История Эльпидифора

За пеленой и шумом дождя деревенский староста Пирс Арджент не сразу увидел в окне неожиданных гостей и услышал стук в дверь только что. Как давно люди стояли на улице, Пирс не знал, и, насколько быстро позволял преклонный возраст, поспешил открыть дверь. Посетители буквально вбежали в дом, внося с собой запах сырости и вечерний холод. Старик пошарил по карманам своей выцветшей льняной курточки, отыскивая очки. Тем временем пришельцы сняли капюшоны, вытирая мокрые лица; вода с них текла ручьем, и на полу уже начала образовываться приличная лужа. – Здравствуйте, мистер Арджент, извините за беспокойство в столь поздний час. Люди направили нас к вам, сказали, что вы – главный в деревне; мы бы хотели обсудить с вами один момент… Пирс, наконец, надел очки и пригляделся. Перед ним стоял высокий мужчина лет тридцати и молодая женщина с каким-то свертком в руках. Они были очень бледны, и староста сперва подумал, что это от холода. Но затем он стал подмечать другие очень странные детали: глаза говорившего не имели зрачков, а красная радужка была размером со спичечную головку и едва различалась в полумраке комнаты. С чуть заостренных ушей женщины еще капала вода, да и кожа гостей в тепле не становилась розовее, а начала приобретать голубоватый оттенок. Как у трупа. От этой мысли у Пирса неприятно засосало под ложечкой. А когда мужчина открыл рот, чтобы снова заговорить, старик заметил крупные острые клыки. – Вампиры! – хрипло воскликнул Пирс и отшатнулся к окну. Он много слышал жутких историй о встречах с вампирами, и от страха его старое сердце больно екнуло. – Подождите, мистер Арджент, не бойтесь нас! Мы безобидны и пришли сюда с миром! – горячо начал пришелец, вскинув руки, как бы показывая, что и впрямь не собирается нападать. С полминуты они с опаской разглядывали друг друга. Лицо мужчины выражало полную покорность, какую-то сочувственную надежду; он то и дело заглядывал Пирсу в глаза, пытаясь отыскать за холодным стеклом его очков хоть намек одобрения. – Что с теми людьми, которых вы встретили? – наконец решился спросить Пирс и на всякий случай сжал в кармане серебряный портсигар. Если верить легендам, серебро было губительно для носферату, и Пирс сейчас благословил предков за семейную реликвию. – Всё в порядке. Они даже не поняли, кто мы такие. Я же сказал, что мы никому не желаем зла, – сказал мужчина и, наткнувшись на недоверчивый взгляд старика, поспешно добавил: – Вот доказательство наших благих намерений. Он сунул руку в мешочек, висящий за его широким поясом, и вытащил на свет маленькие красные капсулы. – Что это? – быстро спросил Пирс, не отлипая от стены. – Таблетки. Кровезаменители, - густые брови гостя сдвинулись на переносице. – Мы пьем их, чтобы восполнить запас необходимых веществ, которые раньше получали с кровью людей. Я в подробности влезать не буду, но если вам интересно, мы поговорим об этом позже. Сейчас моей жене и сыну надо отогреться и просушить одежду; я волнуюсь, как бы они не простудились. Словно услышав его слова, сверток в руках женщины зашевелился и, сначала тихо запищав, разразился детским пронзительным плачем. В соседней комнате кошка лениво мяукнула и прибежала на резкий звук. Вампирша, откинув светлую прядь со лба, стала баюкать малыша. Спокойным, теплым голосом она произнесла, обращаясь к Пирсу: – И еще у нас к вам дело. Пожалуйста, сжальтесь, не выгоняйте. Я понимаю, что кроме страха, вы больше ничего к нам не чувствуете. Мы готовы отблагодарить вас за терпение и гостеприимство – у нас есть хорошее вино. Непонятно, то ли вид уставшей женщины с ребенком подействовал, то ли упоминание о вине, но старик смягчился. За окном