Деньги не пахнут. Чистые - и подавно

      Элис поëжился и чуть прикрыл нос платком. Было чертовски холодно и мокро. Помимо того, что он стоял сейчас в Крысином районе и вокруг витали самые неприятные запахи, был непроглядный предрассветный туман, густой и белый, как топлëное молоко. Через него не было видно ни зги, но Элис ждал. Они договорились с Рибом встретиться на очередном новом месте: теперь возле Чëрного моста, но крыс снова неприлично опаздывал.       Широкими и нервными шагами лис отмерял величину моста и каждый раз сбивался. Ему было некомфортно в этой ночной тишине и в этом угрожающе немом тумане. Крыс уже трижды менял обычное место встречи, и каждый раз это была всë более неприятная точка. — Да где же он, чëрт бы его… — пробубнил изрядно замëрзший лис и хотел было присесть на голые камни, но тут где-то в глубине района он услышал… Нет, даже почувствовал знакомый писк. Громкий и отчаянный. Писк Риба, просящего о помощи.       Лис моментально сорвался с места. Он стремглав полетел вглубь улочек, теряясь, утыкаясь в тупики и пытаясь уверить себя в том, что ему просто-напросто показалось. Сладостное ожидание встречи, преследовавшее его эти три месяца, сменилось тревогой за любимого крыса.       Ещë около дюжины раз Риб в ужасе пищал где-то в глубине переулочков. Это действительно был его голос, но найти самого крыса Элису никак не удавалось. Он бежал по серым улицам и продолжал надеяться, сам не зная, на что. Наверное, на то, что Риб сейчас стоит на мосту, или что спадëт этот чëртов туман, или что магическим образом он сейчас окажется в тëплой кровати, а проблемы сами по себе решатся.       Задние лапы сводило от напряжения, а морда немела от холодных капель мглы, которая накрыла Лифвуд этим утром. Уже битый час был потрачен на поиски, и начали просыпаться местные обитатели. Кто-то даже пытался напасть на Элиса, но не стал, услышав странный шум неподалёку.       Когда усталый, задыхающийся лис увидел до боли знакомый силуэт в одном из закоулков, его охватил ужас. Мокрый, окровавленный, взъерошенный Риб валялся у стены, словно жалкий мешок муки. Пока Элис, не почуяв пульса, панически боялся прикоснуться к некогда сильному телу, крыс развеял страхи партнëра и сонно повернулся с одного бока на другой. — Риб! — устало и радостно выкрикнул лис и бросился обнимать израненную заспанную крысу. Туман стал гораздо реже и теплее.

***

      Крыс проснулся, и первое, что он почувствовал, — ломящая боль во всём теле, смешанная с теплотой вокруг. Что-то мягкое обнимало и обволакивало его избитое тело — а те твари прошлись по нему хорошенько. Хотелось одновременно завыть от синяков и порезов, и запищать от приятного чувства защищённости.       «Меня съели? Блядь, это досадно…» — промелькнула мысль в сонной голове и почти сразу была отметена. Только через пару секунд крыс, чуть приоткрыв глаза, понял, что его сожрали и нянчили в своём желудке кровать и тёплое одеяло. Моментально в порядок стали приходить другие чувства.       Проснулись глаза: вокруг было светло и приятно, он находился в комнате какого-то трактира. Помещение было небольшим, а за окнами всё ещё стоял туман, из-за которого он не заметил засады.       Проснулись уши и тут же уловили знакомый высокий голос Элиса где-то за пару комнат отсюда. Кажется, он с кем-то ругался, и в его фразах теперь слышалась какая-то ещё не изведанная крысом сталь. Кажется, сейчас подходить к лису не стоило…       Проснулось тело, и помимо того, что стало сразу материться от боли, почувствовало, что вокруг было сухо, мягко, тепло и комфортно. Крыс завернулся поглубже в одеяло, заметив плотные бинты на теле. Похоже, его перевязали.       Проснулся нос и тут же в экстазе замельтешил: пахло жареной курочкой и выпивкой. Моментально на это среагировал живот и принялся урчать, будто подбитый кабан.       