Стальная бабочка

— Придержи руку, вот так. Амелия со всей аккуратностью оборачивала стерильным бинтом предплечье левой руки Рико. Белоснежная кожа в плоть от запястья до локтя покрыта неглубокими, но многочисленными порезами. Они щипали и приносили парню неудобства, но без них было едва ли не тяжелее переносить кардинальные перемены. Пока Браун осторожно и заботливо обрабатывала его «показатель слабости», — как он сам выразился однажды — Морияма пытался увернуться от её взгляда. Она никогда не осуждала, но в её глазах отчётливо проскальзывала… жалость? Рико ненавидел это чувство, оно не давало ни капли силы, скорее наоборот выкачивало всю энергию. Он не хотел выглядеть жалким, это злило, заставляло кровь бурлить в венах и вновь тянуться за шансом выплеснуть эмоций так, как умел. Сегодня он перестарался. Да, совершенно точно. Прошло несколько месяцев после того, как ряды свиты поредели. И Морияма пытался справиться, но не после того, как «Лисы» с Жаном Моро в качестве защитника и Кевином Дэем — помощником тренера Ваймака, стали привлекать к себе столько внимания. Буквально несколько новостей и Пальметто у всех на устах, а Эдгар Аллан позади и получает лишь волнение. Как же «Вороны» будут справляться без двух сильных игроков? «Вороны» и так сильны, у них есть их король! Почему никто не хочет этого понять? Пусть Воронов и коробило от осознания, что минувший сезон выдался не самым лучшим, никто из них не собирался сдаваться и ставить под сомнение статус лучшей команды. — Не смотри так, — проговорил Рико. Даже закрывая глаза, он видел эту сочившуюся изо всего жалость. Отвратительно. Жалость — это не то чувство, которое должен вызывать король. Глядя на него, всех должна ослеплять аура величия, гордости и уважения. — Я ничего не делаю, — Ами покачала головой. Из груди вырвался тяжёлый вздох, — Тебе следует отдохнуть, хотя бы несколько дней. Я скажу Тэцудзи, что тебя не будет. — Не смей, — девушка взглянула на него с немым вопросом, — Совсем скоро будет шоу у Кэти Фердинанд. Мне необходимо появиться, я обязан быть там и не выглядеть жалко, — он сделал акцент на последнем слове, намекая на Амелию и её взгляд. Она повела плечами, словно желая сбросить с них взявшийся из ниоткуда дискомфорт, — Я никогда не выходил в свет без Кевина и… Мягкое касание волос действовало на Морияму, как успокоительное. Он едва не мурчал под лёгкой рукой, что массировала кожу головы и пропускала сквозь пальцы тёмные локоны. Это нужно запретить, иначе он когда-нибудь рассыпется от этой нежности. Она не допустима. Ами недопустима. Нежность и забота не для стен Эвермора. Здесь поощряют силу, стойкость и выносливость. Парень в который раз отметил для себя — не будь он рядом с Браун, его дядя давно бы предпринял что-нибудь против неё. В таком случае вопрос стоял бы лишь в том, что конкретно он сделал? Тряхнув головой в чётком требовании остановиться, Рико стал говорить о том, как важно его появление. Он уже представлял тот рой прессы, когда станет известен таинственный гость Кэти. Как фанаты прильнут к экранам телевизоров, вглядываясь в его фигуру. Даже лица Дэя и Моро ясно всплывали в сознании. Улыбка растянулась на его губах. Пусть они позорно сбежали, Морияма всё равно укажет им их законное место и тот единственный верный путь. — Два дня. Дай себе два дня, — попросила Браун, идя к выходу из комнаты. Она остановилась лишь у самой двери, чтобы добавить, — Я обо всём позабочусь. — Он никого не слушает, — напомнил Рико. — Меня послушает, — хмыкнула девушка и ушла. Послушает? О, Ами постарается быть услышанной. Выработанная с годами спортивная стойкость не дали бы ей отойти от задачи, пока та не окажется выполненной. Да и её наставница пребывала бы в ужасе, узнав, что она отошла от решения проблемы, так ничего и не предприняв. А сейчас Амелии нужно было достичь своего — ей необходимо