловко уставился вниз, на свои лапы. Крыс, тяжело выдохнув, сел рядышком.       — Тебе хоть не холодно? — с недовольством в голосе пробурчал Риб.       — Нет, мне хорошо, спасибо… — Лис несмело поднял взгляд на крыса. Тот сидел, гордо расправив широкие мощные плечи и повернулся к Элису в профиль. Морда у него была абсолютно спокойная, он лишь иногда чуть облизывал передние большие клыки и почёсывал шею длинными острыми когтями. Однако его хвост — его враг — довольно шуршал о камень основанием, отчего Элису чуть полегчало. — Прости, если я тебя задел. Я не знаю, кем ты считаешь меня, и как ты ко мне относишься, но я тот ещё дурак, правда!       — Я заметил! — иронично и неподвижно пробасил крыс.       — Мне трудно понимать некоторые знаки, и я надеюсь, что, если ты не будешь против наших будущих встреч, то я многому научусь у тебя. Всё, что я хочу — это не причинять тебе неудобств. Хорошо?.. — лис заискивающе улыбнулся в знак примирения.       — Забей хер, — устало выдохнул крыс, но потом тихо-тихо добавил. — Ты бы знал, насколько я не против наших встреч.       Элис мигом расцвёл. К его конечностям будто снова начала поступать кровь, и он, улыбаясь и бормоча себе что-то под нос, вытащил какой-то большой и плотный свёрток из-за пазухи. Нос крыса моментально навёлся на свёрток и просканировал его на предмет сжирабельности. По критериям содержимое явно проходило, и Риб с интересом прищурился.       — В честь нашей второй встречи, я решил кое-что принести! — Элис ловко выудил из кармана конвертный нож и вспорол ткань свёртка. — Пришлось упаковать это в тысячу слоёв, чтобы никто из мышей не пронюхал, но оно того стоит! Угощайся! — лис достал что-то из свёртка и протянул кусок Рибу. В его лапах было душистое, сочное, запечённое в горчице и меду мясо. Жирный мясистый кусок, который буквально истекал ароматным соком, который стекал по лисьей ладони и капал вниз, разбрызгиваясь по горячим камням и за секунды высыхая.       — Нет, откажусь, — крыс всё ещё дулся, да и это был для него, как для крысы, слишком решительный шаг в отношениях, но живот мигом заурчал, а слюнки как по щелчку пальца заполнили пасть.       — Пожалуйста, прошу, это же такое вкусное и мягкое мяско! — соблазнительно облизывался Элис, на коленках подползая к отнекивающемуся Рибу и пытаясь запихнуть еду ему в пасть. — Ну неужели тебе не хочется сделать сначала мягкий кусь, наполнив рот жарким соком, а затем в один присест варварски слопать целый окорок? У меня тут и не только мясо есть, ещё и выпечка, и вино… Пока искал информацию о твоём переулке, прочитал много про крыс. Ты же любишь мясо, так?       Внезапно, Элис, уже чуть ли не водивший мясо по губам чертыхающегося крыса, потерял равновесие и плюхнулся в свёрток. Хоть он и не пострадал, весь его костюм на груди моментально запачкался в жире.       — Ну ты и свин, конечно, господин Элис, — расхохотался крыс и бесцеремонно слизнул мясной сок прямо с груди изумлённого лиса, а после аккуратным укусом проглотил кусок прямо с лисьих лап. Про себя Элис отметил, насколько гибким, тёплым и длинным был тонкий крысиный язык. Риб довольно облизнулся и начал бесцеремонно рвать окорок на части, давясь ими и запихивая себе в рот кусок за куском.       — Осторожно, не подавись… — хотел было сказать Элис, но Риб, отвлёкшись, насильно сунул ему в пастьку большой и сочный кусок мяса.       — Заткнись и лучше скажи мне, где тут вино, и сколько тебе оставить, — гыгыкнул крыс и начал ловко рыться в свёртке. Элис, улыбающийся так широко и так искренне, будто на его глазах родилось новое солнце, дожевал окорок и показал пальцем на торчащую из ткани бутыль. Украдкой он спокойно вздохнул, продолжая умиляться резким, жадным и умелым движениям крыса, которые считал до жути уморительными. В любом случае, кажется, что Риб был совсем не таким деревянным варваром, каким мог показаться — от окорока, при всей его растерзанности и жалкости на вид, осталась половина. И Элис готов был поклясться, что это не случайность, но крыс, похоже, сжевал самые сухие куски, всю вкуснятину оставив ему.       Еле слышно чпокнула винная пробка, и крыс, скрестив ноги аки взаправдашний олений йог, хлебнул из горла терпкое и кислое вино. Опустошив бутыль тремя глотками где-то до половины, он передал её Элису.       — Ты не церемонился, разбойник, — рассмеялся лис и медленно начал попивать из бутылки, засмотревшись на закат. Кажется, солнце уже вот-вот скроется за горизонтом: небо было кроваво-красным, но совершенно не пугало, а наоборот — расслабляло и погружало в тепло и негу.       — Вот этот подкуп мне по душе куда больше, — Риб тоже засмотрелся на закат и непроизвольно сказал эти слова вслух. Элис обернулся на него и еле сдержал счастливый смех: губы крыса были в вине, а нос смешно и отчаянно дёргался то туда, то сюда, пытаясь согнать с себя надоедливую красную капельку.       Лис отставил бутылку вбок и тихонечко сел близко к Рибу. Тот, кажется, задумался и не обращал на него внимания. Крысиный хвост яростно и игриво болтался туда-сюда, свёртываясь в колечки и поминутно вздрагивая. От Риба шло тепло и спокойствие, Элис ощутил, что рядом с ним он может чувствовать себя куда безопаснее и куда уютнее. Рядом с ним оказалась когтистая крысиная лапа, и он пригляделся к ней: длинные пальцы, выделяющаяся на серой шерсти розовая кожа светлого оттенка, кулаки с набитыми ранками на них и мягкие подушечки. Тёмные острые ногти, а дальше накачанная жилистая рука, эстетично напряжённое плечо, пушистая шея… Лис стеснительно попытался дотронуться кончиком аккуратно подстриженного коготка до резвящегося крысиного хвоста, но никак не получалось сделать это незаметно и мягко.       — Месяц назад ты кончил мне на лапу, пока сосал мой член в переулке неподалёку, — внезапно и резко хмыкнул Риб, повергнув Элиса в стеснение. — Если ты хочешь пощупать мой хвост, то ты можешь делать это хоть всю ночь.       «Да хоть всю оставшуюся жизнь, дурёха», — мысленно добавил Риб и с наслаждением ощутил, как после небольшой паузы лапы Элиса стали играться с его хвостищей, то гладя, то чуть щипая, то сжимая и щекоча у основания и у самого кончика. Солнце зашло, оставив Лифвуд в темноте, и Риб, молясь, чтобы лис не останавливался, полез в котомку, после чего зажёг потасканную свечу и примостил ей неподалёку. Благо, лис не прервал свои изыскания: теперь он напал на самый кончик, и чувствительный к этому Риб грубо захихикал, покрываясь мурашками.       — Понравилось, что-ли? — улыбнулся он.       — Твой хвост очень игривый и милый, помимо того, что большой и… упругий. Приятный, хе-хе! — Элис по спине увидел, как Риб ощетинился от смущения, и погладил его по голове. Волос там, конечно, было не как у него, но подобие короткой стрижки имелось.       — Пытаешься меня обезоружить? — крыс оскалился и принялся ожидающе стучать когтями по камню.       — Наверное, да. Ты всё-таки бандит, а я — беззащитный аристократ, — в Элисе внезапно взыграло вино, он резво обнял крыса со спины и уткнулся мордахой ему прямо в волосы, начав часто-часто дышать и наполнять лёгкие вожделенным запахом. Крыс сначала опешил и чертыхнулся.       