И, наконец, последним проснулся мозг. И, проанализировав полученные данные, постановил — так комфортно, как сейчас, Рибу никогда ещё не было. Крыс метался между тем, чтобы завернуться в одеяло и заснуть ещё хотя бы на день-другой, и тем, чтобы свернуться калачиком и пищать от испуга, ведь он даже примерно не мог предположить, сколько денег стоила вся эта роскошь…       Пока Риб метался в сомнениях, дверь в комнату отворилась, и, виляя от злости пышным хвостом, в комнату зашёл Элис.       Лис нёс в лапах поднос с чем-то неидентифицируемым, но невероятно вкусно пахнущим, поставил это на стол, а затем, чертыхаясь и что-то бубня, вдруг заметил Риба. Тот вжался в подушку и ждал. Сейчас разразится гром.       И гром разразился: Элис, пища аки котёнок, прыгнул на Риба и крепко-крепко его обнял. Крыс почуял его частое дыхание, восторженные и обрадованные потяфкивания и лёгкие укусы напряжённой крысиной шеи, которые лису не удавалось сдержать. — Решил добить вредителя? — Шутливо прокряхтел Риб, и лис тут же отпрянул. Но менее возбуждённым и радостным он от этого не стал. — Риб! Боги, я… Я так обрадовался, когда успел донести тебя! Чёрт, я так переживал за тебя, Риб, я думал, что ты не сможешь это пережить… Ты был весь в крови! Я тебя еле дотащил, но успел помочь, ты так страшно стонал, я… нас бы не пропустили дальше, и пришлось оставить тебя в этом бедняцком трактире, бежать за бинтами, а потом…       Лис стоял и выпаливал весь этот поток информации в розовоносую крысиную морду, а морда ещё больше перепугалась, осознавая, что этот роскошный номер трактира Элис назвал дешёвым. — Стоп, прекрати, я не успеваю понимать, — крыс не соврал. Лис остановился и замолчал, только хвост неистово мотался туда-сюда, рискуя уронить поднос с едой. — Со мной порядок, не впервой. Подкараулили, да и чёрт бы с ними. С кем ты там ругался-то? — А! Ругался я с местным поваром, он хотел сбагрить нам некачественную еду! — начал возмущённо лис. — Конечно, никто бы не отравился, но картошка была совершенно отвратительно промаслена, рагу было слишком пережарено, специи будто бы насыпали все и устроили не блюдо, а кавардак, а курицу… — Довольно! — рыкнул крыс, вскочил и понёсся прямо к еде, наплевав на бинты, синяки и порезы. Лис ойкнул и отшатнулся, а Риб накинулся на содержимое подноса, методично его изничтожая.       Элис, хихикнув, сел на стул рядом с кроватью. Ему зрелище очень нравилось: очень смешно фыркая и рыча, голый крыс обгладывал незамысловатую пищу, пока его хвост довольно и плавно шлёпал дощатый пол. Наконец, когда с едой было покончено, Риб отшатнулся, упал на кровать и, как солдат, передающий полководцу уцелевшее знамя отряда, ткнул в довольную моську лиса уцелевшей куриной ножкой. — Тебе оставил, — Риб довольно улыбнулся, наспех вытер рот лапой и закутался в одеяло. Лис с благодарностью принял подарок, хоть и не был голоден, но задумался. Его глодал один вопрос, и он решился его задать, когда крыс принялся нежиться в объятиях дешёвого старого покрывала. — На тебя напали из-за нас?       Крыс на секунду замер, а затем зло фыркнул. — Да пошли они!       У Элиса уже были подозрения, что постоянные раны крыса, смены мест встречи, постоянные опоздания и секретничанья связаны с их отношениями. Скрываться было трудно, и, видимо, авторитет Риба стал непреклонно падать. Элис чуть закусил губу и виновато поёжился. — Если они почти убили тебя сейчас, то что мешает им снова устроить засаду? Риб, я… понимаю, что это прозвучит категорично, но ты не можешь совмещать свою жизнь в Крысином районе и наши… — лис хотел сказать «отношения», но замялся, — встречи. — Нет, это не звучит горчично. — ответил Риб и сел. — Но как иначе? У крыс жизнь короткая, как ни крути. Хочу провести её, встречаясь с тобой. — Но… Так нельзя. Мы в опасности, пока ты… — Пока я крыса? — сострил Риб и закрыл глаза. — Подозреваю, что мы технически всё ещё в Крысином районе. Ни крыс, ни мышей охрана не выпускает. А если я здесь, то мой единственный путь — жить вот так. Прости, рыжий, но некоторые вещи не поменять. Не грусти, чего ты? Пока ж мы в безопасности!       