убедить Тэцудзи, что его племяннику требуется отдых. Ставить Морияме свои условия казалось самоубийством и на это мало кто мог пойти, а те немногие, кто решался без спроса открыть рот — несли наказание. Натаниэля и Амелию в этом плане считали сумасшедшими. Перечить тренеру, добиваясь своего? Для Дьявола и Чёрта это один из видов досуга, но лишь с незначительным отличием. Нат на собственной шкуре прочувствовал всю человеческую жестокость и единственное за что он боролся — это семья, которую обрёл в Гнезде. А Ами всё ещё достаточно наивна по отношению к некоторым людям. — Хватит! На возглас маленькой девочки мало, кто обратил бы внимание, но на пустующем корте все обернулись на неё. Амелия приблизилась к Кевину, что потирая щиколотку, пытался подняться. Выходило у него не очень, он шипел от накатывающей боли. От одного взгляда на него Ами коробило. Жёсткий удар тростью по ноге отдавался в ушах оглушительным хлопком. Подставив плечо, Браун дала Дэю разрешение опереться на себя. Когда он так вымахал? Совсем недавно они были почти одного роста. Не очень удобно сейчас держать на себе того, кто вдвое больше тебя самого. — Прекратите, — голос девочки непривычно резок, а взгляд карих глаз ледяной, — Ему больно, разве не видите? Остановитесь, пока ваша трость не оказалась в мусорном баке… Даже стоявший между тренером и братьями, Натаниэль поражёно распахнул глаза. Амелия выглядела такой самоуверенной и непоколебимой. Мальчишка широко улыбнулся от переполняющей его гордости — она перестала молчать и, наконец, решилась высказаться, да ещё и так резко. — Ами, — зашипел Кевин, отдёргивая её. Само понимание, что она повысила голос на Тэцудзи, казалось лживым, — Тише. Не надо. — Такого больше не повторится, дядя, — спешно забормотал Рико, подходя к друзьям и подхватывая Кевина с другой стороны. Его гнев он знал слишком хорошо и, видя как опасливо заблестели глаза напротив, ему стало не по себе. — Надеюсь, — процедил Тэцудзи, крутя трость в руках, словно специально действовал на нервы напряжённой Амелии. — Надейся, — ударила ему в спину насмешка Веснински, который сразу же позабыл о нём и отдал всё своё внимание близким. Стук каблуков равнялся удару сердец старших мальчишек. Только мужчина скрылся, как они шумно выдохнули — Рико свободно, Кевин с хрипом. Этим они неплохо насмешили Натаниэля. — Неужели безбашенность Ната заразна? — усмехнулся Морияма, взглянув на девочку, что перекладывала руку Дэя поудобнее. После произнесённых слов Нат окатил его тяжёлым взглядом, а Ами устрашающе оскалилась, — Эй, тише-тише, порождение ада, — Рико и Кевин уже в открытую смеялись над ними. Амелия усмехнулась, от этих воспоминаний на душе становилось теплее. В них было хрупкое понимание семьи и детства. Не будь рядом парней Браун бы зачахла. Каждый стал для неё особенным. Жан — её ангел-хранитель, он всегда рядом, ласков и заботлив. Кевин, этот чокнутый Кевин Дэй, с которым она прожила всю жизнь бок о бок. Он был первым, кто поверил в неё. Если бы он с таким рвением и отчаянием не упрашивал свою мать обратить внимание на маленькую девчонку, пылинку средь стен Гнезда, то ещё не ясно как сложилась её жизнь — вероятно положение стало бы ещё хуже, чем есть сейчас. Натаниэль — это Натаниэль, её защита, броня. Каждый грёбаный раз, когда она ломалась, он поднимал её на ноги. А Рико… Амелия сказала бы, что это отдельная история. Будучи маленькими они держались вместе, все впятером. А затем Морияма впервые поднял руку на Моро и всё покатилось в пропасть. Браун закрывала глаза, надеясь, что это последствие столь же тяжёлого прошлого, как и у каждого в их маленькой семье. Но эта тонкая нить рвалась, а Ами старательно подвязывала её — Рико дорог также, как и остальные. Вот только остатки терпения ускользали… Пальцы легонько коснулись шеи. Среди огромного количества металла, которое Браун