История Эльпидифора

За ночь ничего необычного не произошло, Пирс так крепко спал, что не услышал даже, как под утро расплакался мальчик. – Показала бы ребенка, что ли, – попросил старик, часом позднее, жаря у плиты завтрак – яйца с кровяной колбасой. Они решили подкрепиться, прежде чем идти осматривать деревню. Белладонна, волосы которой в лучах солнца, льющихся с окна, искрились как золото, встала из-за стола и поднесла малыша, уже спокойно сопящего в куче простыней у нее на руках, к Пирсу. – Наш маленький герой. Ему всего восемь месяцев, – прошептала женщина, ласково глядя на младенца. Миниатюрный, худенький человечек, отдаленно смахивающий на эльфа, показался Пирсу больным, каким, впрочем, и родился (староста не решился спрашивать о роде отклонений). У него были очень длинные уши и большая, по сравнению с телом, голова, что и придавало сходства с вредными коротышками из недр лесов. Только у них не было такой голубоватой кожи и таких маленьких носиков. Да и черный пушок на голове, и черты лица напоминали красавца-отца, а эльфы поголовно все лысые и уродливые, с неаккуратными носами картошкой. – На вас похож, мистер Маккмюррей, – Пирс снял сковороду с горячей печи и добавил в яичницу порубленной петрушки. Хотел было достать еще и чесночка, но передумал – опять же, говорят, что носферату не едят это растение, а проверять это утверждение на практике староста не отважился. – А то! – довольно хохотнул Мардок. Солнечный свет изменил его внешность совершенно – не было вчерашней вечерней отечности лица, глаза горели живым блеском, за улыбкой все чаще мелькали белоснежные клыки. Позавтракав (Пирс не переставал удивляться – супруги за милую душу умяли еду, а ведь по рассказам вампиры пили исключительно кровь (Хотя, может, это из-за того, что колбаса была кровяной? – размышлял он)), компания отправилась на экскурсию по деревне. Благодаря удобному ее расположению – горной долине, где вся территория была открыта для небесного светила – о недавнем ливне напоминали лишь жалкие остатки луж, да сырые бока деревянных стен домов. Облака, чуть сероватые, но все, же не грозовые, вились над верхушками живописных гор на севере, легкий ветерок, скользящий по траве, сохранил влажное дыхание дождя; все, на что хватало глаз, было умыто и пахло свежестью. Мистер Арджент отвечал всем параметрам, чтобы стать первоклассным гидом – он воодушевленно рассказывал, как строилась деревня и в каких годах; перечислил все интересные события, что здесь происходили; указал дома жителей поприветливей и тех, кто всегда сидел занозой. Затем провел вампиров на главную улицу, где находился единственный магазин, и где, соответственно, было больше народу. Старухи, женщины и дети, не стесняясь, пялились на необыкновенных пришельцев; мужчины с мешками, топорами, перекинутыми через плечо, хмурились, глядя на бледнокожую семейку вслед. Не останавливаясь, чтобы люд не успел опомниться, путники вышли к небольшому сверкающему озеру. Вода в нем была настолько чистой и прозрачной, что можно было разглядеть разноцветных камушков и юрких хвостатых рыбок на дне. – Я боюсь, Мардок. Белладонна сказала это таким напряженным и неестественно тонким голосом, будто вот-вот расплачется, сорвется с места и убежит. Видимо, Мардок тоже опасался возможного преследования и на всякий случай осмотрелся. Они стояли сейчас на берегу, на устланной яркой травой равнине, которая протягивалась еще на сотню метров до деревянных крыш домов, и никаких разъяренных людей с вилами, которые так отчетливо рисовались в воображении мужчины сейчас, не было видно. Только небо, зелень и вода. – Я боюсь, что они не примут нас. Что, если они нападут? Или выгонят, что все равно будет равняться смерти?.. Я не хочу, чтобы Эльпидифор… – договорить было не в ее силах, и она просто покрепче прижала к себе сверток. – Никто не нападет без повода, миссис Маккмюррей. А выгнать вас я не позволю, я, если что, поручусь за вас. Вы ведь не будете кусать людей? Иначе ваше положение ухудшится, – хрипло