Лис не грустил, лис думал. И, кажется, додумав до чего-то решительного и удовлетворительного, он улыбнулся, сбросил с себя одежду и запрыгнул к крысу под одеяло. Риб оскалился и, не понимая, что же там себе надумал Элис, крепко его обнял.       Теперь они просто спокойно лежали и наслаждались друг другом. Лис зарывался всё глубже в нестриженную крысью шёрстку, попискивая от одурманивающего крысиного запаха, а Риб, растекаясь в блаженстве и расслаблении, игрался с толстенькими боками Элиса. Стараясь не царапаться, он мял их гибкими пальцами, чутка почёсывал и слушал, как симфонию, благодарные вздохи лиса. Однако через несколько десятков минут, когда Риб был готов провалиться в дрёму, Элис встрепенулся и сел прямо на его пресс. Крыс моментально проснулся и непонимающе посмотрел в хитрые лисьи глаза.       Элис явно что-то задумал, что было видно не только по страстному влюблённому взгляду, но и по красному, горячему лисьему члену, показавшемуся из ножен. Риб усмехнулся и закрыл глаза, полагаясь полностью на ощущения.       Вот Элис спешно сползает ниже, и ложится где-то возле его ног. Кажется, сейчас он почёсывает крысиные бёдра и чуть прикусывает розовый гибкий хвост. Рибу это понравилось, и он тяжело задышал, предвкушая дальнейший полёт лисьей фантазии. Элис, не в силах сдерживаться, уткнулся носом в ароматные крысиные яйца и стал осторожно обнюхивать их. Риб с удовольствием помог ему, вжав возбуждённую мордочку себе в пах и принявшись водить ей туда-сюда. Горячий шершавый язык начал играться с розовым крысиным членом, а мягкая лапка принялась легонько фапать. Крыс, упиваясь блаженством, обвил хвостом лисий узел и почувствовал, как тот напрягается в надежде на продолжение. Риб не был жадиной — хвост принялся скользить по члену Элиса, а тот подключил вторую лапу. Лис крепко сжимал твёрдый член в лапах и не оставлял без своего внимания ни сантиметра внушительной длины крысиного ствола. С каждым длинным и чувственным движением лиса Риб всё больше погружался в наслаждение, но внезапно оказалось, что всё самое интересное только впереди. Лис вдруг остановился, и крыс расслабил увлёкшийся хвост, с неохотой открывая глаза. Может, что-то случилось?       Лис снова сел на мускулистый живот Риба, и показал ему флакончик с какой-то жидкостью. Та странно переливалась и приятно пахла. — Расслабься, великан, — хихикнул лис, что было комично: ростом крыс был ниже.       Риб, не успев ничего сказать, увидел, как Элис открывает флакон и, выливая часть себе на лапу, обильно смазывает жидкостью и без того влажный крысиный член. — Холодно! — шутливо и заинтересованно фыркнул Риб, наблюдая за лисом. Его длинные чёрные волосы вились и аккуратно падали на аристократичные худые плечи. Багровые кончики его прядей выглядели эстетично и ярко, а сам лис походил на невинный и милый, но страстный пожар. Элис чуть приподнялся и игриво оскалился.       Он аккуратно взял в лапы крысиный ствол, чтобы зафиксировать его на месте. Ноги чуть расслабились, и лис принялся массировать членом Риба свою попку, активно двигать бёдрами и прикусывать губу от удовольствия и возбуждения. Капельки смазки падали с кончика его узла, пока под довольное дыхание крыса Элис разминал себя для самой интересной части. Риб высунул язык и кайфующе облизывался, когда его член почти входил внутрь, упираясь в тугой анус взволнованного лиса.       — Ты уверен, что выдержишь… — крыс хотел было побеспокоиться за партнëра, но тут же у него перехватило дыхание, и он довольно оскалил зубы, чувствуя, как горящий от напряжения и экстаза лис смело сел на его член.       Элис широко открыл пасть, зажмурился и запищал — ни то от удовольствия, ни то от боли, и Риб внезапно ощутил себя намного беспомощнее, чем пару мгновений назад. Лис — такой горячий и мягкий внутри — нежился на толстом розовом члене и пытался принять ствол глубже, почти достигая половины его длины. Риб чувствовал то, как плотно горячий лисий анус сжимает его ствол, и просто наблюдал за тем, как развлекается с ним Элис. Лис чуть отдышался и выпрямился, начал аккуратно двигать бëдрами и исследовать новые ощущения. Эти движения, то, как Элис напрягается, как его тело соблазнительно изгибается и дрожит, как крысиный писк и лисье тяфканье сливаются в тихую горячую симфонию — всë это сводило Риба с ума. Желая скорее самому взять тело Элиса под контроль, он обхватил бëдра партнëра цепкими пальцами и собирался властно вжать их в свой пах.       — Ещë пару секунд, — тихо попросил лис, и Риб взял волю в кулак, лишь нежно и нетерпеливо массируя рыжую шëрстку. Что-то глубинное и бессознательное шептало ему: «Трахни его сейчас. Так, чтобы он на коленях умолял тебя сначала отдохнуть, а затем трахнуть его ещë раз!» — но крыс лишь скалился. Видя благодарную улыбку Элиса, он понимал, ради чего ждëт, и что невинное слабое лисье тело, которое нежится и дрожит на его члене, слишком хрупкое, слишком беззащитное для этой мысли. «Только если попросит», — повторял про себя Риб, позволяя себе чуть напрягать член и слышать в ответ сладкие женственные стоны.       — Риб, — Элис наклонился к крысу, аккуратно придерживая розовый ствол шершавыми лапками, — я готов. Трахни… — в голосе слышалась сладость ожидания и смущение. — Трахни меня, крыс!       Крысиный хвост выпрямился, будто заряженная пружина, а крыс наконец-то сделал выдох. Его цепкие лапы бесцеремонно схватились за лисьи бёдра когтями, а корпус инстинктивно подался вперëд. Лис прикусил губу, чтобы не застонать, а крыс чувствовал, как страсть разливается по его венам. Жар и нежность Элиса изнутри побуждали его к действиям — он двигался корпусом так, что член то почти оказывался снаружи, то входил в пищащего Элиса так глубоко, что по игривому лисьему хвосту проходила сладкая судорога. Каждый раз, когда Риб напрягал ствол, Элис, сжимавший его плечи и пытавшийся не упасть прямиком на крысиную грудь, изгибался и шëпотом просил продолжать. Крыс исследовал необычные ощущения: всë-таки лис ощущался по-особому. Он исследовал то, как Элис блаженствует и как напрягается. Он изучал взъерошенного беззащитного лиса и, чем больше слышал его дыхание, чем больше чувствовал, как напрягается его попка, видел, как виляет его хвост и как Элис лишь иногда открывает глаза, чтобы посмотреть на Риба благодарным взглядом, тем больше крыс хотел быть с лисом всю свою оставшуюся жизнь и слышать голос, который сейчас надрывается в экстазе, видеть приглаженной шëстку, которая сейчас взъерошена, видеть пронзительные голубые глаза, в которых заметна была гремучая смесь любви и похоти.       Не удержавшись, лис неловко подал лапы вперëд, горячий член выскользнул из него, и Элис со вздохом упал на серую шерсть крысиной груди. Разгорячëнный Риб воспользовался моментом и поймал падающего лиса. Тот плюхнулся мордой в подушку и заурчал, ещë секунда — и Риб уже сидел сверху него, то ли нарочно, то ли случайно подставляющего ему свою соблазнительную попку.       Риб бесцеремонно взял Элиса за таз и приподнял его, чтобы тот полностью опëрся на лапы и встал в позу «по-собачьи». Тот не сопротивлялся, лишь затаил дыхание. Перед Рибом оказались манящие своей аккуратностью и своим соблазнительным запахом яйца Элиса и его горячий узел, с которого капала смазка. Крыс к своему стыду обнаружил, что для этой позы он слишком невысокий и что до милой разгорячëнной лисьей попки ему не дотянуться.       Аккуратно, но властно обхватив задними лапами лисьи бёдра, Риб вскарабкался на него сзади и облизнулся. Элис, дрожащий от тяжести крыса и возбуждения, застонал, а крыс, сжав зубы, подал бёдра вперёд. Его член снова вошёл в лисью попку, и Риб в этой звериной позе начал терять всякий контроль над собой.       Крыс напрягся всем телом и почувствовал, как нравится его каменный ствол Элису, закипающему от желания дикого и животного секса. Он не заметил, как разгонял темп своих движений всё сильнее. Опираясь только на лиса, он чувствовал в своих лапах власть. Его член ритмично напрягался от невероятного удовольствия, а лис изнутри будто восторженно вибрировал. От каждого соприкосновения каменных мышц пресса с мягкими лисьими бёдрами страсть Риба всё росла и росла. Он чувствовал, как его большие яйца шлёпали Элиса по самому основанию его члена и по его бёдрам, это раззадоривало его аппетит ещё сильнее. В комнате раздавались только резкие вздохи мелодичного голоска и частые шлепки.       