любила надевать ежедневно, нащупала шипы. Маленькие, но острые. Колье в виде колючей проволоки аккуратно обёрнуто вокруг горловины чёрной водолазки. Оно было похоже на оковы, которые прочно связывают её с Эвермором. — Это такая растянутая попытка самоубийства или ты реально надела колючую проволоку на свою шею? — шутя поинтересовалась Сара, наблюдая за тем, как Ами пристегивает цепочки к ремню брюк. Девушка подняла взгляд на соседку, её любопытство было неподдельным, а смешок задорным. Браун коснулась колье. Остро, зато ой-как надёжно понимание, что это держит её внутри Гнезда. — Реально, — со всей серьёзностью фыркнула она, — Ещё вопросы? Или хочешь рискнуть прикоснуться к ней? Шипы заточены, могут неплохо оцарапать кожу. — Ненормальная. — Спасибо за комплимент. В мыслях Ами плыло желание ворваться в кабинет тренера без предупреждения, но в последний момент она решила всё-таки снизойти и постучать. Необходимо проявлять уважение к своим наставникам, Амелия! Коротко и не совсем громко. А затем всё-таки распахнула дверь во всю ширь и ввалилась в помещение. Тэцудзи поднял на неё ленивый взгляд. Отложил бумаги, что читал до этого, в сторону и, сложив ладони перед лицом, внимательно следил за вошедшей. — Проблемы с моим нерадивым племянником? — С чего вы решили, что причина в Рико? Признаться честно, Браун удивилась его проницательности. — Ко мне ты приходишь только по четырём причинам: Кевин, Жан, Натаниэль и Рико, — по пальцам пересчитал мужчина, — Первые два отсутствуют. А раз под моей дверью нет разъерёной толпы, значит, Веснински тих. Остаётся Рико, — что ж ему удалось поразить девушку. Браун и не думала, что она столь предсказуема, — Ну, я жду. Амелия натянула на лицо самое беспристрастное выражение, которым её только одарила природа или мамаша, которую она видела только по паре фотографий — отец, по слова Тэцудзи, таким лицом не обладал. — Ему необходим отдых. Взгляд Мориямы ощущался, как ножи, пронзившие тело Браун насквозь. Мужчина вернулся к документам и Ами уже было решила, что слов от него не добьётся. Но только она хотела заговорить вновь, сказать как Рико нуждается в треклятой передышке, он задумчиво забормотал, словно говорил сам с собой. — Отдых ещё нужно заслужить, а Рико последние месяцы не работал в полную силу. Можно ли счесть его лень за перерыв? — Кейли всегда говорила, что отдых в равной степени важен, как и тренировка. Рычаг сработал. Ами являлась протеже Кейли Дэй. Проводила много времени, совершенствуясь рядом с самой создательницей экси. Браун помнила множество фраз, которые заставляли окружающих прислушаться к Дэй и которые указывали на то, как должен работать спортсмен. Женщина дала Амелии немало полезных советов, в их числе и понимание об отдыхе. — От тебя не будет никакого прока, если ты до смерти загоняешь себя на корте! — проговорила Кейли, окатив Амелию строгим взглядом. Маленькая клюшка, сделанная под заказ, валялась у ног, выпав из ослабевших рук, — И нет, слышать ничего не хочу. Кевин, — позвала она сына. Тот услышав голос матери встрепенулся и с улыбкой обернулся к ней, — Забирай свою подружку. Пока она хорошенько не выспится, на поле не выпущу обоих. Тэцудзи старался делать так, как говорила подруга. А потому и на слова Амелии обратил чуть больше внимания. — Совсем скоро шоу, а там и не за горами новый сезон. Все хотят, наконец-то, увидеть его, — с напором в голосе проговорил мужчина, — Отдохнёт позже. — Он не сможет сосредоточиться ни на шоу, ни на игре. В конечном итоге «Вороны» проиграют сезон из-за несобранности своего капитана, — сквозь зубы процедила Ами, — Два дня. Дайте ему два дня для передышки. — Что б в это время он не попадался мне на глаза, — пробубнил Морияма, отмахиваясь от подопечной, — Прочь отсюда! — Так бы сразу. Под недовольный рык Тэцудзи, девушка покинула кабинет с самодовольной ухмылкой.

