Обманутый муж

      Когда девушки выходили из комнаты маркизы, они столкнулись с эрцгерцогом, которому доложили, что его жена опять пришла в покои своей матери.       От неожиданности, Аэлита ахнула, но сразу же опустила голову, по-плотнее натянув капюшон плаща.       Анатавия же наоборот расплылась в призывной улыбке и пропела сладким голосом:       -Ваша светлость, как приятно вас видеть! Вы уже отдохнули от нашего маленького приключения около пруда? Жду не дождусь повторения! А если вы думаете так же как и я, то могу вам заверить, что буду ждать вас в своей комнате в любое время дня и ночи...особенно ночи... - последние слова Анатавия произнесла томным гортанным голосом.       При этом Анатавия стала так, чтобы заслонить собой фигуру в плаще.       Аэлита была бы и рада покинуть этих двоих, но не могла. Пока слуга не получит разрешения уйти, он не может этого сделать. Если она уйдёт без разрешения, то это вызовет больше подозрений.       Дэмиен опешил.       Он не ожидал, что его до этого пугливая жена скажет такое так открыто и громко при слугах. Ему стало неприятно.       Он прищурился и посмотрел на эрцгерцогиню. Что и говорить, он первый раз видит её одетой и причёсанной.       Может поэтому, она кажется ему какой-то незнакомой.       Он посмотрел на неё и не мог узнать. Вроде это та женщина, время проведённое с которой дарило ему неземное блаженство.       Но он не мог отделаться от чувства, что что-то тут не так.       Её губы были плотно смазаны красной помадой, а лицо покрыто каким-то веществом.       На эрцгерцогине было одето платье с низким декольте, которое практически полностью открывало грудь женщины.       Дэмиену это не понравилось.       Если она собралась так ходить по замку, то он должен ей объяснить, что это недопустимо.       -Ваша светлость, прошу вас, ведите себя скромнее. Не пристало госпоже дома Акейлонов разгуливать в таком виде по замку. И поумерьте свой пыл. О повторении...кхм.. чего бы то ни было можно будет говорить, если к концу этого месяца вы не сообщите мне радостную новость.       Дэмиен заметил, как эрцгерцогиню скривилась от его слов, но это продолжалось только мгновение, затем она опять стала улыбаться.       -Ваша светлость, но я так привыкла ходить. И все мои платья такие. Зачем скрывать красоту? - пожала плечиками Анатавия. - Неужели вам неприятно смотреть на меня?       Дэмиен и сам не понимал, почему, но эта ситуация его раздражала. Он хотел уйти.       -Вы сейчас гранд-дама, одна из самых влиятельных женщин империи. Да, мне неприятно смотреть на то, как моя жена выставляет напоказ телеса, когда это имеет право видеть только ваш супруг.       Анатавия разозлилась. Всё шло не так как она планировала. Этот мужчина оказался не так прост, как представлялось ранее.       Неужели её придётся поститься до следующего месяца? Это ужасно!       Но вслух она сказала:       -Прошу прощения, ваша светлость, я сейчас пойду в комнату и переоденусь... - затем она повернулась к Аэлите, которая стояла не жива, не мертва, пытаясь раствориться в воздухе. - Ты ещё здесь? Немедленно, иди к повозке, и чтобы духу твоего в замке не было сейчас же!       Аэлита не смела поднять голову и могла видеть только длинные ноги эрцгерцога в начищенных до блеска сапогах.       Она вздрогнула и, поклонившись, поспешила прочь.       Прочь отсюда.       Она вернётся к матери и забудет всё, что здесь было.       Дэмиену показалось эта служанка очень знакомой, что-то в этих движениях головы, рук приковывало его взгляд.       Он смотрел в спину удаляющейся девушки, лица которой не увидел, и спросил у жены:       -Это ваша служанка? Почему вы отсылаете её из поместья?       