Риб использовал тело лиса, как игрушку для своих грязных целей. Он чувствовал, что с удовольствием сгорел бы от этой страсти и нежности, с которой оседлал пищащего Элиса. Крыс мягко собрал длинные волосы лиса в кулак и медленно вжал их в подушку вместе с лисьей мордочкой. Элис счастливо застонал, и Риб ответил на это горячим шлепком по соблазнительному лисьему бедру. Элис вскрикнул и обмяк, а его узел довольно напрягся. Лис укусил подушку и зажмурился в предвкушении, за что Риб вознаграждал его одним шлепком за другим.       Крысу безумно нравилась, как лисья попка под когтистыми крысиными лапами аппетитно мялась. В перерыве между шлепками он ловко подхватил хвостом бутылочку смазки и вылил остаток себе на член, отчего по размякшему лису прошла волна мурашек, и тот благодарно пробормотал что-то в возбуждённом бреду. Риб начал чувствовать, что скоро он кончит, и его напряжённая морда по-звериному улыбнулась.       Он стал быстрее, и аристократичные ножки лиса стали потихоньку разъезжаться в разные стороны. Его чёрные «носочки» из меха были все в смазке, а узел дрожал от напряжения.       Крыс стал двигаться ещё быстрее и ухватил пастью виляющий и пышный лисий хвост. Элис под ним тяфкнул и потянулся одной из лап к своему члену. Но Риб гибким хвостом опутал Элиса и тот застонал в подушку.       Мышцы Риба окаменели, но он выжал из себя максимум, в последние полминуты он со страстью схватил Элиса за его мордашку и начал хозяйничать гибкими пальцами у него во рту. Внутри пасти было липко, горячо и приятно. Когтистые лапы по-собственнически взялись за лисью щёчку, а тот мог лишь дрожать и стонать. Крыс и лис будто слились воедино: Риб чувствовал каждое движение лисьего языка, каждый вздох, слышал и чувствовал, как бьётся сердце его партнёра и как наслаждение проходит по нему, будто удары молнии. Крыс не сомневался: Элис тоже на пределе, и, будь его слюнявая горячая пастька не занята Рибом, он бы молил о том, чтобы ему дали хотя бы прикоснуться к своему узлу. Но Риб задумал совсем другое.       Его сознание на миг поблёкло и взорвалось волной животной похоти. Он разжал зубы, вцепился пастью в загривок Элиса и, не переставая его трахать, начал кончать в узкую лисью попку. Задние лапки лиса окончательно сдались и он, изгибающийся от страсти, желания и беспомощности, плюхнулся на мокрую простыню. Риб, шипя и рыча от наслаждения, ни на секунду не переставал двигаться и вжимал лиса в кровать.       Войдя в него полностью, он разжал зубы и ловко перевернулся — теперь сверху был связанный розовым хвостом Элис, напряжённый до предела и вот-вот готовый кончить без помощи лап. С его губ срывались спутанные мольбы о продолжении. — Твои богачи трахали тебя так же?! — победно зарычал Риб в полусознательном состоянии. Он ни на секунду не переставал двигаться, и попка пищащего Элиса становилась всё более и более заполненной с каждым мигом. Крыс был внизу, но он знал, что делает. Он был намного сильнее Элиса и трахал его, даже когда большой лис лежал буквально на нём.       Риб всё ещё чувствовал его. Чувствовал изнутри и по изгибам лисьих бочков и дрожанию его узла мог точно определить, через сколько секунд тот кончит.       Оставалось шесть секунд, пять… Лис выгнулся и хотел громко-громко застонать, но крыс по-хозяйски закрыл милую пасть розовой ладонью. Четыре, три… Крыс властно и нежно дотронулся когтями до сосков Элиса, массируя их и грубо играясь, и хвост лиса вытянулся как струна. Два, один… Тонкая и изящная лапка Элиса беззащитно сжала бедро Риба. Крыс положил свою лапу на его, защищая хрупкую лисью ладошку своей большой грубой пятернёй.       Ноль. — Я люблю тебя, — беззвучно прошептал Элис в порыве страсти.       