***

Вечерний ветер выбивал из косы редкие пряди, шелестел страницами альбома и не давал нормально подкурить сигарету. Амелия и злилась из-за предоставленных неудобств, и расслаблялась от нахождения на свежем воздухе. Высота доставляла ей удовольствие и комфорт, дарила ощущение защищённости и чувство риска, когда свешиваешь ноги с края крыши. Единственное место в Гнезде, где царило умиротворение и свобода. Никотин растекался по горлу, чувствовалась горечь с лёгкими сладкими нотками. Шоколад. Кевин и Нат почти всегда корчили рожицы, глядя на то количество шоколада, которое Ами была готова употребить. Если сахар — это сладкая смерть, она только рада так умереть. — Слишком громко думаешь, — проговорила Браун, отняв сигарету от рта. Ами хмыкнула, когда услышала шаркающие шаги в своём направлении. О, Веснински недовольно зарычит, а этот вид потрясающий — от его недовольства постоянно тянуло на смех. Ибо когда для окружающих он представлялся кошмаром наяву, для близких он самое яркое солнце, готовое обратиться к ним в любой момент и подарить своё тепло. — Когда-нибудь я разгадаю секрет того, как ты ловко чувствуешь моё присутствие, — проговорил Натаниэль, присаживаясь рядом и свешивая ноги с карниза. Не чувствуя под ступнями опоры, дух захватывало. Капля экстрима. — Удачи, — невинно пожала плечами девушка. И пусть вся разгадка и крылась только в том, что она слышит движение за спиной — лишать Ната веселья она не будет. Пусть потешится. — Не нам верить в удачу, — отозвался парень, подхватывая альбом, что оказался лежать между ними. Не видя сопротивления, он стал увлечённо листать страницы, бегло глядя на карандашные наброски. Наверное, не будь Ами так крепко привязана к экси, то стала бы развиваться в искусстве, — Ты ничего не нарисовала? — не заметив ничего нового, Веснински вернулся к последнему наброску. — Нет желания, — Браун аккуратно стряхнула с кончика сигареты лишний пепел, — А альбом взяла просто на случай «а вдруг». На последней заполненной странице были изображены бабочки. Огромное количество, с отличными друг от друга узорами на крыльях. Нат никогда не понимал её увлечённости этими насекомыми. Для него это очередная букашка, на которую и внимания обращать не стоит. Но Амелия относилась к ним с трепетом. — Ты знал, что бабочка — это символ души, бессмертия, возрождения, способности к перевоплощениями? — спросила девушка, словно прочла его мысли. Бросив окурок вниз, обернулась к парню. Тот отрицательно кивнул — он действительно этого не знал, да и в целом не задумывался, — Перевоплощаясь из гусениц, — добавила Амелия, — Они становятся прекрасными небесными существами. Чистыми и невинными. — Тогда хочу быть бабочкой, — Ами рассмеялась на слова Ната и, спросив разрешение, положила голову ему плечо, — Хорошо было бы и нам перевоплотиться из Воронов, как считаешь?