Анатавия нервно рассмеялась, что не укрылось от эрцгерцога:       -Эта никчёмная дурочка? Да она просто бесполезная служанка. Она испортила одно из моих платье, поэтому я её отсылаю, а на её место приедет другая.       По правилам в дом мужа с невестой может отправиться только одна горничная, которая останется там с ней.       Таким образом, Аэлиту и привезли в качестве служанки для Анатавии.       Дэмиен удивлённо поднял бровь:       -До поместья вашего отца три дня пути. Получается моя жена шесть дней будет находится без личной горничной. Это недопустимо!       Дэмиен и сам не знал, зачем вмешивается. Какое ему дело, что эрцгерцогиня решила отослать свою горничную?       Но всё это казалось ему подозрительным.       -Но...она поедет с моей матушкой, чтобы прислуживать ей в дороге, - сказала Анатавия. Не хватало ещё того, чтобы Аэлита ошивалась в рядом герцогом ещё шесть дней.       -Я всё сказал. Батлер, верни девушку. У вашей матушки слуг, которых она с собой привезла, более, чем достаточно, - чем больше эрцгерцогиня сопротивлялась, тем более у Дэмиена крепло чувство, что от него что-то скрывают. - Мне нужно поработать, я вас оставляю.       Арцгерцог развернулся и широким шагом направился к себе в кабинет.       По дороге Дэмиен обратился к Батлеру:       -Батлер, выясни, что это за служанка такая. Расспроси слуг, что приехали из поместья Верит, пока они ещё здесь. Она не показывает своё лицо и ведёт себя странно.       -Слушаюсь, ваша светлость.       Он не может рисковать и небрежно относиться к своим обязанностям стража империи. Бесчисленное количество раз вражеские страны посылали к нему шпионов и наёмных убийц. Не редко это были женщины.       Маркиз Верит слишком многое положил на кон, чтобы породниться с Акейлонами, чтобы переметнуться на сторону врага, но ничего нельзя было игнорировать.       Сидя в своём кабинете, Дэмиен не мог отделаться от мысли, что эрцгерцогиня ведёт себя не так, как когда они были вместе.       Её вульгарность и чрезмерная кокетливость не вязались с образом соблазнительной стыдливой девушки, с которой он занимался любовью.       Или она притворялась, а сейчас решила скинуть все маски?       Он слишком много об этом думает.       В дверь постучали.       Это пришёл Батлер с докладом.       -Ваша светлость, это действительно странно, - начал говорить Батлер. - Слуги маркизы как-будто что-то скрывают об этой горничной. Никто ничего не мог сказать, кроме того, что это служанка Анатавии. Все как воды в рот набрали. И вот что странно. Я приставил человека, незаметно следить за горничной, и он только что доложил, что она отправилась к вашему пруду, хотя всем слугам ясно было сказано, что туда ходить строго запрещено под страхом получения плетей.       Дэмиен резко вскинул голову. Он решил сам узнать, зачем горничная его жены отправилась в запрещённое место.       Выйдя из дверей кабинета, он столкнулся с эрцгерцогиней.       -Ваша светлость, я хотела бы с вами прогуляться по саду, если это возможно. Вы так много работаете, что я волнуюсь, что вы можете заболеть. Свежий воздух пойдёт вам на пользу, - проворковала Анатавия, призывно хлопая ресницами.       Дэмиен нахмурился и ответил резко:       -У меня сейчас нету на это времени. И впредь оставьте свои попытки приблизиться ко мне. Это брак был заключён по расчёту. Если других вопросов ко мне нет, то я вас покину.       Анатавия зло прищурилась, смотря как мужчина уходит от неё.       Крепкий орешек.       Но это ещё не конец. Ни одному мужчине не удавалось сорваться с её крючка.       Сюрприз, который она припосла ему сегодня точно не оставит его равнодушным.

