Стальная бабочка

«Лисья нора» разбита. Окружная территория оказалась под завалами мусора, а общий вид стадиона приводил в бешенство. Белые стены покрывали похабные надписи и разнообразные угрозы, оставленные невменяемыми поклонниками «Воронов». Рене старалась ступать крайне аккуратно, но через один-два шага под подошву обуви всё равно попадали осколки стекла. Сердце сжималось от одного только вида, во что превратили стадион Лисов. Огромный труд, который вложили в его строительство, был испорчен всего за одну ночь. Ваймак не хотел, чтобы они видели это безобразие и теперь, осматривая территорию, Уокер осознавала почему он настаивал на их отсутствии. Но Лисы – это Лисы, их простыми словами не остановишь. Команда, в полном составе, спускалась по трибунам к площадке, что выглядела не менее ужасно. Тренер стоял у ограждения из оргстекла, покрытого многочисленными трещинами. Пусть они и видели лишь его спину, Рене не сомневалась – Ваймак подавлен. Ноль результатов, бесконечные ссоры с руководством, что потеряло всякую надежду на Лисов и вот, теперь нападение вандалов. Он не заслуживает таких испытаний – Уокер всегда считала именно так и сейчас думала о том же. Это слишком для такого человека, как их тренер. Кевин за её спиной сжался. Даже не оборачиваясь, Рене знала это. На одной из наружных стен были чёрные надписи, оставленные фанатами «Воронов» специально для него. Среди множества оскорблений таких, как «предатель» и прочего, были и прямые требования и угрозы, чтобы он вернулся в «команду победителей». Дэя из-за этого прошибал пот и дрожь. Вина. Он только открыл рот, как оказался перебит безразличным тоном Эндрю: — Избавь нас от своих извинений. Все обернулись на них: кто-то был слишком зол на Кевина, считая, что причина разгромов кроется именно в его переходе, а кто-то, как Рене, не понимал, зачем ему извиняться, ведь это не его рук дело. — Кевин, ты тут не причём, — добродушно проговорил Ники. Положив руку на плечо товарища и чуть сжав его, он подбадривающее улыбнулся, — Просто те, кто это сделал, моральные ублюдки, — наклонившись чуть ближе, он тихо прошептал, — А ещё у них никакой фантазии. Могли бы покреативить и придумать для Сета нормальные оскорбления, а то от «наркомана» никаких эмоций. — Закройся, пидор, — процедил Гордон, что уловил слова Хэммика в свою сторону. — Мне не нравится это слово, — отозвался «ненормальный» Миньярд. Он небрежно махнул рукой, будто Сет был лишь надоедливой мухой, — Не употребляй его. Плеймейкер оглянулся на него и всем своим видом показал, что уже стоит в шаге от сильного взрыва. Казалось одно лишнее слово и всё, что осталось от «Лисьей норы», взлетит на воздух. Даже присутствие Элисон, с которой они помирились за день до всех этих событий, не могло утихомирить его. — Я мог бы сказать «отъебись, ушлёпок», но тогда было бы непонятно, к кому из вас я обращаюсь. — Вот и заткнись, — аккуратно вклинился в разговор Аарон. Его «совет» был встречен скрежетом зубов, но Миньярд этого не замечал, — Всё равно одну хрень несёшь. Ещё чуть-чуть и... Уокер решила, что будет лучше, если парни разойдутся по сторонам, дабы они ненароком не перегрызли друг другу горло. Подумав, что с Сетом вполне сможет справиться Элисон с поддержкой в лицах Уильяма и Мэтта, Рене ушла к компании Эндрю. Хотелось самолично убедиться, что Кевин в порядке. Да, он под защитой Эндрю и ей не о чем волноваться, но всё же они в одной команде – если «Лисов» можно было назвать таковыми – и убедиться в его состоянии вполне понятное желание. Старшекурсники уверенно направились к тренеру, который не обращал внимания на тёрки за своей спиной и, вероятно, записывал нанесённый ущерб, дабы понять можно ли что-то восстановить. «Монстры» же вышли на площадку. — Рене, ангел мой, — позвал девушку Хэммик. Как только она обернулась к нему, он едва не простонал, — Насколько сильным будет мой грех, если я прокляну тех, кто надругался над нашей норой? — Они того не стоят, Ники, — как можно мягче отозвалась Уокер, идя к «ненормальному» Миньярду. Эндрю осматривал вратарскую зону с самым нейтральным и незаинтересованным выражением лица, и не спешил уходить со стадиона. Следя за его внимательным взглядом, девушке на секунду показалось, что он... дрогнул? Нет, показалось. Рене уверена, что показалось. Экси интересен Эндрю чуть больше, чем сама жизнь – он всегда так говорил. — Очередная причина, почему религия презрена, — ровным тоном заговорил он, как только Уокер оказалась перед ним. Не услышать короткие, бегло брошенные её и Ники фразы, он не мог, а потому сейчас спокойно высказывался, стоя рядом с Рене, — Она порождает скучных приспешников, которые не отважатся на борьбу. — Для меня важнее сама вера, нежели религия, — отозвалась девушка. Осматривая зону голкипера, она старалась держать руки при себе и не касаться стены, которую также испортили, — Вера в добро, искупление и загробную жизнь. — Ты боишься смерти, — безмятежно бормотал Миньярд. Они разговаривали спокойно, словно проходила очередная тренировка и они вновь отошли от всей команды, ведя для большинства непонятные разговоры, — А это пустая трата времени и энергии, — он сделал паузу, на шаг отстраняясь от ворот, — Смерть неизбежна. — Верно, но именно вера помогает мне смириться с этим пониманием. Помогает вера в людей, что рядом со мной, — Эндрю закатил глаза. Одно из их острых отличий – Рене подпускает к себе людей и верит в их добрые намерения, он же доверяет лишь себе. — Кевин бы с тобой не согласился, — парень кивнул в сторону, где Кевин вместе с Аароном и Николасом осматривал периметр площадки. Кажется они отмечали, где и какие повреждения были нанесены, — Те, кто был рядом с ним, сейчас вставляет палки в колёса. — У него есть семья, — отозвалась Уокер, припоминая свой самый первый диалог с бывшим Вороном. Вспомнила, как невольно дрогнул его голос, что слабо произнёс: «Моя семья». Его виноватый взгляд... — Которой он даже ни разу не позвонил.

