Побег из магического колледжа

Дрожащая мужская рука выводила рисунок на земле. Уголь рисовал так же черно и нечетко, как и всегда, но сейчас всё казалось особенно неидеальным. Любая малейшая ошибка могла стоить проведения ритуала. Для человека, который ненавидел проводить ритуалы, это было ещё более трагично. Он один. Темнота. Горят только небольшие огни вокруг места проведения ритуала, зажженные самим Богданом Вальдесом. Ему страшно, ему волнительно, да так, как не было уже очень и очень давно. В центр ритуального рисунка кладется огонь-трава. Та самая, которую Богдан вчера как дурак собирал по кустам возле воды, выискивая её среди сорняков и других видов трав. Разбирался он в этом слабо, поэтому пришлось особо нелегко. Но, теперь он был уверен — это именно она. В руках крепко зажат ритуальный нож. Тот самый, который еще на первом курсе был убран в шкаф и более никогда не доставался. Вальдес не проводил ритуалы несколько лет. Костер на огонь траве зажегся быстро, еще быстрее Богдан начал произносить заученную начитку. Она лилась из его рта словно скороговорка и любой другой бы уже несколько раз запнулся, но не Богдан. — И благословит меня природа, даст шанс Рограду на спасение, даст шанс Рограду на прощение… — закончил Вальдес шепотом, смотря наверх, словно там могло быть зажжено солнце. Резкое движение рукой и в центр ритуального костра течет самая чистая, наследная кровь Рограда. Окровавленной рукой Богдан схватился за вмиг разболевшуюся голову. Его скрутило так, словно он порезал себе не руку, а провел прямо по черепу и шее, нанося смертельное ранение. Картинки перед глазами замелькали, ком подкатил к горлу. Стало резко холодно, но по спине стекали капли пота. «Cea greșită. Ia altul» «Cea greșită. Ia altul» «Cea greșită. Ia altul» Раздавалось в голове всё с большей силой. Богдан без труда перевел это как «Не тот. Возьми другой», но совершенно не понимал, что делать с этим посланием. И было ли это посланием природы, или же наоборот, его разум отторгает благословение и советует лишь дурное? Перед глазами встала картинка. Изогнутое железо, деревянная ручка. Эмблема с сияющими секторами разных цветов на корпусе. Он никогда раньше не видел этого ножа. Хотя, скорее, это серп. И как он должен его получить, если даже не знает, где такой можно взять? Сознание словно покинуло его. Богдан оказался наблюдателем за своими же действиями. Он точно шел, даже огни двигались за ним. Шел в известном направлении, в женский корпус. Он обходил студентов, спешащих на завтрак, не отвечая на короткие приветствия. Двигался четко к цели, без возможности это контролировать или остановиться хоть на мгновение. Не дойдя до комнаты Екатерины Клиффорд всего одну дверь, парень резко распахнул другую женскую комнату. Пустота. Три кровати, одна аккуратно заправленная. Небольшой кавардак после утренних сборов: лежит косметика, одежда. Что совершенно не интересует то, что сейчас управляет сознанием Вальдеса. Он двигается к одной из кроватей и резко поднимает подушку. Вот он. Серп. Тот самый, который просил голос в голове. Только вот чей он, почему здесь, почему он нужен Богдану?.. мысли, на которые ответа нет и не будет. Сознание не планировало возвращаться к своему хозяину. Рука Вальдеса потянулась к серпу, прикасаясь к приятному дереву на рукоятке. Все сектора зажглись. Огонь, вода, земля, воздух. Ольга Меглина резко дернулась, стоя в столовой. По телу пошла волна мурашек, в легких резко перестало хватать воздуха. Девушка прижала руки к груди, сгибаясь пополам. Где-то рядом оказались и подруги, и преподаватели, но она совершенно никого не видела. Перед глазами была лишь тьма, а в легких ни капли воздуха. Боль. Жгущая боль возвращает Богдана к сознанию. Он всё ещё стоит в женской комнате, понимая, чья она. Держит в руках серп, который ему совершенно точно не принадлежит, но, кажется, он играет ключевую роль в его миссии. Плечо жжет так отчаянно и болезненно, что даже не хочется смотреть, что происходит. Открыв плечо Богдан видит выжженную эмблему, напоминающую солнце. Она была настолько глубоко в коже, что можно было спокойно засунуть в нее свои пальцы. Честно говоря, совершенно не хотелось этого делать, и Богдан лишь прикоснулся к ней дрожащими пальцами. — Что это значит? Вопрос был задан в никуда. Вальдес вообще слабо понимал, что сейчас происходит, в голове всё ещё оставался легкий туман. Вот он проводит ритуал, читает начитку, а уже стоит в женской комнате, с чужой вещью в окровавленной и, кстати, саднящей руке. Его словно оглушили ответом из пустоты. «Действуй, Эллирон».