***

Шоу Кэти Фердинанд сплошь позерство и фальшь, и чтобы убедиться в этом даже не нужно посещать его, достаточно увидеть одну-две передачи. Амелия не хотела участвовать в этом маскараде, надевать очередную маску со сверкающей привлекательной улыбкой, но у неё, как и у любого Ворона, нет права выбора. Сказали — сделала. И не имеет значения, как ты относишься к делу, от тебя требуется лишь превосходный результат — в данном случае, не открывать рот без разрешения и говорить только «правильные» вещи. Красное платье, сидевшее на миниатюрной фигуре как влитое, безудержно сдавливало. Оно ощущалось не как кусок ткани, а как огромные кандалы. Простой фасон и небольшая сборка у талии — лаконичность важная часть королевского двора, ибо предостаточно акцента делалось на татуированной скуле. Браун прикрыла глаза. Чувствует себя безвольной куклой, которую яростно дёргают за ниточки. — Платье выглядит очень даже хорошо, — проговорил Рико, вошедший в гримёрку Ами совершенно бесшумно. Возможно тихо простой он у двери, девушка и не обратила бы на него внимания. Но только он заговорил, она вздрогнула, резко вырванная из размышлений. Глядя на приближающегося Морияму через зеркало, девушка горько усмехнулась. «Платье выглядит хорошо». Он сделал комплимент платью, которое выбрал сам в зависимости от того, как оно будет сочетаться с его костюмом. Аккуратно откинув тёмные локоны волос на спину, парень удобно расположил ладони на хрупких плечах. Ами никогда не считала свой невысокий рост недостатком, даже наоборот он ей нравился. Нравилось неожиданно напрыгивать на спину более высокого Кевина, что хмурился, но не требовал этого прекратить. Нравилось, когда Жан с задорной улыбкой клал руку ей на голову. Нравились их препинания с Натом на тему: «я выше». Или как её двенадцатилетнюю Рико носил на руках, говоря, что ей к лицу такой рост. Такие мелочи вселяли в девушку уверенность и любовь к своему телосложению. Но конкретно сейчас Амелия сильно пожалела, что не вышла ростом. Одновременно с тем, как сжимались ладони на её плечах, возрастало ощущение ничтожности. Поперёк горла встал ком тошноты, а желание сбросить руки зашкаливало. — От меня требуется что-то конкретное? — спросила Ами, смотря в глаза отражению. — Нет, — мотнул головой Рико, массируя плечи. Видя его беззаботное лицо, Браун передумала останавливать его. Ведь он решил проявить заботу и пусть она испытывает дискомфорт, чувство нужности было острее. Она проглотила лёгкие покалывания в ушибленном на утренней тренировке плече, — Просто улыбайся и правильно отвечай на вопросы Кэти, только не давай ей перетягивать одеяло на себя. Этот эфир — о нас, а не о ней, и она не звезда, а всего лишь телеведущая. — Как всегда, ври и улыбайся, — сделала вывод девушка и тут же шикнула из-за резкого сжатия плеч. — Разговор пойдёт только об экси, так что можешь не переживать о лжи, — проговорил Морияма, заправив каштановую прядь за ухо. Небрежное прикосновение холодных пальцев к открытому участку кожи вызвало короткую волну покалывания в мочке, — Было бы неплохо, чтобы и Натаниэль придерживался этих правил. Пустые надежды. Ами понимала — зайди Кэти чуть дальше положенного и у Ната снесёт крышу. А она зайдёт… Фердинанд до скуки предсказуема, а потому девушка не сомневалась, она не оставит отсутствие Кевина и Жана без внимания. А это именно та самая опасная территория, на которую не желательно вступать. Важно, чтобы разговор не ушёл в негативную сторону, иначе они попросту сорвут всё шоу. Тэцудзи и без этого их не жалует. Начало утреннего эфира запланировано ровно на семь часов, а потому за минуту за ними зашёл ассистент. Убедившись в том, что гости готовы, он попросил их следовать за ним. В коридоре они встретились с Веснински в безупречном чёрном костюме и ободряющей улыбкой для названной сестры. Уже подходя к кулисам, парни взяли Браун под руки и, дождавшись, когда телеведущая закончит произносить все их регалии, вышли на подиум. Яркий свет слепил глаза, а гром аплодисментов звенел в ушах. Улыбка застыла на губах Ами как приклеенная. Девушка обняла Кэти, словно старую подругу, а