продолжал буйствовать дождь, а в домике деревенского старосты было тепло и сухо. Несмотря на свое, довольно авторитетное положение среди местных, Пирс обставил жилище скудно: широкая продавленная кровать занимала большую часть помещения; три истертых стула, колченогий дубовый стол, да дородная печь – вот и вся мебель. На стене – одинокая связка сушеных грибов; пожелтевшие оконные занавески слабо колыхались от продуваемых щелочек в раме. В углу комнаты слабо поблескивало медное кольцо погреба, с которого тоже немного дуло по ногам. Уютно трещали поленья внутри печи, и от мокрой одежды путников исходил пар. Освещала помещение трехлитровая стеклянная банка с блуждающими огнями, пойманными недавно на ближайшем болоте. – Разрешите представиться, я – Мардок Маккмюррей, а это моя жена Белладонна и сын Эльпидифор. – Пирс Арджент. Мужчины пожали друг другу руки и сели за стол. Вампирша с ребенком устроилась на кровати, поближе к горячему боку печи, и внимательно прислушивалась к разговору. Мардок разлил по стаканам вино. Видимо, качество напитка и впрямь было отменным – у старика сразу развязался язык, и он начал беседу настолько непринужденным тоном, как будто говорил со старым знакомым: – Вот сколько я на свете живу, а вампиров в первый раз вижу. Люди чего только не расскажут, – он зацокал языком. – Страшно мне стало. Хотел уж удрать… Место-то у нас здесь тихое, спокойное, не привыкшие мы ко всяким происшествиям. Что же вас привело сюда? Мардок замялся и пригладил широкой ладонью блестящие черные волосы, зачесанные назад. Выглядел он взволнованным, то и дело поглядывал на жену. – Мы хотим поселиться в этой деревне. – Поселиться? – Пирс посмотрел на вампира так, словно впервые его увидел. – Нет, не так. Нам нужно жить здесь, – уверенная твердость вновь зазвучала в голосе Мардока. – Мы приехали из большого города сюда, чтобы вырастить сына на природе, на свежем воздухе. Он родился не таким, как все, у него хрупкое здоровье. Сами понимаете, в городе шумно, пыльно, цивилизация движется вперед.… Не лучшее место, в общем. Его речь прервало настойчивое мяуканье. Безымянная кошка Пирса Арджента терлась о ноги гостя и утробно мурчала. «Она его совсем не боится» – удивленно подумал старик, перебирая в памяти байки о необычном поведении животных в присутствии вампиров. Глядя перед собой, он видел самых обычных супругов, пусть и с голубоватой кожей, а не кровожадных убийц. На этом староста и успокоился. – Да и дороговато жить там, – по лицу Мардока пробежала дымка, взгляд наполнился тоскливым отчаянием. – В последнее время у нас с деньгами туго, я клинику свою открыть хотел, все средства в дело вложил, а выгорело. Осталось только то, что на ”черный день“ откладывали, но на небольшой домик хватит. – Погодите, то есть, вы серьезно решили жить тут? Но я ведь староста, я несу ответственность за всех жителей Ведьминого Озера, и от моего ответа вам многое зависит. Пусть вы пользуетесь этими… кровезаменителями, это ничего не гарантирует. Откуда нам знать, вдруг таблетки кончатся, и вы нападете? Если что-то подобное случится, то в первую очередь будут винить, конечно, вас, ну а меня – во вторую. Я даже больше скажу – вряд ли народ обрадуется таким новым соседям, уж простите за прямоту, – Пирс печально развел руками. – Насколько я помню, в вашей стране тоже есть глухие деревушки. Почему бы вам не обратиться туда? Там вас примут как своих. Кхм. В прямом смысле этого слова. Мардок снова оглянулся на Белладонну, та кивнула и произнесла: – Староста должен знать. Мужчина поежился, готовясь рассказать Пирсу что-то важное, но, как всегда, быстро пересилил себя и аккуратно начал: – Нет, мы не можем уехать. Нам нужно