***

Эриксон отлетела от водного удара на несколько метров, собирая всем своим телом неровности полигона. На руке осталась ссадина, на спине, открытой для использования способности, ряд длинных царапин. Виктория встает, ведь это тренировка, спарринг. Но, Влад не собирается отступать и берет лидерство в свои руки. Водные хлысты обвивают ноги Викки. Она успевает вызвать крылья и попробовать взлететь, но тут же оказывается на земле. Дракула собирается ударить Эриксон о землю, но их останавливает крик с явной претензией. — Лорд, остановить это не хотите?! Лодж поднял удивленный взгляд на сошедшего с ума Лануа. Парень застыл в нескольких шагах от преподавателя, скрестив руки на груди. — Что именно? Рядовой спарринг? Лануа, ты, может, позабыл, но у тебя только что Найман валялся по всем углам этого же полигона. И что-то ты совершенно его не жалел. — Её сейчас просто размажут! Вы… да вы просто изверг, вы же знаете! — Да, Алекс, — Лодж оставался хладнокровным, но было видно, что ситуация его, как минимум, вымораживает, — Я в курсе, что вы решили в разгар войны детей завести. Но, вы выбрали неправильное время. Вы обязаны колледжу и стране, ты сам прекрасно это должен понимать. Рыжий замолчал и запыхтел, но ненадолго. — Вы — изверг. Мы что, всю жизнь должны подбирать нужный момент, чтобы детей заводить?! Влад, до этого активно избивавший Вику, неловко застыл. Бить однокурсницу и сражаться с ней это одно, но бить беременную однокурсницу в его планы уж точно не входило. Викки старалась ни на кого не смотреть, тем более, передвигаться ей было тоже проблематично. Видимо, подвернула ногу, когда кувырком летела по земле. — Вы должны всю жизнь осознавать, когда вы нужны, а когда нет. Ты думаешь, вас взяли сюда просто так, на звезды смотреть? Ты отдаешь долг колледжу, зажигая солнце. Твоя женщина такого долга не отдает. Виктория положила руку на плечо Лануа, но тот лишь отмахнулся от девушки, не собираясь останавливаться. — Хочу вам пожелать, чтобы ваш будущий ребенок испытывал то же самое. Чтобы его мать били о землю, чтобы ее били о камни, желательно посильнее и со всей изощренностью. Ребенка, конечно, жаль, он ведь не виноват, что у него отец — конченная козлина, знать не знающая о том, что такое уважение! Очень интересно было бы узнать, что ответит Лорд Лодж. Потому что гамма эмоций на его лице застыла просто непередаваемая. Но, увы, их разнял Найман, громко и четко произнесший: — Хватит! Уже солнце дрожит, Алекс, ты свою стихию контролируй! Мужчины резко подняли глаза на огненный шар, зависший сверху. Он и вправду подрагивал. Падать не собирался, но кто знает, к чему бы это могло привести. В этот же момент Виктория ухватила Лануа за руку и, когда не получила отторжения, а мужчина сжал её в ответ, облегченно выдохнула. Самое страшное позади. Лодж вздохнул и открыл рот, но его снова перебили. — Лорд Лодж. Можно вас на пару слов? Они снова все синхронно повернулись на звук. Молодая девушка, знакомая им всем. Что она делала во дворце вопроса не стояло — о её высоком положении тоже все знали. — Конечно. Пойдемте, — Лодж пошел в сторону Екатерины Марс, даже ничего не сказав своим парням. В этот момент Лорд Лодж разочаровался в Лануа, как в ловце. Алекс умер в его глазах, осталась лишь оболочка.