предостерег Пирс и сложил руки на груди. – Если вы кого-нибудь укусите, то даже я не смогу ничем помочь. – Это и так ясно, мистер Арджент! – разозлился Мардок и принялся мерить шагами землю. – Мы никогда не станем так рисковать, зная, что на кону стоят наши жизни. Да, кровь человека для нас, вампиров, очень полезна, но ей можно найти замену, и я объясню, как. Во-первых, давайте разберемся, что такого содержится в крови людей, что мы ее пьем? Гемоглобин. Пирс недоуменно глянул на Мардока, услышав незнакомое медицинское слово. Тот продолжил, нетерпеливо махнув рукой: – Проще говоря, железо, оно содержится в гемоглобине, который придает вашей крови красный цвет. Поэтому и кожа ваша также красная. Как видите, мистер Арджент, у нас кожа голубая, потому что состав крови иной. Нет этого самого гемоглобина, нет железа. А это влечет за собой ряд минусов и такой недуг, как анемия. Когда у вас, людей, анемия, что вы чувствуете? – Старик только открыл рот, как мужчина ответил сам на свой вопрос, – Правильно! Усталость, головные боли; вы бледнеете, все время хотите пить. То же самое ощущаем и мы, только сильнее. С кровью мы пополняем внутренний запас гемоглобина. Во-вторых, во многих продуктах также содержится железо, например, в сыре, морепродуктах и яйцах. В крови животных, в конце концов, гемоглобина не меньше, чем у человека (Правда, вкус совсем иной, на любителя, да и есть риск заразиться бешенством или какой-нибудь другой болезнью, многие вампиры даже умирают). В тех таблетках, что вы видели, находится концентрированное железо, и его нам хватает примерно на месяц. Мы запаслись на полгода, и когда они закончатся, мои друзья привезут еще. Видите? Я почти всё продумал. Единственное, что пока неизвестно – действует ли еще проклятие?! От жаркой речи Мардока младенец проснулся и жалобно закряхтел, готовясь разреветься. Солнце хорошо прогревало берег, и Эльпидифору было душно в многочисленных простынях, коих заботливая мама не пожалела. – … И тем более я не стану рисковать сыном. Они отправились вдоль береговой линии в полном молчании, и каждый думал о своем. Эльпидифор передумал плакать и просто с любопытством рассматривал облака, скрывающие за собой солнце. Когда его лучи порой пробивали брешь в мягкой небесной перине, мальчик смешно жмурил глазки. Как только компания вышла к домам с другой стороны, Пирс резко остановился и сказал: – Ох, староват я стал. Раньше мог всю деревню оббегать и еще покопаться в огороде, а теперь тяжко. Давайте посидим на вон той лавке, уж очень ноги болят. А вы, мистер Маккмюррей, не могли бы купить в магазине воды? Я дам денег. – Я в состоянии купить такую мелочь, как вода, мистер Арджент, – сухо проговорил вампир и, развернувшись, направился к одноэтажному зданию из красного кирпича, увенчанному деревянной вывеской с написанными на ней тремя большими буквами «М», «Г» и «З». Может быть, не хватило краски или места на дощечке, или просто кто-то поленился, но вывеска вполне выполняла свое предназначение: народ исправно стекался со всей деревни сюда за покупками. Возле магазина стояли лошади с повозкой, полной всяких коробок и мешков. Двое дюжих молодых людей бодро разгружали телегу, но при виде Мардока в замешательстве застыли. Не глядя на них, он спокойно толкнул двери. Специфический запах перемешавшихся ароматов ударил ему в нос. Здесь пахло едой, сеном, потом; от ближайшего короба усиленно несло чем-то сладким. Под самым потолком висели канаты с керосиновыми лампами, на подоконниках метались в своих стеклянных тюрьмах болотные огоньки, и жирный полосатый кот, прогуливаясь вдоль окон с поднятым трубой хвостом, с любопытством провожал их хищными желтыми глазами. Обильный свет, запахи продуктов и шум на мгновение оглушили вампира, и он потряс головой. Внутри было много людей, что-то бурно обсуждающих. Мардок встал в очередь у стены с какими-то тюфяками землистого цвета и сложил руки на груди. Он чувствовал, что сейчас его заметят и начнутся разборки, поэтому, когда полный мужчина