Лисий узел напрягся, и под утончённое аристократичное мяуканье Элис кончил, украшая мех на своей груди горячей лисьей спермой. Он чувствовал, как довольный Риб продолжает наполнять его изнутри, он ощутил его обжигающее дыхание и крепкий, связавший его хвост. Несколько секунд лис провёл, отпустив сознание и полностью погрузившись в чувства.       Риб поймал тяжёлое и мягкое лисье тельце, ощущая капли лисьей спермы на своей напряжённой морде, перевернул их обоих на бок и положил Элиса на подушку. Под усталое лисье мурчание крыс неожиданно для себя простонал, с громким шлепком вошёл в расслабившегося лиса до предела и, наконец, наполнил Элиса последними каплями тёплой крысьей спермы.       В комнате раздались два синхронных выдоха. Онемевший от напряжения Риб наконец расслабился, чувствуя, как по его телу растекается немая усталость. Аккуратно он вытащил член из лиса, на что тот ответил неразборчивым урчанием. Риб, чуть отдышавшись, наблюдал за Элисом, который, похоже, уже заснул. Крыс видел, как из аккуратного розового ануса по пушистой рыжей попке, с которой он хозяйничал минуту назад, стекает его сперма. Будто он отметил этого лиса как своего. И Рибу это охуеть как нравилось.       Через полминуты любования крыс спохватился: кряхтя, он начал искать тряпки, чтобы хотя бы локализировать весь творившийся бардак. Спящий лис был бесцеремонно вытерт, на что реагировал только тем, что мило ворочался и подставлял то один пышный бочок, то другой. Риб, весь вспотевший как последняя мышь, наконец рухнул рядом с ним. Конечно, вокруг было мокро, но крыс нежился в их общем запахе, запахе любви, которым пропахла теперь насквозь не только их шёрстка, но и вся комната.       Риб аккуратно накрыл их обоих тонким одеялом и обнял лиса. Крыс прижал его, обхватив животик и осознавая, что за все их встречи он ни разу не засыпал с ним в постели настолько уютно и буднично, будто это было обычным делом, и провалился в сладкую дрёму.

***

      Тёплый дневной туман был большой редкостью для Лифвуда, но всё же такое случалось. Город продолжал жить, продолжали сновать туда-сюда псы и волки, работая и развлекаясь, видясь для других только силуэтами в тумане.       Два таких силуэта — крыса и лиса — быстро шли по одной из главных улиц на границе с Крысиным районом.       Риб с каждым шагом напрягался всё больше и его естество бунтовало, но Элис непреклонно тащил его за лапу вперёд и вперёд. Впереди показалась застава на границе района, и крысьи инстинкты скомандовали: «Беги, идиот!»       Риб не послушал их и шёл дальше. Вот и стражники показались, мощное израненное тело приготовилось сражаться насмерть, но… — Приказ от брата, — буднично бросил Элис напрягшимся постовым, те переглянулись в тумане и пожали плечами, открывая ворота. Крыс не верил своим глазам.       Проделав пару шагов, парочка оказалась в основном городе. За воротами, непроходимыми для крыс и мышей. — Видишь, всё было так просто, — тихо посмеялся Элис, неловко переминаясь на дрожащих и приятно ноющих задних лапах, ах, знать бы, почему они так устали. Крыс же застыл как только вышел из-за ворот.       Его силуэт стоял в тумане, приняв нелепую позу. Риб тяжело дышал и его шерсть вздыбилась. Мостовая тут не отличалась от его родных проулочков, дома были всё такими же бедными и неказистыми, но внутри молодого крыса старый мир взорвался, и из его кусочков собрался совершенно новый, в миллиарды миллиардов раз прекраснее.       Риб сгорбился и подошёл к недоумевающему Элису, а затем поднял взгляд вверх. Его глаза блестели от слёз, которые тот и не пытался сдерживать, а их разница в росте стала в тысячи раз значительнее. — Я… тоже. Люблю тебя, — в горле крыса пересохло, но он нашёл в себе силы сказать эти слова, тут же отвернувшись и снова приняв брутальное выражение морды. Элис смущëнно пискнул и растерянно улыбнулся.       И два силуэта потихоньку пошли дальше, в сторону стоящего вдалеке деревянного поместья. Через неумолимо рассеивающийся туман.