***

Работа над восстановлением «Лисьей норы» началась лишь спустя трое суток после нападения вандалов. Руководство университета со скрипом согласилось на выделение незначительного количества средств на замену спортивного инвентаря и сильных повреждений. А всё остальное... «Лисы» в кои-то веки объединились и то, благодаря Дэн и ради Ваймака. Они приезжали в свободное время и помогали тем, чем могли. Большее вложение сделала, конечно, Рейнольдс, что не пожалела и добавила круглую сумму денег, к тому, что выделило Пальметто. — Осталось лишь показать Ваймаку заметки по прошлой неделе и... «Монстры» возвращались в «Лисью башню», предварительно забрав Эндрю с еженедельной консультации у Бетси Добсон – их психотерапевта. Да, тренировки пришлось сдвинуть, пока «Лисья нора» не вернёт приемлемый вид, но Кевина это не останавливало. Он продолжал делать заметки по играм соперников, выверяя их слабые места, внося поправки в их собственную стратегию игр и консультируясь с Ваймаком. — И что? — протянул Ники, после того как пауза неловко затянулась. Он оглянулся на парня, сидевшего на пассажирском сидении, и не понимал причину тишины. Дэй, продолжая молчать, просто указал блокнотом, что до этого листал, в сторону, — Охренеть! Откуда здесь Феррари?! Что за миллионер переехал? Кевину казалось, что его окунули в ледяную воду. Он совершенно точно не мог обознаться. Он знал эту машину вдоль и поперёк. Он помнил её номер наизусть, чтобы сейчас с уверенностью ответить, кто владелец – кто «тот самый приезжий миллионер». Затылок резко и коротко запульсировал. Дэй обернулся и встретился со спокойным взглядом одного из близнецов. — Остынь, — проговорил Аарон, пока кузен как можно более аккуратно выруливал на парковочное место. Он, как и обычно, выглядел отстранённым, сложив руки на груди и не зацикливаясь на гневе Кевина, — Покраснел так, словно сейчас взорвёшься и внутренности по салону раскидаешь. Не будь он сейчас так зациклен на чёрном Феррари, находившемся от них через две машины, то подобрал бы какую-нибудь незамысловатую острую фразу, чтобы поставить «нормального» Миньярда на место. Только это треклятое «бы» решало многое. Каждый шаг звоном отдавался в ушах синхронно стуку сердца. Боялся ли он? Определённо. Волновался? О, ещё как! Хотел бы увидеть его? Да... его и остальных. Всех их. Хотелось увидеть и просто побыть рядом. Их пропажа с экранов и корта не была им упущена. Кевин прекрасно знал, свита без веских причин не пропадает. Вваливаться без стука и звонка в квартиру тренера давно стало одной из привычек, за которую они, конечно же, всегда отхватывали (Дэй умудрился как-то вякнуть, что если бы Ваймак запирал дверь, то этой привычки и не было бы). — Ты просишь о невозможном, парень, — донёсся до компании голос Дэвида. Все нахмурились, размышляя с кем он мог вести диалог. Любопытство было невероятно сильно, поэтому отбросив любые правила приличия, «Монстры» прошли в гостиную. На диване сидел... Натаниэль? Кевин ещё раз мысленно вспомнил номер машины брата и той, что стояла во дворе. Нет, не ошибся. Оказался прав. Веснински сидел в квартире тренера, Жан лежал за его спиной и, судя по умиротворённому лицу, спал. От одного взгляда на Моро, Дэя прошибла неудержимая дрожь. Кожа лица в многочисленных ссадинах, которые по всей видимости, были нанесены несколько дней назад, ибо сейчас уже не выглядели так ярко. Пышные волосы, что Жан стягивал банданой на тренировках и играх, сейчас стягивала бинтовая повязка. Что случилось? — Это вполне реальное предложение, — отозвался Натаниэль, не обращая внимания на только, что прибывших гостей, — Жан сильнейший защитник. Самое то, что нужно «Лисам». — Переход – дело непростое, — Ваймак предпринял очередную попытку вразумить наглеца, что без предупреждения и стука ворвался в его дом. — Его переход – моё дело, вам не о чём беспокоится, — мужчина тяжело и, как-то даже обречённо, вздохнул. Не стоило больше ничего говорить, они оба поняли, решение принято и с этим просто придётся смириться, — Его травмы несерьёзны, тем не менее их много. Но я наслышан, что ваш медик просто волшебница – восстановление после