***

      Дэмиен направился к пруду.       Он решил, что сам узнает,почему служанка эрцгерцогини отправилась туда.       Пробираясь сквозь кусты,Дэмиен старался делать это беззвучно.       Когда пруд показался сквозь листья,он увидел,что девушка,что-то ищет в кустах.       Она достала оттуда какой-то ворох одежды и,оглядываясь, пошла обратно.       Что за одежда была спрятана там?       Воспоминания о том, что здесь было промелькнули в голове молодого человека,и он почувствовал как напряглось его тело.       Дэмиен пошёл обратно.       Вопросов стало больше,чем было.       Вдруг он увидел, что служанку эрцгерцогини держат с обеих сторон слуги его дворца.       Наказание в виде десяти ударов плетьми за проникновение на личную территорию эрцгерцога никто по правилам замка Акейлон не может избежать.       Какое-то странное чувство вдруг появилось у Дэмиена - он не хотел, чтобы били эту девушку, но отменить ничего не мог. Это будет подозрительно и посеет много разных слухов.       Он наблюдал как к сгорбленной фигурке в центре, прижимающей к груди какие-то тряпки, подходит слуга и срывает с плеч платье, обнажая белую спину.       Она не поднимала головы, смиренно ожидая своего наказания.       В этот миг Дэмиен чуть не задохнулся.       Он увидел родинку в виде звезды под левой лопаткой на молочно белой спине.       Взмах...       Дэмиен дёрнулся,и его рука остановила хлыст.       Опомнившись, он оглянулся.       Все слуги смотрели на него удивлённо.       Девушка вскочила и бросилась бежать.       Дэмиен побежал за ней.       Девушка забежала за угол конюшни, и в этот момент Дэмиен догнал её.       Выронив тряпьё, она стала вырываться. И в это время огромный грязный чепец слетел, и бледно-голубые волосы густой волной рассыпались по голым плечам.       -Жена? Нет, я только что с ней столкнулся около своего кабинета, - проговорил ошеломлённый Дэмиен. - Кто ты?       Девушка продолжала прижимать ласкуты разорванного платья к груди.       От того, что Дэмиен тряс девушку, платье сползло ей на пояс, и теперь грудь её была обнажена.       -Кто ты? Отвечай! - Дэмиен уже понял, что именно эта женщина была с ним. Он помнил эти ярко-зелёные глаза, эту шелковистую кожу, и эту родинку в форме звезды на спине.       Его обманули? Ему в спальню привели не Анатавию Верит?       Голубые волосы - это фамильный признак семьи Верит.       Значит, это дочь маркиза. Но он знал, что у маркизы только одна дочь.       Но почему её выдавали за служанку.       Значит, у неё низкий статус.       Настолько низкий, что Вериты скрывали ещё одну голубоволосую девушку.       Незаконнорожденная? Скорее всего.       Но что ещё больше Дэмиена ошеломило то, как его тело отозвалось на вид этих бледно-голубых волос, молочно-белых полных грудей...       Он почувствовал в области паха знакомое напряжение, которое можно было снять только одним способом.       Девушка смотрела на него с ужасом своими ярко-зелёными глазами, прикрывая голую грудь руками.       -Говори! Кто ты? - третий раз спросил Дэмиен. - Иначе я сейчас пойду к эрцгерцогине выяснять это.       -Прошу вас, ваша светлость, не нужно! Иначе меня накажут. Моя матушка очень больна, я должна заботиться о ней! Я вас умоляю! - воскликнула Аэлита. - Я сегодня уеду в поместье Верит, и вы больше меня не увидите!       Аэлита хотела просто забрать свои вещи, которые оставила около пруда. Она знала, что новые ей не дадут, а ещё и могут наказать, если она потеряет эти.       Она даже в самом страшном сне не могла представить, что её поймают и дадут плетей.       Но ещё что хуже, так это то, что сейчас её держит эрцгерцог. Он узнал, что это она с ним была в спальне и около пруда.       Может он сжалиться над ней, если она будет его умолять?       Его голубые глаза гневно смотрели на неё, а руки до боли сжимали её плечи.       Он злиться, это видно. Его обманули.       Но в чём её вина? В том, что она защищает свою мать?       Аэлита умоляюще смотрела на эрцгерцога, потом почувствовала, как слёзы покатились из её глаз.       Она поспешно опустила голову.       