парни манерно поцеловали её руку. Идя в ногу, они приблизились к дивану, на котором удобно разместились. Потребовалась целая минута, чтобы зрители успокоились и перестали сканировать «Вороны! Вороны! Вороны!». — Я сейчас в огромном восторге, что вы согласились наконец придти ко мне, — проворковала Кэти, осматривая своих сегодняшних гостей, — Надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что видеть вас втроём немного странно. В лоб и с ноги. Сразу задеть тему о поредевшем дворе — это уничтожило даже самые хрупкие надежды на малейшее чувство такта у телеведущей. Не убирая с лица прекрасной, но чудовищно наигранной улыбки, Амелия произнесла: — По крайней мере, сегодня мне есть где прилечь, — к горлу подступила тошнота от самой себя, от слов вылетавших из её рта, от театрального поведения. От образа всеобожаемого кумира, что засел в головах фанатов, — И чувствую, что скоро именно это я и сделаю. Я далеко не ранняя пташка и выгляжу соответственно, — она не врала. Ранние подъёмы всегда были для неё злом. Вылазить из-под тёплого одеяла даже при условии провести на корте лишние полчаса — походило на пытку. — Тем не менее выглядишь ты безупречно, — нараспев произнесла Фердинанд. — Спасибо. — Она всегда безупречна, Кэти, — вклинился в беседу Рико. Взяв маленькую ладонь Ами в свои руки и мягко поцеловав кончики пальцев, парень очаровательно улыбнулся… а у Амелии внутри словно перевернулся целый мир. Неподвижно глядя на Морияму, девушка словила протяжные счастливые вопли зала и тёмный взгляд, впивающийся прямо в её сознание, — Но мы ведь собрались здесь для того, чтобы поговорить об экси, верно? Отложим всё ненужное в сторону, — добавил он, положив руку Браун на её колени и вернув секундно утраченное внимание к залу и ведущей. Фердинанд не решилась развивать тему взаимоотношений, а потому без пререканий перешла к главному. Ключевые вопросы касались дальнейших планов Воронов, разговоров о новых игроках и вытекающих из всего сказанного последствий. Говорил в основном Рико, на что ни кто не возражал. Нат и Ами были только рады, что их не замечают. Но как и положено всему хорошему приходит конец. И сейчас Кэти снова вступила на опасную территорию, правда останавливать её Морияма не спешил. — Не может быть, чтобы вы не общались долгое время, — всплеснула руками телеведущая. Её актёрской игре стоило только позавидовать — действительно казалось, что эта информация отразилась на ней печальной тенью. Веснински хмыкнул: — Ты удивлена? — Конечно. Я думала, вас водой не разольёшь. — Год назад так оно и было, — кивнул Рико, — Но нужно понимать, каким тяжёлым в эмоциональном плане для нас выдался декабрь. Травму получил Кевин, но сказалась она на всех нас. Мы просто не могли смириться с тем, как эта травма повлияла на будущее «Воронов». — Особенно остро это отразилось на Жане Моро, я полагаю, — уточнила женщина, — Совсем недавно тренер Ваймак обнародовал информацию о его переходе в команду «Лис» государственного университета Пальметто, — добавил она как между прочим. И это стало для Ами ударом под дых. Она не была поставлена в известность о том, что уже всем известно о переходе Жана и его подписанном с Лисами контракте. Судя по лицу, Натаниэль тоже этого не знал, но явно рад за брата. Он и Кевин в безопасности, это намного важнее, чем их неосведомлённость. Нат отозвался прозрачным голосом: — Думаю, это было неизбежно. Видишь ли, Кэти, мы сделали экси центром своей жизни. Мы показывали всё, на что способны, но скрывали, чего нам это стоило. Игры и тренировки, у Рико, Кевина и Жана учёба в универе, а у нас с Амелией подготовка к поступлению, плюс, постоянное внимание прессы — всё это очень изматывало, но мы отказывались это признавать. Не хотели верить, что мы можем быть не в порядке. Кэти кивнула. — Даже представить себе не могу, насколько тяжело вам приходилось. Очевидно, это давление сказалось и на вашей дружбе. — В конце концов, мы живые люди, — произнёс Рико, — И вполне естественно, что между нами тоже могут быть разногласия. — Идеальных семей не бывает, — тихо добавила Ами. Ведущая снова сочувственно закивала.