перелома не такое уж и простое дело, да и к каждому пациенту нужен особый подход, а она справляется на «ура», — тонкий намёк от Ната заставил Кевина сжаться, — Не думаю, что с Жаном у неё возникнут проблемы. Веснински осторожно, почти бесшумно поднялся со своего места, стараясь не побеспокоить спящего брата. Несколько секунд посмотрев на Моро, он обернулся. — В следующий раз когда захотите подслушать, ведите себя тише, — проговорил он. Взгляда на Дэе он даже не задержал. Они словно чужие люди – его побег так сильно повлиял на их отношения? Как только парень прошёл мимо, Ники потряс Аарона за плечо и протянул на немецком: — Ты видел этого красавчика? О, он потрясающий! — Завались, — прошипел Аарон, вырываясь из хватки кузена и отходя в сторону. Натаниэль усмехнулся, уловив фразы в свою сторону. Ох, знали бы они, что он прекрасно знает немецкий... хотя один из них знает, но промолчал. Если бы им был известен этот факт, то вряд ли бы осмелились на его обсуждение, а для Ната лишать себя редкого удовольствия посмеяться звучало слишком жёстко. Отклонившись, Веснински поспешил на улицу. Времени до возвращения в Эвермор было достаточно, но беспокойство за Амелию его не отпускало и говорило не задерживаться. — Нат, займёшь Жаном без меня? — спросила Браун, перехватив его после тренировки. Её взгляд уставший и обеспокоенный, что невозможно было проигнорировать. Благо, внешних повреждений Веснински не заметил и ему стало чуть спокойнее. — Он в истерике? — спросил парень, намеренно проигнорировав имя капитана. Ами молчала почти с минуту и только после этого стала рассказывать. То, что Морияма не мог в полной мере совладать с эмоциями было ясно каждому. Зачастую он выпускал их рыча на всех на тренировке и играя на пределе возможностей. Но иной раз этого не хватало. Это был второй раз, когда Браун заставала парня сломанным. Среди травм, полученных на поле, мало кто обратил бы внимание на парочку порезов. Верно? — Он всё ещё переживает уход Кевина. Даже в их комнате, все его вещи на своих местах, — оповестила девушка, — Что он сделает вновь? Я не знаю, а потому и оставить его не могу. — Ты хотела поехать в Пальметто. — Знаю и всё ещё хочу, — Амелия опустила голову, а потом уже с яркой усмешкой, которую Нат видел только у неё, сказала, — Расскажешь мне потом, как всё прошло, ладно? — парень кивнул, — И с тебя шоколад! — Решил довести Рико до белого колена, уводя лучших игроков прямо у него из-под носа? От резкого вопроса Веснински едва не выронил сигарету. Стряхнув лишний пепел с кончика, он взглянул на Миньярда, который наплевав на разрешение, забрался на капот Феррари. — Он сам виноват. Он ломает их. — Все Вороны странные или ты один такой? — скосив на Натаниэля карий взгляд, Эндрю старался не упускать деталей, которые могли бы рассказать больше, чем сам парень. — О, я единственный и неповторимый! Для себя Миньярд успел отметить, что он отличается от Мориямы или того же Дэя. Заметил это ещё в тот день, когда эта троица явилась по его душу. Эндрю отчётливо помнил убеждающие речи первого и второго номера, и молчание третьего. Тогда он вставил лишь одну фразу на немецком: «Не соглашайся». И всё. Странный. Подозрительный. Сам себе на уме. — Когда вы пришли ко мне, почему сказал отказаться? — поинтересовался Эндрю, — Неужели нестрашно было пойти против своего короля? — У меня нет короля, — отозвался Нат, — Амелия попросила убедить тебя отказаться от предложения, — о ней Эндрю тоже слышал. Пятый номер, первая девушка в королевской свите. Авторитет и пример для подражания, — Она читала твоё личное дело и знала о планах Рико на тебя. Понимала какими рычагами давления он может воспользоваться против тебя. Миньярд оскалился. Отлично, какая-то девица из ведущей команды знает его прошлое! Сколько у неё было информации на руках? Что конкретно она знает? Как много успела узнать? Блять, только этого ему не хватало. — Слазь, — с усмешкой на губах проговорил Натаниэль, отбрасывая окурок в сторону, — Мне ещё нужно съездить в магазин за пополнением шоколадного запаса, — сделав короткую паузу, он добавил, — Ещё увидимся, Эндрю. Не дай Кевину упиться.