Стальная бабочка

— Меня зовут Натали Шолдс. Крутя в руках уже остывший утренний кофе, Рене вспоминала их с Эндрю пятничную беседу в Колумбии. Девушке казалось, что она никому прежде не говорила о себе настолько много, сколько рассказала ему. А он слушал, внимательно и спокойно. Его беспристрастное лицо успокаивало и дарило лёгкость при воспоминаниях из своего прошлого. Подушечки пальцев саднило от фантомного прикосновения лезвия. Даже спустя два дня рука отчётливо помнила вес ножа Миньярда, как он изящно и до нельзя естественно лежал в её ладони. Эндрю не оказался впечатлён, но показал заинтересованность, ибо его с головой выдал тот простой вопрос: «Ты хороша?». В случае с ним не удалось бы отмахнуться обычной сторонней фразой, хотя Уокер и попыталась. Повезло, что он не стал упорствовать на более точном ответе. — Я никогда не проигрывала. Когда девушка вернула Эндрю его нож, он не убрал его в ножны — наклонил его так, чтобы видеть в лезвие отражение Рене. — Спасибо, что не воспользовался им против Дэн в понедельник, — проговорила девушка, сделав акцент на моменте после возвращения Мэтью из Колумбии. — Мне не нужен нож, чтобы победить её, — Миньярд сделал короткую паузу, — другой вопрос, понадобится ли он мне против тебя? Правда. Рене понимала, что для Эндрю важна лишь правда, какой бы она ни была. — Да, но не обещаю, что это принесёт тебе пользу. Для Миньярда не было важно насколько она плохой человек, а потому Уокер легче открывалась ему, рассказывая моменты из своей жизни, какими бы грязными они не оказались. Этот парень насквозь пропитан интересом и... пониманием? Он не говорил ничего особенного, но карие глаза казались мягкими, а во взгляде то самое понимание, которого Рене так не хватало раньше. Вопросы Миньярда точны, вопросы — обтекаемы, но не лишены очевидности. «Его ножей всегда на один больше, чем моих», — подумала Уокер, отставляя кружку в сторону. Она обещала сразиться с ним, но только с условием, что он не воспользуется оружием против ребят. Не хотелось заставлять его ждать или оттягивать этот момент слишком надолго. Лучше закончить совсем как можно скорее, дабы более не возвращаться. На руках уже забытый вес ножей. Это не неприятное давление, это — ощущение защищённости. То которое уже давно ей дарила приёмная мать и её собственная вера. Рене научилась защищать себя не физическими предметами, а словами, своим сознанием. В зале стояла прохлада, и это хорошо, учитывая каким жаром она грозит наполниться спустя несколько минут. Эндрю стоял посреди комнаты и даже не скрывал удивления на своём обычно беспристрастном лице. «Удивлён сдержанному обещанию или что это обещание сдержала девушка?», — всплыла беглая мысль в голове Рене, пока они с Эндрю подготавливались к приближающемуся сражению. Она легонько тряхнула головой — необходимо сосредоточиться на других, более важных вещах. Её излюбленный нож идеально лежал в ладони, рукоятка удобна, а лезвие заточено как следует. Уокер несколько раз перебросила его из руки в руку, вспоминая утраченные ощущения. Вновь привыкая. — Начинаем? — уточнил Эндрю, подкидывая свой нож. Это далеко не вежливость – нет, Миньярду просто хотелось поскорее убедиться в правдивости слов Уокер. Проверить действительно ли она так хороша. Действительно ли ни разу не проигрывала? О, он был бы доволен, если она и правда станет для него достойным соперником. Рене не стала тратить силы на слова, она просто встала напротив Эндрю. Это послужило достаточным знаком для начала. Поблажек и мягкости не было. Они оба сражались на грани возможностей, наплевав на всё. Миньярд не уступал ей только из-за того, что она — девушка, а она не уменьшала напора из-за того, что он младше. Не будь они в кураже, то обратили бы на эти моменты чуть больше внимания. Воздух вокруг стал тяжелее. Прохлада помещения уже не казалась приятной. Звон металла забивался в уши. Сколько прошло времени? Ни один из них не ответил бы, ведь в их маленьком сумасшедшем мирке минуло не больше минуты с начала. Отвлекающий рывок и подсечка стоили Эндрю равновесия. Он повалился на спину, а над его лицом зависло остриё ножа Рене. Миньярд удовлетворённо усмехнулся. — Впечатлён. В нём не было страха от зависшего ножа, который в любой момент мог сорвать. Его это позабавило и удивило. Женщина, которая так умело сражается на ножах? Это походило на галлюцинацию, но только зудящая рана на плече, оставленная Рене, говорила о реальности происходящего. Они молчали, пока Эндрю, наконец, не сказал: — Стань моим спарринг-партнёром. Это не вопрос, но в этом точно был выбор. Уокер хотелось думать, что раз поступило такое предложение, то ей удалось заслужить его уважение. — Только если условие о безопасности ребят останется в силе, — проговорила Рене. — Мне плевать на них, — отмахнувшись, отозвался Миньярд, — Они – твоя забота, не моя. Убрав нож от лица Эндрю и в одно движение встав на ноги, девушка протянула ему руку. Немое согласие.