***

У каждого на этом завтраке были свои проблемы. За полчаса до того, как у Оли пропал воздух в лёгких, разворачивалась полномасштабная драма длиной не в один час и не в один день. Алёна Виан пришла на завтрак с Лёшей. Они оба не скрывали произошедшего, да и незачем было. Девочки на них скользнули удивленными взглядами, но, в целом, ничего необычного или неожиданного в этом совершенно не было. По пути к столу они успели и обняться, и коротко поцеловаться. Конечно, чуть показушно, но взглядов они собрали немало. И пусть для многих они были никем, и интересоваться подобным они не собирались, для Алёны десяток взглядов был сравним с популярностью. И вроде всё хорошо, они вместе, пусть до вчерашней ночи Виан не знала, что он ей на самом деле нравится. Но, выражение лица Гросса… точнее, отсутствие этого выражения лица полностью! Он вообще не выдавал никаких эмоций. Ни улыбки, ни ухмылки, ни даже грусти. Алёну это здорово напрягало, но пока что она держалась. Ведь с ней вчера взаимодействовал вполне себе адекватный Лёша, не лишенный эмоций! Может быть, это он сегодня не выспался. За столом сидели все вместе, как месяц назад, в столовой колледжа. Всё казалось таким далеким, словно несколько лет назад. Аллен очень невесело ковырял в тарелке: его внутреннее чутье подсказывало, что сегодня случится что-то странное. Всю ночь его мучали кошмары про серп и мертвеца, заговорившего с нем на мертвом языке. Нефф сидел рядом и был пободрее, улыбался и постоянно подкалывал Катю, которая сегодня пребывала в очень нервном настроении, а значит, хваталась за любой диалог, лишь бы не молчать. Оля косилась на Гросса с Виан и, кажется, задавала Герц закономерный вопрос: «А когда успели-то?». Женя от чего-то молчала и лишь пожимала плечами, не желая развивать эту тему. Ну и они, подошедшие последними. Лёша быстро метнулся за кофе, поставил его перед Алёной. Но, на этом абсолютно все. — Как вы думаете, как мы переживем столько полигонов? — тяжело вздохнула Оля, всё ещё будучи не в состоянии пережить такое предательство от учебного заведения. — Легко и просто, — самодовольно хмыкнул Аллен. Егор, сидящий рядом, хрюкнул в чашку с чаем, — Веди себя как человек, а не как свинья, пожалуйста! — А как я себя могу вести, если ты, умирающий после каждого полигона от боли в пояснице, говоришь, что легко и просто переживем?! Артур закатил глаза, что-то пробубнил, кинул убийственный взгляд на девочек, похихикавших от фразы Неффа и замолчал. — А у тебя почему полигонов нет в расписании?! — Катя резко развернулась на Женю. Та выпучила глаза, не зная, что на такое отвечать, — Я утром видела твое расписание. Убрала бы ради приличия! Полторы лекции у нее на неделе, один жалкий полигон даже не оставили. Скажи честно, ты с Лоджем встречаешься?! На лицах сидящих за столом вырисовывался крупный знак вопроса. Такой, ОГРОМНЫЙ. — Ты-ы-ы?! — Алёна, до этого занятая исключительно разглядыванием хмурой морды лица Лёши, повернулась на Герц, — С этим монстром?! Жень, да ты с ума сошла, его же невозможно терпеть! — А я думаю, что неплохой он парень, — влилась в обсуждение Меглина, — Точнее, мужчина. Да, строгий. Зато какой ответственный, как всё в свои руки возьмет! Муж такой и должен быть. — Да, одни плюсы. А если бить будет, так раз и навсегда, — подытожила Женя, — Нет, конечно. Никакого Лоджа. У меня просто… свои занятия. Да. Они вне расписания, так вышло, но там ничуть не легче! Мало конечно сказать, что ей не поверили. Ей АБСОЛЮТНО не поверили и даже не стали развивать тему дальше. Клиффорд надулась, молча доедая свою