Маркиза её слёзы только раздражали, поэтому она научилась сдерживать их.       Она услышала, как эрцгерцог резко втянул в себя воздух через нос.       -То есть, тебя приказали прийти вместо дочери маркиза в спальню в брачную ночь и заменить её? - спросил Дэмиен.       Аэлита молчала.       -Отвечай! - встряхнул он девушку.       -В поместье Верит осталась моя матушка. Они сказали, что она пострадает, если я не сделаю это, - тихо проговорила Аэлита. - Я не хотела вас обманывать, но моя матушка очень больна,она умрёт, если ей не дать лекарство. Ваша светлость, умоляю, я всё сделаю, только ничего не говорите сестре!       -Сестре?Анатавия Верит - твоя сестра? - спросил Дэмиен. Он старался не замечать голую грудь девушки, но не мог.       -Да, маркиз мой...отец, - сказала Аэлита и тут заметила, как эрцгерцог опустил взгляд на её грудь. Она спохватилась и резко прикрыла её остатками лифа.       Дэмиен тяжело дышал. Обман такого масштаба - это практически измена. Он младший брат императора, а ему подсунули незаконорожденную дочь на брачное ложе.       -В голове не укладывается. Как они могли подумать, что этот обман не раскроется? Да, вы очень похожи, как близнецы, теперь я вижу. Но в остальном... Волосы у тебя бледнее, а глаза ярче. И вся ты ...другая... Ты можешь уже быть беременна, ведь мы столько раз ... - Дэмиен замолчал и сглотнул. Воспоминания стрелой пронеслись у него в голове.       Он посмотрел на губы девушки.       -Ваша светлость, не беспокойтесь. Мне давали отвар, чтобы я не забеременела. Вы можете сделать это с сестрой, чтобы у вас родился наследник чистой крови, - поспешно проговорила Аэлита.       Похоже, что гнев эрцгерцога утихает. Может он передумал и отпустит её?       -Как тебя зовут? - спросил Дэмиен.       -Аэлита...       -Аэлита... - медленно проговорил Дэмиен, как будто смакуя это имя.       -Единственное объяснение тому, что ты заменила сестру на брачном ложе - это то, что она не была девственницей, когда выходила за меня замуж... Теперь я понимаю, что меня так удивило на свадьбе... А ты отдала мне свою невинность в обмен на безопасность твоей матери... Всё это обман. Но скажи мне, ты притворялась в спальне эрцгерцогини и тут на пруду? Это было притворство, когда ты стонала подо мной? - Дэмиен медленно наклонял голову.       Губы элиты сами раскрылись, как будто её тело перестало ей повиноваться. Когда она почувствовала губы Дэмиена на своих губах, она гортанно застонала. Это было безумием, но она соскучилась по нему.       Она в последний раз хотела слиться с ним в поцелуе, чтобы увезти это воспоминание в поместье Верит.       Услышав этот стон, Дэмин впился в губы Аэлиты, целуя её с нарастающей страстностью.       Затем он опустил голову и вобрал в рот сосок на одной груди Аэлиты, отчего по её телу пробежала дрожь удовольствия.       Дэмиен чувствовал, что его плоть распирает штаны, готовая ринуться в бой. Это напряжение граничило с болью, и все его мысли сконцентрировались на девушке перед ним.       Аэлита застонала ещё громче, когда эрцгерцог задрал подол её платья, и его пальцы стали ласкать жемчужину её женского естества. Она запрокинула голову, положив руки на плечи мужчины и полностью отдалась прекрасным ощущения, что он дарил ей.       Почувствовав, что она готова, Дэмиен развернул девушку к себе спиной, отчего она уперлась руками о стену конюшни, и задрал ей платье на талию.       Быстро расстегнув штаны, он вошёл в трепещущее влажное лоно и стал двигаться, держа Аэлиту за бёдра.       Его движения были резкими, яростными от того, что он чувствовал себя обманутым, от того, что сейчас он не смог сдержаться, не смог устоять перед её красотой.       Аэлита чувствовала приближение конца с каждым новым вторжением мужской плоти в своё тело, а удовольствие было нестерпимым, отчего её сесрде стучало часто и тяжело.       Сжав сильнее бёдра Аэлиты, Дэмиен с последним мощным толчком извергся в неё, содрогаясь в конвульсиях экстаза.       Его стон смешался со стоном Аэлиты, которая достигла пика почти одновременно с ним.       