***

Прошло несколько месяцев — отношения Рене и Эндрю значительно улучшились. Они прислушивались друг к другу, когда в этом была необходимость, выпускали пар на спаррингах и проводили время в совместной рутине, из-за чего Элисон не пребывала в восторге. Ей, как и большей части команды, не нравилось её сближение с Миньярдом, а Уокер не нравилось, что в его сторону всё чаще летело обращение «Монстр», ведь... она ничем не лучше его. Единственный кому оказалась по нраву дружба Рене и Эндрю — Николас. Ещё в Колумбии, когда Миньярд предложил ей сразиться, Хэммик упрашивал кузена на общение с ней. Теперь же он лучезарно улыбался ей и частенько звал куда-то со своей семьёй, будучи спокойным — Эндрю не будет против её. Такое внимание с его стороны было приятно и никакого дискомфорта между ними, на удивление, не возникало. Хотя многим казалось, что из-за религий им не сойтись. — Религия – лишь трактовка веры, — сказал ей как-то Ники, — Мне неважно какую религию ты исповедуешь, я уважаю тебя, как человека. Он нравился Рене также, как и занудный Аарон, с которым реально встретиться можно было только на поле на тренировках. Он – серьёзен, умён, начитан и отстранён. Как бы старшекурсники не пытались приблизиться к нему, то тут же сталкивались с его удаляющейся спиной, сверкающим ножом в руках Эндрю и виноватой улыбкой Ники. — Они странные, — пробормотала Элисон, когда старшекурсники собрались вместе для просмотра очередного фильма из коллекции Мэтта. События кино ушли на второй план, когда как разговор о компании «Монстров» выдвинулся на первый. Уокер не понимала, почему каждый раз они возвращаются к одному и тому же. Казалось было куда проще оставить тройку парней в покое, они здесь, чтобы играть в составе «Лис» и получать образование университета Пальметто. В подписанном ими договоре не значилось пункта о налаживании контакта с сокомандниками, если те этого не хотят. — Мы — Лисы, мы все странные, — отмахнулась Рене, надеясь закончить разговор на этой ноте. — Нет, Рене, ты не понимаешь... — заговорил Уильям – их основной голкипер. Он никогда не отличался тактичностью и образованностью, а потому и слушать его было неинтересно. — Я понимаю. Понимаю, что сейчас вы хотите в очередной раз поговорить о них, — девушка вежливо опустила обращение «Монстры», — А они... Эндрю – тоже мой друг и я не хочу обсуждать его в его отсутствие, — её голос мягок и спокоен, таким она всегда останавливала потасовки на корте, когда кто-то переходил границы дозволенного. Она ловко удерживала себя, когда появлялось желание повысить тон – криками ничего не добьёшься, так всегда говорила ей приёмная мать, Стефани, — Если у вас есть, что ему сказать, то скажите прямо, а не тогда, когда его нет рядом и он не может вам ответить. Даниэль осунулась. Разлады в команде — это ещё пол беды, хуже, когда её подруга чувствует дискомфорт. Да, она также не испытывает радости от её дружбы с Эндрю, но Рене взрослая и разумная девушка, способная самостоятельно принимать решения. А раз уж она так защищает Миньярда и его семью, значит, их дружба — не пустой звук. Аккуратно коснувшись плеча Уокер, Уайлдс хотела уже извиниться перед ней, как в кармане раздалась мелодия. Телефон неистово трезвонил, пока девушка не приняла вызов. Имя звонившего Рене не успела прочесть, но судя по голосу Дэн, это был тренер. О чём именно шёл разговор — не ясно, но выражение лица Даниэль с вопросительного сменилось на удивлённое. Хотя нет, это больше было похоже на шок. — Скоро буду, — сказала девушка и, сбросив вызов, подскочила на ноги. Обернувшись на часть команды, что присутствовала на вечере, она указала на Уокер и Бойда, — Рене, Мэтт, идёте со мной. Остальные, смотрим фильм, не отвлекаемся и никого не обсуждаем. И ушла. Дэн торопливо набросила на плечи зимнее пальто и вышла из комнаты. Она молчала, не объясняя друзьям причин спонтанного отъезда. — К Эбби, — приказала она, когда все трое забрались в машину, — У нас неожиданный гость. Тренер уже там и мне, как капитану, тоже нужно подъехать, — Рене только открыла рот, желая спросить зачем она взяла с собой и её, ведь с Мэтью всё было понятно – он играл роль таксиста, — Не хочется, чтобы тебе испортили настроение дальнейшими разговорами. Спасибо? Спасибо.