с рыжей бородой и маленькими поросячьими глазками перевел на него встревоженный взгляд и что-то шепнул соседу, Мардок напрягся. Можно было расслышать фразу «Он здесь», которая за секунды перекрыла все разговоры (Как понял Мардок, шли они как раз таки о нем с семьей) и установила прямо-таки мертвецкую тишину. Некоторые смотрели на него с испугом, другие – со злобной строгостью. Любознательные дети старались выглянуть из-за спин матерей, и те сердито на них шикали. Под прицелом наведенных на него взглядов Мардоку было, мягко говоря, неуютно. У него чесались руки надеть капюшон, но это вызвало бы куда больше подозрений. Затянувшее молчание действовало на нервы, и Мардок, сухо кашлянув, произнес: - Ну здравствуйте, соседи. Что тут началось! Мужчины нахмурились и покрепче сжали кулаки; женщины все, как одна, стали охать и причитать; старики со старухами возмущенно заголосили, а дети, испугавшись резкого шума, запищали и попрятались кто куда. Какая-то бабка с золотыми зубами угрожающе трясла авоськой с большой капустой в сторону Мардока. Тот, стараясь побороть смущение и не показывая свой страх, смотрел прямо перед собой. - Ах ты, гнилостный упырь, кровушки испить явился?! – возопил тщедушный дедок, стоявший ближе всех к Мардоку. - Крови моей не пробовати! – выла старая ведьма с фиолетовыми волосами и кожей. – Не дам! - Детишек, детишек наших уберечь надо! – твердили женщины и толкали своих мужей в бок. – Сделайте же что-нибудь! - Ти-и-и-хо-о-о! – нарастающий гвалт мгновенно стих, подчиняясь звучному басу. Люди расступились и в центр вышел высокий коренастый мужчина со спутанной темной густой бородой. У него были сильные руки и ноги; левый глаз спрятан за повязкой. От мужчины вместе с запахом пота исходила мощь, а в больших светло-карих глазах плескался огонь. На вид ему было около сорока. Он грозно посмотрел на Мардока и упер громадные волосатые руки в бока. Все молчали, ожидая дальнейших действий. - Ну и что мы здесь имеем? – наконец спросил мужчина. Мардоку потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с духом и начать вести переговоры с этим исполином. Вампир понимал, что преимущество не на его стороне: в последнее время из-за многочисленных стрессов он похудел, да и раньше не был владельцем особо огромных мышц. Единственное, что могло бы помочь в случае драки – ловкость и умение летать. Правда, Мардок давно не практиковался, превращение в летучую мышь – дело непростое, оно всегда сопровождается резким головокружением и болью от уменьшения массы тела. Но тем ни менее, он набрал побольше воздуха и заговорил громко, чтобы все его расслышали: - Отныне я и моя семья будем жить здесь! Запоздало он подумал, что надо было чуть повежливей, не так дерзко, но тут же упрекнул себя за эту мысль. Что он, трус какой, который не может постоять за себя и своих родных?! Что он, зря носит славную фамилию своего отца?! Что он, не мужчина, в конце-концов?! Подстегнутый решимостью, Мардок подбоченился, обвел всех присутствующих проникновенным взглядом и продолжил: - Да, мы вампиры, и я знаю, что вы нас боитесь. Это из-за жестоких войн, которые наши предки вели с людьми, но сейчас мы живем в современном мире, где наши межрасовые отношения регулирует закон. Я думаю, что даже до такого глухого местечка, как это, дошли вести о заключении международного мира. Теперь вампирам не запрещено эмигрировать. - Да, но для этого нужно государственное разрешение. Можете его предоставить? – спросил одноглазый. Мардок, радостно предвкушая разочарование находившихся здесь, лихо выхватил из-под плаща скатанную в трубочку бумагу и передал ее бородачу. Тот спокойно ознакомился с документом и вернул его обратно. - Вы пьете человеческую кровь – потому люди вас боятся. Мы не жалуем убийц. – просто сказал он. - А я и не убийца, ясно?! Я добропорядочный гражданин своей страны. У нас запрещено пить кровь людей, и ни я, ни моя жена в таком замесне были. Народ напрягся. Неудачно подобранные Мардоком слова возмутили жителей деревни.