еду. Нефф продолжил разговаривать с Олей, но и те быстро замолчали, стоило теме свернуть в сторону одного пятикурсника факультета воды, с которым Олю связывали непонятные отношения. Виан еле дотерпела до конца завтрака. Как только Гросс доел, а ел он на этот раз долго, смертельно долго, схватила его за рукав, распрощалась с однокурсниками и увела его в какой-то темный угол дворца. Не знала бы, что во дворце, назвала бы это просто — подворотней. — Ты почему себя так ведешь?! — огорошила она и так удивленного таким поведением Гросса. — Как я себя веду? — Ты… Да ты просто делаешь вид, что я ничего для тебя не значу. Как будто я тебя заставила! Ходишь с этим выражением лица, как заведенный. Люди, привязанные на любовные ритуалы, довольнее выглядят, чем ты! Гросс тяжело выдохнул. Понимал, как это выглядит, да. Но внутри него творилось такое, что просто нельзя было передать. Он так себя извел, и пока Виан спала у него под боком, не смог прикрыть глаза ни на минуту. Внутри одни мысли. Подсчитывание времени. Понимание ситуации. Ему вообще не стоило к ней привязываться, так парень делал только хуже. И себе, и ей. — Почему ты молчишь?! Я ведь тебя не заставляла, Лёш. Я тебя не заставляла! Не заставляла… Алексей кивнул и поджал губы. Расскажет ей. Всё равно без разницы, он уже давно понял, что эту ветку судьбы, кажется, ему не изменить. Она умрет. Как и в прошлый раз. — Ладно… я тебе расскажу, — вздохнул Гросс, — Только ты приготовься, я не сошел с ума, и это уж точно не будет отмазкой. Понимаешь? Виан нервно кивнула. — Когда-то давно, всё это со мной уже было. Хотя, этого скандала, правда, не было. Впервые такое. Но, я не об этом. Поступление в этот колледж, падение солнца, наше знакомство, поцелуй. Всё это уже со мной было, — Алёна на этом моменте уже выглядела так, словно прямо сейчас развернется и уйдет, не желая слушать этот бред. Да Лёша и сам понимал, как это звучит! — Я проживаю это всё во второй раз. В прошлый раз всё закончилось ужасно. Я ушёл в темную магию, и совершенно случайно нашел способ вернуться в начало. Пусть для тебя это и будет бредом, но я правда не мог представить жизни без девчонки, с которой был знаком месяц от силы! На момент перемещения в это время мне было уже двадцать семь. Я совершенно не мог ни на кого смотреть. Только ты в моей голове! Виан не знала, как это расценивать. Комплимент, признание в любви, бред сумасшедшего. Вариантов много. — Я вернулся сюда, потому что подумал, что могу что-то изменить. Подумал, что я властен над временем, — прикусил себе язык перед тем, как сказать, что уже ничего не поменять. Незачем Алёне знать этот момент, — Чтобы ты не думала, что я дурак… Он сунул руку в карман и достал небольшой кусок акрила на металлической цепочке. Внутри него располагалась старая и выцвевшая фотография. На ней были изображены… они. Обнимающиеся, веселые и у Алёны, кажется, волосы короче. — Ты обрежешь позже… Они будут мешаться на полигонах и в защитных сражениях, — шепотом произнёс Гросс, заправляя ей прядь волос за ухо, — Я знаю, в это тяжело поверить. Но, это и есть правда. Ты меня знаешь всего месяц и еще не успела настолько влюбиться. Я думаю о тебе каждый день на протяжении десяти лет. Это страшно. Это странно. Но, от чего-то ему хочется верить. Алёна смотрела на фотографию, которую они точно не делали. И которую нельзя было подделать, не было похоже на рисунок. Она подняла глаза на Гросса, не зная, как реагировать. — А что… что случилось в прошлый раз? — осипшим голосом спросила Виан. — Тебя убили. — Кто? Гросс опустил глаза вниз. — Вальдес.