Тяжело дыша, Дэмиен вдруг осознал, что он только что сделал.       Он отступил на шаг и застегнул брюки.       Он забыл обо всём, потому что похоть затмила его разум.       Этот брак теперь стал для него ещё более ненавистным... Маркиз считает, что Акейлоны стерпят подобную шутку? Самонадеянный Верит и его жена ошибаются, ведь им придётся дорого заплатить за этот обман.       Дэмиен провёл рукой по волосам. В голове шумело от стука его сердца, которое всё не могло успокоиться.       Аэлита пришла в себя и развернулась к эрцгерцогу. У неё подкашивались ноги. Дрожащими руками она натягивала на плечи разорванное платье, стараясь не смотреть на мужчину перед ней.       Подобрав одежду, за которой она и пришла к пруду, Аэлита ринулась прочь от эрцгерцога.       В мыслях было только сбежать отсюда. Если он пойдёт к Анатавии или маркизу, это будет катастрофа. Она так хотела защитить свою маму, но не смогла. Её глупые поступки и надежды не имеют смысла. Сколько бы она не старалась, сколько бы жертв не приносила, всё напрасно.       Она служанка, незаконорожденная, её положение настолько низкое, что ей неоткуда ждать защиты или понимания.       Никто в поместье Верит никогда не вставал на её защиту из боязни быть наказанным маркизом.       И теперь она не представляла, что её ждёт, когда правда о первой брачной ночи Акейлонов раскрылась.       Пока она бежала, слёзы застилали ей глаза.       Вбежав в свою коморку, она упала на жёсткую кровать, прижимая к груди тряпьё.       Вдруг в коморку вошла Анатавия.       Она сходу стала злобно шипеть на Аэлиту:       -Ты ещё здесь? Куда ты вообще пропала? Эрцгецрог ещё куда-то пропал... Ты хоть понимаешь, что если с твоей матерью что-то случиться, то виновата будешь только ты?       Аэлита всё понимала.       Собирая нехитрые пожитки, она в каждую секунду ждала появления эрцгерцога с обвинениями в обмане. Но в замке было тихо.       Когда в сопровождении Анатавии Аэлита подошла к повозке, эрцгерцога нигде не было видно. Она так надеялась, что он всё-таки внял её мольбам.       Процессия двинулась. Маркиза Верит оставляла свою дочь в доме мужа.       Она была довольна. Наконец-то она извлекла пользу из дочери своего мужа от служанки. Её мать, Гефиота, всегда её раздражала своей ровной спиной и спокойной надменностью. Сколько её не били, она не произнесла ни одного крика.       Маркиз за вою жизнь не пропустил ни одной юбки в своём доме, но именно Гефиоту маркиза невзлюбила больше всего.       Все остальные женщины по сравнению с матерью Аэлиты были лишь блеклыми тенями, о которых не стоило беспокоиться.       Ярко-зелёные глаза, которые никогда ни о чём не молили, раздражали маркизу настолько, что она давала служанке самую тяжёлую и непосильную работу.       Когда же она родила свою дочь от маркиза, это ещё больше разозлило Сесиль. Дочь служанки была так похожа на её дочь, что они как-будто были близнецами. Маркиза была в бешенстве. И теперь от этой девки Аэлиты зависела судьба всего рода Верит.       Сама она никогда не изменяла мужу, но видимо эта похотливая неуёмность досталась Анатавии от отца.       Физическая близость с мужчиной казалась ей чем-то грязным и противным. Маркиз Верит делал это быстро и больно, поэтому маркиза искренне обрадовалась, когда зебеременела. Это значило, что муж к ней не притронется по крайней мере до рождения ребёнка.       Проверив, что Аэлита села в повозку для слуг, маркиза дала приказ выдвигаться.       Она сделала более, чем достаточно для своего мужа.       Теперь главное - избавиться от всех свидетелей.       Теперь главное, чтобы Анатавия как можно быстрее забеременала от мужа, тогда Вериты будут в безапасности.       Процессия двинулась в поместье Верит.       Аэлита немного успокоилась, так как эрцгерцог пока ничего не сказал ни маркизе, ни Анатавии.       Его вообще нигде не было видно.       Когда она убежала от него, он не погнался за ней.       Процессия, состоящая из кареты маркизы и маркиза впереди и экипажами со слугами и вещами за ней, медленно двигалась к поместью Верит.