***

Кевин Дэй – нападающий «Воронов», второй номер свиты короля и сын экси – сейчас выглядел, как побитый щенок. У Уокер сжималось сердце, когда она смотрела на его руку. То, что от неё осталось. На её месте было кровавое месиво. Парень только обмолвился, что его контракт с университетом Эдгара Аллана расторгнут. — Я им больше не нужен. От меня не будет прибыли, — сквозь зубы процедил Кевин. Эти слова давались ему тяжело, невероятно тяжело. Рене казалось, что его разрывают изнутри. Не нужен.

Не нужен.

Не нужен.

Одна серьёзная травма стоила того, чтобы Дэй собрал вещи и сбежал. Находиться в команде победителей без возможности играть? Входить в свиту без возможности когда-нибудь вновь взять клюшку в ведущую руку? Это казалось невыносимо. Его сломали, лишив самого ценного, что у него было... — Я... ребята, — глухо проговорил Кевин, когда Ваймак вместе с Эбигейл, Даниэль и Мэтью ушли на кухню для обсуждения и принятия дальнейшего решения. Рене за ними не последовала, решив, что оставлять Кевина одного в таком состоянии – неправильно и небезопасно. Она оглянулась на него. Парень сидел с опущенной головой, прижимая груди повреждённую руку. Сколько горечи внутри него. — Кевин? — тихо позвала его девушка, а затем присела рядом с ним на диван. Невесомо прикоснувшись к спутанным и влажным волосам, заставила его обратить на себя внимание, — Тебя беспокоит ещё что-то помимо руки? — она искренне беспокоилась. — Моя семья, — Дэй не поднимал головы, не повышал голоса. Он лишь пытался сохранить спокойствие, унять вину, что походила на рваную рану в груди, — Я ушёл, ничего не сказав им. Оставил только записку. Моя семья. Рене знала, что Кевин был сиротой, ведь его мать, Кейли Дэй, трагически погибла в автокатастрофе несколько лет назад, а о других кровных родственниках никогда никто не говорил. Но у неё была мысль о том, что для него понятие семьи такое же размытое, как и для большинства Лисов. Он имел в виду свиту? Или всю команду в целом? — Твоя семья поймёт, что твой поступок был крайней необходимостью, — отозвалась Уокер. — Я оставил их одних... с хозяином и Рико, — отозвался Кевин. — Они справятся, — Рене старалась подобрать самые правильные слова, которые на тот момент появлялись в её голове. Хотелось поддержать парня, что сейчас едва не рассыпался на куски от собственных поступков, — Ты ушёл – поздно что-либо менять, но ты должен поверить в свою семью. Верь в их силы.

***

— Оставь Дэя, — сказал Эндрю. На тренировке вся команда вновь разбилась на небольшие группы, каждая из которых выполняла собственный комплекс упражнений. Рене и Эндрю, что уже вошло у них в привычку, занимались дальше всех и только вдвоём. В этот промежуток они могли спокойно обсуждать любые темы, что помогало скоротать время для Миньярда, не желавшего находиться на поле дольше нужного. Парень смотрел на Уокер со всей серьёзностью, когда как она перевела взгляд на Дэя. Пока шло восстановление после травмы, ему запрещалось тренироваться, поэтому теперь он тренировал их. Его методы были жёсткими, упражнения тяжелыми, но это приносило свои плоды. Работоспособность Лисов повысилась, что удовлетворяло их тренера и капитана, поддерживающих Кевина. «Лисы» — главные аутсайдеры, не способные на командную работу. Это для Дэя было ясно, как день, тем не менее он пытался с этим смириться и, в каком-то смысле, перебороть. Жажда слепить из команды Пальметто что-то дельное придавала ему немного сил при реабилитации. С того момента, как Кевин бежал из университета Эдгара Аллана прошло несколько месяцев, за которые он стал сближаться со старшекурсниками. Он уважал Даниэль и Мэтью, что работали на благо своей разношёрстной команды, восхищался Рене, которая была рядом и помогала ему с восстановлением. Но были и серьёзные конфликты, к примеру, с Сетом, что не хотел слушать «помеченную пташку» и следовать его указаниям. — Ты уверен? — мягко спросила Уокер. Миньярда не заботил никто, если это не его семья. Он не слушал никого, если это не Рене, — Он не твоя забота. — Моя, — девушка вопросительно выгнула бровь, — У нас сделка. А потому не трать на него ни время, ни внимание. Рене кивнула. Спорить ни к чему. Она знала, что сделки имеют для Эндрю особый смысл, поэтому переубеждать его она не станет. Тем более Рене полностью уверена, с ним Кевин будет в безопасности. А в ней, в безопасности, бывший Ворон сейчас нуждается, как никогда — Эндрю сможет дать ему чувство защищённости.