***

Амелия уже не раз говорила о том, как её раздражает отсутствие замков в комнатах Эвермора — беспрепятственно мог зайти кто угодно и подпорка в виде стула не очень хороша в этом деле. От одинокого скрипа двери девушка напряглась, а уж когда она распахнулась во всю ширь Браун и вовсе подскочила на ноги. Закачав головой, словно в попытке прогнать мираж, она стала отходить назад. Неожиданный гость не был желанным. От одного лишь взгляда на этого человека Ами бросало в холод и дрожь. Он — её кошмар наяву. Парень криво улыбнулся, что можно было счесть за дружелюбие, не знай его настоящего. — Привет, Мели, — поздоровался он, делая шаг навстречу. Улыбка сменилась ухмылкой, когда он заметил, как Амелия сделала шаг назад, сохраняя прежнюю дистанцию, — Так и будешь стоять там? Я надеялся на более тёплое прощание, — девушка чуть приподняла брови, немо уточняя верно ли услышала последнее слово, — Я уезжаю завтра. Моя учёба в Эдгаре Аллане закончилась, неужели забыла? Этот приторный тон вызывал тошноту. Хотелось заткнуть уши и вовсе ничего не слышать. Но Браун лишь скривила губы. Он сделал несколько быстрых шагов навстречу, заставляя девушку вжаться в стену. Её холодная поверхность сейчас напоминала клетку, в которую Ами загнали подобно дикому зверю. — Ну, конечно, — вновь заговорил парень, выставив руку рядом с шей Амелии, — Готовишься к итоговым экзаменам, да? — Последний… — сглотнула она, пытаясь увернуться от, впившегося в лицо, взгляда, — Мне осталось сдать только один. — Какая умница! — воскликнул он нараспев, — И в экси успеваешь играть, и выкраиваешь время для хобби и учёбы, — он наклонил голову и девушка ощутила его дыхание на своей коже, — Ты прямо пример для подражания, Мели. У Браун появилось острое желание содрать с себя кожу, не оставить ни одного участка, где её касались чужие руки. Тошнотворный запах завис в воздухе, как и просьбы Ами остановиться. — Просто отпусти меня, — в очередной раз попросила она, упираясь маленькими кулаками в его грудь. Глупость. Ей не удастся сдвинуть его ни на сантиметр, — Пожалуйста, хватит! Слёзы смешались с криком. И почему коридоры такие пустые? Где все? Для него её невысокий рост был некомфортен. От рывка и падения на стол, девушка шикнула. Спине холодно и больно. — Прекрати! Очередной крик не принёс ровным счётом ничего. На неё лишь взирали тёмные глаза, недовольные лишним шумом. Ладонь ударилась о подставку для карандашей. Амелия не стала долго думать. Ей страшно. А у неё под рукой то, что вероятно сможет спасти её. Пальцы нащупали ножик для бумаги. Маленький, ледяной… острый. Когда он в очередной раз наклонился к её лицу, рука с ножиком взметнулась навстречу. Липкие, редкие капли попали ей на лицо. А он… он безбожно закрехтел. Тратя остаток сил на то, чтобы просто пожелать Браун гореть в аду. Отбросив ножик в сторону, девушка помчалась прочь. На негнущихся ногах добежала до другого конца коридора. И снова мрак. Ни капли света. Дрожь в пальцах усилилась, когда Амелия коснулась кожи. Почему все её руки в алой жидкости? Там ведь не было столько крови… тогда почему её ладони страшно липкие после прикосновения к мокрому лицу? — …ия! Она оглянулась. В коридорах Эвермора она одна, чей это голос? Девушка забилась в угол. — Оставьте меня, пожалуйста! Пожалуйста… — Проснись, Браун! Амелия закрутилась на постели, тихо скуля. Сара не могла разобрать слов, но это меньшее, что интересовало её. Важно было просто разбудить соседку. Вновь налив воды в опустевший стакан, девушка выплеснула содержимое в лицо Ами. На этот раз сработало и Браун распахнула глаза. Её колотила дрожь. Присев на сырой постели, Амелия стала судорожно озираться по сторонам, задержав взгляд на письменном