А затем положил свои лапы на лапы Элиса. Тот переместил их на крысиных живот, и, убедившись в том, насколько мягкие ладошки у сурового грубияна, принялся массировать Риба. Крысиный пресс оказался твёрдым от напряжения, но по мере того, как лисьи лапки мяли его, гладили по кругу и чуть почёсывали коготками, он становился всё мягче и податливее. Через пару минут крыс в тишине остановил увлёкшегося Элиса, сбросил с себя с себя рубаху и повернулся к лису.       — У тебя одежда запачкалась, снимай, — тихо приказал он опешившему лису. Элис выполнил просьбу крыса, но задержался взглядом на его груди: на неё были намотаны бинты, и на них виднелась свежая кровь.       — Ты… не ранен? — пугливо прошептал лис, но крыс лишь оголил зубы.       — На мне всё вмиг заживёт. Не даром крыса — просто царапины. Забей и сними уже эту рубашку. Хочу посмотреть на тебя без неё.       Лис испуганно кивнул и всё медлил, делая вид, что что-то цепляется за плащ. Через полминуты Риб не выдержал, подошёл и сам сорвал одежду с торса Элиса, тот ойкнул и сделал шаг назад, давая крысу бросить на него оценивающий взгляд.       Риб не ошибся с той оценкой: у Элиса действительно был пушистый пухлый живот. К тому же, его белая шерсть на груди нелепо и несимметрично уходила больше влево, нарушая гармонию рисунка шкуры. Тогда как его лапы на фоне ночной темноты выглядели ещё более худосочно, чем тогда. Но…       Крыс ликовал. Он внутренне наслаждался всем: этой ночью, этим милым, сгорающим от стыда выражением лисьей морды, этим мягким милым животом, этим необычным и неожиданным рисунком белого меха и тонкими аристократичными лапами.       — Скажи честно, это… кхм… дурацкое тело? — пробормотал лис. Кажется, он жутко переживал.       — То есть честно сказать, привлекаешь ли ты меня таким? — якобы скептично спросил Риб, и хвост лиса обречённо поник.       — Да, — кажется, к горлу лиса подступил ком.       «Вот дурак!» — внутренне расхохотался крыс и одной лапой резко сжал Элису морду, не давая ему её раскрыть, а второй с силой, но не с желанием поранить, провёл по мягкому дрожащему животику когтями. Лис замер и в изумлении часто задышал.       — Так вот, мой ответ — да, ты ебать как меня привлекаешь! — с этими словами крыс отпустил бедного лиса, лапы которого мелко задрожали, изящным движением сбросил с себя штаны и лёг на камни, раздвинув ноги и направляя пах к лису. — А теперь, будь добр, займи пасть чем-то кроме нелюбви к себе и соси. И штаны не забудь снять. Хочу видеть твой член и — подчеркну, нахрен — им наслаждаться!       Лиса будто ударило током, он сначала оторопел, а потом поспешно сбросил с себя дорогие штаны. Риб впервые увидел ножны и яйца Элиса: рыжие, не очень большие, но чертовски аккуратные и прелестные. Крыс расплылся в довольной улыбке и напряг живот, чтобы привести себя в готовность.       Элис увидел, как знакомый розовый член, длинный и сочно напрягающийся, появляется из ножен, и не стал терять ни минуты. Он тут же уткнулся носом в крысиные шары, активно и часто дыша, а после начал страстно их облизывать, дразниться и перекатывать их по своей мордахе. Крыс рыкнул и начал несильно колотить лапой по камню — видимо, сильно нравилось. Однако Лис внутренне злорадствовал и ликовал: прикусывая и оттягивая кожу на яйцах, он хотел максимально возбудить Риба. Ему приходила одна бесчеловечная идея за другой: он то катал здоровые шары внутри пасти, то целовал их, то водил по ним внешней стороной зубок. В какой-то момент он подключил лапки: начал легонько щекотать и аккуратно мять, периодически играясь с ними кончиком гибкого языка. Это, кажется, сломало всякое сопротивление Риба — он извивался и изгибался, как змея, приглушённо шипел и пищал, то и дело громко и сладко вздыхая. Элис потерял счёт времени — настолько был увлечён издевательствами над бедным крысом — и не заметил, как тот изловчился и подтащил его задними лапами к себе.       