быть именно в этой стране и именно в этой деревне. Ищущее проклятие. Пирс часто-часто заморгал, будто ослышался. Ищущее проклятие… Что-то знакомое. Он начал вспоминать все, что слышал об этом. «Вроде его насылают на несколько десятилетий или даже больше. Хм, хм. И оно, кажется, живое и невидимое. Не воздух, не вода. Нечто абстрактное, которое губит того или тех, на кого было наслано. Точно, у пьяницы Клайда дочь от такого проклятия погибла, под поезд попала». – Но переезд не решит проблему, мистер Маккмюррей; где бы вы не находились, оно вас найдет. И избавления от него тоже нет, – вынес вердикт старик и глотнул еще вина. – А что случилось-то? Белладонна осторожно положила спящего ребенка на подушку и закутала его потеплее. Несмотря на жар печи, она надела теплую зеленую накидку; ее руки покрылись мурашками. – Это произошло полтора года назад, когда я была уже беременна. На нас, как из ведра, стали сыпаться неприятности, одни за другими. Сначала на что-то мелкое, вроде потери вещей или быстрой порчи свежих продуктов, мы особого внимания не обращали. Потом посерьезней, – Мардок сломал руку ни с того, ни с сего, и с учебной практикой в больнице, где он работал, пришлось повременить. Когда я была на восьмом месяце, меня чуть не сбила карета. Как потом мне объяснили, лошади, словно взбесились, завидев меня. Мы насторожились, – женщина судорожно вздохнула и подсела к столу. – А потом родился Эльпидифор. Больше всего я боялась именно этого – что что-то не так будет с моим солнышком. Врачи сказали, что у него врожденная мутация или вроде того, но я точно знала, что на нас навели порчу. Я поделилась своими опасениями с Мардоком, и он согласился сходить к ведьмам, они знают про такие вещи. Но нас к походу что-то оттягивало: то я себя нехорошо чувствовала, то у мужа аврал на работе. Время так быстро летело, минула зима, и Мардок с бухты-барахты объявил, что хочет открыть частную клинику. Я отговаривала его, как могла, приводила кучу аргументов против и еще это невезение, но он уперся как баран. При этих словах вампир с горечью в глазах осушил свой стакан и, приобняв Белладонну за плечи, продолжил за нее: – Я выкупил двухэтажное здание у одного подозрительного вампира, который предложил мне помощь в этом деле. Задней мыслью я понимал, что верить ему ни в коем случае нельзя, но мной как будто управляли, как марионеткой. Сам не знаю, зачем, и уж точно не от большого ума, я доверил ему деньги на оборудование для лаборатории, которое по договору он должен был привезти из другого города. И пока я возился с ремонтом, этот хмырь ускакал с моим золотом! Я пытался найти его по документам, что остались от нашей сделки, но, конечно, оказалось, что они подделаны! Мало того – здание, которое я якобы купил, не принадлежало ему; а кто истинный владелец – мы без понятия! Мардок старался не повышать голоса, чтобы не разбудить малыша, и это ему давалось с трудом: чувствовалось, как в нем кипит злость, и жилка на шее яростно пульсировала. – Так вы сходили к ведьме? – поинтересовался Пирс, протирая стекла очков и водружая их не место в надежде видеть четче окружающий мир. От алкоголя его щеки заметно покраснели, и взгляд староста фокусировал уже не так быстро. За окном дождь уже начинал утихать; ветер не завывал так отчаянно, как час назад. Блуждающие огни медленно опускались на дно банки, чтобы угаснуть, и Белладонна несколько раз встряхнула их. Недовольно побившись о стекло, они снова рассеяли вокруг равномерный свет. – Да, несколько дней тому назад мы нанесли визит леди Урсуле, которую нам посоветовали знакомые. Она сразу поняла, что мы прокляты. Провела какие-то ритуалы, погадала на картах, и объяснила