столе. — Это… был просто сон, — твердила она, как мантру. А затем взглянув на Сару широко распахнутыми глазами, поинтересовалась, — С-сколько времени до тренировки? Сара открыла, а затем закрыла рот. На лице у неё застыло такое выражение, словно ей задали вопрос из разряда: «Почему слоны не летают?». — Ты, блять, сер… —она осеклась, вспомнив с кем разговаривает. Безнадёжно вздохнув, произнесла, — Два часа. — Отлично, значит, я… — бубнила себе под нос Амелия, соскакивая с кровати и начиная переодеваться. Процедура чуть затянулась из-за непослушного тела, но зато когда она закончила, то смогла наконец уйти из спальни. Даже в своей собственной комнате она не испытывала самого маленького чувства защищённости. Не после произошедшего в ней. Не после того кошмара, в который переодически закидывало Ами её же сознание. Разрываясь между: «стереть кожу в кровь под горячей водой» и «накуриться до такой степени, чтобы забыть всё минувшее», девушка выбрала третий вариант — Рико. Может быть он мог приютить её на ближайшие два часа? Может рядом с ним, она смогла бы успокоить дикое дыхание и бешено стучащее сердце? Хотелось верить, что присутствие Мориямы развеет её страхи. До его комнаты Браун добрела подобно слепому котёнку. Несколько раз постучав, услышала как за дверью раздался недовольный голос и шаркающие шаги. «Нет», — сокрушённо подумала Амелия. — Что ты здесь делаешь? Хоть девушка и готовилась к строгому тону, она всё равно невольно вздрогнула. — Я… — слова в момент улетучились из её головы. — Ами, до подъёма осталось два часа, только два часа. Если ты проснулась так рано, это не значит, что и я тоже, — она стояла неподвижно, начиная осознавать правоту Рико. Ведь действительно с режимом Воронов важен каждый час, а она бессовестно отнимает их у него, — Вот тебе мой бесплатный совет: иди спать. — А ты хочешь бесплатный совет? — раздался голос позади. Хриплый тон привлёк к Натаниэлю внимание сразу обоих, — Начни слушать окружающих не только на публике. Обернувшись к нему, Амелию мучал лишь один вопрос: как он? Бродить по коридорам во время отбоя запрещалось, но если ты такой же проныра, как Веснински, то плюёшь на правила и пишешь свои. Кажется он устал. Девушка заметила, как парень едва подавляет зевоту, только бы не показать при Рико слабость. — Тебе говорю тоже самое, Веснински. Идти спать, а не шляйся по коридорам, — шикнул тот, пропустив сказанное в свою сторону, — Я ещё припомню этот момент. Обоим. Морияма был не в духе и это не только вина недосыпа. Браун потупила взгляд в пол, так словно её отчитывали за непристойное поведение. Сил и желания защитить себя и отмахнуться от слов не было абсолютно. Хотелось лишь тепла. Её аккуратно ткнули в, безвольно висевшие вдоль тела, руки, привлекая внимание. Натаниэль немного наклонился к её уху и тихо сказал идти в его комнату, добавив, что догонит девушку буквально через несколько секунд. Ами кивнула и пошла прочь. Нат проводил её взглядом, пока она не осталась в зоне слышимости. А затем крепко обхватив затылок Рико, притянула того к себе. — Радуйся, что сейчас здесь лишь я, а не все, — он сделал паузу, а затем заговорческим шёпотом добавил, — Кто не задумываясь, перережет тебе глотку за Ами. Резким толчком отшвырнув парня от себя, Веснински потёр ладони, как будто прикосновение к Рико могло сильно запачкать их. Он сдержал слово и догнал Ами у самых дверей. Уже зайдя внутрь, Нат понял, что от него требуется. А потому мягко обнял, прижимая сестру к себе и зарываясь носом в тёмные локоны. Обычно плюшевым медведем для обнимашек у них выступал Жан, но и остальные долго не задерживались в стороне. Чтобы ей не приснилось, Нат будет рядом. Рядом, даже если это заключается в простых объятиях.