Лис пришёл в себя и посмотрел вниз — Риб, дышавший так тяжело, будто только что отбегал марафон, лежал и злорадно смотрел на лиса снизу вверх. Весь серый крысиный животик был испачкан в смазке, а влажный член хаотично сокращался.       — Сейчас ты мне за всё ответишь! — злорадно и торжествующе прохрипел возбуждённый до предела крыс, но потом, хмыкнув, тихо добавил. — Бей меня по левому боку, если нужно будет остановиться.       Элис покорно встал на коленки и невинно наклонил мордаху вбок. В этот миг мускулистые крысиные голени прижали его к розовому члену, который проскользил в его горло. Ноги крыса тут же задвигались вверх-вниз, и для пасти лиса наступил очередной стресс-тест. Он с неподдельным блаженством начал сам двигать свою пасть, и в этот раз, найдя нужный угол и больше не боясь наделать неприятностей, самостоятельно смог принимать внутрь весь внушительный размер Риба. Тот победно усмехался и властно, по-животному трахал бедное лисье горлышко. Но тот был и не против, лишь иногда с силой вырываясь из захвата, чтобы чуть отдышаться.       Лисья пасть ощущалась просто чудесно, особенно после пятнадцатиминутной — крыс считал каждую секунду — пытки. Головка упиралась в щёки, язык, клыки, уходила вниз по ребристому тёплому горлу и скользила по мягким, нежным губам. Нет, ничего потряснее крыс не испытывал. Каждое движение ног и каждый вход в лисий рот приносил какой-то свой особый виток удовольствия и новый оттенок острого ощущения. Снова из глаз крыса показались шальные слёзы, и он поспешил стереть их тыльной стороной ладони.       В очередной раз почувствовав лёгонькое пошлёпывание по тазу, Риб остановился. Лис снова было сел чуть отдохнуть, но тут задние крысиные лапы уверенно подтянули Элиса ближе к Рибу. Их морды оказались одна над другой, и крыс, усмехнувшись и глядя в доверчивые, влюблённые лисьи глазки, чуть приподнялся и поцеловал Элиса в губы.       Сердце лиса отчаянно забилось в груди, он не мог поверить в то, что происходило сейчас. Их губы дрожали от волнения, но не отдалялись друг от друга. Внезапно лис почувствовал что-то жаркое, гибкое, властное в его рту. Крысиный язык начал жадно облизывать пасть Элиса, тот отчаянно пытался перехватить инициативу поцелуя, но не мог. Когда крыс обвёл свой язык вокруг лисьего, сопротивление Элиса окончательно дрогнуло, и он позволил Рибу взять верх над ситуацией.       Лис почувствовал прикосновение к своему узлу: оказывается, тот уже давно был на виду и возбуждённо сокращался. Риб свой когтистой лапой взял оба члена и, медленно двигаясь, начал уверенно и властно фапать. Лис чувствовал, как к его небольшому — в половину длиной от крысиного — узлу прикасаются мягкие подушечки розовых длинных пальцев, как они ритмично скользят по нему, как напрягается рядом член Риба и как тот, ехидно улыбаясь, хозяйничает у него во рту.       Элис обмяк и лишь стонал тонким лисьим голоском, пока крыс работал лапой и лишь мужественно порыкивал в такт своим движениям. Со временем, он набрал скорость, и Элис почувствовал сначала блаженство, подкатывающееся к его животу, а затем его внезапно сбили совершенно новые ощущения! В изумлении он посмотрел вниз — кончик его члена активно гладил и массировал длинный коготь, а розовый хвост принялся по-злодейски щекотать и опутывать его яйца.       — Вот так-то, будешь знать, как пытать меня, щегол, — Риб прервал поцелуй и позлорадствовал, пока Элис пытался отдышаться и жалобно скулил от невероятного удовольствия. — Если нужно быть мягче с когтем или хвостом, то говори. Я не такой жестокий палач, как ты.       — Вот так хорошо! — простонал Элис и тяфкнул. Он был так близко… Полностью уйдя в ощущения, лис наслаждался каждым изгибом длинных и ловких крысиных пальцев, каждым движением сильной серой лапы и каждым нежным прикосновением коготка к головке его узла.       Видя, как лис напрягся и выгнулся, крыс оскалился и ускорил темп. Элис широко раскрыл пасть, зажмурился, высунул язык, внезапно мяукнул и, подав корпус вперёд, кончил, протяжно крикнув, задрожав и сладко задышав. Лапа крыса продолжала двигаться, что будто побуждало лиса выплеснуть всё до последней капли. Через пару секунд он приоткрыл глаза — его сперма попала Рибу прямо на щёку и украсила не только всё ещё работающие лапы, но и его грудь. Узел Элиса стал куда чувствительнее, и лис снова часто задышал в такт Рибу. Зато ему было теперь полностью видно тело крыса: бинты, изящный и запачканный им пресс, отчаянно сглатывающее слюну горло, напряжённая мордочка, быстро и твёрдо двигающаяся лапка — всё это вызывало у Элиса неподдельный восторг.       Крыс, кажется, уже заканчивал. Он, прикусив нижнюю губу клыками, никак не мог достичь того самого уровня удовольствия, после которого финал было не остановить. Лис было потянулся поцеловать бедного крысика, но тут случайно вновь потерял равновесие и приземлился лапой прямо на грудь, туда, где под бинтами скрывался сосок… Риб издал рёв: он был и возмущённым, и страстным одновременно. Язык крыса высунулся далеко вперёд и напрягся до предела. Через миг Элис увидел, как крыс много и бурно кончает. На протяжении где-то двадцати секунд крыс извивался, пищал и рычал. Казалось, что он не в порядке, но, похоже, это было последствием «игр» лиса. Сперма активно выплёскивалась наружу, и, когда крыс наконец лёг на камень и устало задышал, весь его живот был абсолютно и безапелляционно запачкан. Задние лапы лиса не выдержали, и он плюхнулся рядом с крысом. Тот вовремя подставил лапу под падение Элиса, и он не ударился о камни, а его голова оказалась на плече Риба.       — Полежишь немного, и убирай весь этот беспорядок, — хихикнул крыс и высунул горячий язык чуть охладиться. — А ещё запомни: не прикасайся нахрен к моим соскам. Уяснил?       — Да… Прости… Я случайно, честно! — пробормотал лис и уткнулся Рибу в подмышку. Запахи повсюду сводили Элиса с ума, и он поскорее уткнулся в мех, чтобы не чувствовать это безумие. Крыс усмехнулся и — в этот момент задние лапы Элиса забились в экстазе, а сам он запищал — начал водить когтями по лисьей спине.       Через несколько минут непрерывного счастья, учиняемого длинными умелыми когтями, Элис принялся вылизывать живот крыса. Было жутко странно пробовать свою же сперму, но вот когда дело доходило до крысиной… Тут лис уже не церемонился и жадно вылизывал всё до последней капли, проходясь по одним и тем же местам несколько раз. Задним числом от просунул язык под бинты и попробовал лизнуть место раны, пока крыс, видимо, уже засыпал. На счастье лиса, кажется, она уже заживала. Наконец, он лизнул крыса в щёку, тот через усталую дрёму улыбнулся и потянулся к своей котомке.       — Это для тебя, «выменял» у торговца, — улыбнулся Риб и протянул лису лапу, в которой лежала маленькая красная ребристая ракушка.       Лис запищал от восторга и с благодарностью схватил её, нежно прижимая к груди и плюхаясь рядом с довольно скалящимся Рибом. И вновь, как только Элис придумал слова благодарности, он понял, что крыс уже мирно храпел.       Тихонечко примостившись рядом и положив голову на расслабленное упругое плечо, Элис закрыл глаза и крепко заснул.       А луна в эту ночь крепко и доблестно охраняла их покой.