нам, что какой-то недоброжелатель навел на нас троих ищущее проклятие. Она сказала, что по общему правилу снять его нельзя, что оно будет преследовать нас, пока не убьет. Из-за него Эльпидифор родился таким, а Мардока обвели вокруг пальца, будто ребенка. Но есть выход, сказала она. Каким бы страшным не было проклятие, на него всегда найдется маломальская защита. Ищущее заклятье уязвимо; пусть это кажется нереальным, но именно эта деревня, по словам леди Урсулы, является слабым местом порчи. «Тот, кто проклял вас, родился в Ведьмином Озере или имел сильную связь с этим местом. Он не может пропустить злую энергию через любимую землю и, если вы хотите спастись, бегите туда как можно скорее» - примерно так она говорила. – Как же она выяснила всё это? – недоуменно почесал седую голову Пирс. – Наши деревенские ведьмы так не умеют. Вы не думали о том, что эта леди – просто шарлатанка? – Думали, да только выбора у нас нет. Мы на всякий случай сходили к другой ведунье – та подтвердила диагноз, а вот про Ведьмино Озеро ничего не сказала, - помрачнел Маккмюррей и перевел взгляд на жену. – Ты не заметила, ничего необычного, когда мы вошли в деревню? Белладонна отрицательно тряхнула светлыми волосами и полезла в сумки проверить, все ли на месте. Когда осмотр удовлетворил ее, и выяснилось, что они еще не спотыкались и нигде не порвали одежду (как это бывало часто), Мардок немного приободрился. – Между прочим, дождя мы ожидали уже дня два, поэтому плохая погода не считается, – заметил староста и вылил остатки вина себе в стакан. – Кхем… Мистер Арджент, так вы позволите нам остаться здесь? – деликатно напомнил о сути проблемы вампир. – Э-э-эх, молодежь! – громко крякнул Пирс, и тут же спохватившись, тихо продолжил, – Вы, наверно, и огорода своего никогда не имели, а лопату и вовсе в руках не держали. Запомните: в Ведьмином Озере каждый возделывает свой участок сам. Жителей тут не очень много, и все друг друга хорошо знают. Любопытных, как и везде, хватает. Ведьмы тут поколениями жили, живут и будут жить, поэтому советую с ними быть поосторожнее, они-то уж не упустят шанса поэкспериментировать на вампирах. Хотя, если наша деревня вам не поможет с проклятием, обратитесь к ним. Ну что сказать? Понравились вы мне, можете поселиться. Так как сейчас идет дождь, переночуете у меня, а завтра я покажу вам свободные домики, кратко о соседях расскажу. Уж не знаю, как вас примут, так что лучше вам подумать над объяснениями – не все поверят, как я, в красные пилюли. Я так понимаю, вы ведете ночной образ жизни? – Да нет, ерунда какая. Это просто миф-ф-ы-ы-ы… – обрывок фразы утонул в зевоте. Белладонна тоже выглядела сонной, и Пирс принял решение спать. Накинув толстую ткань на банку, он сказал: « Я тут один живу, сын у меня уже взрослый и отдельно с семьей купил дом в другом конце деревни, так что вы здесь на кровати располагайтесь, она большая. Если что, я в соседней комнате». « “ Если что ” – что?». Пирс даже пожалел, что сказал это. Да, вампиры ему понравились, но это не означало, что он перестал их опасаться и окончательно расслабился. Он представил, как среди ночи проснется и увидит перед собой в темноте два горящих, как угольки, глаза и острые зубы – последнее зрелище в его жизни. Старосту передернуло от страха, но он все, же пожелал гостям спокойной ночи (при этом ему послышалось, что в доме появилось эхо, которое отразило со всех сторон: “покойной ночи…покойной ночи”), и, споткнувшись об кошку, добрался до своего матраца. Никакой двери или иной перегородки между помещениями не было, и Пирс на всякий случай переложил серебряный портсигар под подушку. « Доверяй да проверяй», – подумал он и уснул.